Точка Х. Когда рушатся стены

Андрей внутренне напрягся. Его рука сжала край стола.

— Я не могу быть с человеком от которого с которым не могу быть открытым. Ты мне не безразлична, но я не вижу в тебе такого человека. Нам надо или переждать какое-то время, проверить чувства или

— Расстаться? — её голос прозвучал тише, чем она хотела.

— Но мы и не были вместе.

Слова ударили, как пощёчина. Лена молча кивнула, чувствуя, как внутри что-то треснуло. Она развернулась, сделала шаг к двери, но на выходе обернулась. Андрей уже снова смотрел в монитор словно её и не было.

Хлопок двери эхом отдался в пустом коридоре.

— Ты чего, Лен? — спросила в коридоре Ольга, увидев её лицо.

— Отстань, — резко бросила Елена, чувствуя, как горят щёки. — Отстаньте от меня все. — И быстро спустилась в медпункт, едва не споткнувшись на последней ступеньке.

«Что ж, не вышло», — думала она, сидя в кресле. Пальцы бессознательно сжимали край юбки, оставляя на ткани влажные следы. Она разглядывала свои руки. Красивые, несмотря на этот мир. Но сейчас они казались чужими, будто принадлежали кому-то другому.

«Значит, нужно переключаться на Сергея». Она осеклась, задумываясь о последствиях. «А если у них из-за меня произойдёт конфликт? У Сергея преимущество. Его личные солдаты».

Несколько минут она нервно перебирала бинты, слушая, как на столике тикает будильник. Тик-так. Тик-так. Каждый удар будто вбивал гвоздь в её решение.

«Тем лучше. Останется один лидер. И он будет мой. Только мой».

Лена выдохнула, приняв решение.

***

Неприятности появились к полудню. Андрей услышал шум машин, вышел в коридор, надеясь почувствовать запах готовящегося обеда, но вместо этого разобрал гул голосов в столовой и кухне. Поколебавшись, он сначала вышел на крыльцо.

«Газель» остановилась у склада. Из неё выпрыгнул Слава и незнакомый мужчина лет сорока. За «Газелью» тихо становился минивэн, похожий на их прежний, стоявший теперь изрешечённый пулями поперёк дороги. Кузов минивэна был покрыт пылью и бурыми пятнами, боковая дверь помята. Из минивэна показались Михаил и две женщины — одна прижимала к груди свёрток с вещами, другая нервно оглядывалась.

— Привет, — поздоровался Слава. — Ещё трое спасённых. И новые растерзанные тела. Заражённых прибавилось. Нам пришлось пятерых ликвидировать. Только мы подъехали, а они поперли со всех сторон.

Андрей кивнул — его версия о пике пробуждающихся подтверждалась.

— На осмотр идите. Потом новеньких ко мне в штаб.

Он прошёл, открыл дверь медпункта.

— Лена, осмотри дружинников и новых.

— Поняла, — резко ответила та и отвернулась, с треском доставая из ящика резиновые перчатки.

Андрей пожал плечами и пошёл на кухню узнать, почему нет обеда. Там стоял гвалт: женщины ругались между собой, стулья скрипели, кто-то с грохотом поставил кастрюлю на плиту. Растерянный Гаврилов сидел на стуле и только молчал.

— Тише, женщины, тише! — громко проговорил Андрей. — Что происходит?

— Мы не должны готовить обед! — выпалила Ольга, жена Славы. — Я, Злата и Наталья готовили завтрак.

— А мы стирали! — зло бросила Инна Павловна, её руки, с пятнами раздраженной кожи, сжались в кулаки.

— Всемером? — вспыхнула Наталья.

— Да вы хоть знаете, сколько воды уходит на стирку?

- А на готовку?

— Да хоть вдесятером! — и женщины снова вступили в перепирания.

— Стоп, стоп. А вы без смен работаете? — Андрей попытался переключить их внимание.

