Обнулённая

Пролог

627 год от зарождения двух миров

Он недооценил возможности врагов. И сейчас, запертый в клетке, впервые проиграл. Тело немеет от холода, багровые кристаллы крови покрывают кожу. Клетка становится вечной морозильной тюрьмой. Последние искры сознания улавливают редкие движения поблизости. А я-то думал, что смогу отговорить его, наивный. У него остался последний козырь. Он до последнего не хотел использовать его, но похоже, выбора нет.

– Его пульс замедляется. Переходим ко второй стадии, – пленник не позволяет себе заснуть. Еще рано.

– Что вы собираетесь сделать со мной? – треснутые губы с трудом двигаются. Хотя ответ мне уже известен. Нужно потянуть время.

– С твоей поимкой я близок как никогда, – чья-то тёплая рука заботливо дотронулась до бледной щеки пленника. С каждой минутой его тело засыпает, каждый вздох отдаётся болью. Тяжёлые веки опускаются под натиском ресниц, покрытых инеем.

Посторонние ещё рядом и наблюдают. Они предвкушают, что будет дальше. Но он не даст им возможности завершить. Невозможно ясно думать. В ноздри проникает запах смерти. Рука сползает с лица, оставляя теплый след. Мысли леденеют, замирая в неподвижности. Плохой знак подкрадывается и сковывает остатки мира.

Силы оставляют неподвижное тело. Пусть ему суждено умереть сейчас, однако желаемого они не получат.

– Нет! Прекрати это, – слух улавливает злость и печаль врага. Ведь он так долго ждал этого момента. – Остановите процесс немедленно. Не позволяйте ему покинуть ядро.

Слишком поздно. Это тело станет бесполезным без содержимого. Лишь кусок замершей плоти. Поток закончился. Пора засыпать. Сознание медленно проваливается в пустоту, оставляя пропасть в ядре. Он ещё вернётся на эту землю. Вот только сколько лет пройдёт – даже он не знает.

Часть 1 Другой мир

Глава 1 Контрольный тест

Наши дни

Укутавшись глубже в теплый серый шарф, Кирени шла по мокрому тротуару. Последнюю неделю моросил мерзкий дождь. Весна в этом году сделалась особо неприветливой, и на улицах можно встретить людей только с утра, когда все идут на занятия. И вечером, когда студенты радостно убегают домой. Хотя Кирени не припоминала, чтобы весна уходила с таким холодом. По крайней мере, предыдущие два года такого не случалось. Аномалия какая-то. Дождь уже неделю не прекращается. Хмурые тучи создавали паршивую атмосферу. Будто природа несколько дней прибывала в дурном настроении.

Очередное дождливое утро подгоняло девушку в академию. Кирени с удовольствием представляла, как вернётся домой и погрузится в книгу. Забудет на время о том, где она и о своих неудачах. Сварит себе крепкий кофе, и хотя бы немного в её жизнь ворвутся минуты радости и спокойствия.

Замечтавшись, Кирени столкнулась с прохожим мальчишкой – цорусом, ракшес – гениев в точных науках. В Академии шло распределение на три группы: цорус, ияс – гуманитарные науки. И лэнер- люди с боевой ракшес, к которым относилась и она. Каждый день девушка заправляла свои длинные каштановые волосы в тугой хвост, надевала спортивную форму и проклинала свою ракшес за неповиновение.

И каждый день она слушала восхищенные высказывания о ракшес. В то время, как для Кирени эта сила – обуза. Ничем не объяснённое название породило головную боль на всю жизнь. С детства она была не склонна доверять тому, о чем толком ничего не знает, поэтому даже сейчас засиживалась в открытой библиотеке в надежде найти хотя бы что-то, о чем она ни разу не слышала.

– Эй, ты рано сегодня, – цокая каблуками, Рэм встретила подругу возле входа. Кирени отвлеклась от неприятных воспоминаний и обняла Рэм.

С Рэми они познакомилась во время тестов. Она выделялась из толпы своими рыжими большими кудрями и сладковатым запахом какао. Уже тогда Кирени отметила, что её подругу лучше не злить.

Двери Линцерии уже широко распахнуты. Академия расположилась в центре Даньёса и напоминала отдельный городок со своими магазинами, парками и общежитиями для студентов. Уединенный мирок, из которого можно выйти только по воскресеньям. Форма здания больше напоминала хорошо отполированную округлую гору.

