- -
- 100%
- +
После того как обе подруги позавтракали, забрали скоропортящиеся продукты из холодильника, перекрыли воду в квартире, перед самым выходом из квартиры Светлана остановилась.
— Подожди, он ведь меня знает в лицо. Вот сто процентов, он сейчас следит за твоим подъездом. Надо как‑то по‑хитрому сделать, чтобы он нас не отследил! — проговорила Светлана.
— Да что тут думать? Ты же на машине: по‑быстрому пакуем сумку в багажник и даём газа! Тем более откуда он знает, что я к тебе собралась переезжать? — проговорила Марина.
— Ну не знаю, я в фильмах видела, как люди через крышу перебираются в соседний подъезд, а оттуда, избегая слежки, вызывают такси и — в дамки! — с энтузиазмом посмотрела на подругу Света.
— Свет, это лишнее. Давай не усложняй. Тем более стопроцентно все выходы на чердак у нас закрыты, а то там бы уже поселились всякие бездомные или подростки облюбовали! — проговорила Марина.
— Ну тогда давай так: я выхожу первая, укладываю сумку в багажник, сажусь в машину, прогреваю движок и осматриваюсь. Если всё чисто, даю тебе сигнал: ты быстро подходишь к машине, я постараюсь подъехать максимально близко к подъезду! — Света серьёзно посмотрела на подругу.
— Ну ты и перестраховщица, — лишь засмеялась Марина.
— Перестраховщица… Ты уже забыла, что вчера тут было? А нам зачем, чтобы он узнал ещё и мой адрес? У нас задача — без хвоста свалить с твоей квартиры и жить относительно спокойно, — проговорила Светлана.
Они подошли к окну лестничной клетки, и Марина принялась осматривать двор.
— Да вроде нет его машины. Давай, иди уже, агент номер 7, жду звонка! — отослала Свету Марина.
Света вышла с чемоданом на улицу, предварительно оглядевшись по сторонам и не закрывая дверь домофона. Было тихо, люди уже проснулись: кто-то шёл в местный магазин, кто — на остановку, кто прогревал свой авто с целью куда‑то поехать.
Светлана первым делом погрузила чемодан в багажник, уселась в машину, заблокировав двери, завела авто и выдохнула. Хоть она и храбрилась перед своей подругой, ситуация с несуразным Евгением тоже ей потрепала нервы.
Никого подозрительного она не увидела на парковке, никто не пытался к ней подойти. Наконец машина прогрелась, и она набрала подруге:
— Короче, подруга, я подъехала ко входу, вроде всё чисто, твой выход!
Марина также с опасливой физиономией вышла из подъезда и буквально за пару шагов очень нервной походкой добралась до авто.
— Дверь открой, ты дверь забыла открыть! — нервно постучала она в окно подруге.
— Ах да, — Света нажала кнопку разблокировки, и Марина с нервозностью забралась на переднее сиденье.
— Зря на переднее, надо было на заднее: там у меня тонировка. Ну да ладно, газуем! — проговорила Света и стартанула с парковки.
Насмотревшись всяких детективов, Света дала один круг вокруг своего жилого комплекса и, убедившись, что за ней нет хвоста, въехала на парковку своего дома.
— Ну а ты переживала! Всё путём, подруга! Может, сразу в магазинчик заскочим? Я чего‑то проголодалась со всеми этими шпионскими играми. Пока мы тут развлекаемся, Евгеша, поди, только проснулся и маме жалуется на вчерашнюю несправедливость жизни! — захохотала Марина.
— Не расслабляйся, подруга, это обманчивое ощущение. Теперь всегда тебе надо быть начеку, и баллончик с шокером тебе надо выписать.
Света помогла Марине донести сумку до квартиры, а сама уже со спокойной душой, заперев квартиру своим ключом, отправилась за покупками в «Магнит» у дома.
