Точка Х. Когда рушатся стены
- -
- 100%
- +
Андрей проводил его взглядом, чувствуя смесь облегчения и лёгкой тревоги. Надежда слегка сжала локоть Гулова, словно ища поддержки. Гулов молча кивнул ей в ответ, но взгляд его задержался на заборе. Он всё ещё не доверял этой тонкой преграде между ними и заражёнными.
***
Поздняков вошёл в гараж, переделанный под оружейную. В помещении пахло ржавым металлом и старой древесиной, а с высоких балок свисали пучки сушёных трав, развешанные, видимо, для заварки чая. Тусклый свет пробивался через мутное окошко под потолком, рисуя косые полосы на бетонном полу. Вдоль стен на самодельных стойках хранились топоры, вилы и всё, что могло быть применимо в ближнем бою с заражёнными — косы с зазубренными лезвиями, ломы, заострённые колья, тяжёлые молотки.
За столиком у правой стены сидел парень.
— Коля, — сказал ему Антон, — немедленно собери всех членов Совета до обеда. Чтобы через пятнадцать минут все были.
Парень убежал, а Антон сел за столик, взял ручку и стал рисовать на клочке бумаги. Он так поступал всегда, когда перед ним стояла серьёзная проблема или тяжёлый выбор. В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь голосами во дворе.
«Что и, главное, как делать?» — этот вопрос он задавал себе в течение десяти минут. Взгляд его то и дело возвращался к наброскам на бумаге: там был изображён серп и молот, а под ними — два слова. Поздняков провёл пальцем по линиям рисунка, словно пытаясь прочесть в них ответ, затем глубоко вздохнул.
Потом аккуратно положил ручку на стол, смял бумажку в плотный комок и, зажав её в кулаке, поднялся. Его походка, когда он направился к выходу, стала твёрдой и решительной, плечи расправились, а взгляд сделался сосредоточенным. Теперь в нём читалась готовность принять непростое решение и нести за него ответственность. Выйдя, он плотно закрыл за собой дверь и направился в дом.
***
Андрей шёл следом за черноволосой, отмечая чистоту и порядок в коридоре первого этажа. «И это несмотря на практически отсутствие у них воды», — одобрительно думал он, сравнивая с пылью в коридорах их жилого комплекса. «Организация здесь на высоком уровне», — удивился он. За ним, неловко топая, шёл Гулов, поддерживая за локоть Надежду.
Девушка открыла дверь где-то посередине коридора и пригласила их войти. Троица вошла и замерла. У всех появилось желание разуться — настолько стерильным выглядело помещение медпункта.
— Вы что, застыли? — прозвучал голос девушки. — Заходите. Садитесь на стулья.
Она молча прошла к шкафчику, достала резиновые перчатки, раздвинула ширму.
— Ну, кто первый?
— А для чего это? — спросил Андрей просто чтобы ещё раз послушать этот голос.
— Я проверяю прибывших людей на наличие ран, царапин, укусов, заболеваний, — коротко ответила она.
— Вы врач? — Андрей вспомнил, что вроде Поздняков говорил, что у них нет медика.
— Нет, — девушка вдруг смущённо улыбнулась и покраснела. — Просто меня поставили сюда. Но могу перебинтовать, наложить пластырь — её голос стих.
Андрей встал, прошёл за ширму, задержавшись около девушки.
— Андрей, — он протянул ей руку.
Она удивлённо посмотрела на него, но руку пожала.
— Юля.
— Что делатьто надо?
— Снимайте одежду, — ответила она, — до трусов и садитесь на кушетку.
Андрей разделся, сложив вещи на стул, и уселся. Юля зашла, осмотрела спину, плечи и шею.
— Встаньте, повернитесь.
Андрей поднялся, повернулся к ней лицом. Она осмотрела грудь, присела, осматривая ноги. Андрей смотрел на девушку, не отрывая взгляда. Она заметила взгляд и почему-то засмущалась.
