- -
- 100%
- +
— Ты даже не поняла, на кого подняла руку, и князь Вселенной покарает тебя! — бурчала она под столом.
***
Тамара Игоревна воспитывала Евгения одна. Замужем она не была, так как с самой молодости была «интересненькой», как говорили все в округе небольшой деревеньки, где она родилась.
Деревенскую жизнь, где её заставляли работать на огороде, она невзлюбила с пелёнок, и, когда подвернулась возможность, она в 17 лет умотала в город, поступив на «Документоведение и архивоведение».
Ещё в детстве её бабка Пелагея говорила ей:
— Хочешь, дочка, жить хорошо, надобно грамоте учиться, с документами работать, с книгами. Вот дед твой библиотекой заведовал сельской — уважаемый на селе человек был.
Засели в голову Тамары слова бабушки, и она буквально сбежала в город, поступив в вуз на специальность, где была самая небольшая конкуренция.
Взяли её вольнослушателем, но от этого она не расстроилась. Она устроилась подрабатывать в выставочный зал одной из картинных галерей города, где и осталась работать после окончания учебного заведения.
Там она и познакомилась со знаменитостью — «великим» художником‑авангардистом, заметившим, как преданно на него смотрит юная работница галереи. Работница ему понравилась, невзирая на значительную разницу в возрасте. Они часто вместе устраивали выставки, и Тамара помогала своему кумиру в вопросах организации.
Вскоре последовал короткий, но продуктивный роман. А когда уже немолодой художник узнал, что юная поклонница ждёт от него ребёнка, сильно испугался, так как был человеком семейным и уважаемым и огласки сей истории не хотел.
В итоге Тамара перешла работать в другое место, родила сына Евгения, но «великий» художник, который был не таким уж и великим, через третьих лиц пробил Тамаре однушку в обмен на то, что Тамара будет помалкивать и не раздувать эту историю.
Маленький Евгений смутно помнил, что какой‑то дядя изредка приходил к маме в квартиру с цветами и конфетами, они закрывались на кухне. Но к его сознательному возрасту визиты художника совсем стали редки, а потом и вовсе сошли на нет.
Женя тогда и не подозревал, что тот великовозрастный дядя и был его папой.
Мальчик рос болезненным, хиленьким, унаследовав здоровье своего отца. Тамара пыталась выбить в профкоме билеты на море в качестве одинокой матери, обращалась она и к тому знаменитому художнику, и он не мог ей отказать.
Так Женя стал каждый год ездить с мамой на море… Это были самые счастливые времена его детства — море, солнце, счастливая и довольная мама.
А потом началась школа, которая встретила Евгения, как и многих детей чуть слабее среднего, очень недружелюбно.
Одноклассники сразу невзлюбили замкнутого слабенького мальчика, придумали ему обидную кличку, прятали его портфель на переменах и всячески над ним измывались. Учительница не обращала внимания на «игры» мальчишек: у неё было 30 человек в классе и культмассовые мероприятия, которые на неё повесил директор.
Женя старался замалчивать всё происходящее, терпел, но, когда дело дошло до тумаков на лице, — признался маме, что его в школе притесняют. Маленькие детки часто бывают жестоки, и если у взрослых людей есть законы, полиция, суды, которые хоть как‑то призваны сдерживать животные порывы борьбы за особое место под солнцем, то Евгений был просто беззащитен перед теми хулиганами в школе.
Тамара Игоревна ходила в школу, но дальше стычек с более влиятельными родителями обидчиков, чем скромный работник картинной галереи, дело не шло.
И тогда Тамара Игоревна нашла выход:
— Ты не понимаешь, Женечка, они все ненавидят тебя из‑за того, что ты Властитель Вселенной! — вместо сказок Тамара Игоревна рассказывала своему обиженному посапывающему сынишке историю, которую сама читала в каком‑то фантастическом романе.
— Кто? Я? Властитель Вселенной?! — не понимал фигуральных выражений матери Евгений.
— Властитель Вселенной, совершенно верно! Только это наша с тобой тайна, Евгеша, и её никто не должен знать — ни учителя, ни одноклассники! Ты меня понял?! — твердила Тамара сыну.
Так было положено начало большой сказки про Властителя Вселенной, большого секрета, объединяющего мать с сыном. Они были очень похожими: окружающий мир был жесток и холоден к ним, они не чувствовали себя везунчиками в этой вселенной.
Но в «культурном» заведении, где трудилась женщина, сложился добрый коллектив. Тамара в него влилась, и по пятницам все собирались на неформальных мероприятиях с тортиком, вином или чем покрепче.
