Её назвали Клоди

Глава 4

Пыль настойчиво лезла в нос. Хотелось чихать безостановочно. Совсем рядом лежали мыши. Играть не хотелось. Не было для кого. Пушистый комочек предпочел оставаться под кроватью, чтобы не сжиматься от давящего пространства полупустой комнаты. Одиночество шевелило волоски шерсти. Пробирало холодом. Клоди повертела головой в поисках убежища – чего-нибудь маленького, под стать ей и теплого. Пришлось лезть по покрывалу наверх. Не застеленная постель позволила проделать норку под одеялом, где котенок спрятался от блеклого одиночества, осевшего вместе с пылью на стенах и на полу. Клоди истосковалась и проголодалась. Мисочка с едой была полной, но до неё нужно было преодолеть расстояние. Огромное. А вокруг стояла прохлада комнаты, не заселенной любовью. И она стала звать. Её. Ту, что однажды пришла, когда было страшно. Сидевший под одеялом котенок настойчиво мяукал. Снова и снова. Но в комнате никто не появлялся. Маленький комочек продолжал пищать, чтобы отогнать едва различимые черты промерзлого одиночества. Оно было хуже собаки, та хоть звук издает, а это подкралось и ждет. Давит. Окружает. Ограничивает движения. Клоди устала. Склонив голову на лапки, она прикрыла веки, решив, что следует заснуть и увидеть в почти бесцветных снах что-то приятное. То, что напрочь отсутствовало в комнате.

– Клоди, я пришла, – голос хозяйки рассек пространство.

Черный комочек встрепенулся, ощущая, что одеяло придавило настолько, что невозможно встать на лапки и заставить их двигаться, так проворно, чтобы бежать к ней. Её человеку.

– Мяу, мяя, – Клоди звала на помощь.

– Маленькая, ты запуталась, – Даша смеялась, вытаскивая котенка, безгранично радовавшегося её возвращению домой. В то место, куда идти не хотелось до последнего времени.

Благодарная за подаренные нотки радости, Даша поцеловала маленькую мордашку. Клоди фыркнула. Энергичные движения лапок указывали на желание самостоятельно перемещаться.

– А ты не ручная, малышка, – девушке стало грустно, что нельзя дольше, чем позволял котенок держать на руках вновь обретенный объект любви.

Оказавшись на полу, Клоди ринулась за мышью. Кувыркаясь с игрушкой, котенок забыл о попытке одиночества пробраться в крошечное сердечко. Проигнорированное ощущение, имевшее уникальное право заполнять собой сердца и дома, следило за праздником наивности и доверия.

– А чего же ты не кушала? – хозяйка стояла у мисочки, силясь понять причину добровольного голода питомца.

Клоди изогнула спину, реагируя на возглас и подпрыгнув, кинулась на ноги оторопевшего человека.

– Ты смотри, какая боевая, малявка, – засмеялась Даша, ловя котенка, чтобы поднести к мисочке. И только когда захрустел корм, она отправилась на кухню.

В холодильнике как обычно было пусто. Даша для приличия постояла перед полками, на которых даже пачки масла не лежало. Тащиться в магазин не хотелось. Пришлось снова звонить в маленький ресторанчик, доставлявший еду на дом.

Съеденная пицца не пугала девушку, работавшую моделью для сайта женской одежды, угрозой поправиться. Стройность упорно сохранялась, а пара лишних килограмм не вызывала шока у заказчиков: не подиум же.

Размышления о высокой моде унесли её в прошлое. 168 сантиметров роста подростку не хватило, чтобы в 15 лет получить предложение от модельного агентства, куда пришлось обратиться не из-за блажи, а из-за нужды. После смерти матери, Даше пришлось самостоятельно о себе заботиться. Благо соседка оформила опеку, чтобы девочку, оставшуюся без родителей, не забрали в интернат. Не располагавшая средствами Нина оплачивала квартиру сироте и как могла кормила. А вот в приобретении одежды и обуви подопечной приходилось рассчитывать на саму себя, чтобы не ходить в обносках жуткого вида. Работать ночной уборщицей не хотелось, пришлось пару месяцев побегать курьером, но слабенькие суставы быстро дали о себе знать. В тот сложный период жизни Даше попалось на глаза объявление о наборе моделей. Тогда ей казалось, что она обладает всеми данными, чтобы быть принятой на работу, но нет – она была низковатая. В приемной агентства, Даша дала волю слезам: такой безнадеги она никогда не испытывала. Всхлипывания девочки привлекли внимание высокого седовласого мужчины.