Выходные прошли спокойно: ни звонков, ни сообщений от Евгения не было, возле дома Светланы он не появлялся.
— Ошиблась ты, Светка: никакой Женёк не маньяк, а просто маменькин сынок! — улыбнулась вечером воскресенья Марина. — Недельку у тебя поживу, а потом к себе, в родные пенаты.
— Ну‑ну… Только моя интуиция меня редко подводит. Чую, что замышляет Женя что‑то грандиозное. Готовься, подруга, — лишь сухо заявила Света.
В понедельник утром Светка завезла Марину на работу. Марина любила свою работу: мир цифр, молодой коллектив, движуха в молодой интересной компании с богатой корпоративной культурой.
Наконец‑то она сможет отвлечься, не думать про Евгения и его мамашу, которые, к слову, уже, наверное, давно про неё забыли.
— Девчонки, а чего это вы такие озабоченные? Как будто вам сказали, что весь отдел целиком премии лишили! — расхохоталась Марина.
— Марина, это просто нечто, это тебя касается. Сядь, посмотри, или, я не знаю, может, тебе не стоит это смотреть? — в нерешительности проговорила Анастасия — главный бухгалтер в конторе, почти ровесница Марины.
— Что там? Это же корпоративный ресурс? Тут всегда одну скукоту публикуют! Что у вас лица такие, как будто к нам на ресурс вторгся представитель внеземной цивилизации и всем нам… — Марина не договорила, увидев, как из кабинета директора весь взмыленный и подавленный выбежал Игорек — молодой местный сисадмин.
— Ой, правда, девочки, может, зря я Марине сказала… Марин, тебе не следует этого смотреть! — спохватилась Настя в нерешительности, но Марина уже села в кресло и нажала на «Play» корпоративного новостного ресурса.
То, что она увидела на экране компьютера, заставило Марину отшатнуться вместе с креслом от монитора к стенке, где она и продолжила, вся сжавшись, смотреть это видео.
В полутёмной комнате с полузанавешенным окном сидел некто с маской на лице. Маска была страшной — из какого‑то фильма ужасов. Человек говорил медленно, делая акцент на каждом слове «Марина», которое сопровождалось очередным ругательством:
«Вы все пригрели у себя жуткого монстра по имени Марина. Эта женщина является предателем. Она предаст вас всех в самый неподходящий момент. Моя мать повелела ей сделаться моей женой, но она отказалась, за что её ждёт жуткое наказание. Это же наказание ждёт всех вас — её коллег, подруг, начальство. Я знаю всё про вас: кто вы, где вы живёте, всё ваше окружение — я собрал досье на каждого… Если сегодня же Марина не будет уволена, я начну действовать, и это вам не понравится».
Видео закончилось зловещим хохотом из‑под маски. Сидевший на фоне полумрака окна встал с каким‑то подобием меча и сделал замах над камерой, и одним движением разбил её. Видео прекратилось…
— Девочки, это Женя, помните того высокого симпатичного парня? Это он… Мы накануне расстались, и вот теперь он нашёл ниточку, за которую можно дёргать… — скороговоркой проговорила Марина и расплакалась.
— Ну чего ты, Марин! Мы тебя не бросим! Олег Евгеньевич уже вызвал кого надо, они сидят в его кабинете. Вот только что программиста нашего Игорька допросили. Это ведь не шутки, его за такое возьмут и посадят! И всего‑то дел! — успокоила Марину Анастасия.
— Марина Владимировна, пройдёмте, нам нужны ваши показания! — позвал в приёмную Марину сам Олег Евгеньевич.
Марина долго рассказывала историю их знакомства с Евгением, как потом объявила ему о расставании, как Евгений преследовал её в квартире, о том, что уже она уже вызывала полицию и что уже есть протокол.
Когда все бумаги были написаны, Марина с представителем службы безопасности и директором остались одни в его кабинете.
— Где же вы с таким «неординарным» молодым человеком познакомились‑то? — выдохнул не без сожаления Олег Евгеньевич.