Ежедневные неформальные мероприятия с алкоголем превратились вскоре в привычку и необходимый жизненный ритуал, который может хоть как‑то скрасить жизнь одинокой женщины.
Тамара с неустроенной личной жизнью, обижаемая жестоким миром, не имеющая сил и возможности защитить своего сына, быстро пристрастилась к тому, что делало её хотя бы на время сильнее и увереннее в себе. Алкоголь помогал ей расслабиться в кругу коллег.
Вскоре вредная привычка переросла и в употребление алкоголя дома, между делом. Привычка быстро овладевала Тамарой и начала трансформировать сознание женщины. И по вечерам мама рассказывала сыну не только про Властителя Мира, но и про Богиню Тамару.
Больное воображение Тамары Игоревны сформировало парадигму своего дружелюбного мира, в котором они были главными — она и её подрастающий сынок.
В школе у Евгения вскоре дела наладились: он уже не так остро реагировал на выпады одноклассников, а однажды резко выросший мальчик каким‑то чудесным образом протащил в класс деревянный меч, выточенный дома своими руками, и, провозгласив себя Князем Вселенной, отдубасил своих обидчиков так, что отправил их на больничный.
На разговоре у директора Тамару никто не понял: именно тогда они впервые услышали историю про двусоставное существование вселенной, которой управляли Богиня и Князь — её сын, который возьмёт в жёны избранную деву и родит Наследника Мира.
Тогда директриса махнула рукой на Тамару Игоревну и отправила её от греха подальше домой, посоветовав летом вместе с сыном где‑нибудь отдохнуть.
Правда, больше эта история не всплывала, так как побитые «Князем Вселенной» больше не смели обижать «Его Величество», ну и «Князь» смилостивился над своими «подданными» и больше палку в школу не приносил.
Так началась с виду нормальная жизнь Евгения. Он окончательно удостоверился в своей «избранности», стал посещать спортивные секции, прибавлять в мышечной массе, прилежно учиться и к концу одиннадцатого класса был лучшим по успеваемости, дисциплине и спортивным достижениям.
Эта теория, или, лучше сказать, их с мамой семейная религия, поддерживала Евгения во всех жизненных начинаниях, делала его сильнее, дала тягу к жизни, стимул к его развитию.
И когда мама сказала, что жениться надо на Избранной, которую укажет ему Богиня Тамара, то Евгений всерьёз воспринял слова уже давно ушедшей в мир параллельной реальности матери.
***
В этот момент Марина услышала лязг ключа в замочной скважине.
«Вот я попала… Не хватало мне тут этого чудовища», — мелькнула в голове мысль у Марины.
— Светка, ну давай же, приходи в себя! Вот ведь разлеглась… Ты только перед ним не робеешь и можешь дать сдачи! — уже полушёпотом обращалась к Светке Марина.
С одной стороны — Евгений, который с секунды на секунду войдёт в квартиру и захлопнет за собой дверь, с другой — приходящая в себя мама Тамара, которая уже взобралась на диван, ощупывая своё левое опухшее полушарие…
Марина уже рылась в Светкиной сумке, чтобы найти там электрошокер. Но у Светки была старая сумка с порванной подкладкой, под которую в самый неподходящий момент проваливаются нужные вещи. Тогда в случае с Тамарой туда закатился газовый баллончик, а теперь спасительный электрошокер провалился туда же.
Марина схватила баллончик и, держа его на вытянутых руках, стала пятиться назад, на кухню, где на диване сидела обессилевшая Тамара Игоревна.
Марина лишь мгновение наблюдала за удивлённым лицом Евгения, который успел увидеть сидящую на диване мать, лежавшую на полу Светку и её, свою Избранницу.
— Евгеша, запирай дверь, я с ними двумя не справилась! Лови Марину, а я сделаю ей укол снотворного! — нечленораздельно лепетала Тамара своим беззубым ртом.
— Мама, что они с тобой сделали? Кто тебя так? — Евгений увидел «красивое» лицо матери.
— Твоя Избранница взбунтовалась, огрела меня сковородой, бессовестная! — обиженно проговорила мама Тамара.
— Ты совершила непоправимое, Марина, я многое тебе мог бы простить, но этому нет прощения! — зарычал Евгений.
Глаза Евгения вспыхнули праведным гневом, и показавшийся огромным здоровенный верзила под два метра ростом стал надвигаться на Марину.
— Не подходи ко мне, или ты пожалеешь! — Марина всерьёз думала, что Евгений сейчас испугается и отступит, или она просто хотела так думать.
— Слышите, отпустите нас, и мы ничего никому не скажем. Просто оставьте нас в покое, хорошо?! — уже из последних сил выкрикнула Марина.
