Контакты

Автобиография

(очень коротко)

Писать о чем-либо, когда волей судьбы оторван от большого мира и видишь его только через экран телевизора, всегда трудно. А писать о самом себе – ещё труднее, поскольку приходится вновь пережить давно минувшие события и теребить старые раны в душе, вспоминая, как плохое, так и хорошее. Я попробую написать краткую автобиографию так, чтобы читателям было не скучно её читать…

Родился я в год освоения Космоса, в тот самый год, когда Гагарин, взмывая в необъятные просторы Вселенной, сказал своё историческое: «Поехали!» Так началось моё детство – та прекрасная пора, когда всё казалось в «розовом свете». Моя мама и бабушка делали всё возможное, чтобы развить моё тело и интеллект. В то время я не думал о своём физическом положении, хотя судьба лишила меня рук и ног, оставив только голову с невнятной речью, но наградила сложнейшим нарушением, как детский церебральный паралич со сложной формой его проявления.

Время шло. Мама и бабушка вдвоём (отец ушёл, когда узнал, что я останусь инвалидом на всю жизнь) старались обращаться к разным врачам, профессорам и просто к знахарям, чтобы облегчить моё физическое состояние, но те только разводили руками, дескать «…ничем не можем помочь…» Потом РОНО выделило учителей из соседней средней школы для обучения меня на дому по общеобразовательной программе.

Так началось моё образование, но мама, ещё до этого, познакомила меня с буквами алфавита, научила читать по слогам и считать. Школьная программа давалась мне довольно легко, учителя и мама не давали мне поблажек, и это обстоятельство ставило меня в один уровень со сверстниками. Учителя приходили не всегда регулярно, и это обстоятельство заставляло меня проходить школьный материал самостоятельно, чтобы не отставать по программе. Иногда было трудно познавать новое, но всё-таки преодолимо. Так самостоятельно я прошел физику и астрономию. Учителя говорили: «Нужно бы в школе ставить оценки за умение работать с учебником…»

Любимыми предметами у меня были геометрия и история. Поскольку я не мог сам писать, т.к. работала относительно сносно только правая нога, то диктовал маме, а она записывала мои работы. Но и здесь я решил делать школьные задания сам в уме, т.е. запоминал всё, что должен был сказать «перед доской», а затем перед учителями прокручивал ответы, как магнитную ленту.

Меня всегда тянула к себе техника и астрономия, быть может, потому что я любил читать книги и смотреть фильмы о научной фантастике и больше всего о Космосе, а быть может, и это, скорее всего, свою роль сыграла эпоха освоения Космоса. Это было главной частью моей жизни в то время.

Кому-то может показаться странным, но мама делала из ватмана телескопы по моим расчетам. С упоением я наблюдал звёзды и лунные затмения, наблюдал, как на Луне настает день и заканчивается лунная ночь. Как медленно перемещается терминатор – граница между днём и ночью, и Солнце начинает освещать тот или иной кратер, высчитывал по астрономическому календарю то или иное явление с достаточной точностью, выписывал через магазин интересующую меня литературу…

Соседние ребята заходили ко мне и помогали собрать то или иное изобретение, однако астрономия их не интересовала, зато большую часть я помогал им ремонтировать магнитофоны, приёмники и цветомузыкальные установки (в то время на это была особая мода). Я старался обучить ребят всему тому, что сам знал: электронике, радио и фото мастерству.

Им было интересно познавать для себя новое нескучным «деревянным» языком, и, видимо, это их притягивало, а, может быть, и нет. А когда ребятам было некогда заходить ко мне по разным причинам, я решил пробовать паять сам, держа паяльник между пальцами правой ноги. И, если я что-то задумал, то, по натуре своей, должен обязательно осуществить.

Конечно, не всё было гладко и легко, почти постоянно приходилось и, приходится, по сей день, продираться, «через терние проблем, к звёздам», и это я не скрываю от читателя. Не все поверят в мою правдивость, но упорством и терпением можно преодолеть любые трудности!

Читая фантастику, а это было глубоким заблуждением и большой ошибкой, меня не покидала мысль, что и я мог бы что-то написать интересное. Так и было положено начало литературной деятельности. Но первый блин всегда выходит комом… До седьмого пота я ударял большим пальцем правой ноги по клавишам механической машинки, стараясь красиво и грамотно изложить свои мысли, отсылал их в редакцию журнала «Техника-молодежи», т.к.

