- -
- 100%
- +
Мрачноболотье опасно. Там живут комары с собаку, жабы, которые говорят человеческими голосами и странные светящиеся ежи… Конечно же, мы хотим туда на практику! Всех поймать! Потрогать, описать и зарисовать! От зоомагов не спрячется ни кристаллический жук, ни змея-вонючка, ни паук-камнежор.
Главное не лететь туда на дирижабле, а то нападут летучие мыши, утопят в болоте… и тут такое начнется! Нужно спасти вещи, совесть и сердце! А то черноволосый маг-защитник как-то больно плотоядно на меня смотрит! То ли его укусила какая-то кровожадная тварь и заразила бешенством, то ли я ему нравлюсь…
Глава 1
– Да пребудет с нами удача! Да не иссякнет наша магия!
Именно с таким напутствием старенький дирижабль Естественно-магической Академии взмыл в облака, унося в самый дальний уголок королевства группу студентов и приставленных к ним преподавателей. Я оказалась в числе этих сомнительных «счастливцев» и сейчас уныло таращилась на стремительно уменьшающуюся Альма-матер.
Профессор Борк, наш куратор, объявил десятичасовой полет на дирижабле «идеальным стартом для полевой практики». Ответом ему была тишина, но документы мы подписали еще неделю назад, поэтому пришлось лезть в подозрительную конструкцию и надеяться на лучшее.
Энтузиазм профессора разделяли только зоомаги, уткнувшиеся в справочники по болотной фауне, да пара визуалов, зарисовывавших облака в стиле «романтический апокалипсис». Остальные, включая защитников, просто коротали время и, подозреваю, молились про себя богам.
Вот зачем я вообще согласилась на эту практику? Предлагал же папа устроить в местную оранжерею, но нет! Мне хотелось в Мрачноболотье, приключений и, не скрою открытий, которые могли поджидать юного специалиста на каждом шагу.
Мрачноболотье находилось на краю вселенной, точнее, королевства Лаклонт, и являлось заповедной зоной, в которой жила разнообразная и малоизученная нечисть. Нашей группе предстояло изучить, зарисовать и описать все, что мы увидим в болотах. Оттого и подобрался такой странный состав. Зоомаги, чтобы разобраться, что это такое вылезло на тропинку, визуалы, чтобы зарисовать вылезшее, ну и защитники – проконтролировать, чтобы никого не сожрали.
Поэтому защитники у нас подобрались ну так себе. Четверо счастливчиков из тех, кто не сдал сессию. Эта практика была для единственной возможностью реабилитироваться и не вылететь из академии перед выпускным курсом.
Исключением был только Ксандр – мечта всех девиц нашей академии, мажор и завидный жених. Да еще и талантливый! Удивительное и редкое сочетание. Что он забыл на болотах, никто не понимал.
Зато как только стало известно, что он едет в Мрачноболотье, тут же нарисовались, иначе и не скажешь, визуалы. Обычно девушки с творческого факультета предпочитали проходить практику в галереях и музеях, а не на болоте. Но наши магические художницы спали и видели, как бы заполучить себе защитника побогаче. Факультет визуалов иначе как гламурным в академии не называли. Все прекрасно знали, что учиться, туда не шел никто.
– Кира! – За рукав меня дернула Луна (она тоже была визуалом, но тем редким исключением, которое не искало в академии мужа). – Тебе не кажется, что, то облако какое-то подозрительное?
Она указала на север. В дирижабле не было закрытой палубы, но лететь оказалось комфортно из-за магической защиты от ветра.
Я присмотрелась внимательнее.
– Потому что это не облако, а туча, – фыркнула я, но тут же пожалела. За стеклом плыла не «тучка», а стая «Vespertilio carnivora» – магических летучих мышей, чьи крылья отливали бензиновой радугой, а взгляды говорили: «Ваш дирижабль – наша новая жвачка». Зубы у этих тварей могли прогрызть металл. – Похоже, я ошиблась… Луна, это первые гости с болот! Осторожно! Профессор. У нас гости!
– Приготовились! – рявкнул Борк, оторвавшись от кроссворда. Где-то завизжали две визуалки, побросав планшеты с листами. – Отставить панику! Студенты, впадая в истерику, не забываем, что вы на практике. Защитники защищают! Визуалы рисуют и помогают держать щиты. Зоомаги, изучают! Фенрик, опишите социальную структуру нападающей группы!