— Ты так ничего и не поняла, Марина, назад дороги нет. Ты Избранная Дева, но ты совершила непоправимое и должна ответить за содеянное! — закричал с остервенением Евгений, сжимая кулаки.
— Правильно, Евгеша, такое никому не позволительно делать, даже Избранной Деве! — с дивана поддакивала Тамара Игоревна.
— Мама, но как же тогда нам получить и воспитать наследника Мира? — надвигаясь на Марину, рассуждал с матерью Евгений.
— Ты ещё не понял? Вселенная привела нам настоящую Избранную Деву, которая лежит у твоих ног. Это Светлана. Именно она и будет твоей женой. Сейчас мы с этой разделаемся, и ты…
— Да никакая она уже не Дева, вашу за ногу — уж как лет пять! Ты опоздал, Властитель! — закричала Марина
Марина уже догадывалась, что они хотели сделать со Светкой, пока она была без сознания. Женщина понимала, что она, утратив звание Избранницы, утратила право на жизнь. Евгений был уже в метре от неё. С другой стороны, на расстоянии метания дротика, была Тамара, которая уже дотянулась до своей метательной трубки и готовилась к меткому броску дротика со снотворным.
— Нате, получите! — Марина, закрыв лицо первым попавшимся грязным полотенцем, распылила оставшееся содержимое баллончика Евгению в лицо.
Тот отшатнулся на метр, обхватил свою покрасневшую физиономию руками, но эффект был не как в первый раз. То ли мужчина уже привык к содержимому, то ли выходящего спрея было недостаточно.
В этот момент Марина выбросила бесполезный пустой баллон и нащупала на столе старую добрую сковороду, с которой ей было «работать» привычнее.
Она обратила свой взор на Богиню Вселенной, которая уже своей «пукуной» целила ей в корпус.
Тамара Игоревна из последних сил дунула, но силы её были на исходе, начальная скорость дротика была не такой стремительной.
Марина в этот момент уже размахивалась сковородой, повернувшись боком своего туловища к Богине. В результате мама Тамара снова получила сковородой по тому же самому месту, а дротик со снотворным пролетел в каких‑то сантиметрах от осиной талии Марины и вонзился в «стратегическое» место Властителя Мира. Тот взвизгнул, прошёл ещё пару метров и повалился на Марину всем своим телом.
Глава 8. Наконец-то медики!
Очнулась Марина оттого, что ей было тяжело дышать, душно, как будто она почему‑то оказалась в тёмном лесу, в тесной берлоге медведя, и теперь грузный мишка улёгся прямо на неё и сосёт свою лапу.
Первым, что она увидела, был потолок — какой‑то чёрно‑серый от копоти и жира. Где‑то над её глазами в помещение проникал тусклый свет уличных фонарей, в трёх метрах от неё кто‑то постанывал.
На Марине лежал Евгений, всем своим грузным телом навалившись на хрупкую женщину. У Марины жутко болела голова — вся затылочная часть. Видимо, Евгений повалил её, и она сильно ударилась о кухонный пол.
Марина из последних сил приподняла голову и, как могла, огляделась. На кухне уже было темно, наступил поздний вечер или уже ночь. Женщина попыталась выбраться из плена спавшего на ней Евгения, но сделать это было не так‑то просто: даже спящий, он не хотел её отпускать.
— Ну давай же, отпусти меня! — выругалась полушёпотом Марина.
Сначала она освободила руки, пытаясь изо всех сил приподнять лежавшее на ней тело. С большими усилиями ей всё же удалось освободиться. В полуметре от себя она нащупала Светкину сумочку.
«Точно, Светка, что с ней?!» — Марина нащупала Светкин телефон и включила фонарик, осматривая пространство вокруг себя.
Евгений мирно сопел, лёжа на животе. В углу кухни, также на полу, лежала Тамара Игоревна. Она была в сознании, но не двигалась. Глаза её блестели, словно у мумии под светом светодиодной лампы телефона, и лишь редкие мигания доказывали, что старушка была жива. Скорее всего, она ещё окончательно не пришла в себя от второго удара сковородой или боялась пошевелиться. Она просто лежала на полу и безучастно смотрела на Марину, но от её взгляда дрожь пробежала по всему телу Марины. «Богиня Тамара», — проскользнуло в сознании Марины.
— Светка! Светка! Ты жива?! — полушёпотом позвала подругу Марина.
— А?! Я?! Я… — послышалось в прихожей.
— Светка! Жива! — чуть веселее, уже вполголоса, осмелев, проговорила Марина.
