- -
- 100%
- +
Особенно хорошо запомнился экзамен по высшей математике. Честно говоря, математика никогда не была моей сильной стороной. Я и до операции не чувствовал себя уверенно, а после нескольких дней в больнице голова была занята совсем другими мыслями. Пришлось идти. Это был первый курс. Голова ещё толком не соображала после наркоза, лицо было перемотано, под глазом огромный синяк, скула только начинала срастаться. Но экзамен никто не отменял.
К тому времени я уже работал в Kirby. Именно там я познакомился с парнем, который отлично разбирался в математике. Самое интересное, что учился он вообще на юридическом факультете, но с цифрами был на «ты». Тогда у меня и родилась идея, которая в те годы казалась вполне реальной.
Я попросил его:
— Слушай, сможешь прийти ко мне на экзамен и написать билет?
Сейчас это звучит почти фантастически, но тогда всё было совсем иначе. В университет можно было спокойно зайти с улицы. Никаких турникетов, электронных пропусков, рамок металлодетекторов или проверки документов. Заходил практически любой человек. В день экзамена я сидел в аудитории и ждал звонка. Через какое-то время мой товарищ пришёл, спокойно вошёл, сел буквально передо мной и начал решать задания. Никого это особенно не удивило. Он писал, а я просто переписывал его решение в свой листок. Всё выглядело настолько естественно, что никто даже ничего не заподозрил. Когда работа была закончена, я подошёл к преподавателю. Вид у меня, конечно, был соответствующий: перебинтованная голова, опухшее лицо, огромный синяк после операции.
— У меня совсем недавно была операция, — сказал я. — Можно просто поставите мне тройку? Мне сейчас тяжело.
Но преподаватель оказался принципиальным.
— Нет. Заживёшь — придёшь и сдашь.
Тогда я понял, что другого выхода нет. Сел напротив него и начал отвечать. Честно говоря, многое уже вылетело из головы. Где-то пытался рассуждать логически, где-то просто выкручивался. Наверное, преподаватель видел, в каком я состоянии, поэтому сильно не мучил. В итоге поставил мне тройку. Для меня в тот момент это была почти пятёрка. После операции, больницы и всего, что произошло за последние дни, я просто вышел из аудитории с ощущением, что ещё одна проблема наконец осталась позади. Наверное, именно тогда во мне окончательно поселилась мысль, которую я ещё долго не решался произнести вслух. Высшее образование само по себе не делало человека счастливым. Можно было получить диплом, устроиться на хорошую работу и всё равно каждое утро просыпаться с ощущением, что живёшь не своей жизнью.
У меня была совсем другая проблема. Я прекрасно понимал, чем не хочу заниматься, но всё ещё не понимал, как превратить свою любовь к музыке в настоящую профессию. Тогда казалось, что между этими двумя мирами — университетом и музыкальной индустрией — лежит огромная пропасть. Один был понятным и одобряемым всеми. Другой выглядел красивой мечтой, в которую почти никто не верил.
Но чем больше проходило времени, тем сильнее музыка затягивала меня обратно.
После пар я уже не спешил домой. Мы собирались с друзьями, обсуждали новые треки, обменивались музыкой, спорили о том, кто круче, пытались писать собственные тексты. Сначала всё это выглядело как обычное увлечение. Никто из нас не говорил о карьере или деньгах. Нам просто хотелось попробовать сделать что-то своё.
Именно тогда я впервые оказался не только слушателем, но и человеком, который начинает создавать музыку сам. Это были самые простые записи, первые неуклюжие тексты, первые попытки читать рэп. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что многие из них были очень слабыми. Но тогда это не имело никакого значения. Важен был сам момент. Впервые я перестал мечтать о музыкальной индустрии со стороны и сделал шаг внутрь неё.
Конечно, этот шаг был совсем маленьким. Никто не ждал нас в студиях. Никто не предлагал контракты. У нас не было дорогого оборудования, опыта или связей. Было только огромное желание и ощущение, что именно этим хочется заниматься. Иногда этого оказывается достаточно, чтобы история действительно началась.
Сейчас я понимаю, что именно в тот период моя жизнь незаметно свернула с дороги, которую для меня представляли окружающие. Формально я всё ещё был студентом экономического факультета. Но внутренне всё больше становился человеком, который готов был пожертвовать спокойной и понятной жизнью ради одного-единственного шанса однажды оказаться в мире музыки.