Владлен Игоревич начинал раскручивать онлайн-бизнес в виде продаж молодежной и женской одежды. Дашу он заприметил только из-за рыданий. Миловидное личико перекрыло впечатление от нескладной подростковой фигуры. Когда расстроенная претендентка в манекенщицы честно призналась о причине поиска работы, он без лишних расспросов взял её в качестве внештатной модели и выдавал оплату на руки довольно щедро. Девочка тогда не понимала, что её гонорар был на самом деле значительно ниже. Владлен не скупился на деньги. Он был отцом двух дочерей и не представлял себе, каково бы им пришлось по жизни, будь они сиротами.

Тетя Нина косо поглядывала на опекаемую, подозревая, что та не договаривает детали работы. Даша не обижалась на неё: она была благодарна женщине за опеку, что помогла избежать казенного дома и потерю собственной квартиры. В день совершеннолетия девушки Нина отдала ей накопленные деньги, которые государство платило в качестве пособия на сироту. Всегда ворчливая и с виду надменная, опекунша оказалась человеком благородным. Переждав пару дней после празднования совершеннолетия соседки, Нина сообщила о своем решении переехать на постоянное место жительства к дочери. Второй раз Даша осталась одна-одинешенька. Никто не пытался с ней побеседовать по душам: многоквартирный дом был как гостиница, здесь постоянно менялись жильцы, не успевая, сдружиться друг с другом.

Грусть Даши разогнал черный комочек, кувыркавшийся на полу просторной комнаты. Нет. Пустой. Девушка не раз пожалела, что сделала из маленькой двухкомнатной квартиры студию. На оставшиеся после ремонта деньги ей удалось купить только необходимые предметы интерьера. А потом уже просто не хотелось украшать жилье, где было холодно в любое время года. Только сейчас стала рассасываться тоска в повисшем воздухе квартиры. Котенок внес недостающую радость. Но и этот малыш начинал грустить в зябком пространстве. Доев пиццу, Даша вытащила из-под кровати ноутбук, чтобы поискать в Интернете домик для Клоди. Когтеточка, состоявшая из трех этажей в виде домиков, туннелей и гамака приглянулась. Сумма несколько озадачила, но Даше не на кого было тратить приличные суммы, которые она зарабатывала из месяца в месяц, складируя наличку в коробке для шляпки. Оформив покупку на сайте, она заглянула в электронную почту, чтобы подтвердить заказ. Выполнив задачу по приобретению забавы для питомца, модель открыла письмо от Эрика.

Студийные фотографии не впечатляли. Она не была довольна ни ракурсом, ни образом. Красоту собственной внешности Даша нередко не замечала, отмечая то, что по, её мнению, отличалось от идеала. Вот и сейчас видя себя в рваных джинсах и свитшоте, она задумалась, что могло понравиться знатоку моды. Но в ответном письме ограничилась благодарностью.

Отключив ноутбук, Даша захотела завалиться спать, восполнив пробел прошлой ночи. Клоди скрутилась клубочком в ногах хозяйки. Она будто почувствовала настрой девушки и всю ночь то спала, то тихонько наблюдала за отсветом фар проезжавших машин, отображавшихся на стене напротив окна. Котенок лежал на краю кровати и следил за спящей фигурой человека. В голове животного возникали образы прошлого. Сон придавал очертания фрагментам недавних событий. То злобная собака приближалась к беззащитному комочку, то кошка-мать умывала своего котенка. А вот кем станет человек, спасший её, Клоди не могла понять. Но точно чувствовала, что этот человек, подаривший дом и спасший от холода оказался куда лучше тех, что успели встретиться раньше.