В то время не было изданий для инвалидов, а мне присылали вежливые ответы: «Ваш рассказ несколько сыроват для публикации, желаем успеха в дальнейшей работе…» Я перепечатывал произведение, добавляя в него колорит и убирая пафос, и отсылал снова, но история повторялась несколько раз. Была апатия и полное равнодушие ко всему на длительное время, а подсознательно шла обработка причин неудачи.

Волей судьбы или, точнее сказать, по Промыслу Господа в 1990 году, меня госпитализировали в 63 ГКБ (городскую клиническую больницу) по профилю моего заболевания ДЦП. Там я понял, что не одинок в своих страданиях и именно там я понял, о чем должен писать, но, главное, я осознал, что, в какой-то степени, смогу облегчить их физическое состояние. «Каким образом?!», – спросит недоумевающий читатель. А вот как.

В той больнице применяли на физиотерапии новый аппарат – портативный микролазер на активные точки акупунктуры головы. Эффект от такого аппаратика был, но крайне незначительный, поскольку он работал только в одном режиме (это мне стало известно уже дома). Я задумался: а нельзя ли этот аппарат усовершенствовать и применять с большим эффектом для инвалидов со спастико-гипергинезтической формой заболевания?

По прибытию домой, я стал логическим путем составлять схему того аппарата, благо то, что в электронике и в медицине немного разбирался и дома была Большая медицинская энциклопедия – мой учитель по неврологическим болезням. Обложившись книгами, я принялся за работу, рассчитывая только на интуицию и логику. Спустя полгода схема и все данные моей поделки, т.к. аппаратом это было трудно назвать, были зафиксированы в моём мозгу. Дело оставалось за сборкой и испытанием.

Помогли собрать друзья. Результат превзошел все мои ожидания, а когда я взял свое детище с собой на госпитализацию в Реабилитационный центр и там один врач, проверив его на некоторых ребятах, просто попросил оставить мою поделку у себя навсегда, ибо аппарат прекрасно помогал большинству пациентам.

Практически на этом моё изобретательство аппаратов и закончилось, из-за того, что меня обокрали – украли и методику, и схему аппарата, а было это так. Я написал в одну газету обращение о том, что мною разработан такой-то аппарат и были получены неплохие результаты применения его на больных с ДЦП…

Спустя некоторое время ко мне приехал представитель одного Общества, и мы с ним заключили «договор» о том, что их Общество организует проверку и скорейшее внедрение моего аппарата. Короче говоря, документация на моё детище и методика применения, переданная ему, провалились в «Черную дыру». Никакого слуха, никакого духа я от них не слышал, хотя и звонил, и писал неоднократно. Разочарование во всём и апатия сильно ударили по моим нервам, да так сильно, что даже сейчас, спустя много лет, я ещё не до конца пришел в себя.

В Реабилитационном центре для инвалидов с ДЦП я увидел много ребят с разными формами тяжести поражения этим недугом. Да, об инвалидах с ДЦП в то время практически не писали и знали об их судьбах и проблемах ничтожно мало, а точнее сказать – ничего. Я решил немного осветить их жизнь и их проблемы. Странное дело, но мою первую статейку о себе и моих друзьях опубликовали в «Народной газете» совсем без сокращений.

Это окрылило меня, придало уверенности в себе на дальнейшую работу. Хороший был стимул! Затем последовали публикации в «Подмосковных известиях», в районной газете «Факт», в «Христианском слове». А также в журнале «Преодоление» и в газете «Русском инвалиде».

Так, потихоньку, и собирался скромный труд (сборник стихов и рассказов разных лет), который был набран на компьютере опять-таки большим пальцем правой ноги (машинка моя сломалась окончательно и мама с рук купила простенький и дешевый компьютер).

А работать на такой технике меня обучил электронщик Толмачев Сергей в компьютерном классе РЦ ДЦП (ныне это ГБУ ЦРИ «Царицыно» на 3-й Радиальной улице, дом 6), которому я безгранично благодарен, поскольку без знания основ такой сложной техники не написать тот скромный труд, который нужно ещё дорабатывать.

