Хроники Элорисиа. Зов Крови

— Я не герой, — Кавэлиан покачал головой. — Я просто... делаю, что должен.

— Может, в этом и есть суть героя, — Дуорен встал. — Не в том, чтобы хотеть. А в том, чтобы делать.

Он посмотрел на Айлорис, что стояла в стороне, давая им поговорить.

— А вы? — спросил он. — Вы — тоже его друг?

Айлорис подошла ближе.

— Я — его проводник, — сказала она. — И, возможно, тоже друг. Со временем.

Дуорен кивнул.

— Тогда берегите его, — сказал он. — Он... он не знает, насколько он важен. Для всех нас.

— Знаю, — Айлорис посмотрела на Кавэлиана. — И берегу.

Они поели вместе — молча, без лишних слов. Дуорен ел медленно, словно не чувствовал вкуса. Кавэлиан тоже не чувствовал — но заставлял себя. Айлорис не ела вовсе — только пила воду из деревянной чашки, что выросла прямо из ветки над скамейкой.

Когда они закончили, Дуорен посмотрел на Кавэлиана.

— Что теперь?

— Теперь мне нужно учиться, — Кавэлиан посмотрел на Айлорис. — Контролировать... то, что я есть. То, что во мне.

— А я? — Дуорен нахмурился. — Я что, просто буду сидеть здесь? Есть эльфийские фрукты и ждать?

— Ты можешь уйти, — Айлорис посмотрела на него. — Мы проводим тебя до безопасной дороги. До любого города Ваниклоса. Ты будешь в безопасности.

— А вы?

— Мы — останемся здесь, — Айлорис посмотрела на Кавэлиана. — И будем готовиться.

Дуорен помолчал. Потом — медленно встал, взял меч, сунул его в ножны.

— Я иду с вами, — сказал он.

— Что? — Айлорис нахмурилась. — Дуорен, это опасно. Здесь, в Рэнбуде, ты будешь...

— Я сказал — иду с вами, — Дуорен посмотрел на неё твёрдо. — Я потерял троих друзей. Я не потеряю ещё одного. Не этого. Не сейчас.

— Ты — человек, — Айлорис покачала головой. — Ты не выдержишь того, что будет.

— Я — наёмник, — Дуорен усмехнулся. — Я привык не выдерживать. И всё равно вставать.

Кавэлиан посмотрел на него — и почувствовал, как что-то тёплое шевельнулось в груди. Не драконье. Человеческое.

— Спасибо, — сказал он.

— Не благодари, — Дуорен махнул рукой. — Ещё пожалеешь.

Айлорис посмотрела на них обоих — и вздохнула.

— Хорошо, — сказала она. — Ты останешься. Но будешь делать, что я скажу. И не лезть туда, куда не просят.

— Договорились, — Дуорен кивнул.

— А теперь, — Айлорис повернулась к Кавэлиану, — идём. Обучение ждёт.

Они шли всё глубже в Рэнбуд — дальше от Эльрисии, дальше от жилых уровней, в ту часть леса, где деревья были ещё древнее, ещё выше, где магия была такой густой, что Кавэлиан чувствовал её вкус на языке — сладковатый, как мёд, и острый, как молния.

— Куда мы идём? — спросил он.

— В Рощу Пробуждения, — Айлорис шла быстро. — Место, где эльфы учатся контролировать свою магию. Где деревья... помогают.

— Помогают чем?

— Тем, что не дают тебе сгореть, — Айлорис посмотрела на него. — Твоя сила — огонь. Огонь дракона. И если ты не научишься его контролировать — он сожжёт тебя изнутри.

Кавэлиан сглотнул.

— Звучит ободряюще.

— Это — реальность, — Айлорис остановилась. — Слушай меня внимательно, Кавэлиан. То, что я буду тебе показывать — это не игры. Это — жизнь и смерть. Твоя жизнь. Твоя смерть. Если ты не будешь слушать — ты умрёшь. Или станешь тем, чего мы все боимся.

— Тенью, — Кавэлиан вспомнил слова Лирзаэль.

— Хуже, — Айлорис покачала головой. — Тень — это просто пустота. А то, чем ты можешь стать — это... оружие. Оружие Вул'Трана. Твоим телом будет управлять он. Твоим огнём будет жечь он. Твоими когтями будет рвать он.