— Вы целы. Одевайтесь и выходите, — голос её стал ещё ниже. Она вышла изза ширмы.
Андрей только присоединился к товарищам, а Гулов сделал шаг к ширме, как открылась дверь и в медпункт вошёл высокий парень лет двадцати с огромным топором, висящим на поясе.
— Привет, Юль, — бросил он. — Так вот, значит, новенькие где. Приветствую вас. Ты у них оружие проверила?
Девушка покачала головой.
— Ну как так? — парень уставился на неё. — Есть же правило.
— Я не должна проверять оружие, — она твёрдо посмотрела ему в глаза. — Дежурный должен. А кто сегодня дежурный? Ты?
Парень скривился.
— Ладно-ладно. Так, новенькие, — голос зазвучал требовательно, — всё оружие сейчас же сдать мне, если оно у вас есть. — Он впервые внимательно начал разглядывать троицу.
Его взгляд остановился на Надежде, которая смотрела в окно, и он открыл рот от изумления.
— Ты? — удивление сменилось презрительной резкостью. — А ну-ка встань быстро!
Гулов повернулся и его лицо побагровело от тона парня. Андрей нахмурился. Юля удивлённо подняла брови.
— Ты чего разорался, Костя? — спросила она.
— Это та самая, которую мы выгнали месяц назад отсюда. Больная диабетом. Встань, я тебе сказал! — он дёрнул Надю за руку. — Тебе кто позволял сюда вернуться, мразь?
Андрей перехватил его руку и отдёрнул. Парень молча округлил глаза.
— Гриша, — позвал он.
Из коридора вошёл детина с тесаком в руках.
— Новенькие бунтуют, — слюна брызнула изо рта орущего Кости.
— Ты чего разорался, парень? — голос Гулова пресёк крики высокого. — Никто не бунтует. Веди себя по-человечески.
— Дядь, ты рот прикрой, — Костя всё же сбавил тон. — Вас спасли, вот и радуйтесь. А эту было приказано больше не пускать назад. Поэтому я её сейчас вышвырну вон отсюда! — и он снова потянулся к сидящей спокойно Надежде.
Андрей встал между ними.
— Гриня, давай-ка отодвинем этого типа. А потом доложим начальству. Он, походу, не рад, что мы спасли его. Хочет назад, на улицы.
Гриша двинулся к ним.
— Кого ты спас, мудак? — усмехаясь, проговорил Андрей. — Это мы вас сейчас спасаем. Это наши продукты. Мы из другой группы выживших.
Гриша замер, Костя не повёл бровью.
В этот момент в дверном проёме появился Денис. Он остановился на пороге, окинул всех холодным, цепким взглядом, выпрямился во весь рост и твёрдо произнёс:
— Что тут у вас?
Костя ему всё выложил.
— Ступай, займись делом, — приказал ему Денис, чеканя каждое слово. Его голос звучал ровно, без крика, но в нём чувствовалась непререкаемая власть. Он слегка приподнял подбородок и указал кивком на дверь. — Нечего тут ошиваться. Извините, ребята, — обратился он к троице, слегка смягчив тон и чуть склонив голову в знак извинения. — Непонятка вышла. — И он удалился вместе с дежурными.
Юля, смотревшая на всё со стороны, подошла к Гулову, положила руку ему на плечо и мягко сказала:
— Проходите за ширму. Не переживайте, всё будет хорошо. Я быстро вас осмотрю, и потом сможете отдохнуть. Здесь вы в безопасности.
***
Все уселись за столом. Пять человек, включая Позднякова. Тот начал без предисловий:
— Сначала расскажите, почему заражённые так близко от кольца? Они явно пришли от виадука?
— Заражённые? — переспросил Павел Николаевич.
— Потом поясню. Говорите, что знаете.
Встал мужчина лет сорока пяти, сухой как трость, но со стальным взглядом. В кабинете было светло — солнечные лучи пробивались через чистые окна, рисуя на деревянном полу чёткие прямоугольники.