— На сайте знакомств… — лишь сухо ответила Марина.
Все замолчали.
— Ну… Тут ещё доказать надо, что это один человек. Голос изменён, лица не видно. Очень грамотно всё сделано, не подкопаешься, да и прямых угроз нет… На грани, так сказать, с максимальным эффектом и минимальными последствиями! — наконец проговорил начальник службы безопасности — сам один из бывших правоохранителей, который знал всю практику в этих делах.
— Идите работайте, Марина Владимировна. На работе Вы в безопасности. Мы поставим дополнительные камеры, и на входе с сегодняшнего дня будет сидеть опытный охранник — мы его уже проинструктировали, так что ухажёр не проберётся.
— А вот после работы? Вы одна домой добираетесь? — спросил начальник.
— Нет, меня подруга забирает на машине, я пока у неё остановилась, — проговорила Марина.
— Да… Это очень хорошо! Не смею больше Вас задерживать!
Марина кивнула, чувствуя неловкость, что из‑за неё на работе вместо привычной всем планёрки вот такой сыр‑бор приключился, и вышла из кабинета. Рабочего настроения уже не было, девчонки тоже сидели молча. Почти все до одной позвонили своим близким, чтобы их забрали с работы. Все были напуганы.
Глава 6. Князь Вселенной и Богиня Тамара
Наконец‑то этот рабочий день прошёл. С Мариной ещё никогда такого не было. Она всегда радовалась времени, проведённому на работе. Ну и да, невзирая на увещевания коллег, что они её поддержат, что защитят от навязчивого жениха, Марина чувствовала на подкорке, что все коллеги в глубине души… испугались.
Уже после обеда все девчонки в бухгалтерии звонили кому‑то из знакомых, родственников, мужей или парней:
— Слушай, встреть меня на машине после работы. Ну встреть! Я тебе говорю, потом расскажу, — было примерное содержание всех телефонных разговоров. Никому не хотелось попасть под раздачу Евгеши.
Светка в 18:00 подъехала к офису Марины и набрала подруге.
— Давай, выходи, только осторожней, по сторонам поглядывай! — проговорила очень нервно Светлана и бросила трубку.
Марине Светкин голос не понравился: уж больно он был напряжённый, учитывая, что Марина ещё не рассказывала подруге о сегодняшнем утреннем происшествии.
— Ты чего такая напряжённая, Свет? — уже усевшись в машину, с опаской посмотрела на подругу Марина.
— Да так… Твой Евгеша как‑то узнал мой номер телефона. Вот, полюбуйся! — Света протянула свой телефон с открытым SMS‑сообщением: «Как твои родители, Светлана? Тебе не стоит общаться с этой предательницей. Твой папа уже зарядил ружьё? Оно ему ещё пригодится».
У Марины аж пот выступил на спине, когда она это прочитала и увидела озабоченное лицо подруги.
— Я тебя просила удалить свои соцсети! Ты удалила? — требовательно и нервозно проговорила Светка.
— Да, в тот же час, как мы с тобой разговаривали, я снесла все свои аккаунты! — проговорила Марина.
— Значит, он заранее изучил список всех твоих друзей и вычислил все связи. У отца как раз на профиле фото с ружьём, он у меня охотник… — невесело проговорила Светка.
— А у нас сегодня на работе он взломал локальную сеть и выложил своё видеообращение, в котором поставил ультиматум всем сотрудникам и руководству, чтобы меня уволили! — чуть не расплакалась Марина.
— Этот твой перец слишком много себе позволяет! Показывай дорогу, мы едем к его мамочке! Я ему уже ответила, чтобы его мамочка заряжала ружьё, что я сегодня буду у неё! — проговорила Светка, и на её лице была злоба.
— Свет, не надо к нему ехать, это ловушка! Ты родителям звонила? Предупреждала? — опасливо взмолилась Марина.