Вступая мокрыми ботинками по серой дорожке, Кирени лихорадочно вспоминала движения, выученные еще вчера. Широкие коридоры наполнялись прибывающими на утренние занятия студентами. Рэм относилась к цорусам, поэтому подруги учились в разных корпусах. Три группы отличались не только цветом формы, но и расписанием.

Минуя длинные лестницы, Кирени вошла в один из залов для тренировок. Быть одной из лэнер означило постоянное изучение искусства боя. Однако единственное в чем проявлялись просветы у девушки – рукопашный бой. Тяжелое детство научило – без навыков рукопашного ей тяжело будет жить дальше. Ракшес настойчиво не хотела сотрудничать, постоянно обжигая при малейшем использовании. Поэтому приходилось максимально полагаться только на грубую силу.

Темная спортивная форма для тренировок ей нравилась больше. Обычно Кирени приходила раньше остальных, чтобы потренироваться. Но сегодня ребята уже подошли и стояли, нервно переминаясь с ноги на ногу. Экзамена бояться даже самые ленивые. Усмехнулась девушка. Лэнеры редко приходили вовремя. Первые занятия у этого подразделения проходили в парах по часу с утра, для разминок. Поэтому опоздания профессора растолковали, как нежелание получить пару тройку синяков с самого утра.

Взгляд невольно уловил, насколько потрепан зал – изрезанные стены, вмятины на потолке. Проникающий свет из двух окон не делал обстановку радостнее. Профессора утверждают – для боев не нужны яркие краски, не нужно ничего кроме свободного пространства для тренировок. Действительно, четыре дня из шести учебных они проводили в однотипных помещениях. Однако на Кирени безжизненные стены давили больше с каждым месяцем. Она так и не смогла привыкнуть к такой жизни, безнадёжно надеясь на то, что ракшес исчезнет рано или поздно.

– Готова? – девушка обернулась на певучий голосок. Он принадлежал Теви. Парень относился к той категории людей, которая сходится с остальными легко и беззаботно. Со временем Кирени научилась ему доверять. Он ни раз выручал ее и помогал с ракшес.

Пусть в Линцерию и могли поступить только те немногие одаренные, от которых ракшес не ушла после двадцати лет, однако жизнь здесь больше походила на поле боя. Либо ты, либо тебя.

– Не знаю. У меня нет особого рвения к победе, – после того, как профессор сказал о возможном переводе в случае победы, Кирени не покидали сомнения.

– Перестань. Об этом каждый мечтает, – он заботливо похлопал её по плечу, как старший брат. В отличие от Кирени, Теви искренне любил свою силу и жизнь. Со своими двумя метрами он выделялся из толпы и всегда привлекал внимание девушек.

– Так, давайте начнем, – профессор оглашал условия. – Правила как всегда просты. Бой длится пятнадцать минут. Если заканчиваете раньше – хорошо. По истечению этого времени я подвожу итог и выбираю победителя. Постарайтесь не использовать грязные трюки, и не пытайтесь схитрить. Я все вижу и учту при объявлении фамилий. По итогам боев четверых из вашей группы возьмёт под опеку Нарейн. Понимаю, я обещал отправить девять, однако этот упрямец изменил решение в последний момент. Скоро он тоже подойдёт.

Атмосфера ухудшилась. Четверо – слишком мало для группы из двадцати человек. Второй курс подходил к концу. Пришла пора разделяться по профессорам. Многие хотят обучаться у Нарейна. Говорили, он один из сильнейших в академии и позволяет иногда пропускать тренировки.

Студенты разделились на пары. Каждая пара разошлась по блокам, предназначенным для двоих человек. По свистку время началось. Соперник девушки вытащил из ножен меч. Каждый из лэнеров всегда носил с собой уникальное оружие, выбирающее хозяина самостоятельно.

Чаще люди с ранних лет имели фамильное наследство. Кому-то повезло меньше, и академия предлагала свой выбор. Кирени обзавелась флиссой – отличное оружие в ближнем бою, но не особо полезное на расстоянии, если не умеешь контролировать ракшес. На клинке красовалась гравировка на непонятном языке. Поиски значения результатов не дали. Кирени в шутку перевела для себя, как «флисса для неизбранных». Ирония над собой помогала справляться с неудачами хотя бы немного.

– Куда смотришь? – быстрый выпад вернул девушку к реальности. Теперь только бой.

