Триединство Бога: аргументы, история, проблемы, реальность

Крещение Иисуса Христа

Обстоятельства крещения Иисуса Христа считаются, пожалуй, одним из самых основных свидетельств в пользу Троицы:

«И, крестившись, Иисус тотчас вышел из воды, – и се, отверзлись Ему небеса, и увидел Иоанн Духа Божия, Который сходил, как голубь, и ниспускался на Него. И се, глас с небес глаголющий: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение» (Мф.3:16-17)

Тринитарный богослов Алексей Прокопенко сказал177:

«Здесь мы видим, что Иисус выходит из воды при крещении, Дух Святой спускается на Него в виде голубя, то есть видимым образом в данном случае обозначает Свое присутствие, и при этом голос, и это не голос Духа, а голос Отца, который говорит: «это есть Сын Мой, в котором Мое благоволение». Все три личности Троицы проявляются одновременно».

Следует задать здесь следующий вопрос: какую цель имело это явление согласно Писанию? Было ли оно призвано открыть внутреннюю троичность Бога, или у него была иная, конкретная задача?

В этой связи хочу обратить ваше внимание на чрезвычайно важное пасторское наставление178:

«Сатана и Иисус оба использовали Писание. Разница: сатана цитировал Писание вне контекста, Иисус цитировал Писание в контексте. Будь как Иисус».

Давайте последуем этому наставлению и будем как Иисус – рассмотрим крещение Иисуса Христа в его контексте, учтя то, кто именно видел и слышал явление Отца и Духа, кому оно было предназначено и зачем, а затем сделаем из этого выводы.

Если учесть этот контекст, то главная проблема, которая здесь возникает, заключается в следующем: описываемое событие было предназначено Богом совсем для другой цели, нежели явить Себя тройственным по внутренней сути. Этот вывод следует из приведенных ниже рассуждений о контексте.

Кто видел это явление?

Тринитаризм утверждает, что это явление, помимо Иоанна, видели также окружающие люди. Тринитарный богослов Брюс Уэйр сказал179:

«Когда люди услышали голос Отца, Который говорил "сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение", и они увидели, как Дух Святой сходит на Него, они знали, что Он и есть долгожданный Мессия».

Однако это утверждение – ошибочное. Как и во многих подобных случаях, тринитаризм упускает важнейшие детали, учет которых полностью меняет картину события. Обратите пожалуйста внимание на слова евангелистов:

«И, крестившись, Иисус тотчас вышел из воды, – и се, отверзлись Ему небеса, и увидел Иоанн Духа Божия, Который сходил, как голубь, и ниспускался на Него» (Мф.3:16)

«И когда выходил из воды, тотчас увидел Иоанн разверзающиеся небеса и Духа, как голубя, сходящего на Него» (Мк.1:10)

Итак, кто видел схождение Духа как голубя? Его видел только Иоанн (не считая Самого Иисуса, конечно). Также мы далее увидим, что голос с неба слышал вообще только один Иисус, впоследствии рассказавший о нем ученикам. Больше никто эти явления не видел и не слышал.

Этот вывод я делаю по следующим причинам.

1. Иоанн пришел для свидетельства

Давайте рассмотрим, что говорит Писание по этому поводу.

«Он пришел для свидетельства, чтобы свидетельствовать о Свете, дабы все уверовали чрез него. Он не был свет, но был послан, чтобы свидетельствовать о Свете» (Ин.1:7-8)

Здесь Писание говорит нам о том, что засвидетельствовать о Свете (то есть сказать людям об Иисусе как Мессии) было целью прихода Иоанна как пророка. Если бы таковым свидетелем для окружающих людей стал Отец через Свой голос с неба или стал Дух через Свое схождение с неба, то Иоанну приходить в качестве специального свидетеля не было бы никакого смысла, он был бы уже просто не нужен, без него как свидетеля уже обошлись.

Что же конкретно засвидетельствовал Иоанн?

