Триединство Бога: аргументы, история, проблемы, реальность
- -
- 100%
- +
Вопреки распространенному мнению, мы считаем возможным утверждать и даже настаивать, что в данном тексте речь идет не о христианском обряде водного крещения, а о погружении в Иисуса Христа, то есть о таком духовном соединении с Ним, которое в богословии принято называть «союзом со Христом».
Заметьте: Павел утверждает, что все, кто был погружен в Иисуса Христа, погрузились в Его смерть (ст. 3). «Все» – это слово не оставляет места для исключений. Можно ли такое сказать о водном крещении – что все, прошедшие этот обряд, погрузились в смерть Иисуса Христа? Конечно же нет! Итак, речь идет не о водном крещении, а о погружении в Иисуса Христа, то есть о духовном союзе с Ним».
6. Современный российский историк Александр Хосроев пишет о возможном употреблении глагола «баптидзо» без связи с водой156:
«Метафорическое употребление βαπτίζω было хорошо известно уже языческой литературе; глагол часто использовался, когда речь шла о каком-то чрезмерном действии: «я вчера был одним из нагрузившихся» (bebaptismenon, вином: Plat., Symp. 176B; ср. перевод С.К. Апта: «я вчера перебрал»); хорошие цари «не обременяют подданных данью» (ou baptidzousi tajs eisforajs: Diod., Bibl. I.73.6)».
Христово крещение – принципиально не водное
Также следует заметить, что в Новом Завете неоднократно проводится противопоставление между Иоанновым крещением водою и Христовым крещением Духом:
«Иоанн всем отвечал: я крещу вас водою, но идет Сильнейший меня, у Которого я недостоин развязать ремень обуви; Он будет крестить вас Духом Святым и огнем» (Лк.3:16).
«ибо Иоанн крестил водою, а вы, через несколько дней после сего, будете крещены Духом Святым» (Деян.1:5)
Такое противопоставление между водой и Духом показывает, что Христово крещение Духом никак не связано с водой, с водой связано совершенно другое крещение – крещение Иоанна Крестителя, который крестил (погружал) в покаяние.
Исторически Иоанново водное погружение в покаяние явно родственно иудейским ритуальным омовениям, предназначенным для очищения от всякой греховной скверны, в частности – в следующих стихах Писания слово «баптидзо» упоминается именно как омовение:
«Ибо фарисеи и все Иудеи, держась предания старцев, не едят, не умыв тщательно рук; и, придя с торга, не едят не омывшись. Есть и многое другое, чего они приняли держаться: наблюдать омовение чаш, кружек, котлов и скамей» (Мк.7:3-4)
«Фарисей же удивился, увидев, что Он не умыл рук перед обедом» (Лк.11:38)
Скажу больше: нынешняя практика крещения, основанная на понимании Мф.28:19 как заповеди о водном погружении, практически полностью совпадает с иудейской твилой. Твила – это ритуальное очищение посредством омовения (в бассейне или открытом водоеме), которое является неотъемлемой частью гиюра (последовательность обрядов и процедур посвящения не-еврея в иудаизм).
В процессе гиюра ученик изучает книги по еврейской жизни, получает рекомендации от раввина, затем приходит на собеседование в раввинский суд, при положительном решении суда – получает допуск к обрезанию и твиле, где очищается от всякой нечистоты, после чего ученик провозглашается евреем. Вам ничего это не напоминает? Да, это практически полностью повторяет порядок подготовки и прохождения христианского крещения.
В чем же тогда заключается разница между христианским крещением и иудейской твилой? По сути, разница только в произнесении формулы при крещении: «крещу тебя во имя Отца, Сына или Святого Духа» (или во имя Иисуса Христа, о чем идут многочисленные споры). Таким образом, современное крещение – это иудейский обряд с произнесением христианской формулы.
Но Христово крещение (омовение, погружение) – это принципиально другое омовение: не физическое омовение водой, а духовное омовение Его кровью. Если же Христово омовение – совершенно другое, нежели иудейское Иоанново омовение, то другим является и Христово погружение, то есть погружение в совершенно другую среду, не в воду.