Противник сразу же приступил к нападениям. Однако агрессивные движения очевидны, и не требуют мозгов для парирования. Следующие десять минут прошли в ближнем бою, он пыхтел и нападал со всей силы. Девушка же просто уклонялась или аннулировала атаки, используя как можно меньше силы. Но прямой удар ракшэс пригвоздил Кирени к полу. Только оружие отделяло ее от поражения. Парень навалился всей своей тушей на меч. Трясущиеся руки постепенно ослабевали.

– Сдавайся. Я обязательно попаду к нему, – зловонное дыхание и довольное выражение пухлого лица разозлили Кирени. «Тебе нужно больше концентрации на ракшес. Я покажу тебе», – тихий голос прошептал в голове Кирени, словно наяву.

– Какого? – уже в слух вырвалось у девушки. Сознание будто отделилось на несколько секунд от тела, впуская что-то другое. Этих секунд вполне хватило, чтобы противник лежал, запыхавшись, с флиссой у горла. Он нервно взглотнул и опустил меч. Капелька крови показалась на его дряблой коже. Всю внезапную картину девушка наблюдала со стороны. По крайней мере, так казалась. Она видела свое тело, но была не в нем. Жуткое ощущение невесомости. Ее бледная кожа слегка светилась красноватым оттенком. «Так-то лучше. Ты не доверяешь своей силе?» – голос снова возник слишком рядом, требуя ответа.

– Кирени, можешь расслабиться. Бой за тобой, – профессор дотронуться до руки. Вроде бы моей, или уже нет? Девушка судорожно убрала оружие, наблюдая за рукой, как будто боялась, что она опять исчезнет. Что это было?

– Нет, стойте, – парень вскочил на короткие ноги. – Я ещё могу сражаться. Пятнадцать минут не истекли.

– Если бы это был настоящий бой, ты был бы уже мёртв. Успокойся, – профессор повернулся в мою сторону. – Можешь пока отдохнуть и подлечить ссадины. Как только все закончат, Нарейн назовёт имена.

Молча переваливаясь с ноги на ногу, Кирени доковыляла до стойки с медикаментами первой помощи. Гении – цорусы умели готовить мази для быстрого заживления ран или удаления боли. Полезные штуки в коротко минутных боях.

Время закончилось, и студенты выстроились в одну линию, ожидая ответа. Нарейн оказался моложе, чем представлялось. Длинные волосы цвета сухой земли собраны в растрёпанный хвост, а на теле множество проколов и тату. Внешний вид полностью не соответствовал тем профессорам, которых можно увидеть каждый день. Его кошачьи глаза внимательно скользили по ребятам. Кирени нервно взглянула, молясь не быть в числе выбранных.

– Как уже вам озвучили, я беру только четырёх. Подумал, что не хочется возиться с новенькими. А долг профеееессора обязывает взять хотя бы четырёх, – его затяжное "Е" давало понять, что эта процедура ему не нравится. – Обращая внимания на рекомендации и на свои наблюдения выбираю тебя, тебя, тебя и… Тебя, – его смуглый палец после Теви остановился на Кирени, отчего ее сердце дрогнуло.

Отлично, теперь все станет еще сложнее. Девушка выругалась про себя и глубоко выдохнула, ожидая еще больших неприятностей.

Глава 2 Голос

На весь оставшийся день настроение девушки улетучилось. Может быть для кого-то такой выбор – шанс стать лучше, но Кирени так не думала. Она отчаянно пыталась понять, зачем Нарейн выбрал ее. Даже профессор округлил глаза от удивления. Кирени, убежденная в том, что одногруппники гораздо талантливее, искренне не понимала. С самого поступления она отличалась от других. Хотя бы своим прошлым.

После занятий трое друзей встретились в любимой кафетерии на первом этаже. Теви, постоянно жестикулируя длинными руками, рассказывал о совместном успехе. Рэм слушала внимательно и укоризненно поглядывала в сторону подруги.

– Кирени, о результатах вашего теста знает даже наш корпус. Почему ты так расстроена? Тебе выпал хороший шанс, – Рэм искренне мурлыкала. Её глаза, больше похожие на два солнца, блестели тревогой.

– Я вам сотни раз говорила, что все это, – Кирени многозначительно взмахнула руками, – не для меня. А поскольку другого варианта мне не дали, то хочу просто отсидеть в сторонке эти годы.

– Может, тебе стоить попытаться полюбить ракшес? – Теви максимально понизил голос, давая понять, что начинает злиться.

