Добро пожаловать советский خوش آمدید اتحاد جماهیر شوروی или предатель

Глава

Добро пожаловать советскийخوشآمدیداتحادجماهیرشوروی или предатель.

Колонна тяжело гружёных под завязку наполненных цистерн топливом наливняков, ползла вверх по извилистой дороге в горном ущелье. Автомобили мерно гудели двигателями, крутившими их колёса. В голове колонны, в центре и сзади двигались БТРы охранения. Колонна была небольшая, всего восемь автомобилей, но восьмой отстал из-за поломки и стоял где-то сзади у блокпоста, советских войск. Там уже связались с ремротой, и водитель ждал необходимую в этих случаях техпомощь.

Воин Аллаха смотрел с наслаждением на горящую внизу колонну советской техники. Этот человек был одним из тех, кто попал в плен ещё в самом начале ведения боевых действий Советским Союзом на территории Афганистана. В принципе, он был совсем ещё мальчиком, только, что закончившим высшее военное училище и посланным во главе своего взвода, в пламя афганской войны.

Рядом с ним находился его верный слуга, телохранитель, охранник и если возникнет такая необходимость у его хозяев, то и его палач Вовка. Вовка был по национальности таджиком, и как он попал на эту войну, никто не мог сказать, но он постоянно находился с ним рядом в качестве переводчика, и все команды, которые исходили от него как от командира этой группы моджахедов, были переведены на фарси и отданы его верным братьям и воинам Аллаха.

Полученные знания, им командиром воинов Аллаха, в советском военном училище, очень хорошо пригождались ему при ведении боевых действий против советских войск. Это давалось ему не трудно, ведь он очень хорошо знал тактико-технические характеристики боевой техники и вооружения, которые применялись на территории Афганистана, и тактику ведения боя с советской стороны.

Сегодня его воины Аллаха, жгли колонну советских наливняков, которая медленно тащилась по горам Афганистана и хотела довести топливо до точки назначения, но точку в этом назначении поставили, чуть более двадцати его верных моджахедов. Впереди колонны, как он и ожидал, шёл БТР охранения, он тяжело и очень медленно ехал, ведь мощности его двигателей явно не хватало для такой тяжёлой машины, двигающемуся по горному серпантину.

Взяв гранатомёт в руки, услужливо заряженный Вовкой, он прицелился и первым же выстрелом попал в двигатель головного БТРа, его сразу охватило пламя. Через мгновение взорвались баки, и с экипажем целиком было покончено сразу. Следующий за БТРом, наливняк решил обойти горящий БТР слева и, поравнявшись с ним, был расстрелян из ДШК, расчётом воинов Аллаха, находившимся рядом со своим командиром. Вовка громко засмеялся, потирая от нетерпения руки…

Он видел, как молодой мальчишка – водитель, выскочил из кабины наливняка и кинулся в кювет, да, он спасся. Пока его верные моджахеды рассматривали, что и как, он успел в какое-то мгновенье свалиться за камни и остаться живым.

Дальше его моджахеды уже работали по горящей колонне, вместе с первым они уничтожили и последний БТР, тем самым заперев колонну на узкой горной дороге. Средний БТР, успел только развернуть башню в их сторону и дать несколько очередей из своих пулеметов, как в него полетели два выстрела из гранатомётов. Таким образом, применяемая им тактика боя, позволила им закрыть наливнякам, даже теоретическую возможность развернуться и уйти назад, так как два БТРа впереди и сзади уже пылали, перекрыв дорогу, а третий был уничтожен чуть позже, выстрелами из гранатомётов его верными моджахедами. Дорога начинала пылать из-за вытекающего горящего топлива, оно, вытекая с большим шумом, извивалось пламенем из пробоин в цистерне первого разбитого наливняка. Огненный поток набирал силу, от выливающегося топлива из разбитых цистерн и у других машин. Перевозимое топливо, вытекавшее из пробитых цистерн, мгновенно вспыхивая, наконец превратилось в огненную реку, и даже те наливняки, которые не были расстреляны его моджахедами, начинали загораться один за другим, как спички, и спускаться к ним не имело смысла, но солдатик, солдатик, который успел сбежать из кабины первого наливняка, волновал командира воинов Аллаха больше всего, он не привык оставлять свидетелей своих «дел». Кивнув Вовке, он молча снял с плеча автомат, и они вдвоём, направились в сторону спрятавшегося там пацана.