— Звонила, в общих чертах, но без фанатизма обрисовала ситуацию. Батя у меня всю жизнь в органах проработал, в горячих точках был, у него и ружьё, и «Сайга», и «наградной» имеется. Пусть только сунется… А ты бы вот свою мать предупредила на всякий! — зыркнула на подругу Светка.
— У меня мама на Дальнем Востоке. Вряд ли он до неё дотянется… А говорить ей — только нервировать… Я не стала! — проговорила Марина.
— Ну… Наверное, ты права… Хотя от твоего Евгеши можно ожидать чего угодно… — проговорила Светка и с пробуксовкой тронулась с места.
— Ты действительно едешь к квартире Евгения? — наконец спросила Марина, когда увидела, что вместо привычного маршрута Светка топит по объездной в другой, уже знакомый ей микрорайон.
— Да, я же ему обещала дать в зубы его маме! Значит, обязательно это сделаю, и ты мне поможешь! Хватит с ним в игры играть! — проговорила Светка.
Вот Светкина машина уже припарковалась в узком дворике знакомого Марине дома. Марина всего лишь один раз была тут, но ей хватило впечатлений — сердце её забилось в два раза быстрее.
— Ну? Ты в машине останешься или со мной пойдёшь? — Светка проверяла в сумке баллончик и электродевайс.
— С тобой! — почему‑то даже выкрикнула Марина.
Светка резко выскочила из машины и подошла к домофону.
— Так, мы с тобой посчитали, что у них квартира 66? — уточнила у Марины Светка.
— Да, — неуверенно проговорила Марина.
— Тогда звони и скажи, что ты Марина и что пришла сама! Эта бестия откроет, и мы её! — проговорила Светка.
— Свет, что ты собираешься делать? А если он дома? Ты думаешь, мы с ним сладим? А если он вызовет представителей порядка? — проговорила Марина о Евгении.
— Нормально, значит?! Он держит в страхе целый офис, тебя, меня — и ему ничего нет?! А я, если дам леща его мамаше, мне что‑то будет? Ха! Пусть только попробуют! Звони в домофон! — уже ультимативно проговорила Светка.
Марина дрожащими руками нажала два раза шестёрку на домофоне и тыкнула кнопку вызова. Домофон не отвечал…
— Видишь, никого нет дома, Свет, поехали домой! — проговорила Марина.
Но Светка уже сама набрала повторно в домофон. На второй раз трубку взяли после трёх гудков, и хриплый прокуренный голос повелительно произнёс:
— Чего надо?!
У Марины аж сердце ушло в пятки, но Светка её толкнула и молча показала жестом, чтобы взяла себя в руки.
— Здравствуйте, Тамара Игоревна, а Женя дома? Я его найти не могу никак. Вот к вам приехала! — излишне наигранно проговорила Марина.
— А это кто его спрашивает? Мариночка, ты, дочка?! — голос женщины оживился.
— Да… — неуверенно проговорила Марина.
— Женюша за лекарствами пошёл, сказал, что скоро будет, но уже два часа его нет. Я уж начала переживать, давление скачет! — пожаловалась Тамара Игоревна.
— Понятно… — проговорила Марина и было уже хотела попрощаться, но Светка больно наступила ей на ногу.
— А подняться к вам можно? Вместе подождём? — проговорила, превозмогая боль, Марина.
— Поднимайся, теперь ты всё равно от нас никуда не уйдёшь. Я сейчас дверь отопру! — проговорила Тамара Игоревна и положила трубку.
Дверь домофона открылась, и Светка первой нырнула в подъезд старой хрущёвки. Марина еле успевала по ступеням за своей проворной подругой: у неё кружилась голова, и сердце чуть ли не выпрыгивало из груди.
Дверь на третьем этаже была уже открыта. Светка каблуком толкнула эту дверь и нырнула внутрь, Марина засеменила за ней.
