Лешачиха

Глава

Она просто шла и шла по лесу – ни о чём не думая. Возвращаться, выходить из леса было некуда и незачем: Анатолий выгнал её из дома окончательно. А за что? Настя уже не помнила – кажется, она сказала что-то поперёк, осмелилась возразить. Или о чём-то попросить?

Настя шла и уже – как казалось – почти не вспоминала об Анатолии.

Он в прошлом. Как он теперь называется?

Бывший!

Бывший?!!

Слово звучало странно: сначала тупое и медлительное "бы", потом резвое, противное, как насекомое – "вши". Й. Й. Й!

Она без конца повторяла, гоняла это слово туда-сюда, а потом краешком ускользающего сознания поняла, что сошла с ума.

Лес вокруг изменился, стал ласковым: июльский сосновый бор, как с картины. Она остановилась, чтобы набрать горсть земляники, присела на корточки – и забыла, что собиралась делать. Легла на бок и заснула.

Сон прервался лишь на закате – от осторожного мягкого прикосновения: Настя вздрогнула и открыла глаза. Оказалось, что в лицо ей тычется заяц – серый, ушастый, совершенно настоящий; как на картинке.

До сих пор Настя никогда не видела живых зайцев. Да и вообще она мало что видела к своим двадцати годам: мать её не любила и почти никуда не возила – ни в зоопарк, ни в театр…

Замуж она выскочила сразу после школы. Вернее, как замуж? Просто переехала на зимнюю дачу к Анатолию – по сути, первому попавшемуся мужчине, который поманил за собой и изобразил заботу.

…Она вполне сознавала, что совершила этот шаг от отчаяния, в надежде, что наконец-то её примут и полюбят... Но муж – взрослый и серьёзный юрист – принимал и любил её, наверное, ещё меньше, чем мать. А потом, года через три, и вовсе разлюбил – спокойно и сухо сообщил: устал от её бесконечных истерик. И предложил очистить помещение в течение двух-трех недель.

...Заяц всё так же задумчиво жевал травинку и разглядывал Настю косым левым глазом – слишком уж пристально разглядывал, словно не лесной зверь, а врач-психиатр, собирающийся выписать сильнодействующий транквилизатор.

– Чего тебе, зайка? – спросила Настя.

Слова выдавливались из горла с трудом, мысли путались.

Настя опять прикрыла глаза и начала засыпать.

– Ты давай-ка не спи! – сурово скомандовал заяц низким рокочущим басом.

Настя открыла глаза и вскрикнула: вместо зайца возле нее сидел и жевал травинку косматый мужик средних лет. Темно-зелёная борода до пояса, руки волосатые, а глаза – черные, как угольки.

– Да не пугайся, – сказал мужик спокойно, – ну, леший я. Савелий. А чего ты хотела? В самую чащу забралась.

– Чего мне пугаться? — сказала Настя чуть невнятно. – Мне всё равно: леший так леший. Отстань, я спать хочу.

– Не, так дело не пойдёт, тебя тут кикиморы насмерть защекочут, да и дождь скоро хлынет, – рассудил леший Савелий. – Отоспишься у меня в избе.

Он легко вскочил, подхватил Настю на руки и пошёл размашистым шагом по тропинке – дальше и дальше в глубь леса.

...Очнулась она уже в избушке. Проснулась и, не открывая глаз, ощутила, что наконец выспалась. Было ей удивительно хорошо – так хорошо при пробуждении бывает только в раннем детстве, когда у тебя ещё нет никаких обязанностей и забот. Ты проснулся – и просто радуешься предстоящему дню.

Сперва Настя просто лежала с закрытыми глазами: если не показывать миру, что бодрствуешь, – есть некоторый шанс продлить своё безмятежное и спокойное состояние.

Приснится же такой ужас! Разрыв с Толей, блуждание по лесу. И леший! Самое смешное в её сне – это леший! Надо срочно рассказать свой сон Толе!

Но она продолжала нежиться.

– Ну как, полегче? – спросил её кто-то.

Голос был знакомым, но совершенно не похожим на голос Анатолия.

Ага, это она опять провалилась в тот же сон...

– Ну-ну, просыпайся-ка, милая!