— Я расскажу по порядку, Антон Денисович, — прокашлявшись, начал он. — Через полчаса после того, как вы ушли, наши охранники на воротах увидели машину, — он взглянул на исписанный листок, — внедорожник. Машина шла из-за города. Находившиеся в ней, видимо, увидели охрану, остановились напротив.
Он помедлил, переворачивая лист блокнота. Гладкая поверхность стола блестела под солнечным светом, а на его краю аккуратно выстроились в ряд письменные принадлежности.
— Трое вышли из машины с ружьями в руках. Охрана, решив, что они будут стрелять, спустилась вниз. Их за это судить нельзя — что они могли сделать без огнестрельного оружия против вооружённых людей? Но те только рассмеялись и поехали в город.
Он снова сверился с записью в блокноте, проведя пальцем по строчкам — блокнот лежал на столе, раскрытый на нужной странице, рядом с графином чистой воды и несколькими стаканами.
— Примерно через полчаса они проехали мимо в гору.
— Видимо, это группа из деревни, — проговорил нахмурившийся Поздняков. — Те, которые по нам стреляли, когда мы сунулись туда. И приехали в город, чтобы узнать, есть чем тут поживиться или нет. С продуктами, стало быть, и у них начинаются проблемы.
— Склонен согласиться, — ответил мужчина. — Далее, через час-полтора они вернулись уже на двух внедорожниках. Один остановился наискосок от нашей базы, охрана говорит, что два человека взяли на прицел базу, вторая машина повернула в сторону виадука.
— Так, — Поздняков побледнел, почуяв неладное, — дальше, Василий Иванович.
— Через пять минут мы уже все услышали первый выстрел. Далёкий. Ещё через некоторое время — ещё один, чуть ближе, — он посмотрел на Позднякова, словно хотел спросить, понимает ли он, в чём дело.
— Потом ещё ближе и ещё? — подтвердил вопросительно Антон.
— Верно, — удовлетворённо кивнул Василий Иванович. — Было одиннадцать выстрелов. И последний они нанесли у кольца.
— Ясно, — Поздняков задумался. Солнечные блики скользили по его лицу, подчёркивая напряжённую складку между бровей. — Они приехали, увидели, что поживиться нечем, поняли, что сквозь тысячи заражённых им не пробиться, и решили устранить нас как конкурентов.
— Для чего? — удивилась женщина лет пятидесяти. — У нас у самих ничего на районе нет. Какие мы им конкуренты?
— В том-то и дело, Маргарита Ивановна, — ответил за Антона Денис. — Они увидели, что нам, именно нам, нет возможности больше здесь добывать продукты, и решили устранить опасность столкновения между нашей группой и их группой.
— Какого столкновения? — не понял Павел Николаевич.
— Они, видимо, решили, что наша единственная возможность выжить — это путь на север. К ним. Они просто решили руками этих тварей уничтожить возможную опасность.
Все замолчали. В тишине было слышно лишь тиканье настенных часов и отдалённый гул с улицы.
— И это сильно затрудняет нашу ситуацию, — Поздняков наклонился над столом, его тень упала на разложенные бумаги. — Ещё два часа назад я думал, что она не такая тяжёлая. Но выход есть, — он внимательно оглядел всех, — даже два. И нам надо решить, какой из выходов выбрать.
Его рука разжалась, он развернул скомканный листок бумаги и она упала на стол.
На ней было три слова: «война или союз».
Глава 11
Все замерли, увидев слова на бумаге. Павел Николаевич побледнел. Василий Иванович с досадой почувствовал, как дрожат его руки, и бросил на всех взгляд - не заметил ли кто. Маргарита Ивановна охнула. И только Денис остался безучастным.
На мгновение в комнате повисла тишина. Все словно задержали дыхание, вглядываясь в лицо Позднякова, пытаясь прочесть в его глазах ответ, который он ещё не произнёс. Воздух сгустился от напряжения и каждый понимал: сейчас прозвучат слова, способные изменить всё.