Как видно из моей истории, вера в Бога пришла не сразу, а с годами. Раньше я жил надеждами в то, что наука и медицина смогут мне помочь, всё казалось в «розовом свете», но потом пришло осознание того, что некоторые люди называют «прозрением». Я понял – моя жизнь и мои страдания это дар Божий, который нужно терпеливо и безропотно нести всю жизнь, ибо всё, что Бог задумал для меня и для каждого из нас, во спасение души.

Допустим, был бы я нормальным человеком, как и все мои сверстники, купил бы себе мотоцикл или что-то ещё, поехал и не избежал бы аварии. На этом моя жизнь, в физическом отношении, закончилась, не принеся никому никакой пользы. А так я живу во славу Господа – пишу скромные заметки, я делюсь своими мыслями с другими, помогаю другим обрести правильное направление в жизни, пишу стихи, рассказы. Бог сберег меня для иной цели, о которой я раньше не догадывался и я принимаю это с благодарностью, потому что не знаю до конца Его Промысла обо мне, и к чему Он готовит меня.

Планов и задумок много, но всё моё упование и надежды на Господа Бога, как на верного спутника в жизни и на добрых людей, которых Он мне посылает для исполнения воли Своей. Это ещё одна из Его премудростей. Хорошо, что не перевелись на Руси и на всей земле добрые люди, которые, незаметно для себя и окружающих, выполняют Его волю.

Если бы каждый человек надеялся не на свои собственные силы, а на помощь Бога, то в мире было меньше невзгод и человеческих страданий. Слава и хвала Богу во веки вечные за всё, что Он делает для каждого из нас!

Случай в лесу

(Рождественская сказка)

Искристый снег лежит на деревьях большими ватными хлопьями. Воздух настолько прозрачен и чист, что кажется, как горный хрусталь. Мороз стоит такой сильный, что обжигает при каждом вдохе, а из ноздрей при дыхании валят густые клубы пара.

Снег настолько белый и искрист, что больно глазам от таких зимних алмазов. Высокие сугробы намела вьюга на это недолгое её царствование, утепляя, тем самым, землю от родного брата Морозца. Заботливая она, как-никак, зря только народ её недолюбливает.

Я медленно иду по этим зимним алмазам, а они мне в ответ хрустят, при каждом моём шаге, словно предупреждая: «Не провались, мол, в глубокий сугроб, трудно будет потом выбираться». Прислушиваюсь я к таким советам и иду ещё медленнее, а снег всё также хрустит у меня под ногами.

Птицы сидят нахохленные на заснеженных ветвях деревьев и молчат – холодно всё-таки в такой мороз, хотя и светит невысокое, холодное Солнце. Только белки рыжие и прыткие скачут с ветки на ветку весело, видимо не так зябко им в движении на таком лютом морозе. Движение согревает, и корм, какой никакой найдёшь – запасы ведь подходят к концу.

Я останавливаюсь около одного дерева, опустив руку в карман, шарю в нём и достаю из него кусочек хлеба, захваченный из дома для пушистохвостых попрыгуний и смелых птиц. Хотя обитатели леса крайне осторожны и пугливы к людям, однако голод и холод немного гасят этот рефлекс.

Вот медленно протягиваю руку с маленькими кусочками хлеба на ладони и терпеливо жду, пока мой гостинчик увидят юркие белки или остроглазые птицы, а главное, пока они осмелеют и спустятся с веток за скромным гостинчиком. Ведь не каждый осмелится на такой поступок – нужно убедиться, что нет никакой опасности для них.

Стою долго, рука уже устала навесу и от неподвижности. А что делать? Приходится терпеливо ждать, если хочешь, чтобы твой гостинчик отведали. Но вот одна рыжехвостая, наверно одна из самых смелых и любознательных, а быть может наиболее проголодавшихся, зигзагообразным образом спускается по веткам к моей руке и молниеносным движением хватает у меня с ладони Маленький кусочек хлеба и в одно мгновение ока оказывается на приличной высоте от меня.

Моё терпение вознаграждено, и цель достигнута – я не напрасно простоял с протянутой рукой на сильном морозе без варежки и угостил хоть одну обитательницу зимнего леса. Но продолжаю также терпеливо стоять и ждать, когда спустится очередной смельчак. Долго ждать не пришлось и та же, а быть может другая белочка (кто их знает, с первого взгляда все они на одно «лицо») медленно спускается к моей руке.