– Э-э… Кажется, они строят демократическую иерархию с элементом каннибализма? – выдавил зоомаг, пряча дрожащие руки за спину. Сомневаюсь, что он вообще понял, что сказал. Звучало, как бред, но Фенрик в принципе был труслив и туповат.
Профессор уже открыл рот, чтобы разразиться гневной тирадой, но здесь дирижабль дёрнулся, будто его пнул невидимый великан. Визуалы, забыв про облака, принялись рисовать защитные знаки, вспыхивающие бледно-голубым. Они больше напоминали злобных демонов.
– Я же не летал никогда! Меня укачивает! – завопил один из боевиков, стремительно зеленее. И это было пострашнее атаки летучих мышей. Дирижабль мотало так, что в зоне возможного поражения оказались все присутствующие.
– Скройся! – Сосед-зоомаг поспешно сунул ему пакет. – Засунь туда голову и не смей выныривать! Иначе будешь убираться здесь сам. Там лежали мои бутерброды с луком, но, думаю, тебе уже всё равно.
Профессор Грим, которая хранила молчание с момента вылета, оживилась.
– Щиты! Защитники, вперёд! Бьерк! Верни пакет на место! – гаркнула она. – Спаси всех от себя! С остальным справятся коллеги!
Парни ринулись исполнять долг, сбили с ног трёх визуалок, чьи кисти вывели прямо в воздухе жирное «ПОМОГИТЕ!» в стиле барокко. Щит, который они всё же собрали, напоминал гигантское желе и испарился после первого же удара.
Мыши, обрадованные гостеприимством, впились в металлические поручни. Несколько особенно мерзких тварей вцепились зубами в наполненный специальным газом баллон, который возвышался над нашими головами и удерживал в воздухе всю эту подозрительную конструкцию.
– Мы падаем! – завопила я, наблюдая, как мыши остервенело разгрызают баллон над головой. Серебристый, магический газ разлетался туманным облаком, оседал на мышах, и они начинали истерично махать крылышками, пытаясь не подниматься еще выше. Они словно попали в невесомость и не могли держать равновесие при полете. Их крутило и вертело в воздухе, будто подхваченный порывом ветра листочки.
– По местам! Все надеваем жилеты! – орал Борк, прилипший свесившиеся за борт и разглядывающий что-то внизу. – Угол падения – 45 градусов! Под нами болото!
Луна, стиснув зубы, шептала заклинание на древнеруническом, но вместо щита получилась лишь тонкая, похожая на смятый пакет пленка. Все же визуалов почти не учили защитной магии. Зоомагов тоже, но у меня был выше потенциал, да и практики у меня было поболее, когда имеешь дело с грифонами, мантикорами и прочими тварями, очень быстро учишься обезопашивать себя от них. Я накрыла щитом себя и подругу, а она поднатужилась и выдала совсем уж странный результат, немного завядший букет из четырех гвоздичек.
– Это вообще что? – удивилась я, а Луна поморщилась.
– Хоть на похороны сгодится, – пробормотала она, бросая цветы под сиденье.
Дирижабль дёрнулся так резко, что мои ноги оторвались от пола, а справочник по болотным мхам улетел прямиком в лицо Фенрику.
– Держись! – крикнула Луна, вцепившись в поручень, но её совет запоздал. Меня швырнуло в проход, щит разлетелся на куски, а я врезалась во что-то твёрдое, обтянутое кожаным доспехом. Запах стали и хвои ударил в нос, а сильные руки перехватили меня, прежде чем я успела рухнуть на пол.
– Смотри под ноги, зоомаг, – раздался спокойный голос сверху. – Здесь не заповедник, чтобы носиться, как лань.
Ну не нахал ли? Можно подумать, я здесь гарцевала по собственной воле! Видит же, что происходит.
Ксандр. Боевик с плечами, выточенными из гранита, и репутацией человека, который одним взглядом останавливает драконов. Его латы, покрытые рунической вязью, слегка жали мне бок, а я, вместо благодарности, умудрилась вцепиться в ремень с подвешенным клинком, едва не расстегнув его. Мы застыли в нелепой позе: я – с волосами, запутавшимися в застёжке его наруча, он – слегка нахмуренный, словно пытался понять, как изящно выпутаться из ситуации.
– Эм… – выдавила я, чувствуя, как жар поднимается к ушам. – Кажется, ты сейчас снимешь с меня скальп!
– Не волнуйся. – Он аккуратно высвободил наруч, не дав мне остаться без клока волос, и отступил на шаг, сохраняя дистанцию, но не отпуская мой взгляд. – Я не коллекционирую скальпы девушке. Только своих врагов.