— Туфли снимайте! — без тени удивления проговорила Тамара Игоревна из кухни.
Марина хотела снять туфли в прихожей, но Светка цыкнула на неё и прошла на кухню, Марина проследовала за ней.
В квартире было темно и накурено. Тамара Игоревна стояла на кухне у окна с какой‑то сигаркой в руках и пускала клубы дыма, загадочно посматривая сквозь уже давно немытое стекло на улицу.
— Я так поняла, что обувь вы снимать не намерены и руку мне целовать тоже?! — без тени изумления проговорила Тамара Игоревна и обернулась к ошарашенной Светке.
Светка от такого поразительного спокойствия Тамары Игоревны остановилась у входа в кухню и смутилась. Марина врезалась в застывшую Светку со спины и тоже нервно заморгала глазами, глядя на невозмутимую Тамару Игоревну.
Та, подобно вождю, ходила по небольшой кухоньке от холодильника до окна, покуривая свою сигарку и изредка стряхивая пепел в винтажную пепельницу на подоконнике. Разъярённый вид Светки нисколько не смутил маму Тамару.
Тамара Игоревна была в каком‑то старомодном брючном костюме, лицо её было бледным и поразительно страшным. Глубокие морщины на её лице, тонкие плотно сомкнутые губки, какое‑то треугольное лицо с большими, сильно выпуклыми наружу бесцветно‑серыми глазами могло напугать кого угодно, тем более в такой обстановке полумрака и пыли.
Было видно, что в квартире уже давно не убирались: в раковине виднелись чашки из‑под чая и кофе, давно немытые, плита вся была в каком‑то коричневато‑жирном налёте. На ней стояла такая же грязная и местами подгорелая сковорода.
Марина ещё подумала про себя: «Какая противоположность — интерьер в квартире Жениной матери и его внешний вид: всегда такой опрятный и почти идеальный».
— Чего смотришь на меня? Да, грязно! Давно не убирались! Я — человек больной! — Тамара Игоревна глубоко затянулась толстой сигарой. — А вон эта, — Тамара небрежно указала сигаркой на Марину, — всё кобенится…
— Чего вам от неё надо? — сдержав свой куда‑то мгновенно улетучившийся гнев, проговорила Светлана.
— Да, собственно, подчинения, ничего более… Она выбрана в качестве жены моему Женюше, она будет носить гордое звание моей невестки и жить тут с нами, в одной семье… — проговорила Тамара Игоревна, в очередной раз затягиваясь сигаркой.
— Или ты думала, кто вместо тебя тут убираться должен? Я? Старая больная женщина? Тебе же ясно сказали, что ты выбрана — и баста, а ты зубки показывать?! У тебя нет выбора, деточка! — обратилась Тамара к Марине.
Светка аж расхохоталась.
— Вы серьёзно? Вот прям так?! Она выбрана какой‑то мерзкой бабкой с сигарой в зубах и теперь должна посвятить свою жизнь сбрендившей семейке?! — проговорила Светлана.
— Ты как ко мне обращаешься?! Невоспитанная девчонка! — мгновенно переменилась в лице Тамара. Мышцы на лице её напряглись, а ноздри раздулись, и она даже какое‑то время забыла затянуться своей сигарой, которая дымилась в пепельнице.
— Впрочем, ты скоро возьмёшь свои слова обратно, ведь ты ещё до конца не знаешь, кто я! — владычественно проговорила Тамара Игоревна.
Мысль о своём величии её моментально успокоила. Её лицо выразило благородство и умиротворённость.
— Кстати, как твой отец? Зарядил свою двустволку и наградной пистолет, и ещё какое‑то нарезное оружие — забыла, как называется? — будто бы мельком проговорила Тамара Игоревна. — Он в точности выполнил мои указания?
Лицо Тамары исказилось кривой усмешкой, а Светка окончательно была обезоружена.
— Откуда… Откуда вы знаете?! — лишь вымолвила Светка.