И очень скоро этот шанс появился. Всё началось с нескольких друзей, микрофона и идеи создать собственную рэп-группу.
Первые треки
Если в школе музыка была мечтой, то университет стал тем местом, где эта мечта впервые превратилась в действие.
К тому времени я уже окончательно понял, что хочу заниматься музыкой. Не просто слушать её в наушниках, не просто обсуждать новые альбомы с друзьями, а попробовать самому сделать что-то настоящее. Получится или нет — тогда вообще не имело значения. Хотелось хотя бы начать.
Огромную роль в этом сыграл мой товарищ Денис, которого все знали по прозвищу Патрик. Он был человеком, который уже жил рэпом. Знал эту культуру изнутри, общался с музыкантами, ездил по стране вместе с «Кастой». Для меня он был человеком, который действительно понимал, как устроен этот мир. В то время с Ванькой Тимошенко, почти каждый наш разговор рано или поздно сводился к музыке. Мы постоянно обсуждали новые треки, придумывали идеи и в какой-то момент поняли, что хватит только говорить. Нужно попробовать записать своё. Так появилась наша самая первая группа.
Почему она называлась «Бабули Продакшн», если честно, я уже совершенно не помню. Возможно, тогда это показалось смешным. Возможно, название родилось случайно, как это часто бывает в юности. Но именно под этим названием мы впервые записали собственный трек. Патрик помог нам с текстом и музыкой. Для нас это было настоящим событием. Мы впервые услышали собственные голоса не где-то между друзьями во дворе, а в записи. Конечно, сейчас, спустя столько лет, я понимаю, что это была очень наивная работа. Но тогда нам казалось, что мы сделали почти профессиональную песню.
Самое удивительное, что этот трек живёт до сих пор. Его нет ни на одной музыкальной площадке. Он никогда официально не выходил. Но каким-то совершенно невероятным образом песня пережила десятки смен телефонов у мамы. До сих пор, когда я ей звоню, именно она стоит у неё на звонке. Я сам не понимаю, как это вообще возможно. Телефоны менялись, данные переносились, исчезали фотографии, контакты, сообщения, а эта песня каким-то чудом всегда переезжала вместе с ними. Наверное, для мамы она была гораздо больше, чем просто трек. Это был голос сына в тот момент, когда он только начинал идти к своей мечте.
Помню даже несколько строчек:
«Это мой клуб, это мой мир, моё кредо, место, где я отвисаю до рассвета... Здесь только бренды, пьют только бренди...»
Это была типичная клубная история начала двухтысячных. Тогда огромную популярность имел сериал «Клуб», все мечтали о красивой ночной жизни, дорогих машинах, модной одежде. Конечно, всё это влияло и на нас. Мы были такими же мальчишками своего времени и писали о том, что тогда казалось красивым и взрослым. Но довольно быстро стало понятно, что одного трека нам уже недостаточно. Хотелось двигаться дальше.
Именно тогда родилась идея создать уже настоящую группу, которой мы собирались заниматься серьёзно. Так появилась Vip Art. В этот раз всё выглядело гораздо осознаннее. Со мной был мой одногруппник Лёша Исаченков, с которым мы очень сильно сдружились в университете. К нам присоединилась наша подруга Юлиана. Она долго жила в Америке и свободно говорила по-английски, поэтому сразу добавила проекту совершенно другое звучание. Нам казалось, что английские вставки делают музыку современнее и ближе к тому, что мы тогда слушали. В отличие от «Бабули Продакшн», здесь уже появилось ощущение, что мы строим не просто очередное увлечение, а настоящий музыкальный проект. Мы начали писать новые песни, думать о выступлениях, искать своё звучание. Конечно, сейчас я понимаю, насколько неопытными мы были. Но именно тогда произошло самое главное. Я перестал мечтать о сцене. Я впервые начал к ней идти.