Тому деваться было некуда, и он сидел за камнем, ибо справа был обрыв, впереди смерть, сзади тоже смерть. Они подошли к нему прятавшемся за валуном с двух сторон, держа автоматы на изготовку, мальчишка был безоружен. Он поднял его за грудь, посмотрел ему в глаза и спросил:

– Ты жить хочешь?

По молчаливому ответу он понял, этот своих не предаст, и достав нож, вонзил ему в сердце, и с наслаждением наблюдал, как жизнь уходит из парня, его глаза постепенно стекленели, а затем он опустился на колени, а потом просто рухнул как куль, к его ногам. Стоявший рядом Володька, наблюдавший за развитием событий, ухмыльнулся и с призрением в своем голосе, процедил, сквозь зубы:

– Так ему и надо, шурави проклятые. Зачем пришли сюда, это наша земля, им здесь делать нечего.

И плюнул в сторону лежащего трупа. Колонна пылала уже вовсю, моджахеды расстреливали всех, кто ещё остался в живых, не жалея никого и ни чего. Они уже были на взводе от предвкушения своей победы над врагом и хорошим «бакшишем» за их труд. Радость от того, что они так легко справились с сильным противником, вбросило в их кровь большую порцию адреналина. Трупы солдат, машины, боевая техника – всё пылало в огне, который стекал вниз по дороге, чадящей огненной рекой. Чёрный дым поднимался над дорогой, и дышать становилось невозможно.

Командир воинов Аллаха уже видел, как слева по серпантину к расстрелянной колонне уже мчится на всех парах подкрепление шурави, там было несколько БМП и БТРов, и что-то ему подсказывало, что вступать в бой с подкреплением его отряду не надо, у него только двадцать с небольшим воинов Аллаха. Плюнув в сторону приближающейся советской военной техники, он сказал:

– Вовка, давай команду на отход, нам здесь больше делать нечего, мы всё, что могли, уже сделали.

И довольно засмеялся. Вовка подобострастно заглянул ему в глаза и развернувшись зычным голосом, отдал команду на фарси. Моджахеды быстро свернулись, забрали тяжёлое оружие и двинулись гуськом один за другим по узкой, и едва заметной тропке вниз по горам.

– Командир…

Спросил Володька, глядя на него.

– Сколько мы зелёных, выручим за сегодняшний рейд?

– Обещали тридцать тысяч долларов, но я думаю, что можно поторговаться и выторговать десять ещё сверху, три БТР они ведь, тоже чего-то да, стоят.

Вовка усмехнулся, но ничего не сказал. Взглянув на часы, он подумал, что скоро могут появиться вертолёты, и времени у них осталось, что называется, в обрез. Надо рассредоточивать группу, всем вместе теперь не уйти.

– Вовка, давай команду на рассредоточение, делимся на три группы, мы с тобой в левой и ещё две. Немедленно рассредоточиваться, минут через пять-семь над нами будут вертолёты. Нам необходимо будет найти укрытие и укрывшись там переждать, пока вертолёты не уйдут, ты меня понял.

– Хорошо, командир, сейчас всё сделаю.

Команда была переведена и доведена до подчинённых, они мгновенно рассредоточились на три группы, и каждая группа пошла в свою сторону. Однако вертолёты пришли чуть раньше, и третья группа не успела уйти в своё укрытие. Они с Вовкой видели, как «крокодилы» зашли на эту третью группу и разнесли её в пух и прах. Подходить к тому, что осталось от этой группы, они не решились, но две группы ему удалось вывести. Он бежал по горам и понимал, что, если бы они снялись с места расстрела советской колонны чуть позже, их постигла судьба той третьей группы. Но им удалось уйти, сегодня им удалось уйти, а дальше, что будет, никто не знает. Вовка посмотрел на командира и сказал, словно читая его мысли:

– Ну, командир, на этот раз, нас, кажется, пронесло.

И нервно засмеялся, а потом добавил:

– Что будет с нами в следующий раз, одному Аллаху известно.