Итак, мог ли Иисус в Своих самых последних словах перед Вознесением заповедовать апостолам крестить (погружать) учеников не Своим способом, а каким-то другим, прошлым, подобным Иоаннову, иудейским водным обрядом, относящимся до плоти, про Свое крещение Духом даже не упомянув? Нет, так быть не могло.
Говоря о крещении в самых последних словах перед вознесением, Иисус мог иметь в виду только Свое крещение, то есть не водное. Собираясь в будущем действовать Сам через апостолов, Он заповедовал им делать то, что делает (или планирует делать) Сам, то есть крестить (погружать души учеников) Духом Святым.
Если крещение Христово – не водное, если Иисус незадолго до Своей смерти неоднократно говорил ученикам о предстоящем погружении не в воду, если апостол Петр спустя короткое время после воскресения Христа повелевал слушающим его погружение не в воду, если апостол Павел спустя длительное время упоминал погружение не в воду, то я считаю себя вправе сделать вывод о том, что в словах «крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа» Иисус также имел в виду погружение не в воду.
Как объяснить наличие в Деяниях упоминаний погружения в воду?
Да, в Деяниях апостолов есть всего лишь несколько практических отрывков, относящихся к отдельным крещаемым людям, где явно или неявно имеется в виду погружение в воду:
«Между тем, продолжая путь, они приехали к воде; и евнух сказал: вот вода; что препятствует мне креститься? Филипп же сказал ему: если веруешь от всего сердца, можно. Он сказал в ответ: верую, что Иисус Христос есть Сын Божий. И приказал остановить колесницу, и сошли оба в воду, Филипп и евнух; и крестил его» (Деян.8:36-38)
Здесь водное крещение было инициативой евнуха, и Филипп не возражал.
«И верующие из обрезанных, пришедшие с Петром, изумились, что дар Святого Духа излился и на язычников, ибо слышали их говорящих языками и величающих Бога. Тогда Петр сказал: кто может запретить креститься водою тем, которые, как и мы, получили Святого Духа? И велел им креститься во имя Иисуса Христа» (Деян.10:45-47)
Если бы водное крещение Корнилия было исполнением заповеди Иисуса «идите и научите все народы, крестя их» (в воде), то Петр не задавался бы вопросом «кто может запретить креститься водой», а прямо сослался бы на эту заповедь Иисуса.
«В день же субботний мы вышли за город к реке, где, по обыкновению, был молитвенный дом, и, сев, разговаривали с собравшимися там женщинами. И одна женщина из города Фиатир, именем Лидия, торговавшая багряницею, чтущая Бога, слушала; и Господь отверз сердце ее внимать тому, что говорил Павел. Когда же крестилась она и домашние ее, то просила нас, говоря: если вы признали меня верною Господу, то войдите в дом мой и живите у меня. И убедила нас» (Деян.16:13-15)
Здесь водное крещение было инициативой Лидии, и Павел не возражал.
«И, взяв их в тот час ночи, он омыл раны их и немедленно крестился сам и все домашние его» (Деян.16:33-34)
Здесь водное крещение было инициативой тюремного стража, и Павел не возражал.
«Он сказал им: во что же вы крестились? Они отвечали: во Иоанново крещение. Павел сказал: Иоанн крестил крещением покаяния, говоря людям, чтобы веровали в Грядущего по нем, то есть во Христа Иисуса. Услышав это, они крестились во имя Господа Иисуса» (Деян.19:3-5)
Здесь Павел повелел ефесским ученикам не креститься, а веровать, крещение же было инициативой учеников, и Павел не возражал.
Таким образом, ни один из этих немногих стихов не преподносится Писанием как исполнение заповеди Иисуса о водном крещении.
Можно предположить, что в этих стихах Павел или Филипп рассказал собеседнику о заповеди Иисуса, но такое предположение является домыслом, так как оно ни на чем не основано. Каждый из крестившихся мог из знакомства с иудейской практикой иметь представление о необходимости погружения в воду.