— Какие смены? — усмехнулась Катерина, поправляя выбившуюся из-под косынки прядь. — Кто их сформировал? Всё на личных началах.

— Обратитесь к Юрию Борисовичу, он всё организует, — Андрей повернулся к Гаврилову.

Вошёл, привлечённый гулом голосов, Ковалёв.

— Да что нам Юрий Борисович?! — закричали все хором, перебивая друг друга. — Мы ему надо выдать со склада то, то и то. Он говорит: «Пять минут». Ждём пять, десять, полчаса. А он уже другой работой занят!

Кто-то из задних рядов выкрикнул:

— Если бы был начальник, он бы сразу решил, кто готовит! А то каждый сам за себя — вот и бардак!

Столовая наполнялась людьми. Мужчины начали вставлять свои реплики.

— Нет организованности, Андрей, — сказал Гулов, потирая переносицу, будто у него болела голова. — Делаем всё подряд без единого плана и понимания. Берёмся за одно, потом за другое.

— Структуры нет, — подтвердил Ковалёв, опираясь на стол так, что тот слегка скрипнул. — Руководства нет. Мы всё решаем сами, думаем: надо сначала сделать это. А оказывается, надо было другим заниматься.

— Нет распределения, — глухо сказал Гаврилов. — Нет чётких указаний и планов. Такое ощущение, что нашей группой никто не руководит. Порядок только у дружинников. А я не могу разорваться везде. — Оправдываясь, он смахнул несуществующую каплю пота. Его взгляд скользнул по беспорядку на столе — недомытые ложки, крошки, опрокинутая солонка.

«Вот оно что, — подумал Андрей. — Всё идёт к тому, от чего я хотел уберечь людей — к созданию института власти. Ну почему, почему люди не могут обходиться без органов управления, сами организовываться и брать на себя ответственность?» В памяти всплыло лицо Марины — её уверенные жесты, когда она впервые предложила организовать Совет. «Она бы сейчас сказала: Без правил — хаос».

Но вслух произнёс:

— Так что же вы предлагаете?

— То, что предлагала покойная Марина, — вставая, громко сказал Гаврилов. — Создать Совет из нескольких человек или выбрать одного руководителя, который бы взял на себя решение задач нашей группы. — Он обвёл всех глазами. — Разве я не прав, товарищи? Назначить ответственных в ключевых — он замялся, посмотрел на кастрюлю с водой, — в ключевых делах общины.

Почти все одобрительно загудели, кто-то кивнул, кто-то перешёптывался с соседом, одна женщина скептически поджала губы.

— Совет будет лучше, — пробасил Ковалёв. — Три-пять человек. Достаточно.

— Зачем нам Совет? — кто-то возразил из толпы. — Одного лидера достаточно.

Начался спор. Андрей молчал и понимал: эти люди не самоорганизуются. Неужели его вера в то, что людям не нужны правительства, надсмотрщики была лишь фикцией и самообманом? «Или человечество ещё не дошло до этой ступени развития» За окном послышался шум подъехавшего к воротам автомобиля.

— Хорошо, — громко сказал он. — Вечером я дам вам ответ.

Андрей хотел ещё что-то добавить, но услышал громкие голоса снаружи. Он поспешил на крыльцо.

На въезде стоял, блестя в лучах света, новенький чёрный «Лэнд Ровер». Здоровенный мужчина под два метра ростом и с плечами штангиста орал что-то на Николая — мужчину, спасённого совсем недавно, который хотел закрыть ворота.

— В чём дело? — крикнул Андрей, спустившись с крыльца. — Ты кто?

Мужик обернулся и вытаращился на Андрея, а потом перевёл взгляд на народ, выходивший из жилого корпуса во двор базы.

— Это кто ты такой? — заорал он, делая несколько шагов навстречу. — Это кто вы такие? Вы что, на моей базе делаете, уроды?

Андрей смутился:

— В смысле "на твоей?"