– Давай поживей, нам надо уходить, и чем дальше, тем лучше. Я думаю, что они не будут заниматься организацией погони, им сейчас хотя бы разобраться с той техникой, которую мы пожгли, поэтому у нас час-два есть, чтобы спокойно уйти из зоны поражения.

– Часа через два ходу будет кишлак, там и укроемся, командир, там наши люди, они нас не выдадут.

– Это хорошо, но нам надо ещё доложить наверх и получить вознаграждение, а это уже будет гораздо сложнее. Кстати, ты фотографии сделал?

– Естественно, командир.

И Вовка показал жестом на фотоаппарат.

– Это хорошо, доказательство у нас есть, значит, деньги будут.

И они оба улыбнулись, они знали, за что воюют, за деньги, а вот за, что воюют советские, они не понимали, да и не хотели понимать. Через полчаса они достигли селения, и там его воины быстро рассредоточились по домам. Оружие было укрыто на женской половине домов, а его воины превратились в обыкновенных «дехкан», которые возделывают поля с опийным маком на пространстве их страны.

Он и Володька умылись и начали готовиться к поездке с докладом своему «начальству», благо джип стоял во дворе, и докладывать о своих подвигах они уже были готовы. Предварительно связавшись по рации с Ахмед-ханом, а тот попросил их приехать немедленно и доложить итоги проведённого ими боя. Вовка посмотрел на командира и с усмешкой, сказал:

– Да там уже теперь всё доложили, черный дым от горящего топлива, чёрт знает откуда был виден. Нет надо лично приехать и доложить ему, тоже мне контролёр…

С возмущением в голосе, злобно произнес Володька.

– Но пока он у нас хозяин, мы ему обязаны доложить о проведённой нами операции, поэтому собирайся, минут через десять, и поедем.

– Хорошо, командир, сейчас заведу, выгоню джип и поехали.

Через пять минут, они уже ехали сидя в джипе, в сторону следующего селения, с докладом о проделанной ими работе. Полчаса, проведённые в дороге, успокоили их, и теперь они не думали о только, что спасённых своих жизнях, вспоминать, как они оба бегали по горам, им уже не хотелось. Поэтому, они ехали молча. Джип подкатил к большому дому, обнесённому глинобитным дувалом, где у ворот стояли два охранника с автоматами. Ворота они открыли сразу, и джип медленно въехал на территорию двора. У входа в дом стоял ещё один вооруженный моджахед, он весело поднял руку и поприветствовал их.

– Весело им.

Прошипел Володька.

И сверкнув недобрым светом своих темных глаз, бросил:

– А мы только, что еле-еле ноги унесли.

– Да хватит тебе, переходи на фарси. Пошли с докладом, а то заложат…

Они, выйдя из машины, пошли к входу в дом. Там, приложив руку к сердцу, поздоровались со стоявшим у входной двери моджахедом и тот указал им жестом, на открытые двери, и они вошли в затемнённое, и прохладное помещение. Пройдя по коридору и увидев над дверью написанную арабской вязью суру, командир, шедший первым, толкнул дверь, и вошел в гостиную, освещенную искусственным светом светильников, стоявших на полу. Он на мгновение остановился, и Вовка чуть не ткнулся ему в спину, едва удержавшись на ногах. Хозяин, увидев вошедшего командира и голову Володьки, выглядывающую из-за спины впереди стоявшего, жестом пригласил их пройти дальше в комнату.

Командир, молча прошел и уселся на небольшой диван. Дом, куда вошли командир и Володька, был большой и уютный. В гостиной на диване сидел хозяин – это был человек небольшого роста, лысый и в белых одеждах. Его глаза, чёрные агаты, светились хитростью, властью и смелостью. Да, да, именно в таком порядке и никак иначе. Безрассудная смелость, отдельных кяфиров – это приятный повод, зарезав его, признать, что он был храбрым воином, но никудышным стратегом и тем доблестнее будет признана его победа, одержанная над ним с группой поддержки, состоящей из его единоверцев. Было «написано» на улыбающимся и довольном лице хозяина дома.