Разве что в новом доме было не так хорошо, как рядом с кошкой-мамой. Комочку было грустно. Девушка, дававшая кушать и пить, была доброй, но она не любила её. Котенок это чувствовал. Но даже пребывать в дефиците чувств было лучше, чем оставаться на улице без кошки-мамы. И Клоди снова засопела, не зная, кого встретит во сне.

Глава 5

Утро продрало глаза Даши. Хотелось валяться под одеялом и никуда не собираться. А надо. Снова съемка. Отказываться было бы непростительной ошибкой: в запасе оставалось года три, в лучшем случае лет пять, чтобы поработать моделью одежды. Вздохнув и тоскливо потянувшись, она встала, нечаянно сбросив с одеяла котенка. Клоди пискнула и спряталась под кровать.

– Ой, я забыла о тебе… – Даша почувствовала себя виноватой. – Клоди, кис-кис, прости, не хотела. Надеюсь, ты не ударилась.

Времени на питомца не оставалось, и сонная брюнетка отправилась завтракать, чтобы опрометью умыться и, одевшись помчаться в студию. Перед выходом на улицу она насыпала корм в тарелку котенка, подлила воды и, заметив торчащий из-под кровати хвостик, ушла.

Время отсчитывало минуты. Они казались длиннющими. Клоди не поднималась. Предательски болел живот. Лапы ослабели настолько, что не могли удержать её маленькое тельце. Со рта лилась слюна. Клоди становилось страшно, но она не пищала и не плакала: это бы ничего не изменило, ведь она была одна. Котенок закрыл глаза и тихонько продолжал лежать на полу, по которому разгуливал сквозняк.

Модель выглядела значительно лучше, чем вчера и Эрик поспешил ей об этом сообщить.

– Сегодня ты выспалась.

– Это точно. Спала, как убитая, – засмеялась Даша, продолжая позировать перед камерой.

– Ещё раз повернись вправо.

– Так?

– Да, то, что нужно. Какие планы на сегодня?

– После съемки зайду в продуктовый, а то совсем нечего есть.

– В ночной клуб пойдешь с нами?

– Конечно.

– Одень ещё пальто синее с воротником. И сегодня ещё нужно отснять несколько пар джинсов и платье.

– Не вопрос, Эр. Хоть все, что здесь висит, – Даша не спешила домой: не хватало человеческого общения.

Время в фотостудии летело, и без сопротивления вошедшая во вкус съемки девушка переснялась в непонравившемся пальто. Эрик не был доволен некоторыми моментами, и пришлось исправлять ошибки.

– Ну что, господин перфекционист, все хорошо? – поинтересовалась Даша.

– Лучше, чем было, – согласился Эрик, – ладно, кое-что обработаю в Photoshop, а в целом справились. Иди домой, вечером за тобой заедем.

– Без созвона?

– А чего созваниваться, ты же свободный человек, не перед кем отчитываться, – удивился вопросу фотограф.

– Ты прав.

Даша отправилась домой, не спеша, прогуливаясь по улице. Осенние дни не баловали солнцем, но было тепло. Вспомнив, что в холодильнике шаром покати, она зашла в местный магазинчик. Вот там-то и пришлось задуматься, что брать. Ничего не хотелось, но вместе с тем чувство голода не позволяло отказываться от решения вопроса, что готовить.

Лапки котенок подтянул под себя, сжимаясь, чтобы уменьшить боль. Беспрерывно Клоди тошнило. Маленький животик выворачивало от судорог. Она продолжала молчать. Озноб бил лежавшего под кроватью котенка все сильнее. Шум открывшейся двери заставил пушистый комочек приоткрыть глазки, но сил смотреть не оставалось. Клоди знала, что пришел человек, который обязательно ей поможет. Слабость одолела, позволив страдающему созданию передохнуть от боли, впав в состояние забытья, обманчиво схожее на сон.