– Как можно любить то из-за чего страдал так много лет? – ноты раздражения начинали проявлять себя. Друзья на то и друзья, чтобы понимать в какой момент остановиться.

«А парень дело говорит», – снова этот голос.

– Кто ты? – Кирени отшатнулась от столика, едва не упав со стула. Посмотрела по сторонам, но все занимались своими делами.

– Эм, Кирени? Ты с кем разговариваешь? – Рэм не на шутку заволновалась.

– Вы не слышите? Голос? Тогда в бою он тоже появился, – пристальные взгляды дали понять, что только она слышит этот голос в голове.

Быстро попрощавшись, девушка выбежала из угнетающих стен. Вокруг академии люди построили отличные места для отдыха. Зеленый двор вмещал в себя сотни растений разных цветов. К лету Линцерия уже цвела и благоухала разнообразными запахами. А поскольку даже летом студентам приходилось ходить на занятия, то такое пространство поднимало настроение и напоминало о времени года. Для полного счастье не хватало только небольшого бассейна, чтобы на большом перерыве плюхнуться в воду и охладиться.

Кирени нашла уединенное место подальше от корпусов и принялась лихорадочно думать, что происходит. Осторожно обвела взглядом обстановку и решилась заговорить с собой.

– Кто ты? – решилась она вновь произнести вслух вопрос, опасаясь, что кто-нибудь из знакомых увидит странное поведение.

«Трудно сказать. Но если вкратце – возможно твой помощник и твоя будущая проблема», – голос заговорил с ней. Ком подкатил к горлу.

– Это ты мне помог сегодня?

«Да»

– Зачем? Кто тебя просил? – Кирени старалась не обращать внимание на взгляды редких прохожих, но получилась плохо.

«Я не люблю проигрывать. И каким-то образом, тот бой имел достаточно энергии, чтобы пробудить меня».

– Кого тебя? Знаешь, жутко, когда кто-то разговаривает у меня в голове, а я его не вижу, – голос девушки становился тоньше от возмущения.

«Важен другой факт. Если я проснулся, значит, в скором времени тебе будет грозить опасность. Поэтому вместо того, чтобы выяснять отношения, становись сильней. Мне не нравится, как ты относишься к Манасогаме» – звук становился более бледным, но все таким же равнодушным.

– О чем ты? Люди не имеют доступа к энергии созидания. Блин, не об этом. Что значит грозит опасность?

«Пф, ваша ракшес – всего лишь отходы. А люди даже спустя столько лет остались глупыми. Досадно. Поговорим потом. Силы заканчиваются. Если хочешь больше ответов, работай над собой».

– Эй? Какого черта? Эй? – бесполезно. Голос не отвечал.

Остальное время Кирени бесцельно бродила в парке и думала о своём новом положении. Чем дольше она находилась в Линцерии, тем чётче осознавала, что ей здесь не место. Она редко ощущала себя своей. Когда стукнуло двадцать, девушка прыгала от счастья, что наконец-то запоздалая ракшес исчезнет. Вероятность этого девяносто семь процентов. Однако у судьбы оказались другие планы. Ракшес не ушла. Потом прибыли люди из Департамента и отправили в Линцерию.

Если у тебя сила не исчезла, то путь автоматически становился только одним. Сначала обучение три года, потом служение на благо граждан. Фактически это, как сказочная тюрьма. Можно войти, выйти – нельзя. Были ли смельчаки, шедшие против воли Департамента – Кирени не знала. Но уверенность в том, что ничего хорошего из этого не выйдет, оставалась с ней всегда. Может быть она воспитала себя упрямой и умела давать отпор, но смелой не назвала бы.

Когда натертые от долгой ходьбы ноги донести домой, солнце уже село. Форма промокла, хотелось спать. Кирени завалилась в кровать, не обращая внимания на голод. Ещё около часа переваривала информацию, после чего провалилась в тревожный сон. В который сопроводила фраза «ты в опасности».

Глава 3 Чёртова роща

Следующий день проходил не так, как предыдущие. Кирени опоздала на встречу к новому тренеру. Не предупредила Рэм и Теви. Из-за чего получила два сообщения не самого приятного содержания.

Голос больше себя не проявлялся. Нарейн укоризненно сообщил ей о времени, отправляя к остальным. Не похож он на мягкого наставника. Теви осторожно поздоровался. Что-то вроде, как твоя голова? Голосов больше не слышала? Может к доктору?