Они поприветствовали друг, друга, и хозяин указал жестом на диван, и вошедшему Володьке. Тот повернулся и присел рядом со своим командиром. Два охранника, сидевших по бокам от хозяина, уставились немигающими глазами, на гостей. Хозяин задал на фарси, вопрос Володьке:

– Ну как прошла операция, пусть командир расскажет, а ты переведи, да поточнее.

«Хитрый лис», – мелькнула мысль в голове у Володьки, но командир понял, о чем задал вопрос хозяин, и, посмотрев на хозяина, уверенно ответил:

– Моей группой уничтожено восемь наливняков и три БТР вместе с экипажами и десантом. Потери у шурави убитыми – до 50 человек. Выживших там нет. Наши потери – семь человек, при отходе их атаковал вертолет, там все погибли. Потеряно из вооружения крупнокалиберный пулемет, три автомата и четыре винтовки. Еще рация. Все, больше потерь нет. Нам не хватило для отхода, пары минут, для третьей группы. Захвачено четыре автомата, пулемет и снайперская винтовка.

Вовка раскрыл рот и хотел похвалиться, что захватили ещё и два пистолета, но, увидев взгляд командира, осекся.

– Командир, ты можешь показать на карте место нападения на колонну и точное время?

– Да.

– Асад, принеси нам карту.

Помощник, уже через мгновение, разложил карту на столике рядом с хозяином.

– Подойди и покажи мне, где это произошло.

И, показав кивком головы на лежавшую перед ним карту, попросил хозяин. Тот, медленно поднявшись, подошёл под пристальными взглядами охранников к столику и, бросив мимолетный взгляд на карту, ткнул пальцем и произнес точное время нападения.

– Это очень хорошо, командир. Я доволен твоей работой, ну и наше движение в целом очень довольно, что Вы работаете на нас.

Сказал хозяин и с прищуром посмотрел на командира.

– Ну, раз довольны нами, тогда мы можем рассчитывать на получение обещанных тридцати тысяч долларов, и надо бы ещё подбросить за уничтоженные БТРы, ну так тысяч десять хотя бы. Как Вы, на это смотрите?

Володя перевёл слова командира, и в комнате повисла напряженная тишина.

– Нам надо подумать, но выплаты последуют незамедлительно. На Ваш счёт в банке.

Командир, удовлетворённо кивнул. Он уже начал понимать их разговорную речь, но писать еще не мог, и привыкнуть к поведению местного населения, ему было тоже, очень и очень тяжело.

– Переведи командиру, пусть напишет отчёт, и мне нужны фотографии, если они есть, с места атаки колонны.

Обратился хозяин к Володьке. Командир кивнул. Он молча взял лежавшие на столе листы бумаги и начал писать отчет.

– Володя, а ты пройди в соседнюю комнату и сделай необходимые фото. Там для этого всё есть. У тебя ведь, советский фотоаппарат?

– Да, ФЭД, он очень надежен в работе.

– Асад.

Позвал помощника хозяин. Тот возник в дверном проёме.

– Проводи Володю.

Распорядился хозяин. В комнате установилась мрачная тишина, только было слышно, как работает кондиционер. Через полчаса командир, выпрямившись за столиком, сказал:

– Готово…

– Асад…

Хозяин, взглянув на помощника, как бы невзначай бросил:

– Сделай перевод на фарси и сразу на английский.

Помощник, неслышно подойдя к командиру, взял со стола несколько исписанных им листков и так же неслышно вышел из гостиной. В гостиной наступила неловкая тишина, хозяин плохо владел русским языком, а командир плохо владел фарси. Они сидели друг напротив друга и иногда внимательно присматривались, друг к другу, каждый стараясь понять мысли сидевшего напротив него человека. Хозяин распорядился, и слуга принёс, и поставил на столик рядом с командиром, чайные принадлежности. Он налил ему чай, за что командир, приложив руку к груди, поблагодарил хозяина, а тот великодушно кивнул и занялся чтением каких-то бумаг.

Время прошло, пришёл Володька, он принёс кипу фотографий. Хозяин позвал помощника, Володька передал ему фотографии, а уже тот отнёс их к хозяину. Хозяин просмотрел фотографии, что-то пометил у себя в блокноте, меньшую часть отложил в сторону и с довольным видом, смотря на командира, задал ему вопрос:

– Володя, спроси командира, что ему нужно для ведения дальнейших боевых действий, против шурави?