Она ведёт себя уже немного смелее, чем первый раз, осторожно садится на кончики пальцев, и я слышу очень тоненький и тихий голосок, словно не она вовсе говорит:

– Спасибо тебе, добрый человек, за то, что угостил нас в такой лютый мороз и, особенно в такой День!

– Но я не всех угощал, а только одна из вас взяла моё угощение, – также тихо и вежливо возразил я и спросил немного недоумевая: – А какой сегодня день?

– Как, разве ты не знаешь? – пропищала белочка мне в ответ. – В сегодняшнюю ночь родился Младенец Иисус, и весь Мир празднует это событие! Пусть холодно, но посмотри, как ярко светит сегодня Солнце, как искрится снег, как тихо, безветренно и торжественно везде! Ты угостил меня одну, но в такой День, как сегодня, ты угостил всех, кто верит и не верит в Бога. Спасибо тебе за это! И за твою доброту любое желание исполнится. Проси!

«Ах, голова моя садовая, – подумал я досадно, – как я только мог позабыть, что сегодня Рождество Христово? Ведь каждый год отмечал, а сегодня забыл, просто из головы вылетело. Господи, прости меня за это. Нет, скорее всего, это проделки демона и его тёмных сил. Но что же пожелать мне? Денег и славы? Так это только зло и корысть. Здоровья? Но я и мои родственники, слава Богу, в силе и здравии. Счастья? Так его нужно добиваться самому и уповать только на волю Всевышнего. Вот только одна моя знакомая страдает неизлечимым и тяжелым недугом. Может, попросить здоровья для неё, однако удобно ли просить так много за такое мизерное угощение?»

Так я думал. И пока думал, белочка тихо-тихо сидела у меня на пальцах и внимательно наблюдала за мной, словно читала мои мысли. Она не дождалась, пока я произнесу желание, вновь молвила человеческим голосом, очень тонким и тихим:

– За твою доброту и щедрость, за то, что ты думаешь не только о себе, твоё желание будет исполнено сегодня же, и в сей миг – твоя знакомая будет здорова. Будь с ней вместе всегда, и помните, Кто вам подарил такое счастье! Это сделала не я, а Тот во, имя Которого ты пришёл сегодня сюда и сделал то, что надлежало сделать именно сегодня! А теперь ступай домой, и не говори много об этом событии.

Сказав это, белочка молнией прыгнула на ветку и исчезла из моего поля зрения. Я ещё некоторое время стоял, как вкопанный, не веря не своим глазам, не своим ушам. Потом я довольно быстро пошел навестить свою знакомую, а когда увидел её, то не поверил сам себе ещё больше – она была абсолютно здорова! Без тяжкого недуга, который мучил её с рождения, она встретила меня недоумевающая, радостная и счастливая. А что ещё нужно для большего счастья?

Такая вот удивительнейшая история произошла со мной в светлый праздник Рождества Христова. Теперь этот праздник мы – моя семья и родители моей жены – отмечаем каждый год вместе, помня, чем обязаны такому счастью и Кому. Стало традицией ходить в лес – храм Природы – и кормить с рук белочек и птиц, а также часто посещать церкви.

Необычный наряд

Бывает же такое…

(юмореска)

В славном городе Брянске есть городское общество инвалидов. Оно заботливо устраивает для своих членов праздники, вечера, встречи, а также регулярно раздаёт различную гуманитарную помощь, словно любящий отец своей многодетной семье. Но ни одно мероприятия там не могли провести без Выбивалы – крёстного отца всех страждущих.

Он – самый активный член общества, инвалид с одной рабочей рукой, которого злой рок приковал цепями ДЦП к коляске, а судьба, словно повинившись за жестокость рока, дала большой разум, чтобы помочь проявиться его добрейшей душе. Выбивало, мог достать и организовать практически всё как для общества инвалидов, так и для каждого просящего. И каждый обращался к нему, как к отцу родному, зная, что всё будет исполнено.

Однажды общество проводило какое-то культурное мероприятие, и Выбивало решил быть там любой ценой. Но своей машины и надёжных помощников у него не было. Тогда Выбивало позвонил в 911-е отделение милиции начальнику Недомолвкину, подробно рассказал о ситуации и вежливо попросил:

– Если можно, направьте своих ребят для транспортировки меня к месту мероприятия, только желательно троих и покоренастее, поскольку я довольно объёмный и солидный…

Начальник Недомолвкин оказался добрейшей души человеком и решил оказать всяческое содействие:

– Всё будет, не волнуйтесь. Ждите!