«И свидетельствовал Иоанн, говоря: я видел Духа, сходящего с неба, как голубя, и пребывающего на Нем. Я не знал Его; но Пославший меня крестить в воде сказал мне: на Кого увидишь Духа сходящего и пребывающего на Нем, Тот есть крестящий Духом Святым. И я видел и засвидетельствовал, что Сей есть Сын Божий» (Ин 1:32-34)

Перечислим его свидетельства:

❏ он видел Духа, сходящего как голубь, и пребывающего на Иисусе: если бы это видели все, какой был бы смысл Иоанну свидетельствовать об этом? Все знали бы это и без свидетельства Иоанна;

❏ Иоанн ранее не знал Иисуса, то есть его суждение об Иисусе основывалось исключительно на увиденном им знамении (вот для чего было нужно это знамение!);

❏ Бог заранее предупредил Иоанна, что знамением того, что Иисус есть Мессия, будет схождение Духа на Иисуса;

❏ Вывод из вышесказанного: именно Иисус есть Сын Божий.

Итак, сам смысл свидетельства Иоанна, смысл его прихода как пророка основан на том, что Божье знамение видел только он. Именно он был свидетелем: ни голос Отца с неба, ни Дух, сходящий как голубь, а именно Иоанн. Также свидетелями впоследствии стали дела Иисуса, которые Отец дал ему совершить, но дела сами по себе не носят личностного характера, а засвидетельствовать должна была личность, причем очень авторитетная. Таковой авторитетной личностью стал Иоанн.

2. Иоанн не слышал голос с неба, который был обращен только к Иисусу

Обратим также внимание на немаловажную деталь: придя как свидетель, Иоанн Креститель свидетельствует о мессианстве Иисуса исключительно на основании схождения Духа как голубя, именно этот знак дал Иоанну Пославший его, никакого другого знака Иоанну дано не было.

Если бы Иоанн слышал голос с неба, указывающий на Иисуса как на Сына Возлюбленного, то это однозначно стало бы для Иоанна дополнительным знаком и подтверждением мессианства Иисуса, и Иоанн, как честный свидетель, говорящий о том, что сам слышал и видел, обязательно упомянул бы о том, что слышал голос с неба, указавший на Иисуса. Но Иоанн об этом голосе не упомянул.

Такому отсутствию упоминания о голосе могут быть только три возможных причины:

❏ Иоанн Креститель слышал этот голос, но не счел его важным и заслуживающим упоминания;

❏ Иоанн Креститель слышал этот голос и упоминал о нем, но евангелист Иоанн не счел это упоминание Крестителя настолько важным, чтобы уделить ему место в своем евангелии;

❏ Иоанн Креститель не слышал этот голос.

Понятно, что предположить любую из первых двух причин невозможно, поэтому остается только третья причина: Креститель не слышал голос с неба, соответственно его не слышали и все окружающие люди.

Но евангелисты-синоптики (Матфей, Марк и Лука) знают об этом голосе, вот их свидетельства:

«И се, глас с небес глаголющий: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение» (Мф.3:17)

«И глас был с небес: Ты Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение» (Мк.1:11)

«и Дух Святой нисшел на Него в телесном виде, как голубь, и был глас с небес, глаголющий: Ты Сын Мой Возлюбленный; в Тебе Мое благоволение!» (Лк.3:22)

Обратите внимание на важную деталь: Матфей пишет «Сей есть Сын Мой», а Марк и Лука – «Ты Сын Мой». Первый вариант является указательным и обращен явно не к Иисусу (так как об Иисусе говорится в третьем лице), а второй вариант – «Ты Сын Мой» – является личным обращением, обращенным непосредственно к Самому Иисусу и потому вовсе необязательно был слышим кем-то еще.

Но какой же из этих двух вариантов является правильным? Они явно противоречат друг другу.

Вспомним о нашем анализе происхождения греческого Евангелия Матфея: оно является не оригинальным произведением самого Матфея, а произведением переводчика с еврейского языка на греческий, сделанным в конце II века. Следовательно, при прочих равных обстоятельствах, текст Евангелий Марка и Луки имеет приоритет как оригинальный (не перевод) и написанный значительно раньше греческого перевода Евангелия Матфея, не говоря уже о количественном перевесе (два Евангелия против одного). Таким образом, правильным вариантом обращения голоса с неба следует считать вариант Марка и Луки, то есть «Ты Сын Мой».