— В прямом! — ещё громче заорал здоровяк, сжав кулачищи, надвигаясь на Андрея. — Я купил её два месяца назад! — Он оглянулся, пробежал взглядом по территории, подмечая всё: вынесенный инструмент и расходники с материалами под навесами, переделанный магазин, вышку, уменьшенные штабеля досок и бруса, разбитые кирпичи на стенах. — Вы что тут натворили, уроды?

Слава вышел вперёд с карабином в руках и приблизился к мужчине. Но того абсолютно не смутило оружие.

— Я кого спрашиваю? Ты чё мне тычешь оружием, придурок? Опусти ствол, а то запихаю его тебе

— Спокойно, — проговорил Андрей, но здоровяк перебил его.

— Так ты, говорун, остаёшься здесь до приезда полиции. Вы все выметайтесь отсюда. Ты возместишь мне весь ущерб, баран.

— Нет никакой полиции, — стараясь говорить спокойно, ответил Андрей, видя, что появился разбуженный криками Игорь с оружием. — Нет ничего. Мир рухнул.

Мужик открыл рот и на минуту потерял дар речи.

— Ты нормальный? — наконец произнёс он. — Какой мир?

И тут Слава узнал его:

— Ты вон в том коттедже живёшь, да? Только проснулся? Читал записку, которую мы тебе оставили?

— Так это ты, урод, рылся у меня дома! — Он вдруг резко повернулся, подошёл к багажнику «Лэнд Ровера», с громким лязгом открыл его и достал оттуда «Винчестер», направляя на людей. Щёлкнул затвор — звук резанул по нервам, будто лезвие.

— Пошли вон отсюда все, кроме этого говоруна. Я не шучу — начну стрелять. Вы на частной собственности с оружием. Я защищаю́сь. Полиция будет на моей стороне.

Во дворе повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием людей и далёким карканьем ворон. Ветер поднял пыль между штабелями досок, и она зависла в воздухе, словно туман перед бурей.

Андрей почувствовал, как по спине пробежал ледяной пот. Его слегка напугал вид оружия, но он заставил себя стоять ровно — нельзя показывать страх. Слава медленно отступил на шаг, не опуская карабин, но и не провоцируя стрелка. Его глаза метнулись к Игорю, словно искали поддержки. Игорь замер, держа оружие на уровне пояса, но в его взгляде читалась растерянность. Он явно не ожидал такого поворота.

Ктот-о из женщин тихо всхлипнул за спинами мужчин. Несколько человек отступили к стене жилого корпуса, инстинктивно пытаясь найти укрытие.

Раздался шум машины, и через несколько секунд полицейская «Приора» въехала во двор, аккуратно объехав внедорожник, и резко остановилась.

***

Всю дорогу до базы Сергей молча вёл «Приору». Лишь по нервным стукам пальцев по рулю Александр понял, что внутри у него творится буря. Свернув с асфальта к воротам, Сергей увидел, что они открыты, а во дворе стоят две неизвестные машины. Он аккуратно объехал внедорожник и тут увидел незнакомца с оружием. Резко нажал на тормоз.

— Саня, Жень, к оружию — осторожно только, — и, повернувшись на заднее сиденье, добавил: — Сидите здесь, не высовывайтесь.

Трое человек выскользнули из машины с оружием наперевес.

Здоровяк увидел подъезжающую полицейскую машину, растянулся в улыбке, но тут же выскочили трое — двое с автоматами, один с пистолетом.

— Опусти ствол! — крикнул Сергей, целясь в здоровяка.

Тот удивлённо оглядел их — на полицейских совсем не похожи, без формы, без жетонов. «В штатском», — решил он, но улыбка уже сползла с лица. Он медленно повёл глазами по стволам, задержался на холодном блеске металла, и в груди чтото сжалось. Это был не страх ещё, а тревожное предчувствие.

— Спокойно, мужики! — крикнул он, опуская ствол «Винчестера» вниз. — Я хозяин базы. Живу тут неподалёку. Документы на базу у меня дома, могу привезти. Разрешение на оружие есть.