Дуорен, что шёл позади, тихо выругался.

— Весело, — пробормотал он.

— Молчи, человек, — Айлорис даже не обернулась. — Ты здесь — гость. И если не можешь быть полезным — хотя бы не мешай.

Дуорен замолчал, но Кавэлиан увидел — он не испугался. Наоборот — выпрямился, сжал меч крепче.

Они вышли на поляну.

И Кавэлиан остановился.

Это была не просто поляна. Это было... место силы. Деревья вокруг стояли кругом — огромные, древние, с корой, что светилась изнутри мягким золотым светом. В центре поляны — камень. Не просто камень — монолит, высеченный из цельной глыбы белого мрамора, что, казалось, парил в воздухе — на ладонь выше земли. На камне — руны. Древние, эльфийские, что пульсировали в такт сердцу Кавэлиана.

И воздух... воздух здесь был другим. Густым, тёплым, полным магии. Кавэлиан чувствовал, как его кровь откликается — кипит, бурлит, зовёт.

— Что это? — прошептал он.

— Алтарь Пламени, — Айлорис подошла к камню, положила на него руку. — Место, где дракониды учились контролировать свою силу. Тысячи лет назад. До Великой Распри.

— И... ты будешь меня учить?

— Нет, — Айлорис покачала головой. — Я — воин. Я учу сражаться. Но не этому. Этому...

Она отвернулась, посмотрела вглубь рощи.

И оттуда вышел он.

Эльф — но не такой, как другие. Старый — настолько старый, что его кожа была не светлой, а почти прозрачной, с оттенком пергамента. Волосы — длинные, белые, как снег, падали до пояса. Глаза — закрыты. Но Кавэлиан чувствовал — эльф видит. Видит больше, чем кто-либо.

Одет он был в простые белые одежды — без доспехов, без украшений. Только на груди — амулет. Круглый, из золота, с изображением дракона, что свернулся кольцом.

— Мастер Элькорн, — Айлорис склонила голову. — Я привела его.

Эльф — Элькорн — медленно открыл глаза. И Кавэлиан увидел — глаза его были не зелёными, не золотыми. Они были... белыми. Полностью белыми. Без зрачков, без радужки. Как два куска чистого молока.

Но он видел. Кавэлиан чувствовал — этот эльф видел больше, чем все остальные вместе взятые.

— Сын Антиса, — голос Элькорна был тихим, но заполнял всю поляну. — Я ждал тебя.

— Вы... вы знали, что я приду?

— Я знал, что придёт кто-то, — Элькорн усмехнулся — и усмешка была странной на его древнем лице. — Не ты конкретно. А — кто-то. Последний. Я ждал... семьсот лет.

Кавэлиан сглотнул.

— Семьсот лет?

— Я был учеником последнего драконида, что приходил сюда, — Элькорн подошёл ближе. — До тебя. Его звали... Верун. Он был носителем души Зерис Быстрого. И он... он не справился.

— Не справился? — Кавэлиан почувствовал, как холод шевельнулся в груди.

— Он потерял контроль, — Элькорн закрыл глаза. — Огонь сжёг его изнутри. Он стал... тенью. Одной из тех, что служат Вул'Трану. Мне пришлось...

Он не закончил. Не нужно было.

— Вы его убили, — тихо сказал Кавэлиан.

— Я его освободил, — Элькорн открыл глаза. — И поклялся — больше этого не повторится. Я буду учить следующего. И научу его контролировать огонь. Или умру, пытаясь.

Он посмотрел на Кавэлиана — и в его белых глазах была такая решимость, что Кавэлиан отвёл взгляд.

— Ты готов? — спросил Элькорн.

— Не знаю, — честно ответил Кавэлиан.

— Никто не готов, — Элькорн усмехнулся — и Кавэлиан с удивлением понял, что это та же фраза, что говорила Айлорис. Видимо, она была старой. — Но времени на готовность — нет. Начнём.

Элькорн подошёл к Алтарю Пламени, положил обе руки на камень. Руны вспыхнули — золотым светом, что ударил в лицо Кавэлиану, заставил его зажмуриться.

— Сними рубаху, — сказал Элькорн, не оборачиваясь.

— Что?