На кухне слышался шум от выкладываемых на стол продуктов. Даша заставила пару полок в холодильнике, а на ужин решила ограничиться варкой пельменей. Так быстрее, все-таки ей нужно было собраться в клуб. Решив, что душ важнее еды, она отправилась в ванную комнату. Под струями горячей воды хотелось простоять неограниченное количество времени. Урчание голодного желудка заставило снова плестись на кухню. Приготовление нескольких штучек пельменей занимало минут десять, и Даша как всегда умудрилась разварить их. Возясь с ненавистной готовкой, она вспомнила о Клоди, не вышедшей из комнаты.

«Она такая самостоятельная»: улыбнулась девушка и порадовалась, что котенок не требует к себе много внимания.

Дождавшись, пока ужин слегка остынет, Даша стала заглушать урчание в желудке. Ела она всегда без охоты. Сегодня же она управилась с едой быстро, и, помыв посуду, решила, что стоит поискать жутко дисциплинированного питомца.

– Клоди, где ты отсиживаешься? Все-таки ты должна радоваться моему приходу, а не игнорировать меня, – женский голос звучал с нотками иронии.

На кровати, где Клоди любила прятаться, её не было. Даша увидела хвостик, все также торчащий из-под кровати, как и утром, когда она уходила. Сердце заколотилось. Она боялась предположить причину, по которой котенок за столько часов не сдвинулся с места. Пересилив чувство страха, владелица животного наклонилась, чтобы заглянуть под кровать. Малышка лежала, не реагируя на присутствие хозяйки.

– Клоди, что с тобой? – послышался шепот испуганного голоса и руки коснулись маленького тела. – Только не умирай, мы сейчас поедем в больницу.

Даша подняла котенка. Тот слегка приоткрыл глазки и снова их закрыл. Чувствуя себя последней преступницей, девушка вызвала такси и назвала адрес, куда нужно ехать. Она выскочила из квартиры, закрыла дверь и побежала по ступенькам вниз, перепрыгивая их. В её руках обессиленный от боли котенок не подавал ни звука.

Ждать такси пришлось недолго. Сев в машину, она попросила, как можно быстрее ехать в ветеринарную клинику.

– Не волнуйтесь, у кошек девять жизней, – таксист попытался поддержать клиентку.

– Как и у нас, всего лишь одна, – расстроенная девушка не была склонна к шуткам.

– Я не люблю кошек, – признался таксист, – у меня всегда были только собаки. Они верные. А кошки непонятно, то ли нужен им хозяин, то ли и сами справятся.

– Не думаю, что кошки без нас справятся, – отрезала Даша. Она с каждой минутой ощущала, что поступила с Клоди подло, бросив маленького котенка одного, не убедившись, как тот себя чувствует. А смогла бы она отменить съемку, задумалась владелица страдающего комочка. Наверное, нет. А может, и да. Внутри саднила совесть. За все время, что они ехали в машине, Клоди не пискнула и не пошевелилась.

– Подъезжаем, – сообщил таксист.

Пассажирка расплатилась и кинулась к знакомым дверям. На ресепшене был другой администратор, что порадовало Дашу.

– Простите, мне срочно нужно к врачу, что-то с котенком, он не издает ни звука, весь день пролежал на одном месте.

– Проходите в смотровую, как раз сейчас врач освободился, – участливо сообщила администратор, на лице которой появилось неподдельное сопереживание.

Даша увидела того же самого молодого ветеринара, что первый раз спасал Клоди от переохлаждения.

– Здравствуйте, снова вы, – ветеринарный врач улыбнулся, протягивая руки к котенку.

– Весь день пролежала на одном месте, я не знаю, что с ней, – волнение Даши усиливалось.

– Сейчас посмотрим. Состояние не очень. Видно тошнило котенка. Сейчас проверим температуру и возьмем анализы, – сообщил Алексей Михайлович.

– Она не умрет?

– Не думаю, но давайте дождемся результатов, – тон ветеринара стал строже. Он не стал интересоваться подробностями, почему котенок со слов хозяйки весь день пролежал на одном месте и только вечером его привезли в клинику.

– Я не могла раньше с работы освободиться и не знала, что котенку плохо, – словно поняв причину изменившегося отношения специалиста, объяснила Даша.