— Ствол на землю! — заорал Александр.

— Понял, понял. Только вы ошиблись. Я законный владелец базы. А эти люди здесь находятся незаконно. Причём с оружием. Разберитесь сначала с ними, — он положил «Винчестер» на землю, чувствуя, как под ладонями хрустит мелкий щебень. Он всеми силами придавал лицу спокойное выражение, пытаясь скрыть волнение.

— Два шага назад! — Сергей держал его на прицеле, не сводя взгляда с напряжённых плеч.

Он послушно отошёл.

— Всё же вы, господа, разберитесь сначала

И только когда подскочивший Слава ногой отбросил «Винчестер» подальше, он понял.

— Так вы не полиция?! Какого чёрта? Вы кто такие? Имейте в виду — кроме полиции у меня ещё много влиятельных людей в городе. Вам всё равно придётся ответить.

Сергей подошёл к нему, держа дистанцию. Такая детина легко могла сбить его с ног и вырвать автомат из рук.

— Нет у тебя больше влиятельных друзей, — тихо сказал он. — И полиции нет. Мира, где ты жил, больше нет.

Незнакомец на секунду замер, брови его дрогнули, а взгляд скользнул по лицам окружающих — в нём читалась растерянность, будто он пытался найти хоть один признак того, что это шутка. Губы сжались в тонкую линию, желваки заходили ходуном. Он соображал как поступить дальше.

— Ребята, вы сектанты, что ли? Давайте говорить на цивилизованном языке. Я — хозяин этой базы. Я желаю, чтобы вы её покинули. Это моя собственность, понимаете?

— Нет больше никакой своей собственности, — в тон ему ответил Сергей. — В мире произошла катастрофа, многие погибли, многие стали мутантами. И малая часть — как мы — выжили.

Здоровяк посмотрел на него, как врач смотрит на тяжело больного : с лёгким недоумением и тенью жалости. Он сглотнул, ощущая, как в горле пересохло, и провёл языком по губам, пытаясь смочить их.

— Хорошо, хорошо, — проговорил он, стараясь сохранить спокойствие. — А можете вы выживать где-то в другом месте? Не у меня?

— Пойдём, — сказал Сергей. — Пойдём, не бойся. Я тебе покажу, раз ты не веришь.

— Да пошёл ты. Зачем мне с тобой кудато идти?

— Я покажу тебе мутантов.

Здоровяк усмехнулся, но в глазах мелькнул страх. Он попытался скрыть его за показной бравадой, но правая щека неожиданно дернулась.

— Показывай.

Втроём — он, Слава и Сергей — вышли за стену, пересекли дорогу в поле, где они оставили трупы заражённых.

Теперь мужчина испугался. «Они грохнули кого-то», — пронеслось у него в голове. Перед ним лежали тела, разложившиеся, поклеванные воронами и погрызенные разными грызунами, но явно человеческие. В воздухе стоял тяжёлый запах, от которого желудок свело спазмом. Он невольно задержал дыхание, но смрад проникал в ноздри, вызывая тошноту.

Сергей тоже осознал свою ошибку — в таком виде тела не отличались ничем от обычных разлагающихся трупов.

— Всё, мужики, — наигранно сказал здоровяк, стараясь не смотреть на останки. Его голос дрогнул, но он тут же кашлянул, скрывая это. — Вижу. Мутанты. Теперь верю вам. Могу идти домой, чтоб собрать припасы для борьбы с ними?

Сергей решил действовать радикально. Он отошёл, сделал знак Славе, направил автомат в грудь мужчине. Холодный металл коснулся кожи, и незнакомец вздрогнул — по спине пробежал ледяной пот.

— Иди.

— Спокойно, мужики, я

— Вперёд.

Они вернулись на базу. Сергей открыл заднюю дверь внедорожника.

— Садись за руль, — приказал он здоровяку. — Мы отъедем, — крикнул он Андрею. — В «Приоре» выжившие, прими их и закройте ворота. Выезжай на дорогу.