— Сними рубаху, — повторил эльф. — И меч тоже отложи. Он будет мешать.

Кавэлиан колебался мгновение. Потом — снял меч, положил на траву. Снял рубаху — и почувствовал, как воздух коснулся его кожи. Не просто коснулся — обжёг. Магия в этом месте была такой густой, что она буквально давила на тело.

Дуорен, что стоял в стороне, тихо присвистнул.

— И мне это не нужно, — пробормотал он.

— Сядь, — Элькорн указал на землю перед Алтарём. — На колени. Руки — на колени. Ладонями вверх. Кавэлиан выполнил. Почувствовал, как земля под ним... дышит. Как корни деревьев под землёй пульсируют, как магия течёт в них, как вся роща — единый живой организм.

— Закрой глаза, — сказал Элькорн.

Кавэлиан закрыл.

— Теперь — слушай.

— Что слушать?

— Тишину, — Элькорн сел напротив него, скрестил ноги. — Слушай тишину. Не гул Вул'Трана. Не голос своей крови. Тишину. То, что между.

Кавэлиан попытался.

Но тишины не было.

Было всё — гул Вул'Трана, что шептал где-то далеко, но постоянно. Была его кровь, что пела, что звала, что требовала. Был лес вокруг, что дышал, что жил. Был Дуорен, что дышал где-то справа. Была Айлорис, что стояла неподвижно, как статуя. Был Элькорн, что...

Кавэлиан замер.

Элькорн был... другим. Он не дышал. Не пел. Не жил. Он был — как дыра в реальности. Как тишина, что стала плотью.

— Ты нашёл меня, — голос Элькорна прозвучал в его голове — не в ушах. В голове. — Хорошо. Теперь — ищи тишину в себе.

Кавэлиан попытался.

И нашёл.

Не сразу. Не легко. Но — нашёл. Где-то глубоко, под гулом Вул'Трана, под пением крови, под страхом, под сомнением — была тишина. Маленькая, хрупкая, как пламя свечи на ветру. Но — была.

— Я нашёл, — прошептал он.

— Держи, — Элькорна голос был мягче теперь. — Держи её. Не отпускай. Что бы ни случилось — держи.

И тогда — началось.

Огонь.

Не снаружи — изнутри. Из самой его крови, из костей, из каждого атома его тела. Огонь, что был не жаром — а сущностью. Драконьей сущностью. Сущностью Антиса Золотого, что жила в нём все двадцать два года, что пряталась, что ждала.

И теперь — она вырывалась наружу.

Кавэлиан закричал.

Не от боли — от... переполненности. Как будто в него влили океан — и он должен был вместить его. Как будто его тело было слишком мало для того, что в нём было.

— Не сопротивляйся! — голос Элькорна был резким, как удар хлыста. — Не борись! Пропусти его через себя! Как воду через пальцы!

Кавэлиан попытался.

Но огонь был слишком силён. Он жёг — не тело, а душу. Он показывал ему — видения.

Он увидел Антиса.

Огромного, золотого дракона, что парил над миром. Что видел всё — каждую травинку, каждую каплю росы, каждое сердце, что билось в мире. Что чувствовал... любовь. К миру. К людям. К эльфам. Ко всему живому.

Он увидел его смерть.

Увидел, как Антис падал — сражённый тьмой Вул'Трана. Как его кровь текла на землю, как его огонь угасал. И как — в последний момент — он посмотрел на человека. На женщину. И как — в его угасающем сердце — родилось решение.

Оставить часть себя. В крови. В потомстве.

Чтобы — когда-нибудь — его огонь вернулся. Чтобы — когда-нибудь — Вул'Тран был побеждён.

Кавэлиан увидел — тысячи лет. Увидел — драконидов, что рождались, что жили, что умирали. Увидел — Веруна, того самого, о котором говорил Элькорн. Увидел, как Верун потерял контроль, как огонь сжёг его, как он стал тенью. Увидел, как Элькорн — молодой тогда, с чёрными волосами и зелёными глазами — убивал его. Плакал.

И увидел — себя.

Увидел, как он стоит перед Вул'Траном. Один. Без армии. Без союзников. С мечом в руке. И как — Вул'Тран смеётся. Как тьма накрывает его. Как...

— НЕТ!

Кавэлиан открыл глаза.