Настя сделала над собой усилие и разомкнула веки. Первое, что бросилось ей в глаза – сухой мох, торчащий между круглыми могучими брёвнами; затем она заметила волосатую – почти мохнатую – руку, которая протягивала ей в глиняной кружке какое-то дымящееся питьё.

– Кофе латте у меня нет, уж прости, – с лёгкой усмешкой сказал голос.

– Где я? – спросила Настя.

– Угадай с трёх раз.

Она немного подумала.

– А что, ты реальный леший?

– Реальный – нереальный... Смотря что считать реальностью, – леший говорил ворчливо, а сам просунул левую руку Насте под спину, заставляя девушку немного приподняться.

Настя зажмурилась, изо всех сил не желая рассматривать страшное волосатое существо.

– Ну-ка быстро пей давай!

Настя послушно отхлебнула.

Напиток был приятным, душистым, от него сразу захотелось вскочить на ноги.

– Спасибо большое! – Настя невольно всё-таки распахнула глаза и села на кровати – уже самостоятельно, без поддержки.

Леший Савелий оказался ничего, даже не такой уж страшный. Мужик как мужик, только сильно заросший.

– Пожалуйста тоже большое, – леший глянул ей прямо в глаза – пронзительно, понимающе, словно душу наизнанку вывернул. Ощущение было очень странное – скорее приятное – но Настя поёжилась.

– Ну, я пойду, пожалуй? – неуверенно спросила Настя.

– Куда?

– Ну, куда-нибудь... А то что я тут...

– А тебе есть, куда идти-то?

– Не знаю... Наверное, нет...

– Ну и ладушки, – резюмировал леший спокойным и будничным тоном. – Мне как раз хозяйка тут требуется. Будешь лешачихой.

– Лешачихой?

Она притворилась тупой, чтобы потянуть время и не давать никакого ответа. Кто знает, что будет, если она откажется быть лешачихой? Может, чувак сумасшедший и говорить ему что-то поперёк – опасно.

А может, он придуривается? Просто живёт в лесу... Социофоб, наверное. Или лесник?

Она подтянула ноги к подбородку и уткнулась носом в колени. Только сейчас она заметила, что одета не в узкие джинсы, а в тёплые вязаные рейтузы из какого-то серого пуха.

– Штаны твои вчера были совершенно мокрые, – Савелий проследил за направлением ее взгляда, – пришлось тебя переодеть.

– Нет, ну как так можно?!

Настя смутилась и от смущения стала сварливой.

– Нечего было меня сюда тащить! Я разрешения не давала!

Савелий её гнева совершенно не испугался.

– Ну, не утащил бы я – утащили бы другие.

Я – не худший вариант, поверь.

Он лукаво улыбнулся и подмигнул Насте.

Та сделала каменное лицо и поджала губы, совершенно не понимая, как себя вести и что делать.

Дальше-то что?

Уломать мужика, чтобы вывел из леса? А смысл? Ей сейчас – что лес, что город.

Вчерашний бред закончился, туман в голове рассосался, и сразу стало ясно: она совершенно никому не нужна. Мать ее на порог не пустит, это очевидно. Толя решил с ней расстаться – видать, нашел кого-то помоложе, другую вчерашнюю дурочку-школьницу. Ей-то, Насте, уже стукнуло двадцать – немыслимо много!

Так, дальше: подруги Ксеня и Света. Ну, примут, конечно, из жалости – на недельку-другую... Но кормить её вечно не будут, а у неё – ни специальности, ни сил куда-то устраиваться, контактировать с людьми, пробивать себе путь в этом мире…

– Ну, хватит уже сопли жевать, – резюмировал Савелий, всё это время внимательно наблюдавший за Настей из угла избы.

Насте эта фраза совершенно не понравилась – сразу захотелось плакать и скандалить. Она огляделась в поисках чего-нибудь такого, что можно швырнуть об стену и произвести как можно больше шума.

– Если хочешь, вон на стене чугунная сковородка висит! – дружелюбно подсказал хозяин дома. – Но чашки и плошки не бей, пожалуйста. Мне жалко: я их вручную из глины лепил.

– Не нужна мне ваша посуда и сковородка, – всхлипывая, ответила Настя, – я в город пойду.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.