Слава скользнул рядом с Сергеем, направив ствол карабина на водительское кресло.

«Лэнд Ровер» тихо покатился в сторону коттеджей. Незнакомец вёл машину, сжимая руль до боли в пальцах. В голове стучало: «Что дальше? Убьют? Заставят работать? Как выбраться отсюда?» Он бросил короткий взгляд в зеркало. За спиной сидели двое, молчаливые и холодные, как статуи.

***

— Здесь, — Сергей показал на ворота коттеджа. — Остановись. Выходи, только

Здоровяк выполз из машины.

— Слава, держи его на мушке, — Сергей осмотрел участок земли у ограды коттеджа, сел за руль и подъехал вплотную боком к стене.

Вылез из машины и по капоту встал на крышу.

— Ты что делаешь?! — сорвался здоровяк. — Крышу помнёшь, кто платить потом будет?

Не обращая на него внимания, Сергей заглянул в ограду. Это был тот коттедж, куда они заманили около сорока заражённых. В ограде медленно бродило несколько фигур. Остальные были внутри здания.

Сергей спрыгнул с машины, походил вдоль дорожки, нашёл пару увесистых камней, снова взобрался на крышу. Здоровяк лишь стиснул зубы под дулом карабина.

Сергей кинул один камень, целясь в металлический короб водостока. Звук эхом разнёсся по двору — звонкий, режущий тишину, будто удар молотка по железу. Следом полетел второй камень.

Часть заражённых появилась на крыльце. Их шаги — шаркающие, неровные — глухо отдавались по деревянным доскам. Хриплое рычание и стоны наполнили двор, смешиваясь с отдалённым карканьем ворон.

Здоровяк нахмурился.

— Это что? — спросил он, не обращаясь ни к кому.

— Лезь сюда, — Сергей позвал его.

— Я помну крышу со своим весом

— Лезь, — твёрдо приказал Сергей. — Найдёшь потом новую себе.

Здоровяк подчинился. Его лицо поменялось, когда он увидел десятка два заражённых.

— Мать его — голос вдруг стал хриплым. — Кто это?

Он схватился за край стены, чтобы не упасть. Пальцы впились в кирпич, ногти заскрипели по поверхности. Судорожный вдох рванулся в грудь, но тут же застрял в горле, вызвав приступ кашля.

Сергей соскочил с крыши и ждал его внизу. Он убрал автомат за спину, кивнув Славе. Карабин тоже повис на плече. Они поняли: в поведении мужчины произошёл перелом.

Здоровяк слез. Его немного трясло от увиденного — руки дрожали, колени подгибались. Коротко объяснили, в чём дело.

— Вечером Андрей расскажет тебе больше. Едем?

Здоровяк кивнул, но в машину не полез. Он отошёл к обочине и его вырвало.

Во дворе коттеджа царил монотонный гул, нарушаемый лишь отдалёнными звуками из дома. Тени от старых кленов ложились на траву, образуя причудливые узоры. Капли росы блестели на листьях, будто крошечные алмазы. Где-то скрипнула калитка, качнувшись от ветра.

Всю дорогу до базы он сидел молча. Лишь когда внедорожник остановился у ворот, он нагнулся вперёд и произнёс:

— Артём. Извините, мужики.

***

После осмотров и обеда новички назвали свои данные, которые Андрей внёс в ноутбук. Клавиши тихо щёлкали под его пальцами, экран отбрасывал бледный свет на усталое лицо. Получалось, что теперь, месяц спустя, их группа с четырёх человек расширилась до тридцати двух. Андрей провёл ладонью по экрану, стирая невидимую пыль, и задержал взгляд на цифре 32. И, судя по всему, будет расти и дальше.

После он всех новых посвятил в минимальные правила выживания на базе и в теорию о нанороботах. В воздухе витал запах разогретой еды из столовой..

Сергей рассказал о поездке в Овинку.