Я не успела ответить ничего остроумного, так как дирижабль снова накренился и меня опять швырнуло в объятия парня. А в довершение в нас врезалась истерично вопящая летучая мышь с посеребренными пыльцой крыльями.
Рядом орали, перекрикивая друг друга защитники. Фенрик, кажется, все же потерял в суматохе пакет, и это всех напрягало сильнее, чем мельтешащие невлашные от пыльцы мыши и медленно, но неуклонно падающих дирижабль.
Профессор Борк тем временем комментировал падение, как спортивный диктор:
– Заметьте, угол отклонения в 70 градусов! Входим носовой частью в болото!
Но мне было не до этого. Мышь, которая врезалась в нас с защитником, запуталась в моих волосах и теперь противно орала и дергалась, а мне стало стыдно, что я не заплела косу! Знала же, что на практике волосы надо забирать, но мне казалось, что практика еще не началась, а свеже покрашенные волосы так красиво отливали благородным индиго, что прятать их совершенно не хотелось.
Ксандр тяжело вздохнул, но выпутал еще раз. А мне стало окончательно неловко. Наверное, он считает меня неуклюжей идиоткой!
– Спасибо, – пробормотала я, поправляя мятую рубашку. – Постараюсь больше на тебя не падать!
– Было бы замечательно! – Он едва заметно улыбнулся. – Но если соберёшься повторить – предупреди. Я сниму наручи.
Я едва успела плюхнуться на свое место и пристегнуться, а Ксандр натянуть через голову спасательный жилет, как Дирижабль с гулким хлюпом врезался в трясину, а я поклялась себе, что никогда больше не залезу в это крайне ненадежное средство передвижение.
– Ну что расселись?! – крикнула профессор Гримм, которая подскочила одной из первых. – Быстрее, выбираемся. Или вы думаете, что дирижабль будет ждать, пока вы настроитесь? Огорчу вас. Нет! Его сейчас затянет в трясину, а вместе с ним и ваши вещи!
Команда возымела действие. Подскочили все и заметались по палубе, как зайцы, пытаясь найти свои рюкзаки, тюки и баулы. Страх потерять любимую подушку, оказался сильнее страха смерти.
За какие-то мгновения палуба превратилась в хаотичный базар. Визуалки с визгом вырывали друг у друга планшеты, зоомаги орали: «Это мой образец грязи!», а защитники, забыв про долг, спасали личные носки и шоколадки.
– Луна, хватай саквояж! – Я потянула подругу за рукав к нашей покорёженной скамье, где её сумка мирно плавала в луже. – Пока эти идиоты…
Договорить не успела. Из трясины, со звуком выпрыгнувшей пробки из бутылки шампанского, вынырнуло покрытое грязью нечто. Существо напоминало гибрид осьминога и гнилого пня: шесть скользких щупалец, утыканных присосками-глазами, и туловище, покрытое мхом, из которого торчали обломки старых лодок. Несколько протяжно квакающих лягушек разместились на голове. В их тихих голосах мне чудился призыв.
– Ты сможешь! Ты сильная! – похоже, у меня начался бред. Может быть, серебряная пыльца, которой был заполнен шар дирижабля, имела какие-то подозрительные, неизученные свойства.
– Болотный цепкохват! – завопил Борк, чуть не роняя от восторга свой только что спасенный от прибывающей воды и грязи рюкзак. – Второй экземпляр за столетие! Кто взял блокнот?! Зарисовываем! И повадки! Следите за его повадками! И все же какой отличный экземпляр. Кирочка, ты почему не записываешь?
– Записываю? Вы издеваетесь? Он же саквояж Луны жуёт! – Я швырнула в монстра пустую флягу. Тварь ловко поймала её щупальцем, осмотрела всеми двенадцатью глазами и… выплюнула с брезгливым чавканьем. – Ах ты дрянь какая… – несколько потрясенно пробормотала я.
Луна, не теряя присутствия духа, схватила ближайшее, что подвернулось под руку – зонтик с рюшечками (оставленный гламурной визуалкой) – и ткнула им твари в глаз. Промахнулась, конечно, но по месту, где у монстра должен был быть нос, заехала.
– Отдай сумку, квашня! Там мои лучшие краски! – завопила моя обычно очень уравновешенная и неагрессивная подруга.
Монстр, похоже, обожал яркие цвета. Он потряс саквояжем, рассыпая тюбики с красками по грязи в палубе, и заворожённо потянулся к алому шарфу профессора Грим. Та, не оценив эстетический порыв, ударила его длинным стиком по щупальцу, которое тут же послушно сжалось.
