Суверен отрицания. Тот, кто уже знает

3.1 Совместность как «И»

Слово «вместе» мы произносим, не спрашивая, что именно оно обещает. Двое вместе решили жить одной жизнью; стороны вместе заключили сделку; бригада вместе провела операцию; сорок голосов вместе исполнили хорал. Во всех четырёх фразах слово одно, и кажется, что оно везде значит одно и то же: исход получился у многих, а не у кого-то одного. Но стоит спросить, что было бы, если бы один из участников ничего не внёс, и фразы расходятся. В одних случаях от исхода не осталось бы ничего, в других он почти не изменился бы. Само слово «вместе» этой разницы не отмечает, потому что его говорят, когда все на месте, а разница видна только тогда, когда кого-то нет. Совместный исход знаком каждому по опыту общих дел, но чтобы удержать эту разницу, понятию нужна граница, которой у слова нет.

Проведём её так: совместным в строгом смысле назовём исход, который наступает, только если свой вклад внёс каждый участник. Вклад может быть согласием, как у тех, кто ставит подпись, или действием, как у тех, кто работает на своём месте. Вся тяжесть определения лежит на слове «каждый»: не большинство, не достаточное число, а каждый, кто в исходе участвует. Определение не касается того, кто внёс больше, кто начал дело и кому оно нужнее; оно говорит только о том, без чьего вклада исход не наступает. Отсутствие одного вклада означает в таком деле отсутствие исхода, а не его уменьшение. Здесь берутся исходы, которые либо наступают, либо нет: союз заключён или не заключён, мост стоит или не стоит, операция проведена или не начиналась. Это сужение сделано сознательно, и забывать о нём нельзя: жизнь знает и исходы, которые наступают отчасти.

Проще всего увидеть определение там, где вклад — согласие. Союз двоих требует двух «да», и одно «да» не даёт половины союза: оно не даёт союза вовсе. Можно быть согласным всем сердцем, ждать, готовить общий дом, давно считать дело решённым, но пока согласен один, союза нет ни на половину, ни на четверть. Он появляется сразу и целиком, когда есть оба согласия, и так же целиком отсутствует, когда одного нет. Поэтому в таком деле нельзя согласиться за двоих: избыток готовности одного не возмещает недостающего согласия другого, а пыл и доводы не входят в исход как вклад. Вклад — это «да», и оно должно прозвучать с обеих сторон.

Договор устроен так же, только участников в нём бывает больше, а согласие закреплено подписью. Соглашение трёх сторон, под которым стоят две подписи, — не соглашение на две трети, а бумага, которая ещё никого не связывает. Третья сторона может быть самой малой по доле, по деньгам, по значению в деле, но её подпись от этого не становится легче прочих. Подписи не взвешиваются и не складываются: либо на листе стоят все, либо договора нет. Те, кто готовит такие сделки, знают это без всякой теории: последнюю подпись ждут так же, как ждали первую, и никто не считает сделку наполовину заключённой оттого, что большинство уже расписалось. В этом ожидании и видна форма зависимости: исход привязан не к числу согласий, а к их полноте.

Согласие — не единственный вид вклада. Операцию ведёт бригада: хирург, ассистент, анестезиолог, операционная сестра, и у каждого свой участок, без которого работа не идёт. Здесь никто не соглашается в особом акте; вклад — это действие, исполненное на своём месте и в свой час. Если анестезиолог не пришёл, а заменить его некем, операция не начнётся, каким бы искусным ни был хирург и как бы ни была готова остальная бригада. Мастерство хирурга не делает работы анестезиолога, сколько бы его ни было. Определение остаётся прежним: исход наступает, только если внесены все вклады, и нужен каждый в бригаде, кто незаменим на своём участке.

Нагляднее всего это в вещах, где вклад — не слово и не поступок, а вес, который держит опора. Пролёт моста лежит на нескольких опорах, и каждая несущая опора принимает свою часть нагрузки. Мост, у которого выбита одна из четырёх несущих опор, — не мост на три четверти, а пролёт, который не стоит. Опора ни на что не соглашается, но исход зависит от неё точно так же, как союз зависит от согласия: есть все — мост стоит, нет одной — не стоит. Поэтому мост и проверяют по опорам, а не в среднем: осматривают каждую, и одна треснувшая опора не уравновешивается тем, что три другие прочнее, чем нужно. Слово «несущая» здесь существенно. Перила, фонари, резной карниз тоже части моста, но без любой из них он стоит, так что уже в одной конструкции есть части, входящие в исход как условие, и части, которые его только дополняют.