Vip Art
«Бабули Продакшн» просуществовала совсем недолго. Если честно, это была даже не группа, а скорее первая проба. Один записанный трек, огромное количество эмоций и понимание того, что музыка — это совсем не так просто, как кажется со стороны. Но самое главное уже произошло. Я перестал бояться начать. После первого опыта стало понятно, что останавливаться уже не хочется. Наоборот, появилось ощущение, что теперь нужно делать всё серьёзнее. Хотелось записывать новые песни, выступать, искать своё звучание и, наконец, перестать чувствовать себя просто парнем, который любит рэп. Именно тогда появилась Vip Art. Нас было трое. Со мной был мой друг Лёша Исаченков, с которым мы познакомились в университете и очень быстро нашли общий язык. Третьей участницей стала наша подруга Юлина. Она долго жила в Америке и свободно говорила по-английски. Для нас это казалось невероятно крутым. В то время англоязычные вставки в треках выглядели современно и необычно, поэтому её участие сразу придавало группе собственный характер. Сейчас смешно вспоминать, насколько серьёзно мы ко всему относились. Мы обсуждали название, думали над образом, придумывали тексты, искали музыку. Нам казалось, что всё только начинается. Конечно, мы ещё ничего не знали о музыкальной индустрии, не понимали, как работают лейблы, продвижение или концерты. Но тогда это было совершенно неважно. В двадцать лет кажется, что главное — сделать хороший трек, а всё остальное обязательно придёт само. Каждая новая запись воспринималась как огромное событие. После студенческих пар мы встречались, обсуждали тексты, спорили, переписывали строчки, снова записывали. Хотелось, чтобы каждая следующая песня была лучше предыдущей. Мы учились буквально на ходу. Никто из нас не имел музыкального образования, никто не понимал, как правильно строится запись, как сводятся вокалы или почему один трек звучит мощно, а другой — нет. Всё приходилось постигать самостоятельно. И именно тогда произошло то, о чём я ещё несколько лет назад даже не мечтал. Нас пригласили выступить.
Это был клуб Lips. В тот вечер на сцену выходили разные рэп-группы Владивостока. Для кого-то это, возможно, был обычный локальный концерт. Для меня же — настоящий рубеж. Я впервые вышел на сцену не как зритель. Я вышел на неё как артист. До сих пор помню это ощущение. Волнение перед выходом, последние секунды за кулисами, когда в голове одновременно крутятся слова песен и мысль: «Только бы ничего не забыть». А потом музыка начинает играть — и страх куда-то исчезает. Остаётся только желание сделать всё как можно лучше. Наверное, именно тогда я впервые почувствовал то, ради чего люди вообще выходят на сцену. Несколько минут. Несколько песен. Но ощущение остаётся на годы. Это не было выступлением перед тысячами людей. Не было больших гонораров, известности или контрактов. Но именно в тот момент я понял одну очень важную вещь. Я чувствовал себя абсолютно на своём месте. К сожалению, как это часто бывает с первыми молодёжными коллективами, история Vip Art закончилась довольно быстро. Сейчас я уже даже не вспомню, по каким именно причинам мы перестали существовать как группа. Наверное, у каждого постепенно появилась своя жизнь, свои дела, свои планы. Так бывает почти со всеми первыми проектами. Но для меня это не было концом. Скорее, наоборот. Это было только начало. Потому что после распада группы музыка из командной истории превратилась в личную. Именно тогда рядом снова оказался Патрик, и вместе с ним мы решили попробовать себя в интернет-баттлах.
Баттлы
История Vip Art закончилась так же незаметно, как и началась. Сейчас я уже не вспомню, что именно стало причиной. Наверное, каждый постепенно пошёл своей дорогой. Такое часто происходит с первыми молодёжными проектами. В какой-то момент люди начинают жить разной жизнью, и группа просто перестаёт существовать. Но для меня музыка на этом не закончилась. Наоборот. Именно после распада Vip Art я снова начал много общаться с Денисом, которого все знали как Патрика. Если раньше он помогал нам делать первые записи, то теперь мы решили попробовать совершенно другой формат.
В то время в интернете были очень популярны рэп-баттлы. Это были соревнования, в которых участники получали тему, писали треки, записывали их и отправляли организаторам. После каждого этапа кто-то проходил дальше, а кто-то выбывал. Всё решали сами слушатели и судьи.
Мы решили попробовать свои силы. Для нас это был уже совсем другой уровень ответственности. Здесь нельзя было просто записать песню для друзей. Нужно было писать под конкретное задание, укладываться в сроки, придумывать интересные идеи и понимать, что твою работу будут сравнивать с десятками других исполнителей.
