Папа

Глава 6. Молодость шумит

Утром поезд пришёл в Новосибирск. Степан Ильич проснулся ещё до объявления, от того, что вагон начал жить громче. Люди собирались, искали носки, доставали пакеты из-под полок, спрашивали друг у друга, не видели ли зарядку, шапку, детскую варежку. За окном вместо ночной пустоты появился большой вокзальный свет, серые платформы, таблички, люди с чемоданами, пар от дыхания и красные огни на мокрых путях.

Город за стеклом был крупный, тяжёлый, чужой. Степан Ильич бывал в Новосибирске давно, ещё когда возил запчасти и спорил на складах с кладовщиками. Тогда ему казалось, что большие города отличаются от малых только тем, что в них дольше искать нужный поворот. Теперь он смотрел на платформу и думал, что в больших городах человек быстрее исчезает. Вышел из вагона, влился в поток, и тебя уже нет. Только куртка, сумка, спина среди других спин.

Женщина напротив, которая ночью представилась Марией Семёновной, сошла не здесь. Она ехала до Омска. Зато парень в серой толстовке, Кирилл, как выяснилось, собирался выходить и пересаживаться на другой поезд.

- Зарядник, - сказал он, протягивая провод.

- Работает?

- Работает. Спасибо.

Парень постоял, будто хотел добавить что-то ещё. Потом сказал:

- Вы позвоните всё-таки. Ну, дочери.

Степан Ильич посмотрел на него.

- Тебе сколько лет?

- Двадцать четыре.

- Молодой ещё советы давать.

Кирилл усмехнулся.

- Молодые как раз любят советы давать. Это старые знают, что бесполезно.

Сказал и сам будто удивился своей фразе. Подхватил рюкзак, кивнул и ушёл в проход. Через минуту его уже не было видно. На его место позже села девушка с большим рюкзаком, в короткой куртке, с волосами, собранными небрежно на затылке. Она говорила по телефону ещё до того, как поставила вещи.

- Мам, я сказала, всё нормально. Нет, я не одна, тут полный вагон. Нет, не надо мне переводить ещё. Мам, хватит. Я не маленькая.

Она слушала, закатывала глаза, но улыбка у неё всё равно была мягкая. Уставшая от заботы, но привыкшая к ней.

Степан Ильич отвернулся к окну.

Платформа медленно поплыла назад. Новые пассажиры рассаживались, старые устраивались снова, вагон немного изменил состав и запах. Девушка с рюкзаком закинула сумку наверх, не смогла, попробовала ещё раз. Степан Ильич поднялся.

- Давай.

- Не надо, я сама.

- Сама потом. Давай.

Она поколебалась, но отдала рюкзак. Рюкзак оказался тяжёлый. Степан Ильич почувствовал, как в груди вспыхнуло сухое напряжение, но дотянул до полки, задвинул внутрь и сел, стараясь не показать, что перед глазами на секунду потемнело.

- Спасибо, - сказала девушка. - Я Полина.

- Степан Ильич.

- Красиво. По-старому.

- Старый и есть.

Она засмеялась не из вежливости, а потому что ей правда показалось смешно.

- Я до Тюмени. Потом дальше. Практика.

- Учишься?

- Учусь. География и туризм. Хотя все говорят, что туризм сейчас так себе идея. Но мне нравится. Я хочу по России ездить. Не только Москва-Питер-Сочи. У нас же столько всего. Алтай, Байкал, Путорана, Камчатка. Люди живут и не видят ничего дальше своего маршрута до работы.

Мария Семёновна напротив фыркнула.

- Люди живут и не всегда видят, как у них кран течёт, а ты им Путорана.

Полина не обиделась.

- Так в этом и дело. Если всю жизнь только кран и работа, можно с ума сойти.

- Можно, - сказала Мария Семёновна. - Но без крана тоже плохо.

Степан Ильич неожиданно улыбнулся. Спор был пустяковый, но живой. Молодая девчонка с картами в голове и женщина с котлетами в контейнере говорили о стране так, будто у каждой была своя правда и обе не помещались на одном столике.

За Новосибирском город долго не отпускал поезд. Тянулись промзоны, склады, трубы, заборы, серые многоэтажки, переезды, снежные насыпи у гаражей. Потом всё разом стало шире. Поля, лесополосы, тёмные пятна деревень, линии проводов, уходящие к горизонту. Снег лежал не ровным покрывалом, а слоями: где-то его сдуло до жёлтой травы, где-то он собрался в жёсткие гребни, где-то побелел так чисто, что глазам становилось больно.