— Потому что все, даже твой отец, ветеран чего‑то там, выполняют мою волю! И ты будешь, и твоя подружка будет! Все будут! Понятно?! А кто прекословит воле Богини Тамары, судьбе того или той сложно позавидовать!
Тут же по кухоньке раздался пробиравший до мозга костей хохот старухи. Потом, правда, она поперхнулась и закашлялась.
— Я всё знаю, Светлана, и про тебя, и про неё, и про всех! Я знала, что вы сегодня будете у меня, и Евгений — ни в какой не аптеке… Я специально его отослала из квартиры, чтобы он вас не смущал…
— Поймите же вы наконец, что всё в моей власти. Будет надо — и никакое оружие твоему отцу не поможет, а твоей матери вряд ли поможет то, что она живёт на Дальнем Востоке! — проговорила Тамара Игоревна и села за стол, запивая сигаретный дым чёрным крепким кофе.
Две подружки также машинально сели на лавку, стоявшую вдоль стены, и открыли рты от изумления. Они молчали, не в силах вымолвить и слова.
— Так что этот разговор должен избавить всех нас от ненужных, напрасных и грубых жертв, Марина. Вот видишь, какая красивая и верная подруга тут сидит и смотрит на меня, как раб на работорговца: её родители, твоя мама во Владивостоке, Олег Евгеньевич, Анастасия — ваш главный бухгалтер, ещё целая куча народа… Зачем эти напрасные жертвы?! — продолжала мирно вещать Тамара Игоревна, подобно тихому безэмоциональному радио.
— Всё уже давно решено, и никак это не изменить ни твоей подружке, ни начальству, ни тем, кому вы вчера всем офисом писали объяснительные! Нашли к кому обратиться! Ах‑ха‑ха! — старушка с каким‑то хрипом в горле так весело рассмеялась и никак не могла остановиться.
— Или вы думаете, что имели наглость вот так вот, не снимая своих штиблет и не целуя мне руки, завалиться ко мне?! Чтобы что?!
— Кто ты такая? — наконец‑то буквально выдохнула вопрос Светка.
— Я?! Я — Моё Величество, Богиня Величия и Вседозволенности, Сама Мама Тамара! — с достоинством произнесла Тамара Игоревна, в очередной раз затянувшись.
— Вы уже отсюда не уйдёте… Раз вы посмели так бесцеремонно заявиться ко мне, мир больше о вас ничего не узнает. Вы перейдёте в параллельную вселенную и будете служить мне — Богине Тамаре — и моему сыну, Князю Вселенной — Евгению! — произнесла она.
— Так уж и будем?! — Светка, судя по её ироничному тону, который точно считывала Марина, уже начала приходить в себя от первого шока от встречи со старушкой и уже задумала что‑то нехорошее.
— Будете, никуда не денетесь! Вот видишь, у меня на столе лежат две тростниковые трубки. Это подарок от моего бывшего коллеги по музею, который любил путешествовать по миру.
— Это «пукуна», изготовленная из пальмового дерева! Любимое оружие даяков племён Пунана и Кения‑Кайян на Борнео, аборигенов Молуккских и Филиппинских островов.
— Так что… — Тамара Игоревна уже отложила сигарку в пепельницу и своими худыми, жилистыми, страшными руками зловеще взяла в тонкие пальцы одну из этих трубок, — ваша песенка спета, очаровательные дамы!
Светка тоже не дремала и уже шебуршилась в сумке, нащупывая там свой излюбленный баллончик. Но Светка, видимо, запуталась в подкладке сумки, а бабулька оказалась проворнее и успела дунуть в трубку, из которой вылетел небольшой дротик и вонзился Светке прямо в правое плечо. Та как‑то мгновенно поникла, ноги её подкосились, и она, выронив из рук свой баллончик, рухнула вниз, проронив последнюю фразу:
— Вмажь ей, Марин! Или мы пропали!