— Монстр? — переспросил Андрей, нахмурившись и постукивая пальцем по краю ноутбука. — Ты серьёзно?

— Не знаю. Так говорит парнишка. Я сначала думал, что всё же медведь, — Сергей потёр подбородок, вспоминая, — вспомнив рёв в дожде. Но раны на спине заражённого Хотя, чёрт его знает. Может, просто здоровый медведь. И разорванные тела. Я не представляю, кто их мог сделать, кроме хозяина леса. Или монстра.

Позвали молодого Сергея. Парень, волнуясь, сжимая и разжимая кулаки, часто противореча сам себе, настаивал на монстре.

— Никакой это не медведь.

— Ты видел его? — уточняли у него.

— Да

— Как он выглядел?

Парнишка смутился, глаза забегали, он сжался от воспоминаний.

— Огромный

— Шерсть, цвет какой?

Его окончательно добили эти вопросы.

— Я видел тень. Огромную тень. И как он ревел. Это не медведь. Он приходил в посёлок два раза. И всегда с оврага. С шумом. Это он разорвал всех тех у станции. Ночью.

— А днём он приходил?

— Днём нет. Только сегодня, когда вы там были.

Его отпустили.

— Что думаешь? — Андрей положил руки на стол, сцепил пальцы, взгляд устремился куда=то сквозь стену, будто он уже рисовал в уме карту возможных угроз. — Мне это не нравится. Если это не медведь то что способно так рвать тела?

— Склоняюсь всё же к медведю, — Сергей провёл ладонью по столу, словно стирая сомнения. — Монстр только со слов Сергея. Тем более он его не видел.

— Но трупы заражённых?

— И что? Они медлительны. Если мы с примитивным оружием, слабые, можем один на троих выходить, то уж медведь — Сергей развёл руками, будто взвешивая невидимую силу.

Андрей согласился с логикой Сергея, но в груди всё равно скребло, будто он упускал что-то важное.

— Ладно, тут ещё вот что — он глубоко вдохнул, будто набираясь решимости, — они требуют руководителя или совет из руководителей. Люди шепчутся после истории с Артёмом. Боятся, что повторится хаос.

— Сейчас это вроде логично. Человек много. Но кто? — Сергей откинулся на стуле, скрестив руки на груди.

— Подумаю. — Андрей постучал пальцами по столу, затем резко закрыл ноутбук, словно ставя точку в разговоре.

***

После ужина Андрей попросил внимания. В помещении стоял гул разговоров, но постепенно все затихли, обратив взгляды на него.

— Ваше желание к структуризации нашей общины понятно и естественно. Чуть больше чем за месяц наша группа выросла с четырёх до тридцати двух человек, — раздались хлопки, — значит, пора нам выбрать руководителя или совет из нескольких человек.

Теперь шумные аплодисменты. Встал Вячеслав. В свете светильников его лицо казалось особенно серьёзным.

— Товарищи, — его голос звучал твёрдо, но без напора. — Я и моя жена Оля были одними из первых, кого спасли Андрей и Сергей. Я предлагаю не одного, а двух руководителей — так сказать, баланс взвешенных решений. Именно они — инициаторы нашей общины.

Кто-то захлопал, кто-то возразил, начался шум. Андрей нахмурился и раздраженно смотрел на происходящее. В висках застучала тупая боль от нарастающего хаоса.

— Совет! — перекрикивая всех, подскочил Ковалёв. Он взмахнул рукой, привлекая внимание. — Только совет. Нам не нужен ни единственный лидер, ни тандем.

Снова шум. Все кричали, спорили, кто-то начинал ругаться друг с другом. В воздухе повисла тяжёлая волна напряжения. Запах пота, резкие выдохи, скрежет стульев по полу - всё смешалось в одном помещении.

— Успокойтесь, пожалуйста, — Андрей повысил голос, проведя ладонью по лицу, будто стирая усталость. — Давайте всё решим как положено — голосованием. Один руководитель или совет.

