Обнимаю, папа. 20 отцовских писем для поддержки, силы и вдохновения

А потом наступает момент, когда тебе самому очень нужна эта тысяча или миллион. Вот здесь и начинается самое интересное. Занимайте места в зрительном зале, вас ждет постановка «Когда-нибудь, обещаю!».

Сцена первая: «Конечно, помню, все под контролем!». Декорации – уверенность должника, его доброжелательный тон и легкая небрежность мол, зачем ты мне напоминаешь, я и так в курсе.

Сцена вторая: «Подожди немного, появились непредвиденные обстоятельства». Из-за декораций уже виднеются срочная операция должника, разбитая машина, прогнившая крыша в доме родителей и другие неприятности, из-за которых нужно дать еще немного времени.

Сцена третья: «Молчание ягнят». Декорации отсутствуют. Имеются только длинные гудки в трубке и непрочитанные сообщения.

Если вы ждете финала спектакля, то спешу вас разочаровать: его нет. Вот такая хреновая задумка режиссера-постановщика. Сцены будут проигрываться по кругу, пока у одного из участников не сдадут нервы, и он не решится на отчаянный шаг.

Лехе было лет 35 – молодой, амбициозный, заряженный на успех парень. Он предложил вложиться в его автобизнес. Цена вопроса – 12 миллионов рублей. Мы все взвесили: реальные объемы, хорошая маржа, быстрая окупаемость. Леха раньше всегда держал свои обещания, поэтому договор мы заключили «по понятиям». В 1990-е все было намного проще: договорились, выпили водки, ударили по рукам. А после – собрались, долг в сумке привезли, попарились в бане, попили водки, да и разбежались.

Но наше «после» затянулось: Леха клялся и божился все отдать, тренировал свою фантазию, каждый раз придумывая все новые и новые аргументы. Мне оставалось лишь слушать сказки и закатывать глаза, ибо с договором «по понятиям» ни в суд не пойдешь, ни имущество не арестуешь.

Вторая ситуация случилась, не поверите, с сотрудником Государственной Думы! Чиновник входил в комитет по энергоресурсам и задумал дело благое: провести электроэнергию в многоквартирный дом. Но вот беда: для осуществления задуманного ему не хватало 8 миллионов рублей. Он пришел просить в долг. Все было подконтрольно, прозрачно, понятно, поэтому я не отказал.

И в первый, и во второй раз это было не ростовщичество. Я не давал деньги под процент и не пересчитывал сумму с учетом инфляции. Все было просто: сколько взял, столько и отдаешь. Ну, или, как в моем случае, не отдаешь…

Но если в предыдущих ситуациях я понимал, что есть риски, то третья история меня удивила.

За помощью обратился мой давний товарищ-бизнесмен. Человек солидный, миллиардер. Ему были нужны не деньги, а мои знания и навыки. Он планировал занять на рынке еще большую долю, а для этого нужно было сплотить команду и построить стратегию.

Зная, что работать с друзьями – затея так себе, я отказался. Тем более летать нужно было в другой город, а это энергозатратно. Но спустя несколько часов жалоб, уговоров и рисования картин счастливого будущего, я сдался. Надел свой плащ спасателя и полетел совершенствовать бизнес друга. Не забыв, надо отметить, подписать при этом договор, где было четко обозначено вознаграждение, 5 миллионов рублей должны были появиться в моем кармане после акта спасения.

В роли независимого коуча и управляющего партнера я принялся наводить порядки: выстраивал иерархию, прокачивал команду, регулировал бизнес-процессы, находил синергию между личными стратегиями каждого сотрудника и бизнес-стратегией компании. Как итог – фирма заняла лидирующие позиции на рынке.

Прошло полгода. Мой друг кормил меня обещаниями, а я такими завтраками был сыт по горло. Меня обманули не только в части мотивации. В конечном счете я ушел в минус: не заработал, да еще и вложил собственные деньги в проживание и перелеты. Конечно, можно было начать требовать возврата долга. Шантажировать, угрожать и даже обратиться в суд. Но с кем судиться? С товарищем, который был вхож в твой дом? С другом, с которым вы 10 лет шли рука об руку?

Мне было непросто. По-хорошему не отдают, по-плохому тоже. Как быть? Что делать? Почему в третий раз произошла похожая ситуация? Что я сделал не так?

Эта мысль меня не оставляла. Я думал об этом днем и ночью, на работе и в кругу семьи. Не просто думал, а говорил, звонил, требовал, встречался. Пытался всеми законными и незаконными, силовыми, судебными, договорными, пацанскими методами решить вопрос. Я вкладывал всего себя! Но результата не было.

И ведь абсурд: ходить просить свои же деньги. Понимать, что решение вопроса на расстоянии вытянутой руки, но дотянуться невозможно. Мне нужны мои деньги не завтра, не послезавтра, а сейчас. Сей-час.

В подобных ситуациях однажды наступает момент, когда ты впервые видишь свою темную сторону – злую, разъяренную, безжалостную.

Никакие приличные фразы не могут описать подобное состояние. Внутри разгорается пламя негодования, обиды, предательства, самобичевания. Ты живешь в огне ненависти и зла 24/7. Ярость застилает глаза, и ты близок к тому, чтобы пойти на крайние меры.

Я дошел до того, что даже встретился с моим проверенным товарищем Павлом, чтобы обсудить план мести. Мы встретились в каком-то забытом богом кафе, и он предложил то, что не снилось мне даже в кошмарных снах.

– Паша, ты в своем уме?! – я смотрел на него как на сумасшедшего. – Нет, этот способ я использовать не буду. Никогда. Ни за что. Ни при каких обстоятельствах.

Я закрыл счет и вышел из кафе в полном недоумении. Как такое вообще может прийти в голову здоровому человеку? А с виду нормальный вроде мужик этот Паша…

Я вновь остался один на один со своей проблемой. И с жизнью, которую превратил в ад собственными руками. Вроде бы у меня деньги есть, а получается, что нет. Меня самого уже начали подпирать кредиторы. И это сильно давило: я чувствовал это физически, эмоционально, ментально. Хотелось хоть ненадолго сбежать от этих проблем, отключить голову, забыться. И я сбежал. Точнее, ушел – в Гималаи.

Там, как вы помните, мы целенаправленно остановились у дворца Далай-Ламы. Из-за того что наш маршрут претерпел изменения, зашли внутрь мы уже тогда, когда сам Далай-Лама уехал. Несмотря на это, дворец был открыт: все желающие могли погрузиться в медитацию, погонять местных собак, пообщаться с монахами.

Те монахи не были похожи на типичных представителей религиозных конфессий: слишком веселые, слишком открытые, слишком жизнерадостные. Всегда улыбаются, искренне приветствуют, читают мантры, медитируют, практикуют.

Примечания