– А утром, когда вы уходили на работу, как себя чувствовал котенок?

– Не знаю, – голос девушки предательски дрогнул.

– Как это? – врач был удивлен такой неосведомленностью о состоянии своего питомца со стороны владельца.

– Я увидела только хвостик под кроватью и ушла. Я спешила.

Алексей Михайлович промолчал. Он аккуратно взял кровь из тонюсенькой вены котенка. Тот даже не попытался закричать. Оставив в смотровой хозяйку и котенка, врач вышел, чтобы отнести кровь в лабораторию.

Даша аккуратно гладила Клоди. Та не реагировала на её присутствие. На душе человека, не успевшего освоиться с новой ролью, кошки скребли. Со стороны девушка казалась безразличной к маленькой жизни. По щеке покатилась слеза. Не от страха за Клоди: Даша была уверенна, что в клинике окажут помощь котенку, просто стало стыдно. Двадцать минут тянулись, как час. Наконец-то вернулся врач.

– Общий анализ указывает на глистную инвазию. Вирусов нет. Советую оставить питомца, потому что прием противопаразитарных препаратов у таких пациентов должен проводиться под присмотром специалиста.

– А вы разве ночью дежурите?

– Да. Именно сегодня и дежурю.

– Прошу, не вините меня.

– Успокойтесь, не виню, – Алексей Михайлович попытался придать своему голосу мягкости, – можете идти, завтра я вам позвоню, насколько я помню, у нас есть карточка пациента Клоди.

– С ней все будет хорошо? – волнение Даши несколько отступило, но все равно было страшно за лежащего на столе котенка.

– Я думаю, что никаких сюрпризов не будет. Сейчас я дам препарат, который максимально подходит ей, а затем буду следить за состоянием и скорее всего, понадобится капельница. Не волнуйтесь, все под контролем и с этой процедурой я справлюсь.

– Я не сомневаюсь, доктор, спасибо.

Даша вышла из клиники с тяжестью в сердце. Она утром умчалась на работу, не удосужившись глянуть, как чувствует себя котенок. Она привыкла жить сама и ни о ком не думать. Саднившее чувство вины разогнал телефонный звонок. Это Эрик напоминал о походе в ночной клуб. Не ответить на звонок Даша не могла, все-таки от него также зависело решение, будет ли она представлять коллекции одежды для онлайн-магазинов.

– Эрик, я даже не знаю, смогу ли пойти с вами сегодня, – прозвучала вялая попытка отказаться от приглашения.

– А что случилось?

– У меня котенок заболел, пришлось отвезти в больницу и оставить его там.

– Серьезная проблема?

– Не знаю, насколько серьезно: глистная инвазия, как мне сказал врач, и чувствует себя котенок не очень.

– Если он в больнице, то, что ты будешь делать одна дома? – заметил Эрик. – Тебе следует отвлечься, а то опять на сете будешь с синяками под глазами.

– Я не знаю. Нет настроения, – призналась Даша.

– Появится. Побудешь с нами, может, немного отвлечешься. Мы едем за тобой.

– Ладно, поеду с вами, – согласилась владелица вновь приболевшего питомца.

Она обернулась в сторону больницы, вздохнула и направилась домой. Быстро переодевшись, Даша была готова отправиться в клуб, ощущая себя предательницей. Малышка Клоди сейчас страдала, а она собиралась веселиться. Подъехавшая машина прогнала сомнения.

Глава 6

– Алексей Михайлович, сколько глюкозы подкапать? – ассистент ветеринарного врача стояла возле бокса с находившимся внутри крошечным котенком. Тот лежал с поникшей головой, отказываясь пить воду.

– Лида, начнем с 2 миллиграмм. Она такая маленькая, – с этими словами ветеринар подошел к боксу. – Тяжело котенок переносит суспензию.

– Капельницу, когда ставить?

– Давай ещё понаблюдаем. Готовь пока все необходимое. На лапки становится?

– Алексей Михайлович, на лапки не ставила, только температуру измерила. Нормальная температура. Но котенок очень вялый.