В хоре сорок голосов, и в какой-то вечер один из певцов не может петь: он стоит в своём ряду, держит ноты, но звука не даёт. Хор звучит. Слушатель, скорее всего, не заметит перемены, дирижёр услышит, что партия теноров стала чуть тоньше, а хорал пройдёт от первой ноты до последней. Каждый голос вносит в звучание свою долю, у каждого своя партия и своё место в ряду, но ни один из них не служит условием того, что хор звучит. Если замолчат двое или пятеро, картина по существу не изменится: звук станет беднее, но не исчезнет. Если замолчат почти все, хорала не будет, но предел, за которым это случится, задан числом, а не именем: его не держит ни один определённый певец. Здесь есть и многие участники, и общий исход, и слово «вместе» употреблено по праву, но той зависимости, которая была у союза, договора, бригады и моста, здесь нет.

Чем же хор отличается от моста, если и там и тут множество частей работает на одно? Тем, как исход связан с каждым вкладом. В хоре вклады складываются в сумму, в совокупность: каждый голос прибавляет к звучанию, и звучание держится, пока голосов довольно, а не пока налицо полный состав. В мосту и в союзе вклады не складываются, а сцепляются: каждый нужен не как прибавка, а как условие. Проверка годится для любого общего дела: мысленно убрать один вклад и посмотреть, что стало с исходом. Если он на месте, пусть и беднее, перед нами совокупность; если его нет, перед нами совместность в строгом смысле.

Спутать одно с другим легко, потому что в удачный день хор и мост выглядят одинаково: все на месте, все делают своё, исход налицо. Совокупность и совместность различаются не тем, что видно, когда всё сбылось, а тем, что случилось бы, если бы один вклад выпал. Ошибиться можно в обе стороны, и ошибаются сами участники. Певец, уверенный, что без его голоса хорал не состоится, принимает хор за мост. Малая сторона договора, которая считает свою подпись формальностью рядом с подписями крупных участников, принимает мост за хор. Различает хор и мост лишь форма, которой исход привязан к участникам.

Эту форму знает грамматика. В строгом смысле «вместе» значит «этот, и этот, и этот»: исход держится на перечне, из которого нельзя выпустить ни одного члена. Обычная речь этот смысл различает и, когда он ей важен, помечает его особо: «только вместе», «все до одного», «единогласно». Каждая такая оговорка отсекает совокупность и оставляет лишь то «вместе», где без любого из участников дела нет. Само по себе «и» этого ещё не гарантирует: хористов тоже перечисляют через «и» — тенора, и басы, и альты, — и никто не думает, что хорал держится на каждом. Важно, что именно соединено: участники, которые просто стоят рядом в перечне, или условия, без любого из которых исход не наступает.

Когда «и» соединяет условия, у этого соединения есть точное имя. Маленькое «и» в школьной грамматике называется союзом, тем же словом, что и союз двоих, а логика называет соединение условий через «И» конъюнкцией, от латинского слова, которым грамматики обозначали тот же союз. Саму форму, в которой исход зависит от вкладов, назовём связкой. Связка «И» требует всех вкладов; бывает и другая, «ИЛИ», которой хватает одного, но строгая совместность держится на первой. Союз двоих, договор, бригада и мост связаны со своими участниками через «И», хорал сорока голосов — нет.

Молчащий певец остаётся в хоре, и хор остаётся хором; недостающее согласие не оставляет от союза ничего, даже части. Между этими двумя случаями проходит граница, которой обычное «вместе» не замечает. По одну её сторону исход стоит на многих, но ни на ком в отдельности, и выпавший вклад отнимает у него лишь долю. По другую исход стоит на каждом и есть лишь там, где свой вклад внесли все. Совместность в строгом смысле — это «И», и всякий раз, когда говорят «вместе», её приходится отличать от совокупности, которая носит то же имя.

3.2 Поглощающий ноль, нейтральная единица

Определение строгой совместности говорит, когда исход наступает: тогда, когда свой вклад внёс каждый. О том, что делает с исходом один вклад, взятый отдельно, оно молчит. Возьмём любого участника общего дела, закрепим его вклад и спросим, что после этого остаётся решить остальным. Значений у вклада два: участник согласен или не согласен, опора держит или не держит, выключатель замкнут или разомкнут. Кажется, что для обоих значений ответ должен быть одним и тем же, только с разным знаком: отказ немного отнимает у исхода, согласие немного прибавляет. Так было бы в совокупности, где каждый голос добавляет к звучанию свою долю. В строгой совместности ответы для двух значений различаются не по величине, а по роду, и это становится видно, как только закон «И» записан.