Важно также добавить, что во время земной жизни Иисуса ученики уже крестили погружением в воду, и Иисус не возбранял им, однако Сам Он дистанцировался от этой практики, то есть самолично в воду людей не погружал и учеников на эту практику прямо не посылал (в отличие от посылания учеников на проповедь):
«После сего пришел Иисус с учениками Своими в землю Иудейскую и там жил с ними и крестил» (Ин.3:22)
«Когда же узнал Иисус о дошедшем до фарисеев слухе, что Он более приобретает учеников и крестит, нежели Иоанн, – хотя Сам Иисус не крестил, а ученики Его, – то оставил Иудею и пошел опять в Галилею» (Ин.4:1-3)
Следовательно, отдельные упоминания такой практики в Деяниях апостолов логично считать продолжением практики в Евангелиях, и отношение Иисуса к этой после-евангельской практике погружений в воду также логично считать продолжением отношения к практике в Евангелиях: не возражал, но не заповедовал прямо.
Таким образом, наличие упоминаний о погружении в воду в Деяниях апостолов не является подтверждением того, что эти погружения были исполнением заповеди Иисуса. Кстати, этот принцип является универсальным при толковании Писания: наличие некоей практики не является свидетельством того, что ее исполнение является Божьей заповедью.
Теперь наша цель – понять смысл слов Самого Иисуса о крещении, особенно в Мф.28:19. Если Он говорил о погружении не в воду, то о погружении во что Он тогда говорил?
Что означает «погружение Духом в имя»?
Итак, если Иисус в Мф.28:19 имел в виду погружение не в воду, то о погружении во что Он говорил?
Во что могло осуществляться Христово погружение Духом?
Как мы видели выше, Иисус говорил о Своем погружении в страдания (в настоящем и будущем времени), и ученикам предсказывал тоже подобное погружение. Но в тот момент Он еще не страдал физически, то есть речь могла идти только о духовных страданиях. Тогда что именно погружалось в страдания – тело Иисуса или Его душа? Очевидно, душа. Другими словами, слова «Я крещусь» могли означать только «Я начинаю страдать», «Моя душа погружается в страдания».
На самом деле, этот смысл слов известен любому человеку – у каждого душа нередко погружается в какие-то переживания, страдания, а также и во что-то положительное – в радость или счастье.
Кроме того, приведенные ниже слова апостола Павла показывают, что крещение он понимал, как приводящее к осознанию принадлежности тому, в чье имя человек крестился:
«Ибо от домашних Хлоиных сделалось мне известным о вас, братия мои, что между вами есть споры. Я разумею то, что у вас говорят: „я Павлов"; „я Аполлосов"; „я Кифин"; „а я Христов". Разве разделился Христос? разве Павел распялся за вас? или во имя Павла вы крестились?» (1Кор 1:11-13)
Следовательно, когда Иисус говорит «крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа», это также звучит как погружение души Духом во что-то духовное, в осознание своей принадлежности, «погружая их души в имя Отца и Сына и Святого Духа».
Обратим внимание на то, что кроме «погружения в имя» (буква «о» в словах «вО имя» является элементом русского перевода и смысла никакого не несет, в оригинале используется простой предлог «в» в значении «направления к, местонахождения») в Новом Завете также упоминаются примеры погружения в другие среды:
«и все крестились в Моисея в облаке и в море» (1Кор.10:2)
«Неужели не знаете, что все мы, крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились?» (Рим.6:3)
«Ибо все мы одним Духом крестились в одно тело, Иудеи или Еллины, рабы или свободные, и все напоены одним Духом» (1Кор.12:13)
«Я крещу вас в воде в покаяние, но Идущий за мною сильнее меня; я не достоин понести обувь Его; Он будет крестить вас Духом Святым и огнем» (Мф.3:11)
Из перечисленных выше сред вода использовалась для погружения только в покаяние, так как прототипом такого погружения были иудейские ритуальные омовения, также имеющие смысл очищения от грехов; что же касается упоминаний о погружении в другие среды, то в них вода не упоминалась.
Важно также заметить, что погружение в перечисленные среды не сопровождалось какой-либо формулой типа «крестились в Моисея во имя…» или «крещу в покаяние во имя…», подобных формул не было нигде. Следовательно, «имя» – это самостоятельная сущность, такая же среда, в которую может осуществляться погружение, наравне с перечисленными выше смертью, Моисеем, Христом Иисусом, водой, покаянием и телом.