– Интоксикация есть, безусловно. Ставь внутривенный катетер. Подготовь препараты для введения. Бедная малышка, – качая головой, врач отошел от бокса. – Хозяйка немного упустила важный момент.

– А что же она так? – Лида не прекращала искренне удивляться невниманию людей к питомцам.

– Наверное, не привыкла к домашним животным. Эту крошку она нашла на улице, насколько я, верно, понял, после её первого визита.

Алексей Михайлович протянул Лиде катетер. Та принялась его распаковывать. Перед тем как вставить в вену катетер, ассистент врача решила успокоить маленькую пациентку.

В теплых руках незнакомой женщины Клоди почувствовала себя немного легче. Ей было страшно. Светил яркий свет. Он так резал глаза. Не было слышно голоса, ставшего таким близким. Её не было. Той, что её спасла. А сейчас, когда Клоди было снова плохо, она её оставила. В голове страдающего котенка вертелся один вопрос: вернется ли за ней её человек. Животное силилось понять, почему человек отдал её. Почувствовалась боль в лапке. Что-то острое вонзилось вовнутрь. Сил плакать не осталось. Она смогла только шикнуть. Едва слышно. Но незнакомка услышала. Она погладила пушистую пациентку, шепча, что та справится, ведь она такая красивая и маленькая, и должна выздороветь. Клоди тоже хотела поправиться и снова играться. Но где? В дом, в котором было ужасно одиноко, она могла не вернуться. Зачем же ей пытаться выздороветь, если она никому не была нужна.

– Лида, у меня такое ощущение, что у котенка депрессия, – решил ветеринарный врач, полагая, что животные наделены психикой, и потому испытывают схожие с человеческими переживания.

– Вы думаете, что такое возможно?

– Конечно, если животное живет в месте, где ему некомфортно или же испытывает дефицит внимания, то может затосковать. Чем это не депрессия?

– В принципе, да, – согласилась Лида, продолжая гладить пушистый комочек. – Мне не нравится, что она такая подавленная. Может это из-за интоксикации?

– Тут комплекс факторов. Делаем капельницу, следи за ней, а я пока займусь собакой. Только что волонтеры привезли, – дал наставления Алексей Михайлович и отправился во вторую смотровую, из которой слышался лай очередного пациента.

– Хорошо, я не отойду от малышки, к тому же, она мне кое-кого напоминает, – Лида смотрела на Клоди с нескрываемой любовью, ведь та была копией её уже старенькой кошки, едва передвигавшейся по дому. – И почему не я тебя нашла, малышка? Тебе бы у меня понравилось.

Клоди подняла глаза на женщину в зеленом одеянии, словно поняла смысл сказанных ею слов. Котенок внимательно смотрел в глаза человека. Маленькому созданию требовалось лекарство, которое не продают в ампулах и таблетках. Им обладала кошка-мать. Его котенок искал в доме, где гулял сквозняк. За капельку любви Клоди была готова пересилить головокружение, не оставлявшее в покое её пушистую головку и утихомирить тошноту, от которой не было сил встать на лапки.

Лида продолжала аккуратными движениями гладить головку котенка, шепча при этом банальные фразы, но в них она вкладывала непростой смысл. Человеку, решившему помогать животным, иногда хотелось почувствовать чью-то поддержку. А поделиться переживаниями было не с кем, и она нашла внимательного слушателя, пускай и маленького, и не умевшего говорить, но Лида была уверенна, что способного понимать. Страх потери старушки Лапушки угнетал, и она призналась в нем лежащему под капельницей комочку.

– Знаешь, малышка, у меня дома есть кошка, и ты с ней очень похожа. У вас одинаковая расцветка и она тоже пушистая. Но очень старенькая. У неё уже нет сил встречать меня, а раньше она так забавно бежала мне на встречу, когда я открывала дверь. Сейчас она постоянно лежит. Она не больна. Просто пришла старость. А потом моя кошка оставит меня. А у тебя впереди целая жизнь. Как жаль, что ты не мой котенок. А так я бы привела тебя к своей Лапушке, и она обязательно тебя полюбила бы.