Все согласились.

Андрей вышел и через пятнадцать минут вернулся с аккуратно нарезанными бумажками, кучей карандашей и кастрюлей. Бумага шелестела в его руках, а кастрюля глухо звякнула, опустившись на стол.

— Сейчас я вам раздам по клочку бумаги. Пишите варианты: «один» или «совет» — бросайте в эту кастрюлю. Потом мы посчитаем.

— А кто считать будет? — голос недоверчивый из толпы.

— Все. Все смогут проверить.

— А зачем новым голосовать? Они ещё не в курсе наших дел.

Опять спор. Но решили, что голосовать должны все. Через пять минут все бумажки были брошены в кастрюлю.

Ковалёв первым подошёл, вытряхнул их на стол, начал считать.

— Ну тут даже говорить нечего, — ликующе сказал он. — 25 за совет, семь против.

— Кто будет в совете?

— Тоже давайте голосовать, — Ковалёв встал на стул, как на трибуну. — Я считаю, каждый имеет право избираться.

Поднялся невообразимый гвалт. Большинство вдруг стали считать, что именно он/она достойны быть в Совете. Молчали только Андрей, Гаврилов, Алексей, Надежда, Ольга (жена Славы) и дружинники.

— Постойте, — перекричал толпу Гаврилов. Его голос звучал низко и весомо, заставляя всех притихнуть. — Как это все могут избираться? Вот ты, — он ткнул пальцем в Николая, — ты чем занимаешься здесь и чем в прошлом?

— Грузчик, — смутился тот.

— Грузчик. Что ты принесёшь в Совет, Коля? Не обижайся, но это важно.

— Я могу руководить, — с вызовом ответил тот.

— И что толку в твоём руководстве?

Все затихли, слушая Гаврилова.

— Совету нужны люди с какими-то конкретными знаниями для нашей общины. Например, Сергей — он командир нашей маленькой армии. Охрана, разведка на его плечах. По-моему, он должен быть в Совете. Надя — экономист и бухгалтер нашей группы: подсчёты, ревизии, списки, что нужно достать — никто лучше её не справится. Елена — единственный медик, охрана здоровья. Она тоже должна присутствовать там.

Все зашумели, но в общем согласились.

— Андрей — мозг нашей группы, - продолжил он. - который, я знаю, найдёт правду и покажет нам, с чем нам предстоит бороться в будущем. Четыре человека. Больше, по-моему, не нужно.

— Подождите, — Лена встала, мельком бросила взгляд на Андрея. В её глазах читалась твёрдая решимость. — Я почти согласна с нашим дорогим Юрием Борисовичем, но с последней кандидатурой — Андрей поднял на неё взгляд. — Я не согласна. Какой прок в совете от учёного? Дело учёного — в науке, а не в руководстве группой. Андрей, ты сможешь сейчас нам перевести фрагмент файла?

— Нет.

— Ты сможешь сейчас нам предоставить анализы крови заражённых? Нет. Вот этим и должен заниматься учёный, а не участвовать в руководстве группой.

Сергей нахмурился, Гаврилов попытался возразить, но его перебил бас Ковалёва:

— Всё верно она говорит. Андрей — уважаемый человек, учёный, но ему не место в Совете.

Поднялся Артём. Он на две головы возвышался над остальной массой. Его тень, растянувшаяся по стене, казалась почти угрожающей.

— Вы всё верно сказали. Все вы. Только забыли одно: организатор, который будет учитывать всё — от действий так называемой дружины до каждой мелочи. — Его голос сталью разносился по помещению. — Который будет связывать совет в единое целое. Я предлагаю поставить на голосование мою кандидатуру. — Кто-то начал возражать. — Я имею опыт в руководстве крупной компании — сто двадцать человек. Я знаю всю продукцию здесь, в конце концов, это моя база, пусть и бывшая. Но я уверен: мои организаторские способности позволят нам выйти на новый уровень.