— Что ей будет? Это же не яд, а снотворное! Оклемалась, я смотрю? Ну ничего, скоро и Евгеша проснётся, тогда он вам задаст, — из угла зловеще прошептала Тамара Игоревна.
«Пора спешить, и шокер надо из подкладки достать, Тамара права!» — подумала Марина, пробираясь на корточках к подруге и волоча её сумку рядом с собой.
— Светка! Ты как? — стала осматривать подругу Марина. — Встать сможешь?
— Марина… — лишь как‑то безучастно проговорила Светка, — так всё же…, ты ей вмазала?!
Светлана пригляделась в луч фонарика и увидела лежавшего на полу Евгения.
— А этого ты как уложила? — удивлённо спросила Светка у подруги. Её язык еле ворочался, руки её плохо слушались, и она лишь могла пошевелить шеей, медленно поворачивая голову из стороны в сторону.
— Так это не я, это Богиня Тамара дунула своей пукуной! Хотела в меня, а попала в него, причём в такое пикантное место… М… — даже хохотнула немного Марина.
— А с Богиней чего? Я её голос слышала! — промолвила Светка.
— Жива, лежит в уголочке, тоже в себя приходит… В сознании. Надо нам, похоже, выбираться из этого логова. Ты сможешь? — проговорила Марина.
— Вряд ли… У меня такое ощущение, что я от общего наркоза отхожу. Башка кружится невозможно, тошнит, руки ватные, ног не чую. Сильная эта штука, её эта… «акуна матата», пролетарии всех стран — объединяйтесь! — почему‑то проговорила Светка.
— Не, Светка, давай хотя бы из квартиры выползем и закроем их. В подъезде‑то нам безопаснее будет! — проговорила Марина.
— Позвонить надо… Чтобы этих гавриков взяли. Слышишь? Звони 112, — лепетала Светка.
— Позвоним, сейчас выберемся из квартиры, дверь снаружи на ключ закроем, чтобы они наверняка не выбрались, и позвоним. Третьей пукуны от Тамары я не перенесу, — к Марине постепенно приходило чувство юмора.
Вот она повернула ключ в замочной скважине и открыла дверь в подъезд, вытаскивая из квартиры свою верную подругу.
— Женя, Женечка… Властитель!!! Проснись же, нас в квартире запирают! — Марина лишь слышала, как Тамара Игоревна подползла к своему сыну и тормошила его. Видимо, до этого подползать она опасалась, чтобы не получить от Марины в третий раз, а теперь осмелела.
— Ну, давай, Светка, помогай мне хотя бы руками, ну?! — подбадривала подругу Марина. Она рывок за рывком двигала Светку по 5–10 сантиметров через порог двери.
— Не дрейфь, даже если этот Евгеша очнётся, он также будет обездвижен и ещё не скоро оклемается. Тут лошадиная доза, похоже. Как я ещё коньки не отбросила, — лепетала Светка, еле ворочая руками.
Наконец, минут через пять, дело было сделано. Марина вытащила ключ из замочной скважины, захлопнула за собой дверь и закрыла замок этим же ключом, только снаружи.
— Всё, Светка, мы победили, теперь они не откроют эту дверь. Теперь у них только один выход — через окно! — шепнула подруге Марина, которая рядом со Светкой сидела на ступеньках, обессилевшая от тягания тяжестей и адреналина.
— Звони, Марина, звони. От этой семейки чего угодно ожидать можно! — подгоняла подругу Светка.
Марина набрала 112.
— Мы в опасности! Скорую, пожалуйста, и полицию… Нас насильно удерживали. Нас хотели усыпить… Приезжайте скорее, адрес такой‑то, второй подъезд, третий этаж, — прохрипела Светка в трубку.
— Спасибо! — еле слышно пролепетала Светка, когда они в полной тишине, под светом мигающей лампы в подъезде, дожидались наряда и скорой.
— За что, Свет?! — удивилась Марина.
— За то, что ты выполнила моё обещание — вмазала этой Богине! Причём два раза! — еле заметно улыбнулась Светка.
— А… Это я от всей души, правда, один раз — за себя, — также хихикнула Марина.
— А этому, Властителю, прямо туда дротик залетел? — уже расслабившись, хмыкнула Светка.
— Ну, судя по его фальцету, точно в цель! — хихикнула Марина.
Вскоре приехали службы: медики с носилками, наряд с автоматами.
— Там они, гаврики, запертые! — проговорила Марина. — А подруге моей помощь нужна, её дротиком со снотворным укололи!
— Каким ещё дротиком? Вы в своём уме? — проговорила фельдшер скорой.
— Таким вот, африканским, «пукуна» называется. Там за дверью ещё один такой лежит, ужаленный! — проговорила Марина.