– Кира, лови верёвку! – Ксандр, появившись словно из ниоткуда, швырнул мне моток спасательных канатов. – Обматывай его щупальца!
– Ты серьёзно? Это бред какой-то! – Я послушно закрутила верёвку вокруг ближайшего щупальца, пока монстр увлечённо гонял в грязи тюбики с красками.
– Именно поэтому и сработает! – Парень поднял стоящий рядом с ним стул и метнул в сторону твари. Меткость у защитника была хорошая, стул четко прилетел монстру по голове, и тот, на миг ошалев, замер.
– Луна, хватай у него сумку! – заорала я, затягивая узел. – Пока он в шоке!
– Легко сказать! – Подруга подпрыгнула, выхватывая саквояж из щупальца, но поскользнулась на слизи и шлёпнулась в лужу, обрызгав меня с ног до головы. – Зато… краски целы! Вроде бы… – пробормотала она и зашарила руками вокруг, собираясь из вонючей болотной жижи тюбики.
Монстр, опомнившись, затрахтел (как сломанная мясорубка) и пополз к нам, но Ксандр уже закрутил второе щупальце в верёвочный кокон.
– Все вместе! Тянем! – скомандовал он, и мы с подоспевшими на помощь остальными защитниками и парочкой зоомагов, как заправские грузчики, потащили тварь обратно в трясину. Даже Фенрик присоединился. Правда, он все еще зеленый больше мешал нежели помогал.
– Прощай, любитель живописи! – Луна ткнула монстра зонтиком в последний раз. Цепхохват булькнул, выпустил облако вонючего пара и скрылся в пучине, оставив на прощание большой пузырь в форме сердца.
– Победа? – выдохнула я, вытирая лицо.
– Сомнительная, – Ксандр поднял клинок, с которого капала слизь. – Мы еще не прибыли на место. А уже грязные… да как цепкохват этот ваш! Ненавижу болота.
– Но сдается, тебе придется познакомиться с ними поближе, – задумчиво протянула я, взглянув за борт. Пока мы сражались с монстром, дирижабль почти затонул. К счастью до берега было недалеко. Хотя бы в этом нам повезло.
Глава 2
Выбраться из стремительно исчезающего в болоте дирижабля было непросто. Болото за пределами нашего островка суши выглядело неприветливо, в грязной вонючей жиже что-то булькало, огромные смердящие пузыри лопали и выпускали наружу облака мутноватого дурной пахнущего газа.
– Не переживайте, это не очень приятно, но совсем невредно! – жизнерадостно заявил профессор Борк и первый полез через бортик в сторону болотной жижи. – Просто постарайтесь глубоко не вдыхать. На желудок оно все же не очень хорошо влияет! Зелий от расстройства кишечника мы, конечно, много взяли, носами знаете, дело это такое… не самое приятное.
Заявление было, прямо скажем, не обнадеживающим. Я подумала и замотала рот и нос платком. Посмотрев на меня, многие последователи этому примеру. Точнее те, у кого с собой оказался шарфик или палантинчик.
Лезть в грязь не хотелось. Кочки-гнилушки слабо светились в наползающих сумерках на болото сумерках, а над покрытой ряской трясиной стелился туман.
Я вздохнула, закинула рюкзак на плечи и осторожно сделала неуверенный шаг на первую кочку. Профессор задорно прыгал где-то впереди. По его пятам двигались пара парней. Не защитники, они должны были прикрывать наш тыл и вытаскивать, если кто-нибудь возжелает утопиться в этой жиже.
– Давай же, Кира! Не задерживай всех! – сухо каркнула над моим ухом профессор Грэм и я послушно вступила на первую кочку, которая подозрительно промялась под моей ногой. Это не добавила энтузиазма, я вскрикнула и перепрыгнула на следующую, которая совершенно подло ушла под воду целиком. Я хватанула полный сапог грязной жижи, обогатила лексикон своих однокурсников парочкой забористых ругательств (хотя о чем я? Они и без меня все прекрасно знают) и все же удержала равновесие.
Но меня все же мотнуло, и другой ногой при прыжке я вообще пролетела мимо кочки. Когда с трудом вытащила ее из трясины, с прискорбием обнаружила, что ногу я добыла. А сапог нет. У меня имелась запасная пара, но это не умаляло мои страдания по поводу этой.