А в том отделении работало трое дюжих парней: Косач, Вершилов и Крепышов, сильнее коих во всей округе не сыскать. Вызывает их начальник из законных отпусков и говорит:

– Ребята, на ваши плечи возлагаю ответственную задачу, за выполнение которой прибавляю по 3 дня к отпуску. Вот наряд, исполняйте! – и протянул форменный наряд на задержание преступника: «Числа..... в 7:30 прибыть по адресу…, взять г-на Выбивало и сопроводить в необходимое место», дата и подпись. Всё было по форме №..... на задержание и арест особо опасного элемента.

– Ребята, – молвил Косач, – тут никакого розыгрыша! Кто же он, этот Выбивало, если нас отозвали из отпусков, а потом добавят три дня?

– Новоявленный Махно, – вступил в разговор Крепышов, – никак не мельче! Да и шефа я давно не видел таким…

– Дело крайне сложное, – подвёл итог Вершилов. – Нужно подготовиться по всем правилам, чтобы не уронить чести. Айда в арсенал!

Нетрудно представить себе экипировку маленького отряда. Каждый взял по бронежилету, автомату с двойным магазином, по два пистолета с разрывными пулями крупного калибра, резиновые дубинки, ну и по две «лимонки» на всякий случай, а поверх всего надели обычную форму. На следующий день уже в 7:00 отрядик прибыл на место захвата.

Была выработана такая тактика: Вершилов остается у входа в подъезд, Косач – у двери в квартиру, а Крепышов ворвётся в квартиру и обезвредит Выбивалу. Всю операцию спланировали провести за 10-15 минут с минимальным шумом. В 7:02 Крепышов решительно нажал кнопку звонка.

Дверь без испуга и традиционного вопроса «Кто там?» отворила немолодая миловидная женщина с седой головой, «Видимо своя, подставная», – подумал Крепышов и тихо спросил:

– Кого здесь брать?

– Да вон сидит и ждёт, – ответила она, любезно отходя в сторону и указывая на кого-то в инвалидной коляске.

Выбивало сидел в кресло-коляске и приветливо улыбался. «Какая хитрость, – мелькнуло в мозгу у Крепышова. – Отъявленный бандит, если ради маскировки превратился в инвалида. Но меня подобными трюками не проведёшь, мы и не таких брали!» В мгновение ока Крепышов наставил пистолет и крикнул:

– Квартира блокирована, сопротивление бесполезно, сдавайся!

От такого поворота событий у Выбивалы поднялись гиперкинезы (насильственные движения мышц). Когда он попытался вымолвить хоть слово, чтобы что-то объяснить, гиперкинезы усилились ещё больше.

У капитана милиции Крепышова отпала челюсть, но пистолет не дрогнул – такого актёрства он не видел за всю службу в рядах доблестной милиции. Подсознательно он понял, что преступник опаснее, чем они предполагали, и стал медленно отходить к окну, блокируя единственный путь побега. Женщина что-то кричала, пытаясь объяснить, но Крепышов предусмотрительно закрыл ее в ванной.

На крики женщины и невнятное бормотание Выбивалы в квартиру ворвался Косач с автоматом наизготовку и с испугом увидел, как его напарник стоит у окна, целясь в Выбивалу, а тот, пытаясь что-то сказать, корчится в инвалидной коляске, словно марионетка. У Косача от такой картины отнялись руки, и он уронил автомат. Так они стояли некоторое время, пока, к счастью, не подоспела неожиданная «подмога».

В 7:25 в комнату вошла художественный руководитель мероприятия, на которое собирался Выбивало (одному Богу известно, как она просочилась сквозь Вершилова), и оживленно воскликнула:

– Мальчики, вы уже здесь?! Отлично! Тогда, давайте, скорее, помогайте, а то время бежит.

– Скажите же, наконец, что мы должны делать? – с трудом выдавил из своей могучей груди капитан Крепышов.