Полина достала блокнот, начала что-то записывать. Писала быстро, неровным почерком, иногда выглядывала в окно.

- Что пишешь? - спросила Мария Семёновна.

- Наблюдения.

- За нами, что ли?

- И за вами тоже.

- Ой, Господи. Напиши, что баба едет к сыну с котлетами и дурной спиной.

- Это уже литература.

- Это жизнь.

Полина подняла глаза.

- А разница?

Мария Семёновна хотела ответить, но не нашлась. Посмотрела на Степана Ильича.

- Вот вы скажите. Вы старше, вы знаете.

- Я не знаю.

- Все так говорят, когда знают.

Степан Ильич посмотрел в окно. Деревня прошла мимо быстро: пять домов, водонапорная башня, собака у забора, одинокая фигура в красной куртке. Вроде ничего, а потом её уже не вернуть.

- Жизнь, - сказал он медленно, - это когда делаешь. Литература, наверное, когда потом понять пытаешься.

Полина записала.

- Вы хорошо сказали.

- Не надо записывать.

- Почему?

- Я не для этого.

- А для чего?

Он не ответил. Мария Семёновна осторожно положила ему на столик половину вчерашнего яйца.

- Ешьте. А то философия на пустой желудок вредная.

Степан Ильич взял. Яйцо было холодное, резиновое, но он съел. Во рту стоял вкус соли и дороги.

Полина говорила много. О том, как хочет увидеть Ленские столбы, потому что «камень тоже умеет быть живым, если долго смотреть». О Байкале, где вода такая, что человек начинает стыдиться своего шума. О Севере, где, по её словам, небо давит не хуже города, только честнее. Она говорила словами из книжек и сайтов, но глаза у неё горели настоящие. Ей хотелось ехать, видеть, жить широко. В её голосе было то, что Степан Ильич давно забыл: уверенность, что впереди места больше, чем позади.

- Молодость шумит, - сказал он неожиданно.

Полина повернулась.

- Что?

- Говорю, молодость шумит. Внутри. Хочется туда, сюда, всё сразу. Кажется, если не успеешь, жизнь мимо пройдёт.

- А разве не так?

- Иногда так. Иногда жизнь как раз мимо проходит, пока человек всё успевает.

Она задумалась. В её лице на секунду появилось раздражение.

- Вы как мой отец говорите. Он тоже считает, что лучше сидеть ровно, не высовываться.

- Я не про это.

- А про что?

Степан Ильич посмотрел на свои руки. Ноготь на большом пальце был надломлен вчера, когда он задвигал сумку под полку. Кожа у костяшек сухая, тёмная. Раньше руки не казались ему старыми. Они просто были его руками. Теперь он замечал их каждый раз, будто кто-то подменил.

- Когда молодые кричат, что хотят жить, старым кажется, будто их обвиняют.

Полина смутилась.

- Я никого не обвиняю.

- Ты и не должна. Просто у старых слух такой. Всё слышат как упрёк.

Мария Семёновна тихо сказала:

- Это правда.

Поезд шёл по белой равнине. Небо было низким, серым, тяжёлым. Вдалеке лесополоса тянулась тонкой чёрной линией, за ней начиналось другое поле, потом ещё одно. Россия из окна не показывала себя красивой сразу. Она сначала утомляла размером. Долго смотришь - и начинает проступать: изгиб речки под снегом, дымок над деревней, голубой провал в тучах, тёмные стволы берёз, собака, бегущая вдоль забора, человек у колонки. Красота здесь не просила внимания. Она была занята выживанием.

Полина снова заговорила по телефону с матерью. Уже мягче.

- Мам, я правда поела. Да, котлету. Нет, не твою. Тут женщина дала. Мам, ну не начинай, я не у чужих конфеты беру.

Мария Семёновна довольно хмыкнула.

- Вот, скажи матери, что женщина приличная.

Полина засмеялась и передала в трубку:

- Тут женщина приличная.

Из телефона донёсся тонкий, неразборчивый женский голос. Полина слушала, закатывала глаза, но уже без раздражения. Степан Ильич вдруг увидел Лену в девятнадцать. Она тоже так говорила с матерью: «Мам, ну хватит», «Мам, я сама», «Мам, не лезь». С ним она говорила иначе. Резче. Как будто заранее готовилась к столкновению.

Когда она впервые сказала, что уедет из Заринска насовсем, они стояли в прихожей. На улице был апрель, грязный снег у подъезда, пахло талой землёй и бензином. Лене было двадцать, она приехала из Барнаула на выходные, стриглась коротко, носила тяжёлые ботинки и смотрела прямо, почти вызывающе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.