Уточню, что в настоящем контексте я не ставил целью проанализировать то, чем или кем осуществляется погружение (например, руками Иоанна Крестителя, руками учеников Христа, Духом Святым или огнем, которые упоминаются в Писании). Для нас важно зафиксировать то, внутрь какой среды осуществляется погружение (чтобы затем посмотреть на погружение в имя), а также упоминается ли при этом вода.
Однако вернемся к тексту Мф.28:19 и посмотрим, о погружении в какую среду говорит этот стих:
«Итак, идите, научите все народы, крестя (погружая) их в имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам; и се, Я с вами во все дни до скончания века. Аминь» (Мф.28:19-20)
Но как можно погрузить душу в «имя»?
Что такое «имя» применительно к Богу?
Давайте вначале вспомним смысл слова «имя». Имя – это то, на произнесение чего человек откликается, что отличает его от другого человека. Когда я произношу имя человека, находящегося в группе из нескольких людей, то повернется ко мне лишь владелец этого имени (ожидая узнать, что я далее хочу сказать), а владельцы других имен не отреагируют, потому что поймут, что я обратился не к ним, поймут по употребленному мной имени, которое не их имя.
Соответственно, имя Бога – это не просто имя собственное, несколько букв, как у людей. Люди в целом подобны друг другу, поэтому для их отличения нужны человеческие имена, но Богу нет подобных, Его не от кого отличать с помощью обычного имени, состоящего из нескольких букв. Споры о том, какое буквосочетание является «правильным» именем Бога, только уводят в сторону от библейской сути понятия «имя» применительно к Богу.
Что же тогда отличает Бога от других субъектов? Его отличают Его качества – Всемогущество, Вездесущность, Вседержительство, а также абсолютная Любовь, Святость и т.п. Кроме Него, в мироздании нет больше ни одного субъекта, обладающего такими качествами.
Давайте посмотрим, как это выразилось в именах Бога:
«И сказал Моисей Богу: вот, я приду к сынам Израилевым и скажу им: Бог отцов ваших послал меня к вам. А они скажут мне: как Ему имя? Что сказать мне им? Бог сказал Моисею: Я есмь Сущий. И сказал: так скажи сынам Израилевым: Сущий [Иегова] послал меня к вам. И сказал еще Бог Моисею: так скажи сынам Израилевым: Господь, Бог отцов ваших, Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова послал меня к вам. Вот имя Мое на веки, и памятование о Мне из рода в род» (Исх.3:13-15)
Являлся Я Аврааму, Исааку и Иакову с именем «Бог Всемогущий», а с именем Моим «Господь» не открылся им (Исх.6:3).
Я Господь, это – Мое имя, и не дам славы Моей иному и хвалы Моей истуканам (Ис.42:8).
Ибо они называют себя происходящими от святого города и опираются на Бога Израилева; Господь Саваоф – имя Ему (Ис.48:2)
Итак, что мы видим? Имена Бога – «Сущий», «Всемогущий», «Господь», «Саваоф». Понятно, что каждое из этих имен не означает отдельную личность или ипостась Бога: это – Его качества, каждое из которых является особенно актуальным в какой-то конкретной ситуации, и потому именно на нем в этой ситуации делается акцент.
Важно заметить, что речь не идет о последовательном переходе от одного имени к другому с течением времени: ситуации, в которых делается акцент на каком-то конкретном качестве Бога, могут иметь место одновременно.
Обратите также особое внимание на имя «Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова» (Исх.3:6, Мф.22:32) – здесь имя состоит из трех частей, прямо как «Отец, Сын и Святой Дух»; в связи с этим нет ли у вас искушения посчитать это перечисление Троицей? Одна Личность – Бог Авраама, вторая – Бог Исаака, третья – Бог Иакова? Конечно, это абсурд, но ничуть не больший, чем перечисление в Мф.28:19.
Американский патролог и историк христианства Ярослав Ян Пеликан свидетельствует о том, что мимо этого искушения тринитарии пройти не смогли157:
«Услышанное Моисеем из горящего куста христиане воспринимают как еще один тринитарный отрывок, в котором … говорится о «Боге Авраама, Боге Исаака и Боге Иакова»».