И увидел — огонь.

Огонь, что вырывался из его рук. Из его ладоней, что лежали на коленях. Золотой огонь, что поднимался столбом, что жёг траву, что заставлял воздух плавиться.

— СТОП! — голос Элькорна был как удар грома.

Кавэлиан попытался остановиться.

Но огонь не слушался.

Он рос. Креп. Становился нестерпимым.

— Кавэлиан! — голос Дуорена. — Кавэлиан, остановись!

Но он не мог.

Он чувствовал — огонь вырывался из-под контроля. Как река, что прорвала плотину. Как вулкан, что начал извергаться.

И тогда — он почувствовал тишину.

Ту самую. Маленькую. Хрупкую.

И — ухватился за неё.

Как за последнюю соломинку.

Огонь — замер.

Потом — начал опадать. Как вода, что уходит в песок. Как пламя, что гаснет без ветра.

Через мгновение — всё кончилось.

Кавэлиан сидел на коленях, тяжело дыша. Руки его дрожали. Ладони — были целы, не обожжены. Но он чувствовал — они горели. Изнутри.

Он посмотрел вокруг.

Трава в радиусе трёх метров от него — выжжена. Превращена в пепел. Деревья вокруг — стояли нетронутыми, но их листья были скручены, как от сильного жара. Алтарь Пламени — светился ярче, чем раньше, руны на нём пульсировали в бешеном ритме.

Дуорен стоял в стороне — бледный, с мечом наготове, как будто собирался броситься на помощь. Айлорис — неподвижна, но в её глазах было... уважение?

Элькорн — смотрел на него. И — улыбался.

— Хорошо, — сказал старый эльф. — Очень хорошо.

— Хорошо? — Кавэлиан сел на землю, ноги подкосились. — Я чуть не сжёг всё вокруг!

— Но ты остановился, — Эларион подошёл ближе. — Ты нашёл тишину. И — удержал её. Под огнём. Под видениями. Под страхом.

— Я видел... — Кавэлиан сглотнул. — Я видел Антиса. Его смерть. Я видел... Веруна. Я видел... себя.

— Знаю, — Элькорн сел напротив него. — Алтарь показывает. Он — зеркало. Он показывает то, что было. То, что есть. То, что будет.

— Я видел, как проигрываю, — Кавэлиан посмотрел на него. — Я видел, как Вул'Тан побеждает.

— Это — возможно, — Элькорн сказал это просто. Без утешений. — Но это — не неизбежно. Ты — изменил видение. Ты — остановил огонь. Значит — можешь изменить и судьбу.

Кавэлиан молчал.

Он чувствовал — тело его было опустошено. Как будто он пробежал тысячу миль. Но в груди — было что-то новое. Что-то, чего раньше не было.

Контроль.

Маленький. Хрупкий. Но — контроль.

— Это — только начало, — Элькорн встал. — Завтра — продолжим. И послезавтра. И каждый день — до тех пор, пока ты не научишься.

— А если не научусь?

— Тогда мы все умрём, — Элькорн посмотрел на него. — Так что — учись, сын Антиса. Учись быстро.

Он повернулся и пошёл — медленно, но уверенно — вглубь рощи.

Айлорис подошла к Кавэлиану, протянула руку.

— Вставай, — сказала она. — Тебе нужно отдохнуть.

Кавэлиан взял её руку — и удивился, насколько она тёплая. Для эльфа — необычно.

— Спасибо, — сказал он.

— За что?

— За то, что была рядом. За то, что... не ушла.

Айлорис усмехнулась — едва заметно.

— Я — капитан Лесных Стражей, — сказала она. — Я не ухожу. Никогда.

Она помогла ему встать. Дуорен подошёл, положил руку на плечо.

— Ты в порядке? — спросил он.

— В порядке, — Кавэлиан кивнул. — Впервые за долгое время — в порядке.

Они пошли обратно — в Эльрисию, в город, что не был построен, а вырос. Солнце садилось, окрашивая кроны деревьев в золотой и розовый цвет. И Кавэлиан, идя между своими новыми друзьями — человеком, что стал ему братом, и эльфийкой, что стала его проводником — чувствовал:

Он — не один.

Впервые за всю свою жизнь — он не один.

И это — давало ему силу.