Каждый новый раунд становился небольшим испытанием. Мы обсуждали идеи, придумывали тексты, записывали треки и с нетерпением ждали результатов. Когда объявляли, что мы проходим дальше, это воспринималось как настоящая победа. Раунд за раундом мы продолжали двигаться вперёд. В итоге нам удалось дойти до четвёртого раунда. Для кого-то это может показаться не самым большим достижением. Но тогда для нас это было огромным событием. Мы чувствовали, что постепенно растём, что наши тексты становятся сильнее, а записи — качественнее.
Самое интересное, что эти треки сохранились до сих пор. Спустя столько лет я иногда переслушиваю их и улыбаюсь. Конечно, сейчас я слышу огромное количество ошибок. Где-то не хватает опыта, где-то техники, где-то совсем по-другому написал бы текст. Но именно в этих записях остался настоящий я — парень, который только начинал искать себя в музыке и ещё даже не представлял, куда однажды приведёт его эта дорога.
Наверное, именно тогда я впервые понял одну простую вещь. Музыка перестала быть для меня обычным увлечением. Она постепенно становилась частью моей жизни. И сколько бы времени ни прошло, сколько бы раз я ни менял профессию, город или планы на будущее, желание создавать музыку уже никогда меня не покидало. Именно оно спустя много лет снова приведёт меня в студию. Только теперь уже совсем в другой роли.
Первые деньги
Если в школе главной ценностью было свободное время, друзья и музыка, то после её окончания всё чаще приходилось задумываться о деньгах.
Желание зарабатывать появилось у меня ещё в детстве. Когда мы жили с отцом на улице Башидзе, рядом находился пункт приёма стеклотары. Мы с пацанами бегали по району, собирали бутылки и сдавали их. Уже не помню, сколько тогда платили — пятьдесят копеек, рубль или ещё меньше. Денег всё равно хватало только на мороженое, и именно на него мы обычно их и тратили. При этом родители всегда давали мне карманные деньги, поэтому нельзя сказать, что я в чём-то нуждался. Скорее, это было детское желание самому что-то заработать. Позже, когда мне было лет тринадцать или четырнадцать, мы с Ванькой решили устроиться на свою первую настоящую подработку. Нам выдали ведёрко с клеем, пачку листовок, показали район, и целый день мы ходили по улицам, расклеивая объявления. Вечером получили свои деньги и быстро поняли, что такой способ заработка нас совершенно не вдохновляет. Заплатили настолько мало, что уже после первого дня желание продолжать пропало. Зато в тот же день подвернулась другая работа. Во дворе нашего дома кто-то попросил помочь перенести ящики с вином из квартиры в машину. Работа заняла совсем немного времени, а заплатили гораздо больше, чем за весь день с листовками. Помню, Ванька сразу купил себе бутылку пива. Нам было лет пятнадцать, может, чуть меньше. Я же тогда алкоголь ещё не пил. Мне просто не нравился его вкус, поэтому вместо пива я взял себе обычную колу.
После окончания школы появилась уже более серьёзная подработка. Недалеко от нашего дома, который все называли просто «семёркой», находилась нелегальная парковка. Сначала туда устроился Ваня, а потом позвал и меня. Мы работали посменно, и для вчерашних школьников это были вполне хорошие деньги. Их хватало на обычную подростковую жизнь — встретиться с друзьями, сходить куда-нибудь, не просить каждый раз денег у родителей. Когда я поступил в университет, нашёл ещё одну работу. Ночами я продавал цветы в магазине, который принадлежал родителям моего друга. Конечно, назвать меня флористом было бы слишком громко. Скорее, я был ночным продавцом. Работал практически каждую ночь, а утром пытался ходить на пары. Получалось это не всегда. Со временем университет начал уходить на второй план, и после смен я чаще ехал домой спать, чем на учёбу. Но эта работа позволяла чувствовать себя самостоятельнее. Деньги уже были не на мороженое и газировку, а на обычную жизнь студента. На ней я задержался примерно на два или три года.