А Тамара Игоревна, спокойно отложив свою «пукуну», уже тянулась за второй.
Целая жизнь промелькнула перед глазами Марины. Она поняла, что это была ловушка. Всё было рассчитано до мелочей: тонкий расчёт — СМС Светке. Тамара Игоревна была отличным психологом и всё просчитала. Сейчас она возьмёт свою «пукуну» — и так: «пукнет» её, что мало не покажется.
«Неужели наша песенка действительно спета?! Неужели сейчас эта мерзкая женщина сделает своё мерзкое дело?! А Евгений, сто процентов, уже поджидает за дверью, готовый сцапать два обездвиженных ещё молодых женских тела… Что они с нами сделают?!» — пронеслось в голове у Марины. — «Неужели это всё?»
Глава 7. Попробуй мою "пукуну"
«Вмажь ей, Марин! Или мы пропали», — пронеслись у Марины последние слова Светки, и та зацепилась взглядом за грязную сковороду на жирной плите Тамары Игоревны.
Медлить было нельзя. Тамара Игоревна уже тянулась своими тонкими цепкими ручонками ко второй «пукуне», предназначавшейся для неё, для Марины. «И что будет дальше? Ведь никто не знает, что мы поехали сюда? Нас будут искать, но вряд ли найдут. Евгений с мамой уж очень изобретательны…» — подумала Марина.
«Я представляю, что этот Женюша будет с нами делать с позволения своей мамочки! Ужас!» — и такая злость взыграла в Марине, силы к ней вернулись.
Молодая женщина за доли секунды схватила с плиты сковороду, подумав лишь, что сковорода оказалась алюминиевой и достаточно лёгкой. Именно поэтому Марина хорошенько размахнулась и шваркнула ею по физиономии своей потенциальной свекрови так, что привела её вставную челюсть в состояние свободного падения, независимое от самой Тамары.
Тамара Игоревна, уже схватив тростниковую трубку, чисто физически не могла ей воспользоваться и в порыве удара выронила её обратно на стол, повалившись на пол.
— Светка! Живая? — Марина изо всех сил начала теребить свою обездвиженную подругу, но та была без сознания. Марина аккуратно вытащила крошечный дротик у неё из плеча и лишь подумала про себя: яд ли это был или снотворное?
Пока Тамара Игоревна на корточках ползала под столом, Марина нащупывала пульс на руке подруги: «Слава богу, пульс был слабым, но он был».
Марина подняла баллончик, валявшийся на полу рядом со Светкой, положила его обратно ей в сумку и начала приводить в чувства подругу, но та спала почти младенческим сном под действием лошадиной дозы снотворного на острие дротика.
«Вот же ж…» — выругалась про себя Марина, понимая, что с минуты на минуту на пороге появится Евгений, и уж тут ей с обездвиженной спящей Светкой несдобровать, учитывая, что вместо целовального ритуала с Тамарой Игоревной получился сковородочно‑губозакаточный.
«Что же делать? Звать кого‑то на помощь и бросить Светку наедине с Тамарой, которая рыскала, дезориентированная сковородой, под столом? Да кто же тут отзовётся в старой пятиэтажке, населённой полу-глухими пенсионерами? Нет, я подругу не брошу: хоть волоком, хоть на себе, но дотащу её до машины!» — подумала Марина.
Но Светка была женщиной хоть и стройной, но не худышкой, да и Марина никогда не поднимала больших тяжестей, поэтому она насилу попыталась поднять подругу, но у неё ничего не получилось, кроме как пару метров проволочить её по полу до выхода из квартиры.
Марина запыхалась, голова её кружилась, Светка, невзирая на Маринкины шлёпки по щекам, в чувства не приходила.
— У тебя будут большие проблемы, Марина, сейчас вернётся Евгений, и твоя песенка спета! — лежа на полу, пробухтела Тамара Игоревна.