Вывод: голос с неба обращался исключительно к Иисусу, его не слышал ни Иоанн Креститель, ни тем более – окружающие люди; синоптики же могли узнать о нем от Самого Иисуса.

3. Иисус не ссылался на схождение Духа и голос с неба (в расчете на то, что все видели и слышали эти явления), Он ссылался только на слова Иоанна

Если бы эти явления видел и слышал кто-то еще, то Иисус впоследствии ссылался бы на голос с неба и схождение Духа-голубя как на подтверждение Своей особой связи с Отцом, но нет – Он ни разу не сослался на эти явления голоса и Духа, Он ссылался только на свидетельство Иоанна:

«Если Я свидетельствую Сам о Себе, то свидетельство Мое не есть истинно. Есть другой, свидетельствующий о Мне; и Я знаю, что истинно то свидетельство, которым он свидетельствует о Мне. Вы посылали к Иоанну, и он засвидетельствовал об истине» (Ин.5:31-33)

«И когда пришел Он в храм и учил, приступили к Нему первосвященники и старейшины народа и сказали: какою властью Ты это делаешь? и кто Тебе дал такую власть? Иисус сказал им в ответ: спрошу и Я вас об одном; если о том скажете Мне, то и Я вам скажу, какою властью это делаю; крещение Иоанново откуда было: с небес, или от человеков? Они же рассуждали между собою: если скажем: с небес, то Он скажет нам: почему же вы не поверили ему?» (Мф.21:23-25)

Очевидно, что если эти явления видели и слышали бы также другие люди, то Иисус сказал бы не слова «почему же вы не поверили ему?», а слова «почему же вы не поверили голосу с неба и схождению Духа-голубя, которые вы видели и слышали?» Однако нет, Иисус так не сказал, Он сослался только на слова Иоанна.

В последующих словах Иисус вновь упомянул о том, что первосвященники и старейшины не поверили именно Иоанну, а мытари и блудницы поверили Иоанну:

«Иисус говорит им: истинно говорю вам, что мытари и блудницы вперед вас идут в Царство Божие, ибо пришел к вам Иоанн путем праведности, и вы не поверили ему, а мытари и блудницы поверили ему; вы же, и видев это, не раскаялись после, чтобы поверить ему» (Мф.21:31-32)

4. Апостол Петр в своем 2-м послании назвал принятием от Отца чести и славы не схождение Духа и голос с неба при крещении Христа, а голос с неба на горе:

«Ибо мы возвестили вам силу и пришествие Господа нашего Иисуса Христа, не хитросплетенным басням последуя, но быв очевидцами Его величия. Ибо Он принял от Бога Отца честь и славу, когда от велелепной славы принесся к Нему такой глас: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение. И этот глас, принесшийся с небес, мы слышали, будучи с Ним на святой горе» (2Пет.1:16-18)

Согласитесь, это несколько странно. Голос с неба и схождение Духа на Иисуса при Его крещении в гораздо большей степени похожи на принятие Иисусом чести и славы, ведь именно эти события ознаменовали собой начало публичного служения Иисуса. Однако Петр почему-то называет принятием чести и славы не этот эпизод, а совершенно другой, когда тоже был голос с неба, но схождения Духа не было, а именно – голос с неба на горе, сказавший почти такие же слова: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение».

Почему же Петр делает именно такой акцент? Он хочет подчеркнуть историчность принятия чести и славы, говоря, что апостолы следуют не басням, а тому, чему были очевидцами. Следовательно, очевидцами событий при крещении Иисуса они не были (хотя двое из апостолов, один из которых Андрей, ранее были учениками Крестителя и наверняка были очевидцами крещения Иисуса – Ин.1:35-40).