Володька перевёл сказанное хозяином и посмотрел на командира.

– Это будет зависеть от тех задач, которые Вы мне поставите.

– Ну, пока задач никаких ставить не будем, нам надо подумать, где Вас использовать в следующий раз.

– Тогда нужны люди, порядка ещё от семи до десяти человек.

– Ну, что же, мы Вам пришлем, людей.

Сказал хозяин и после чего дал понять присутствующим, что разговор окончен. Приглашённые встали, приложил руку к груди, поклонившись и вышли из гостиной. Далее они по коридору прошли к выходу, увидели весёлого охранника, кивнули ему и направились к своему джипу.

Командир видел, что Володьку распирает от недосказанности, и как только они закрыли двери в автомобиле, его прорвало:

– Пока они тут сидят под кондиционером, мы своими задницами рискуем под пулями, а этому жалко десятку подкинуть. Мы же на эту десятку можем нанять лучших людей. Это не война, а отмывание денег.

Командир посмотрел на собеседника тяжёлым взглядом и сказал:

– Да хватит тебе, угомонись, наконец.

Дальше они ехали по пыльному шоссе молча, и каждый думал о своём. Володька думал, как он потратит полученные им доллары и сколько всё-таки командир заплатит ему за его услуги, а командир думал, кого пришлёт ему хозяин, стукачей или действительно воинов. Уже на подъезде к селению, где они оставили своих верных нукеров, командир посмотрел на Володьку и, улыбнувшись, задал ему вопрос:

– Куда ты свою часть денег потратишь, хитрован?

Володька увидел, что командир в хорошем расположении духа, и ответил ему вопросом на вопрос:

– А сколько ты мне заплатишь, командир, в зависимости от этой суммы и будут мои расходы, и желания.

– Вот ты паразит, давай так, деньги получим, а там подумаем, сколько кому заплатить.

– Хорошо, ты же знаешь, я воюю не столько за деньги, сколько за идею.

И, увидев пристальный взгляд командира, Вовка добавил:

– Командир, от денег я тоже не откажусь, они мне помогают хорошо жить, на этой земле.

И демонстративно погладил себя по животу. Командир, ухмыльнувшись, продолжил разговор:

– Ну, вот слышу ответ своего друга и помощника, такого, каким я его знаю.

Они заехали во двор того дома, откуда они уехали на доклад к хозяину. Командир вышел из-за руля и сказал:

– Володька, убери машину под навес, чтобы она не видна была, не дай всевышний чтобы, советские вертушки, ну, ты понял.

– Всё сделаем в лучшем виде, не сомневайся, командир. Сейчас все уберу и закрою.

Командир весь в своих мыслях пошёл в дом, и всё-таки потери у его группы были огромными, даже по меркам этого боя, и почему потери были при отходе? Ну, ладно, третья группа не успела уйти, наверное, вина их, что медленно двигались или как…

Но, что-то смущало командира в той операции, которую они провели, и почему потерь не было при атаке колонны, но вдруг такие потери появились при отходе, тогда, когда дело уже было сделано. В чём дело? Этот вопрос неотступно следовал за ним, и пока он не находил на него ответа, а ответ должен быть найден…

Так как нужно думать об этом, надо разобраться с насущными делами. В первую очередь, проверить оружие.

Командир знал своих воинов, они очень любят стрелять, но не любят чистить оружие, поэтому в любом бою оно может их подвести. Поэтому и надо ему самому пройти по домам, и лично проверить всё оружие, которое осталось на вооружении его группы, осмотреть и заставить их вычистить, а также лично, проконтролировать весь этот процесс.

– Бахтияр, ты где?

Позвал командир мальчишку, который крутился у него во дворе и был за посыльного. Этот мальчуган, несмотря на свою молодость, был очень сообразителен, поэтому командир приучал его к себе. Общались они жестами и словами, и Бахтияр очень сильно привязался к командиру, тем более он его подкармливал, ну, и как-то любил по-своему. Темноглазый, худой мальчишка выскочил перед командиром, как из-под земли, и молча уставился на того.