На самом же деле каждая из составных частей этого «тринитарного» имени несет в себе определенный смысл: Бог Авраама – это Тот, в Кого верил Авраам, Бог Исаака – это Тот, в Кого верил Исаак, Бог Иакова – это Тот, в Кого верил Иаков. Вроде бы это один и Тот же Бог, но не одни и те же проявления Бога, так как Авраам – это не Исаак и не Иаков, проявления Бога в жизни каждого из них не были одинаковыми.
Конечно, это – не Троица, хотя 3 имени перечисляются через запятую (мы помним, что именно перечисление Отца, Сына и Святого Духа через запятую в одном предложении Мф.28:19 дало повод посчитать такое перечисление доказательством Троицы).
Также давайте вспомним библейскую историю о том, как Бог явился Моисею и сообщил ему Свое имя:
«И вытесал Моисей две скрижали каменные, подобные прежним, и, встав рано поутру, взошел на гору Синай, как повелел ему Господь; и взял в руки свои две скрижали каменные. И сошел Господь в облаке, и остановился там близ него, и провозгласил имя Иеговы. И прошел Господь пред лицем его и возгласил: Господь, Господь, Бог человеколюбивый и милосердый, долготерпеливый и многомилостивый и истинный, сохраняющий [правду и являющий] милость в тысячи родов, прощающий вину и преступление и грех, но не оставляющий без наказания, наказывающий вину отцов в детях и в детях детей до третьего и четвертого рода. Моисей тотчас пал на землю и поклонился [Богу]» (Исх.34:4-8)
Здесь сначала сказано, что Господь провозгласил имя Иеговы (то есть само слово «Иегова» – это еще не имя), а сразу после этого провозгласил ряд слов, которые по смыслу явно относятся к данному провозглашению, то есть являются тем самым провозглашенным именем.
Однако это очень своеобразное имя: оно состоит не из нескольких букв, как любое имя человеческое, а из перечисления ряда слов, обозначающих качества Бога (при тринитарном желании здесь можно много «личностей» насчитать, так как «составное единство» в слове «эхад» это позволяет).
Итак, «имя» применительно к Богу – это те качества, которые отличают Его от всех других, и выше мы эти качества обозначили библейскими текстами.
Но можно ли выразить эти качества покороче, как бы концентрированно? Да, Бога отличают те качества, которые Он проявил как Отец, как Его Сын Иисус Христос и как Святой Дух, живущий в верующих.
Таким образом, «имя Отца, Сына и Святого Духа» – это не тайное сакральное сочетание букв или перечисление Личностей, а совокупность качеств Бога, проявившихся в Нем как Отце, в Нем как Сыне и в Нем как Святом Духе. Эта совокупность качеств и есть то имя, о котором Иисус сказал:
«И Я открыл им имя Твое и открою, да любовь, которою Ты возлюбил Меня, в них будет, и Я в них» (Ин.17:26)
Очевидно, что всей Своей жизнью и смертью, Своим отношением к людям и к Богу Иисус продемонстрировал нам эти качества Бога, явил ими Бога, так что в итоге Иисус смог сказать:
«Если бы вы знали Меня, то знали бы и Отца Моего. И отныне знаете Его и видели Его. Филипп сказал Ему: Господи! покажи нам Отца, и довольно для нас. Иисус сказал ему: столько времени Я с вами, и ты не знаешь Меня, Филипп? Видевший Меня видел Отца; как же ты говоришь, покажи нам Отца?» (Ин.14:7-9)
А Петр впоследствии выразил ту же мысль Иисуса:
«ибо нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись» (Деян. 4:12)
Из контекста видно, что здесь Петр говорил об имени Иисуса Христа, а вовсе не о тринитарном «имени» Отца, Сына и Святого Духа.
Пастор Евгений Бахмутский также выразил в проповеди ту же мысль158:
«Где вы сегодня находитесь? Вы снаружи в буре тревог этого мира или вы верой вошли в ковчег спасения во Христа Иисуса? Вы убежали в эту башню безопасную? Как говорит Книга Притч 18:11: «Имя Господа – крепкая башня, убегает в нее праведник и безопасен». Это имя Господа Иисуса».