Если бы очевидцами явления голоса при крещении были все присутствовавшие при этом иудеи (люди непредвзятые, в отличие от апостолов), да еще и схождение Духа видели (которого не было на горе), то этим фактом Петру было бы гораздо проще подтвердить историчность принятия Христом чести и славы от Отца, он мог бы сказать: «это видели и слышали десятки непредвзятых людей!» Но нет, он не стал ссылаться на это событие. Почему же? Потому что очевидцев голоса с неба и схождения Духа при крещении Иисуса на самом деле не было: голос слышал только Иисус, а схождение Духа видел только Креститель (и Иисус, конечно).

5. Иудеи того времени в принципе не видели и не слышали Бога

Иисус сказал иудеям:

«И пославший Меня Отец Сам засвидетельствовал о Мне. А вы ни гласа Его никогда не слышали, ни лица Его не видели» (Ин. 5:37)

Если бы иудеи слышали голос Отца с неба и видели Его схождение как голубя (напомню, что Дух сходил не в виде голубя, а как голубь, то есть физически это был не голубь), то приведенные выше слова Иисуса были бы неправдой, что само по себе невозможно. Если же иудеи никогда не слышали голоса Отца, то они не слышали его и при крещении Иисуса; если они не видели Его лица, то они не видели и сходящего Духа.

6. Если бы иудеи увидели это явление, то не поняли бы его как явление Бога

Альфред Эдершейм, известный австрийский библеист и еврей по происхождению, пишет180:

«Если рассказ не истинен, то откуда появилась легенда? Она, несомненно, не имела основания в современном Христу иудейском учении, точно также несомненно, что она не могла и самостоятельно появиться в уме иудеев. Нигде в раввинских писаниях мы не находим никакого намека ни на крещение Мессии, ни на сошествие на Него Духа Святого в виде голубя. Такие взгляды были скорее так сказать a priori неудобоприемлемы для иудейской мысли. Впрочем, была сделана попытка отождествить две черты в евангельском рассказе с раввинскими представлениями. «Глас с небес» был представлен как бат-коль, или «дочерний голос», о котором мы читаем в раввинских писаниях; он был обыкновенно небесным свидетельством или решением для затрудняющихся или встречающих дурное обращение с собой раввинов. Далее, утверждали, что у иудеев «голубь» считался эмблемой Святого Духа. При опровержении подобных взглядов некоторая несдержанность в речи может быть извинительна.

Мы осмеливаемся утверждать, что никто, по беспристрастном исследовании дела, не мог найти какой-либо действительной аналогии между так называемым бат-коль и «гласом с небес», о котором упоминается в Новом Завете. Как бы ни были различны мнения, в одном все согласны: бат-коль появлялся после того, как прекратились в Израиле голоса пророчества и Святого Духа, и, так сказать, занял их место. Но при крещении Иисуса голосом с неба сопровождалось схождение Святого Духа. Даже только на этом основании в рассматриваемом случае не могло быть раввинского бат-коль. Но далее, этот «дочерний звук» считался более эхом голоса Божия, чем голосом Самого Бога. Случаи, в которых этот «дочерний звук», по предположению, был слышен, столь различны и иногда столь возмутительны и для обыкновенного, и для нравственного чувства, что о сравнении с бат-коль с евангельским голосом не может быть и речи.

Мы оставили до конца обсуждение мнения, что у иудеев Дух Святой представлялся под символом голубя. Признано, что для такого мнения нет оснований ни в Ветхом Завете, ни в сочинениях Филона, что именно такой животный символизм в представлениях божественного был чужд Ветхому Завету».

Тринитарный теолог Герхардус Вос подтверждает это мнение181:

«Нельзя четко ответить на вопрос, почему для явления Духа был избран образ голубя, а не какого-то излияния света. Ветхий Завет нигде не сравнивает Духа с голубем».

Если же современным Христу иудеям не были известны такие образы по отношению к Богу, то и понять их явление как относящееся к Богу они никак не могли, а потому показывать им это явление как схождение Духа и голос Бога (и тем более – как явление Троицы) не было никакого смысла.