Нарейн объяснял, чем они будут заниматься. Тренировки в паре, самостоятельные тренировки и бои с ним. Было ещё много слов, но все Кирени пропустила мимо. Часы сообщили о перерыве.

– Бимей, подойти ко мне, – кошачьи глаза профессора сверкнули. По крайней мере, так показалось. Под вопросительные взгляды девушка отошла с ним. – Не буду ходить вокруг да около. Ты сама понимаешь, что твоя ракшес на минимуме. И тренировки будут тяжёлыми.

– Если в курсе, зачем выбрали меня? – сама того не ожидая, огрызнулась.

– У тебя все-таки есть характер? – довольная улыбка, словно сытый кот. – Я не сказал, что твоя ракшес слабая. Я говорю, что ТЫ слабая и не даёшь ей развиваться. Ты боишься её?

– Н-нет, – соврала девушка, опустив голову.

– Ясно. После занятий придёшь в чёртову рощу, договорились?

– Не совсем. Насколько мне известно, туда запрещено ходить студентам, – Кирени попятилась назад, в затылке сверлило неприятно чувство. Тревога.

– М-да, глупые профессора и глупые студенты. Будущее Манасогамы оставляет желать лучшего. Считай, что я настаиваю.

Не дождавшись ответа, Нарейн потопал на выход. А Кирени осталась стоять с бесконечными вопросами, пока ее не толкнул в плечо Теви. Девушка почувствовала себя веткой, которую легко сломать.

– Ты как? Убежала вчера и опоздала сегодня, ничего нам не сообщив. Рэм переживает, – в такие минуты глаза Теви менялись с голубого на нежно зелёный цвет, словно молодой росток.

– Всё хорошо. Вроде. Если честно, не знаю. Нарейн только что сказал прийти в рощу, – боковым зрением девушка уловила две фигуры. Они стояли неподвижно поодаль, словно тёмные статуи. Ни лиц, ни тела разобрать невозможно под серыми мантиями и такими же серыми шляпами. Точно две мышки мутировали в человеческий рост.

– Кирени? Куда ты все время уходишь? Я здесь, – Теви махнул перед лицом рукой. Этого хватило, чтобы мышки исчезли.

– Ты видел их? – глаза блуждали по потертым стенам.

– Снова странные вопросы. Ты меня пугаешь. Зачем ты Нарейну в роще?

– Не знаю, – она отмахнулась, не желая думать о странных силуэтах, странной просьбе, и странном голосе в голове. В душе скапливался ядовитый комок сомнений, приправленный плохим предчувствием. – Извини, Теви. Но разговаривать хочется меньше всего.

– Вот как? Отлично, – обидевшись, он отошел. Его можно понять. Из троих Кирени – самая скрытная. Привычка всё держать в себе из-за отсутствия нормального общения сказывалась на дальнейшей жизни. Поэтому девушка предпочитала молчать, чтобы не наговорить лишнего. Никому не нужны проблемы других, все заботятся только о себе.

Прошли еще три мучительных часа тренировок. Как оказалось, Нарейн завербовал почти все недельное время студентов. Кирени хотелось сквозь землю провалится при постоянных указаниях как надо и как не надо.

Проклиная профессора, девушка чуть ли не выбежала из Линцерии, не решаясь встретиться с ребятами. Уверенная в том, что у них и своих проблем хватает.

После занятий – означало прийти в темное время. Быстро переодевшись, Кирени всё-таки прибежала в рощу. Тротуары покрылись зеркальными пятнами. А настойчивый ветер проникал даже сквозь теплую одежду. Не самое приятное время для прогулок. Особенно, если говорить о чёртовой роще.

Кирени пришла сюда впервые. Страшные сказки кого угодно выгонят за переделы кошмара. Сухие безжизненные деревья казалось схватят черными ветками и привяжут к стволу. Лунный свет еле проникал сквозь гигантов, требуя подвинуться. Говорили, что в любое время года эта роща оставалась чёрной и неподвижной. Кроме гуляющего ветерка, звуков больше не слышно. Каждый шаг тревожил громкую тишину.

– Эй, Нарейн? Я пришла, как вы и просили, – инстинктивно Кирени понизила голос до шепота. Ей не хотелось пробудить ночных обитателей, если такие имеются. Произнесённые слова больше напоминали мольбу.

– Как думаешь, почему это место называют чёртовой рощей? – скрипучий голос раздался за спиной. Девушка подскочила от неожиданности. Обернулась и увидела сидящего на одной из толстых веток дерева Нарейна. Все-таки он кот. К тому же не с самым приятным нравом.