– Бахтияр, пройди по домам и скажи, что завтра командир пройдёт, и проверит оружие, в каком оно порядке содержится. Ты меня понял?

Бахтияр кивнул головой и побежал по селению предупреждать воинов, что завтра их командир лично, будет проверять чистоту их оружия и наличие боеприпасов. Да, потери всё-таки основательные. Третья часть его отряда потеряна, и потеряна как-то неправильно, ну, да ладно, а где же Володька, куда он запропастился, подумал командир. Володька зашёл в комнату весь радостный, улыбающийся, со словами:

– Ну что, командир, деньги, наверное, уже пришли, а?

Командир, мрачно уставившись на весёлое лицо Володьки, ответил:

– Не знаю, никаких сообщений от хозяина я не получал.

– Давай позвоним ему и спросим.

Предложил тот. Ещё мрачнее посмотрел на Володьку командир, но потянулся к радиотелефону и набрал нужный номер, и с почтением сказал в трубку:

– Извините, хозяин, что беспокою Вас, но я всё-таки хотел бы уточнить, Вы оплату за товар перевели на мой счет в банке?

Услышав ответ, лицо командира повеселело, он подмигнул Володьке и, положив трубку телефона, сказал:

– Ну всё, деньги на моём счёте в банке.

И спокойным, уверенным тоном продолжил:

– Завтра после обеда нужно поехать в город и снять там, часть денег. Рассчитаться с воинами и закупить продовольствие, боеприпасы, а потом немножко отдохнём.

И, задумавшись на какое-то время, он продолжил:

– Володька, завтра с утра пойдём проверять оружие, боеприпасы у людей из нашей группы, и ты будешь меня сопровождать, смотри, чтобы ничего не упустить. Договорились?

– Как скажешь, командир, можем сопровождать, можем и не сопровождать…

Весело и беззаботно ответил ему на это Володька, и довольный засмеялся.

– Ну, что, паразит, почувствовал добычу?

Ухмыльнулся командир, смотря на довольное лицо Володьки.

– Вы правы, командир, я действительно сегодня очень доволен, а сколько денег перевёл хозяин?

– Тридцать девять тысяч долларов.

На мгновение в комнате повисла тишина. Володька, взглянув в глаза командиру, сказал:

– А что же так, по три тысячи долларов за каждый БТР и всё?

Командир ответил, смотря в изменившееся лицо Володьки:

– По-видимому, да, он считает, что мы должны с тобой довольствоваться этим, но нам пока хватит и этого.

Задумчиво закончил командир и добавил, как бы невзначай:

– А дальше посмотрим. Да, на ночь выстави у дома охрану. Ну, сам понимаешь…

– Ясно, командир, всё сделаю.

Ночь прошла спокойно, утром командир в сопровождении Володьки прошёл по селению, заходя в дома, он осматривал оружие, учитывал боеприпасы, а Володя всё записывал к себе в блокнот. Большинство из вооружения его людьми, было вычищено и имело приятный вид, а вот боеприпасов после того, как они расстреляли колонну, оставалось маловато, и с ними надо было что-то решать. Вернувшись назад к себе домой, он посмотрел записи, сделанные Володькой, и сказал:

– Да, боеприпасов мы потратили изрядно, придётся закупать, как к автоматам Калашникова, так и к винтовкам.

Володька посмотрел на командира и добавил:

– Нужно ещё патроны, к крупнокалиберным пулеметам и несколько ножей, но мы можем продать пистолеты и купить на эти деньги патроны.

– Нет, оружие нам пока продавать рано, оставим всё, что изъяли, себе. Там и винтовка, автоматы, пулемёт, они пригодятся нашей группе, поэтому пусть лучше находятся у нас.

Володька молча, кивнул.

– Так, давай пообедаем и поедем в город за деньгами. Люди хоть и не задали вопрос – когда мы рассчитаемся, но я по глазам читал, что деньги им очень нужны. Поэтому чем быстрее мы рассчитаемся с людьми, тем для нас же будет лучше.

– Согласен, командир, материальный фактор поощрения никто не отменял, тем более после такого боя.