Но даже если допустить, что это явление могло быть потенциально понято как-то иначе, ключевым остается вопрос о цели явления. Поскольку знамение схождения Духа было дано персонально Иоанну (как это следует из его собственного свидетельства), Бог имел в виду конкретную, локальную цель этого схождения – опознание Мессии, а не всеобщее откровение о Своей внутренней природе.

Прежде, чем я перейду к выводам – может быть, я что-то не заметил в Писании, что-то упустил – я задал ИИ DeepSeek вопрос: «Есть ли в Библии тексты, из которых следует, что схождение Духа как голубя с голос с неба видел и слышал не только Иоанн, но и все люди, которые там были?»

Вот что мне ответил ИИ:

«Прямого указания в Библии на то, что все люди видели и слышали это событие, нет. Напротив, в самых детальных описаниях (Матфей, Марк, Иоанн) подчеркивается, что свидетелем был именно Иоанн Креститель. Это было его личным пророческим знамением для опознания Мессии.

Почему это важно с богословской точки зрения?

Это событие было не просто публичным чудом для всех, а торжественным помазанием Иисуса на служение и знамением для Иоанна, подтверждающим, что именно Он – ожидаемый Христос. Иоанн затем сам указывает на Иисуса как на Агнца Божьего (Ин. 1:29), основываясь на этом откровении.

В некоторых раннехристианских апокрифах (например, «Евангелие от евреев») и в трудах отдельных Отцов Церкви (например, Иустин Мученик) есть упоминания о том, что голос был слышен всем народу. Однако эти источники не входят в канонический текст Библии и считаются менее достоверными. Они отражают более позднее предание, которое стремилось подчеркнуть публичный характер Божественного свидетельства».

Таким образом, свидетелем голоса с неба был только Иисус, а свидетелем схождения Духа как голубя (помимо Иисуса) был только Иоанн, а мнение о том, что это явление видели все – это более позднее предание.

Но как же объясняют тринитарии свое мнение о том, что свидетелем явления голоса и Духа был весь народ? Священник Александр Сатомский, настоятель храма Богоявления в Ярославле и преподаватель кафедры философии ЯГПУ, приходит к выводу об общенародном свидетельстве следующим образом182:

«По тексту сложновато понять, кто является свидетелями произошедшего, То есть у разных евангелистов по-разному сформулирован вот этот сюжет, и в некоторых текстах мы видим, что весь народ становится свидетелем того, как Иисус, входя в воды, получает вот этот дух в виде голубя, сходящий на него, и слышится глаз отца «вот сын мой возлюблен». По текстам другим кажется, что свидетелем этого является преимущественно Иоанн. Сказать здесь сложно, но, конечно, по всей бы логике, так как здесь перед нами момент начала общественного служения Христа, именно такого рода, скажем так, божественная санкция на это служение была бы важна и нужна максимально общенародно. Для этого, собственно, Иоанн ведь и собирает толпу людей, для этого он и получает этот огромный кредит доверия, что вот все почитали его как пророка».

Отец Александр не приводит здесь те тексты, из которых «мы видим, что весь народ становится свидетелем». Вместо этого он за Бога решает («по всей логике») о необходимости общенародного свидетельства божественной санкции на служение Христа. Более того, роль Иоанна он видит не в уникальном свидетельстве об Иисусе как Мессии (на что прямо указывают тексты Ин.1:7-8, 32-34, 5:31-33, Лк.20:5), а всего лишь в том, чтобы собрать толпу, которая и станет свидетелем происходящего.

Вот так, опираясь на умозаключения, а не на прямой текст Писания, формируется мнение о публичности этого явления. Это наглядно показывает, как предание или богословская парадигма могут влиять на прочтение текста.

Что Бог хотел сказать Иоанну через схождение Духа?

Поскольку видел схождение Духа только Иоанн (помимо Иисуса), то становится совершенно очевидным, что данное явление было неким знаком или знамением персонально для Иоанна.

Это явление не было какой-то информацией общего характера для всего мира и в том числе для нас (через окружающих людей), Бог явно хотел этим донести до Иоанна что-то очень важное.

Зачем же Богу было нужно, чтобы Иоанн увидел это явление, что Он хотел до Иоанна этим донести? Неужели для того, чтобы Иоанн понял, что Бог – это Троица, и затем донес это до нас? Нет, совсем для другой цели.