Пока я вылезала, трясина поглотила и профессора Борка, к счастью, он не устоял на кочке прямо у самого берега. Руководитель практики нелепо взмахнул руками и завалился на спину. Его утянул огромный рюкзак, и самостоятельно профессор выбраться не смог. Хорошо хоть жижи было ему по пояс, не больше.
Мы вытащили профессора Борка из трясины, пока он бормотал что-то про «ценные образцы слизи» и пытался засунуть в пробирку болотный ил. Луна, выжимая воду из волос, вдруг замерла:
– Эй, а где моя кисть? – Подруга очень сноровисто прыгала за мной следом и даже не промокла, ну пока не стала изымать из трясины крупного, неповоротливого профессора, который не специально, но от этого не менее обидно, утянул ее за собой, когда Луна подала ему руку.
– В желудке у цепкохвата. Где же еще? – фыркнула я, выливая грязь с сапога. – Теперь он будет рисовать шедевры.
Пока мы непринужденно болтали, с печалью разглядывая на торчащие из болота остатки дирижабля (а вернее, один помятый шар) с неба спикировала летучая мышь, все еще одурманенная пыльцой. Она врезалась в Ксандра, запуталась в его кожаных доспехах и принялась яростно трепыхаться, словно пытаясь выкопать в груди боевика нору.
– Ты что творишь, тварь?! – Он замахал руками, пытаясь отогнать нахалку, но мышь лишь глубже зарывалась между льняной рубашкой и кожаными пластинами. – Да уйди же от меня!
– Держись, герой! – Луна схватила чудом уцелевший и даже не испачкавшийся зонтик и аккуратно подцепила им мышь за крыло. – А ну, вылезай! Ты ему не пара!
– Спасибо, – проворчал Ксандр, поправляя доспехи. – Теперь я официально ненавижу всё, что летает.
Тем временем Фенрик, пытаясь помочь профессору достать плавающие в полуметре от берега вещи, уронил свой рюкзак в воду. Из него вывалились банки с консервами, которые тут же утянули на дно любопытные лягушки.
– Мои запасы! – завопил он, протягивая руки к пузырям на поверхности. – Это же на неделю вперёд!
– Не горюй, – Луна ободряюще похлопала его по худосочному плечу. – Любимая академия обеспечила нас провиантом. Я видела, как еду паковали в магические контейнеры с пространственным карманом. Не удивлюсь, если у профессоров в рюкзаках по целой кладовке с едой.
– Вот поэтому, вам нужно помочь выловить мои вещи! – напомнил о себе профессор Борк, и к нему кинулись сразу же несколько человек.
Пока мы собирали разбросанные вещи, из воды выползло крошечное щупальце. Оно подхватило забытый тюбик с золотой краской и юркнуло обратно, оставив на поверхности мерцающий след.
– Луна, твой поклонник вернулся, – я ткнула подругу локтем.
– Вот ведь паразит! – Она погрозила кулаком болоту, но оно осталось безмолвно. Не оставляло впечатление, что это только пока.
Все были такие вымотанные и уставшие, что готовы были упасть без ужина прямо на бережку, но профессора были неумолимы и не дали нам умереть на месте до начала практики.
– Лагерь разбиваем здесь! – заявила профессор Грэм, как коршун, уставившись на самых малодушных и хилых студентов, которые уже собирались прикорнуть в обнимку с рюкзаками. – Самораспаковывающиеся палатки вон в тех ящиках. Кто не справится, будет ночевать с пиявками!
Не знаю почему, но угроза подействовала даже на самых выбившихся из сил, и студенты со стонами поплелись к ящикам.
– Кира… – протянула Луна озабоченно. – А ты палатку когда-нибудь ставила?
– Ну-у, как тебе сказать, – протянула я.
– Скажи как есть! – патетично вздохнула подруга.
– Видела, как ставят дядя с братом. Мне тогда было восемь…
– Фух! – облегченно выдохнула подруга. – Хоть кто-то в курсе, что с этой штукой делать!
Как она пришла к такому, на мой взгляд, совершенно нелогичному выводу я представления не имела, но спорить не стала. Пусть пребывает в святой уверенности, что все хорошо, если ей так проще.
Зато Ксандр, будто родился с инструкцией в голове, щёлкнул пальцем по кристаллу на первом ящике. Палатка выстрелила, как гриб после дождя, превратившись в аккуратную А-образную конструкцию. Даже флажок на макушке развивался гордо, будто хвастаясь: «Смотрите, я идеален!».