После университета моя жизнь снова изменилась.Я устроился торговым представителем компании, которая занималась строительными смесями Ceresit. К тому моменту у меня уже была машина. Первую я успел разбить, после чего дядя помог купить другую — Honda Fit. Именно на ней я начал ездить по работе. В этой должности я проработал около девяти месяцев. Работа была стабильной, понятной и давала хороший опыт общения с людьми. Но даже тогда я уже точно знал, что надолго во Владивостоке не останусь. Эта мысль сопровождала меня каждый день. Где бы я ни работал, чем бы ни занимался, внутри уже давно жил другой план. Я собирался уехать в Москву.
Москва
О том, что однажды уеду из Владивостока, я знал задолго до самого переезда.
Даже когда работал торговым представителем, каждый день ездил по городу, встречался с клиентами и жил вполне обычной жизнью, внутри уже сидело ощущение, что это временно. Я всегда понимал: однажды соберу вещи и уеду.
Когда-то ещё на втором курсе университета я уже летал в Москву. Тогда для студентов были очень дешёвые билеты — туда и обратно можно было улететь примерно за две тысячи рублей. Но та поездка меня совсем не впечатлила. Хотя, если честно, дело было даже не в самой Москве. Мы прилетели всего на несколько дней и пытались за это время посмотреть чуть ли не весь город. А я никогда не любил бесцельно гулять. Если есть точка А и точка Б — отлично, но просто ходить по улицам ради прогулки было не для меня. Поэтому, вернувшись домой, я говорил всем, что Москва мне не понравилась. Но это никак не изменило мою мечту. Я по-прежнему хотел работать с Тимати. Эту фразу знали все мои друзья ещё со школы. Для кого-то она звучала смешно, для кого-то слишком самоуверенно, но я действительно в это верил. Мне было тесно во Владивостоке. Хотелось большего. Хотелось оказаться там, где происходит всё самое интересное. Мне казалось, что только Москва сможет дать такую возможность. Именно там я собирался строить карьеру, зарабатывать большие деньги и заниматься музыкой. В какой-то момент я просто объявил всем, что в сентябре 2014 года улетаю. Практически никто не поверил. Даже мама была уверена, что дальше разговоров дело не зайдёт. У меня не было ни родственников в Москве, ни квартиры, ни работы. Никто меня там не ждал. Со стороны всё это действительно выглядело скорее фантазией, чем реальным планом. Но летом я пошёл и купил билет. Тогда ещё не было привычных сегодня сервисов для покупки авиабилетов через интернет. Я работал неподалёку от кассы «Аэрофлота», зашёл туда после работы и купил билет в один конец. Когда принёс его домой, стало понятно, что теперь всё по-настоящему. Назад дороги уже не было. Чтобы мама меньше переживала, я сказал ей, что первое время остановлюсь у друга, который жил в Москве. На самом деле сейчас я уже даже не помню, насколько это соответствовало действительности. Мы давно не общались, и, кажется, жить у него я вовсе не собирался. Скорее, мне просто хотелось, чтобы маме было спокойнее. На самом деле я и сам ещё не понимал, где окажусь после прилёта.
Тем летом произошло ещё одно важное знакомство. Я познакомился с Тимофеем Щербаковым. Мы быстро нашли общий язык и практически сразу подружились. К тому моменту Тим уже успел пожить в Москве и хорошо знал город. Всё лето, пока мы проводили время вместе, он рассказывал мне о столице, объяснял, как там всё устроено, делился своим опытом. Наверное, именно благодаря ему неизвестность переставала казаться такой пугающей. Именно Тим помог решить ещё одну проблему. Через сервис гостеприимства, которым сам пользовался в путешествиях, он договорился с ребятами в Москве, чтобы они приютили меня на несколько дней после прилёта. Это были люди, которых я никогда раньше не видел. Но тогда это был мой единственный вариант. Параллельно происходило ещё одно важное событие, которое тогда было связано совсем не с Москвой. Я понимал, что после моего переезда маме будет очень тяжело. Она всегда сильно переживала за меня, а мысль о том, что единственный сын окажется почти за десять тысяч километров, давалась ей особенно трудно. Мне хотелось, чтобы рядом с ней появился кто-то, о ком можно заботиться. Именно тогда в нашей семье появилась Грета.