Если бы Бог хотел, чтобы именно Иоанн первым познал Его как Троицу, то Он дал бы Иоанну услышать голос с неба и впоследствии Иоанн упоминал бы об этом голосе и свидетельствовал бы о Боге как Троице, ведь видел схождение Духа только он. Вместо этого Иоанн говорит:

«Я не знал Его; но Пославший меня крестить в воде сказал мне: на Кого увидишь Духа сходящего и пребывающего на Нем, Тот есть крестящий Духом Святым. И я видел и засвидетельствовал, что Сей есть Сын Божий» (Ин.1:33-34)

Итак, цель схождения Духа на Иисуса – не демонстрация внутренней троичности Бога, а знак, обещанный Иоанну, по которому Иоанн должен был опознать Мессию, опознать Его как крестящего Духом Святым, как Сына Божьего, и указать на Него пальцем перед всеми окружающими людьми.

Что Бог хотел сказать Иисусу через голос с неба и схождение Духа?

Брюс Уэйр предлагает вполне логичный ответ на этот вопрос183:

«Возможно в крещении наблюдается особое исполнение Христа силой Святого Духа для той миссии, которую ему предстояло выполнять».

Другими словами, Бог хотел укрепить Иисуса особой силой Духа перед выполнением Им Своей Миссии. Эта духовная сила заключалась в явном знаке особого благоволения Бога к Иисусу. Выражение благоволения всегда наделяет человека духовной силой.

Почему Бог сделал это двояким образом – через голос с неба и схождение Духа как голубя?

Мы знаем, что в Писании многократно используется прием двукратного повторения какой-либо мысли, чтобы усилить ее значение. С этой точки зрения можно предположить, что голос с Неба и схождение Духа как голубя несут в себе одну и ту же мысль, которую как раз и озвучил голос с неба: «Ты Сын Мой возлюбленный, к Котором Мое благоволение».

Выбор схождения птицы для выражения этой мысли объясняется тем, что в Писании образ крыльев птицы символизирует Божье благоволение – защиту, заботу, нежную любовь:

«Храни меня, как зеницу ока; в тени крыл Твоих укрой меня» (Пс.16:8)

«Помилуй меня, Боже, помилуй меня, ибо на Тебя уповает душа моя, и в тени крыл Твоих я укроюсь, доколе не пройдут беды» (Пс.56:2)

«ибо Ты помощь моя, и в тени крыл Твоих я возрадуюсь» (Пс.62:8).

«перьями Своими осенит тебя, и под крыльями Его будешь безопасен; щит и ограждение – истина Его» (Пс.90:4)

«да воздаст Господь за это дело твое, и да будет тебе полная награда от Господа Бога Израилева, к Которому ты пришла, чтоб успокоиться под Его крылами!» (Руф.2:12)

Таким образом, через схождение птицы Бог символически выразил ровно то же самое, что Он сказал и словами – «Ты Сын Мой возлюбленный, к Котором Мое благоволение».

Что же касается отождествления голубя с Духом, то именно Божий Дух любви и заботы только и мог быть «носителем» той любви и заботы, которые Бог хотел выразить этим схождением голубя. Именно поэтому голубь отождествлен с Духом Божьим.

Выводы

Итак, если цель голоса с неба и схождения Духа была именно в вышесказанном, то нам следует придавать данному явлению именно это значение, а не какое-то другое. Повторю еще раз: мы обязаны придавать Божьим словам и Божьим действиям только то значение, которое им придает Бог, тем более, когда Бог столь явно говорит в Писании о том, какое значение Он вкладывает в схождение Духа.

Если же мы присваиваем Божьим действиям иное значение, наперекор тому, что хотел сказать этим Сам Бог, то мы извращаем Божье слово, занимаемся припиской (вчитыванием), такой подход к толкованию Божьего слова категорически недопустим.

Впрочем, говоря о недопустимости вчитывания и приписок, я не говорю ничего нового: этот принцип является широко используемым при толковании Писания.