– Показушник, – завистливо буркнула Луна, пнув наш ящик. Тот захлопал клапанами, выплюнув шест, который вонзился ей в сапог. – Эй, совсем, что ли! – Возмутилась она, а я фыркнула.
Мы с подругой осторожно подступили к неведомой штуке, боясь совершить лишнее телодвижение. На магические пассы палатка реагировала непредсказуемо – то раздувалась, как испуганная жаба, то складывалась в оригами-лебедя.
– Может, проще спать под звёздами? – Я потянула за верёвку, и тент шлёпнулся на Фенрика, копавшегося в грязи недалеко от нас.
Парень недовольно буркнул и на четвереньках отполз подальше, какое-то время часть нашей палатки тащилась за ним следом, и он был похож на очень большую и очень грустную моль.
На другом конце поляны разворачивалась трагикомедия. Визуалка Лисса, пытаясь активировать кристалл, уронила его в ручей. Палатка, раскрывшись под водой, превратилась в подобие аквариума с плавающими внутри подушками.
– Моя постелька! – завопила она, тыча палкой в тент. – Ну что за невезение! Профессор Борк! Что мне делать?
– Может, заселим туда пиявок? – предложил кто-то. – Будет спа-комплекс!
– Вы злые и жестокие, – простонала Лисса и попыталась дотянуться до своей палатки, которая дрейфовала в грязи в метре от берега.
В этот момент грянул хохот. Палатка зоомага Рика, раздувшись, подняла в воздух беднягу и понесла к лесу, трепыхаясь, как пьяный пеликан.
– Ловите! – орал он, цепляясь за ветки. – Я не хочу в птичье гнездо!
Мы кинулись в погоню, но летучие мыши опередили. Одурманенные пыльцой, они вцепились в тент, приняв его за гигантскую моль, и потащили вверх.
– Отдайте! – прыгала Луна, швыряя в них комьями грязи. – Рик, держись, мы тебя не бросим! Наверное… – чуть менее уверенно добавила она.
Ксандр замер, словно высчитывал траекторию палатки, и одним резким и точным движением метнул лассо, которое подцепило палатку. После этого парень дернул вниз, и палатка шлёпнулась в лопухи, накрыв Рика с головой.
– Спасибо, – пробурчал парень из-под ткани. – Теперь я официально ненавижу экотуризм.
Пока спасали Рика, палатка-аквариум Лиссы, наполнившись лягушками, поплыла вниз по течению. Профессор Грим гребла за ней на самодельном плоту из спасательных жилетов крича:
– Верните имущество академии! – орала она, то ли взывая к совести лягушек, то ли пытаясь привлечь студентов к помощи. На помощь идти никто не хотел. Во-первых, вводе мокро, а во-вторых, у всех были свои проблемы. У нас весьма серьезные.
– Может, сдадимся и признаем поражение? – я плюхнулась на корточки, наблюдая, как наша палатка, наконец, встала… боком. Дверца вела прямиком в куст крапивы.
– Ни за что! – Луна сунула мне в руки шест. – Держи, пока я привязываю это чудо к дереву. А то улетит, как Рик.
Трудом и упорством нам удалось установить кривенький шалашик. Зато у не него была крыша и вход. Собственно, а что еще надо для ночевки? К ночи лагерь всё же ожил. Палатки были худо-бедно установлены, Лика переселена к однокурснице и можно было, наконец-то, отдохнуть. Нам раздали по сухпайку, и я жадно вгрызлась в галету. А жизнь-то начала налаживаться!
Ночь окутала болото густым, душным мраком, который даже яркая луна – круглая, как головка сыра, брошенная на чёрный бархат неба – не могла пробить до конца. Её свет пробивался сквозь сетчатое окошко нашей палатки, рисуя на полу клетчатый узор, будто гигантская паучиха сплела здесь ловушку для снов. Снаружи стрекотали кузнечики, их треск сливался с кваканьем лягушек в странную симфонию. А где-то вдали, за стеной камышей, выла неведомая тварь – долго, тоскливо, словно оплакивая собственную участь. Очень скоро ей придется стать темой чьей-то курсовой.
Я ворочалась на спальнике. Луна тихо посапывала рядом, завертевшись в плащ с головой, словно мумия, решившая вздремнуть пару тысячелетий. Наша покосившаяся палатка с честью выстояла полночи, что внушало определенные надежды.
Тихое шарканье заставило меня вздрогнуть. Сначала я подумала – это очередные жители болот. Но потом услышала приглушённый шепот:
– …нет, нельзя дождаться рассвета, – проговорил мужской голос.