Чемодан в одну сторону
Грета появилась у нас примерно за год до моего переезда. Я давно хотел лабрадора. Когда-то встречался с девушкой, у которой была такая собака, и именно тогда понял, насколько мне нравится эта порода. В какой-то момент мы ехали по работе в Уссурийск, и по дороге я увидел питомник. Решил просто заехать посмотреть щенков. Покупать собаку в тот день я вообще не собирался. Но всё получилось совсем иначе.Мне показали маленького чёрного лабрадора. Она посмотрела на меня, а я понял, что уже не смогу уехать без неё. Денег с собой не хватало, поэтому я занял пятнадцать тысяч рублей у коллеги, и в тот же день мы поехали домой уже вместе. По дороге Грету укачало, и она оставила свой первый «сюрприз» на заднем сиденье моей машины. Так в нашей семье появилась собака, которая потом проживёт рядом с нами долгие годы. Конечно, я заводил её не только для себя. Я понимал, что вскоре уеду. Мне очень хотелось, чтобы после моего отъезда у мамы появился кто-то, кому можно отдавать своё внимание и заботу. Тогда мне казалось, что это поможет ей легче пережить мой переезд. Время пролетело быстро. Наступил день отъезда. Машину мы ещё не успели продать. Деньги на первое время мне помогли собрать родные. Сейчас уже не вспомню, кто именно дал эти шестьдесят тысяч рублей — кажется, основную сумму дал дядя, с расчётом, что позже продаст мою машину и вернёт себе эти деньги. Главное было другое: в кармане лежали все мои накопления, а впереди была совершенно неизвестная жизнь. Провожать меня приехали друзья. Их было человек десять. Конечно, была мама. Сейчас достаточно посмотреть на фотографии того дня, чтобы понять, что она чувствовала. На её лице не было ни улыбки, ни радости. Она понимала, что её единственный сын улетает за девять тысяч километров, и никто не знал, когда мы увидимся снова. Если честно, мне тоже было страшно. Мне было двадцать три года. Один чемодан, шестьдесят тысяч рублей, огромные амбиции и полное отсутствие понимания, что делать после прилёта. Я не знал, где буду жить, где найду работу, с кем окажусь рядом. Знал только одно — назад дороги уже нет. До аэропорта мы ехали на моём Honda Fit. В машине играла песня Jah Khalib «Секс, наркотики». Кто-то из друзей предложил переключить музыку, но я отказался.
— Да не, хорошая песня. Пусть под неё и уезжаю.
Почему именно она запомнилась мне на всю жизнь, я не знаю. Но каждый раз, когда слышу её сейчас, сразу вспоминаю тот день. Перед посадкой друзья дали мне несколько писем и записок. Открывал их уже в самолёте. Читал, смотрел в иллюминатор и изо всех сил старался не заплакать. В тот момент очень хотелось верить, что всё получится. Хотя уверенности не было совершенно никакой. Когда самолёт приземлился в Москве, пришло чувство, которого я совсем не ожидал. Страх. Настоящий. Я вышел, добрался до Белорусского вокзала, посмотрел по сторонам и вдруг поймал себя на мысли: «Может, прямо сейчас купить билет обратно?» Настолько непривычным и огромным казался этот город. Я действительно не понимал, что вообще здесь делаю. Но назад я всё-таки не поехал. Добрался до квартиры ребят, у которых должен был пожить несколько дней, дождался их после работы и уже на следующее утро начал искать жильё. Мне нужна была не квартира — на неё денег просто не было. Я искал обычную комнату. Пятнадцать тысяч рублей на аренду, пятнадцать — залог, а всё, что останется, должно было хватить до первой зарплаты. Три дня я ездил по Москве. Смотрел одну комнату за другой. Практически везде условия были ужасными. На третий день я уже почти смирился с тем, что ничего не найду и придётся идти жить в какой-нибудь хостел. Именно в этот момент раздался телефонный звонок. Мужчина представился риелтором и сказал, что у него есть свободная комната в четырёхкомнатной квартире на станции метро «Медведково». Сначала мне показалось, что это слишком далеко от центра, но других вариантов практически не осталось. Я приехал посмотреть. Квартира оказалась аккуратной, рядом с метро, в ней жили ребята примерно моего возраста. Я сразу оставил залог и договорился заселиться через неделю, пока в комнате заканчивали небольшой ремонт. Впервые с момента прилёта я почувствовал, что у меня появляется хоть какая-то опора. Теперь оставалось решить самый главный вопрос. Найти работу.