– Вы нормально появиться не могли? – его выжидающий взгляд красноречиво требовал ответа. – Если правильно помню. Два студента не поделили что-то и решили здесь разногласия. В какой-то момент они потеряли контроль над ракшес, и образовался взрыв, который и сжег все здесь. При этом во избежание потерять контроль, сюда нежелательно ходить студентам из-за большой концентрации энергии.

– И? Чувствуешь что-нибудь? – кот ловко приземлился на землю, выгнув спину.

– Мм, нет, – видимо ракшес вообще перестала реагировать на что-либо. Нарейн отломил хрупкую ветвь, которая тут же расщепилась на песчинки, создавая мерцающую дымку.

– Эти деревья давно мертвы. Их удерживает здесь только чья-то ракшес. Запрет возник по другой причине. У этого места теперь есть хозяин. Это лишний раз говорит о вашей глупости. Но об этом позже. Девочка, как долго ты собираешься ненавидеть и бояться силы? – беззвучными шагами он крадется в сторону Кирени.

– Вы извините, конечно. Но вам ровным счетом ничего обо мне неизвестно, – увернулась она от ответа.

– Я читал твоё дело. Обнулённая. Так, кажется называют людей, родившихся без способности, – кошачьи глаза впивались в душу, читая каждое движение. – Однако вопреки природе, ракшес проявилась у тебя тогда, когда у основной массы исчезала и больше не исчезала. Ты росла замкнутой и необщительной. Рыча на каждый выпад в твою сторону. Ведь отсутствие способности скрыть почти невозможно. Вас не любят, потому что считают, что вы приносите неудачу.

– Если решил заделаться психологом, то немного ошибся с возрастом, – где-то в душе зарождалась злость, свойственная людям, которые больше ничего не могут.

– Я вижу перед собой жалкую маленькую девочку, неспособную к битве, – Нарейн приблизился вплотную. Его равнодушное дыхание касалось лица. Зеленый цвет становился слишком глубоким. Девушка начала тонуть в собственном отчаянии под натиском этих глаз. За несколько минут он разрушил бережно оберегаемый колючий забор. Ей нечего возразить, и от этого становится еще паршивей. Губы предательски задрожали, руки ищут опору в карманах. Нарейн отстранился, давая продышаться. – Еще вопрос. Что по-твоему ракшес?

– Сначала бессовестно вторгаешься в душу, а потом задаешь тупой вопрос. Ты издеваешься? – и снова злость. Ноты повышаются. Кот лишь довольно улыбается. – Чёрт, люди с рождения имеют ракшес, силу, ведущая их в ранние годы. Лекцию тебе прочитать? Отстань от меня уже.

– А вот мой ответ. Ракшес- отходы Манасогамы, энергии всего. Нужно же куда-то девать ненужные отростки, – в его руках появляется пара хопеш – холодное оружие, больше напоминающее хвост цифры пять. А слова слишком похожи на ранее сказанное голосом.

– Ты знаешь его? Вы с ним заодно? – тело Кирени напряглось от надвигающейся опасности. Кот начал обнажать клыки и когти. – Ты сказал то же самое, что и он. Что вам нужно от меня?

– Довольно пустых разговоров. Первый мой внеклассный урок, – лунный свет отразился в остром лезвии, – прими свою силу, слейся с ней.

Один взмах, и ударная волна стремительно настигает девушку. Барьер на скорую руку смягчает удар, но не поглощает его. Её отбрасывает к ближайшему дереву, соприкосновение с котором оборачивается потерей воздуха и дикой болью в спине. Сил хватает только, чтобы отдышаться. Кирени с трудом поднимается. Ей хочется сбежать и забыть о последний днях.

– Неправильно. Я буду наносить удары до тех пор, пока не получу правильный ответ. И поверь, твое здоровье меня не волнует и оправдания тоже. Если есть время на самобичевание, значит найдется и для новых уроков, – и снова взмах, сопровождающийся волной багрового оттенка. Такого насыщенного красного девушка еще не видела. Понимая, что этот удар не осилит, уклоняется быстрым прыжком в сторону. Лёгкие горят от потери воздуха. Ноги напряглись, намереваясь бежать при каждом ударе. Атаки закончились. Нарейн внимательно изучал состояние Кирени. Она чувствовала, как сочится кровь из ран.