Но почему же Петр назвал спасительным только имя Иисуса Христа? Почему превознес имя именно Иисуса Христа? Почему имя именно Господа Иисуса является крепкой башней, в которой праведник безопасен? Потому, что именно во Христе мы видим качества, свойственные Богу, максимально концентрированно. Именно этими качествами, а не Своим физическим видом, Христос нам явил Бога.
Поэтому, когда я обращаюсь ко Христу, воспринимая Его как имеющего все божественные качества, – я обращаюсь к Богу, потому что нет больше никого, обладающего такими качествами. Они – Его имя, как бы Его «визитная карточка», по ним Он поймет, что я обращаюсь именно к Нему, а вовсе не по произнесению несколько-буквенного имени.
Важно заметить, что само Евангелие даже названо «Евангелием Иисуса Христа» (Мк.1:1), то есть радостная весть Евангелия – это весть не просто об искуплении как о некоем безличном событии в истории, это – весть о Самом Христе, а искупление – это часть вести о Христе, открывающая нам сердце Иисуса Христа и Его отношение к нам.
Что же тогда значит «погрузить душу в имя»?
Поняв теперь, что значит «имя» применительно к Богу, мы можем сделать вывод: фраза «крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа» означает «погружая их души в божественные качества Отца, Сына и Святого Духа», где Отец, Сын и Святой Дух – это не перечень лиц Троицы, а перечень тех проявлений Бога, в которых наиболее полным и исчерпывающим образом проявились Его качества, являющиеся Его именем.
Именно в эти качества ученикам предстояло погружать души людей, именно эти качества должен был возвещать Павел как избранный для этой цели сосуд:
«Но Господь сказал ему: иди, ибо он (Павел) есть Мой избранный сосуд, чтобы возвещать имя Мое перед народами и царями и сынами Израилевыми» (Деян.9:15)
Таким образом, заповедь «погружать в имя» неразрывно связана с заповедью «возвещать имя». Первое невозможно без второго. Именно поэтому Павел, будучи «избранным сосудом» для возвещения имени, видел свою главную миссию в проповеди, а не в совершении обряда:
«Ибо Христос послал меня не крестить, а благовествовать, не в премудрости слова, чтобы не упразднить креста Христова» (1Кор.1:17)
К слову, заповедь «возвещать имя» (или «возвещать совершенства», что, как мы уже поняли, есть одно и то же) относилась не только к апостолам, а вообще ко всем верующим, являясь целью всего искупления:
«Но вы – род избранный, царственное священство, народ святой, люди, взятые в удел, дабы возвещать совершенства Призвавшего вас из тьмы в чудный Свой свет» (1Пет.2:9)
Погружение в качества Бога способствует научению
Воистину погружение души человека в качества Бога очень многому научает этого человека! Не случайно апостолы писали:
«И вот благовестие, которое мы слышали от Него и возвещаем вам: Бог есть свет, и нет в Нем никакой тьмы (1Ин.1:5).
«Ибо явилась благодать Божия, спасительная для всех человеков, научающая нас, чтобы мы, отвергнув нечестие и мирские похоти, целомудренно, праведно и благочестиво жили в нынешнем веке» (Тит. 2:11-12)
– то есть погружение в благодать (незаслуженную милость), которая является одним из важнейших качеств Бога, само по себе способно научить, причем именно тому, чему учил Иисус!
«все вы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись» (Гал.3:27)
«Но вы не так познали Христа; потому что вы слышали о Нем и в Нем научились, – так как истина во Иисусе, – и облечься в нового человека, созданного по Богу, в праведности и святости истины» (Еф. 4:20-21, 24)
– здесь говорится о том, что само пребывание во Христе учит человека, поэтому погрузить человека в Христа, чтобы человек облекся в Него, – это прекрасный путь (способ) научения, ответ на вопрос «как научить».
Вот почему Иисус сказал вначале погружать в качества Бога, в качества Самого Христа, а затем уже учить тому, что Он повелел. Проповедь заповедей без понимания Бога и Его благодати, без пребывания во Христе – это всего лишь законничество.
Вывод