Художественный руководитель объяснила, что к чему, и стражи порядка от неожиданной развязки дела и чрезмерного напряжения рухнули на диван у окна. После этого Крепышов подхватил Выбивалу, как маленького ребёнка, на руки и понёс в подъехавший «Икарус». Увидев это, Вершилов радостно вскрикнул:

– Уже взяли?! Молодцы! Но куда же вы его тащите, ребята? Вот же наша машина…

– Для нашей машины он крупноват. Молчи, потом всё расскажем, – хором ответили Крепышов и Косач. – Будешь гоготать целую неделю, только живот подвяжи – лопнет!

Таким вот способом Выбивало побывал там, где хотел, да ещё в сопровождении почётного эскорта стражей порядка. А на следующий день стало известно, что отрядик устроил своему шефу хорошую баньку. Тот, со своей стороны, всем троим, прибавил к отпуску не три, не пять дней, а целую недельку. Долго потом не только по Брянску, но и по всей губернии ходили слухи, обрастая дополнительными подробностями и придавая этой реальной истории неправдоподобный вид.

Бывает же такое…

Счастливая любовь

(полуфантастический рассказ)

Было майское утро. Весна в этом году выдалась ранней, очень быстро сошёл снег, луга покрылись пушистым ковром, а деревья дружно захлопали в зелёные ладошки. Небо очистилось от тяжёлых свинцовых туч, уступая место нежным, белым облакам. Ласковое солнце стояло уже высоко и нежно пригревало, даря тепло и живительную энергию всему живому.

Птицы щебетали в высоком синем небе так неугомонно, словно их кто-то только что выпустил из клеток на свободу. Они резвились в воздухе, радуясь хорошей погоде и тому, что пришло время дать жизнь потомству. Всюду чувствовалось оживление – Природа окончательно проснулась от зимней спячки и дарила людям всё, что у неё есть.

Телефонный звонок застал Бориса еще в постели, но не разбудил его, так как он уже давно проснулся. Лениво потянувшись и подумав: «Какого там надо звонить в такую рань?», хотя было начало десятого. Он всё же снял трубку и лениво ответил:

– Але! Кто не дает спать старцу?

– Борь, ну хватит тебе дурака валять, время уже десятый, а ты всё еще в горизонтальном положении. Вставай, иначе всех баб проспишь!

– А, Иришка, привет! Что ты в выходной не даешь мне поспать? Вчера был такой напряженный день, после которого я никак не могу очухаться. Дай еще часика два-три, а потом и поговорим.

– Ты что, на солнце перегрелся? Вчера ж была суббота, какой там «напряженный день»? – удивленно спросила Ирина.

– Правда что ли? Значит, я совсем потерял счет дням. Ну да ладно, что ты хотела мне сказать? – уже серьезнее спросил Борис.

Ирина несколько секунд думала, потом ответила:

– Не желаешь со мной прогуляться?

– С тобой я всегда готов. А куда пойдем, в парк или в зоопарк?

– Пойдем, тогда и узнаешь куда, просто я хочу познакомить тебя с моей лучшей подругой. Давай вставай, завтракай, приводи себя в порядок и приходи на наше место в двенадцать часов по полудню и не перепутай!

– А я уж подумал, что ты приглашаешь меня на ночной пикник? Извини, это шутка. Первый мой недостаток, по словам родичей, чрезмерная шутливость. Ладно, Ириш, приду, как договорились, – сказал Борька, бросая трубку на телефон. «Куда она меня приглашает и с кем хочет познакомить?» – подумал он, вставая и заправляя постель, и продолжил ход своих мыслей: «Постоянно она что-нибудь да выдумает, наверно, опять познакомит с какой-то «Интеллектуалисткой». Ладно, посмотрим, что на сей раз ожидает меня…»

Солнце поднималось всё выше, на улице становилось всё жарче. Птицы прятались от жары, скрываясь в кронах деревьев, и не так уж щебетали. Погода была не майская – очень тёплая, как в середине лета, и такая жара, а ртутный столбик держался у отметки тридцати градусов, длилась уже несколько дней. Люди и природа устали от неё.

Ждали осадков, а их почему-то всё не было и не было. Казалось, что кто-то свыше проверял людей на выносливость. Быть может, так оно и было, но многие не думали об этом. Борис вышел из дома около двенадцати и без трёх минут был уже на условленном месте, а Ира его уже поджидала.