Когда службы зашли в квартиру, пахло газом. Тамара Игоревна открыла все конфорки на газовой плите и безуспешно чиркала зажигалкой, думая, что всё сейчас взлетит на воздух, но, видимо, параметры смеси ещё были далеки от взрывоопасной.
Фельдшер осмотрела Светлану, померила ей пульс, после чего пошла осматривать двух других, которым требовалась помощь.
— Я, между прочим, тоже головой ударилась! — проговорила Марина проходящему мимо фельдшеру.
— Подождите, там мужчина без сознания и бабулька с обезображенным лицом, которая хотела тут всё поднять на воздух, — проговорила врач.
— Это Властитель и Богиня Вселенной, у них самолечение через астрал происходит! — проговорила Марина, обидевшись, что не им первым оказывают помощь.
Лишь после того, как наконец вынесли на носилках Евгения, который был без сознания, и Богиню Тамару и увезли обоих на первой машине скорой помощи, Светку с Мариной поместили во вторую приехавшую машину скорой.
Светку увезли в отделение, а Марину после осмотра в приёмном отделении отпустили домой…
***
— Обалдеть, Марин, и что теперь? — проговорила Анастасия, главный бухгалтер, коллега Марины по работе.
— А чего теперь, дело завели. У меня, вроде, адвокат опытный, доказывает, что у меня была необходимая самооборона. Светку в больнице держат, капельницы делают, сказали — сильная интоксикация, будто она неделю пила… — рассказывала Марина, выйдя на работу.
— А с этой Богиней и с её сыном? — вокруг Марины уже собрались все коллеги, и даже директор — Олег Евгеньевич — чуть поодаль внимательно наблюдал за разговором.
— Следователь сказал, что они тоже оба в больнице, правда, под охраной, чтобы не сбежали. Она же, Тамара Игоревна, реально хотела свою квартиру на воздух поднять… В общем, совсем голову снесло у бабульки… Сказал, что, вероятнее всего, потом будет какая‑то экспертиза на вменяемость и принудительное лечение в закрытом заведении, — проговорила Марина.
— То есть как? Их не посадят? — удивилась Настя.
— Если экспертиза покажет, что они не в себе, то нет… Будут лечить в белых палатах, врачи в белых халатах, — усмехнулась Марина.
— Нормально, значит… А ты ещё доказывай, что ты сковородкой её ради самообороны… — хмыкнула Настя.
— Ну да, я же нормальная, больного человека обидела! — расхохоталась нервным смехом Марина.
— Уф… Ну, мы рады, что ты живая осталась, и подруга твоя. Наш «безопасник» тоже раскопал пару фактов из биографии этой семейки. Оказывается, этот случай у них был уже не первый, но тогда дело замяли, и до таких крайностей не дошло. Мой человек общался со следователем, сказал, что передал все материалы и что их тоже внесут в материалы дела! — проговорил издалека Олег Евгеньевич.
— Спасибо! — лишь смущённо проговорила Марина.
— Я рад, что всё обошлось! — лишь ответил директор.
***
Время летело незаметно. Вот уже и год минул с того момента. Снова наступала весна. Кафешки в центре спешно возводили уличные веранды, выставляли столики. Весна оказалась по‑летнему тёплой.
Марина, как всегда, сидела со своей подругой Светкой, с которой после того случая ещё больше сблизилась. Они наслаждались тёплой весной, бродили по городу, сидели в кафешках. Сердца молодых женщин ждали пробуждения после зимней спячки и новых знакомств. Дамы жаждали чистой и большой любви.
— Не… Больше на сайт знакомств я ни ногой! Хватит мне одного знакомого! — хихикала Марина, глядя на свою подругу.
— В общем, появится парень — не жди два месяца и знакомства с мамочкой! Сразу со мной знакомь, а лучше нам в идеале вдвоём с парнями знакомиться! У меня всё же побольше опыта, чем у тебя! — рассмеялась Светка.
Но вдруг лицо Марины напряглось и стало бледно‑зеленоватым, даже губы стали какими‑то бесцветными. Она уткнулась в телефон и не могла поверить своим глазам.
— Марин, что с тобой? — не меньше Марины испугалась Светка.
Марина молча пододвинула свой телефон подруге и уставилась на неё с обреченным видом.
С незнакомого номера пришла СМС: «Привет. Ты думала, всё закончилось? Всё только начинается!»
Глава 9. Где-то в больнице
Евгений очнулся ещё в карете скорой помощи. Когда он открыл глаза, то поймал себя на мысли, что у него сильно болит голова — затылочная часть.
Марина оши
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.