— Война? — переспросил Василий Иванович, нарушая тишину. — Но как мы будем воевать с хорошо вооружённой группой без достаточного количества огнестрела? К тому же к ним не приблизишься. В прошлый раз нас оттуда шуганули.
Поздняков посмотрел прямо в глаза ему.
— А я говорю не о группе из деревни, — тихо, но твёрдо сказал он. — Я говорю о другой группе.
Тут даже Денис удивлённо расширил глаза.
— О них? — переспросил он, не веря своим ушам. — Но они спасли нас, они
— Кто они? — почти хором спросили все.
— Сейчас я вам расскажу, — и Поздняков стал медленно, чеканя каждое слово, говорить.
***
Юля провела Андрея, Гулова и Надежду в их временную комнату, гостевую, как сказала она. Показала, где находятся туалеты, заметив, что воды там мало, и вышла в коридор. Андрей вышел вслед за ней.
— Извините, Юля, за маленький инцидент в медпункте, — проговорил он, догнав её. — Так уж получилось.
— А вамто чего извиняться? — она на мгновение опустила глаза, а затем слегка приподняла бровь, вопросительно посмотрев в его серьёзные глаза, и вдруг улыбнулась. — Это этому балбесу Косте надо извиняться.
— Всё равно, — пробубнил Андрей. — Юля, вы не откажите мне в чести первой ознакомить меня с вашей базой?
Она молча разглядывала его. В коридоре раздавался приглушённый гул голосов и отдалённый звон посуды, а откуда-то издалека доносился аппетитный запах — видимо, на кухне начали готовить обед.
— Увы, — она вздохнула. — Никто, кроме охраны или Совета, не имеет права показывать новичкам, как мы живём.
— Но я не новичок, — возразил Андрей. — Я участник другой группы.
— Всё равно, — она сделала шаг назад, и её лёгкие шаги эхом отозвались в пустом коридоре. — Тем более мне ещё надо осмотреть всех, кто с вами пришёл. Своих - подчеркнула она
Он разочарованно смотрел ей вслед, прислушиваясь к затихающему стуку её каблуков. «Жаль, — подумал он. — Да и вообще, что со мной? Веду себя как мальчишка. Она, конечно, ничего, но» Он вернулся к своим.
Дверь гостевой комнаты тихо скрипнула, когда он вошёл, и этот звук словно отрезал его от только что состоявшегося разговора.
— Это не убежище, — твердил Гулов Наде. — Если завтра эта толпа заражённых придёт сюда, то они просто своими телами продавят эти жестяные стены. Надо по добру по здорову убираться отсюда. И чем раньше, тем лучше. Дорогу мы знаем. Захотят с нами объединиться — пусть сами и приходят.
— Вы правы, — ответила Надя. — И сегодня мы должны уйти отсюда. Но после того, как расскажем людям о нас.
— Если нас ещё захотят отпустить, — вдруг задумчиво вставил Андрей.
— А чего бы им не захотеть? — напрягся Гулов.
Андрей уловил тревогу и в глазах Надежды.
— Кто их знает, о чём они на самом деле думают, — тихо проговорил он.
***
Поздняков закончил говорить. Все в Совете сидели задумчиво, каждый пытался переосмыслить слова своего председателя. Поздняков специально сделал паузу, чтобы дать всем время разобраться.
Василий Иванович машинально постукивал карандашом по блокноту — раз, два, три, пауза, снова раз, два Его взгляд был устремлён в одну точку на столе, брови слегка сведены к переносице.
Маргарита Ивановна то и дело бросала короткие взгляды на Дениса, словно ища в нём поддержки.
— И вот я подведу итог, — продолжил он после длительной паузы. — Они, в принципе, идут параллельно с нами. У них тоже Совет. Но нет никакой организованности в самой общине. Непонятно, кто что делает. У них аналог нашей охраны — дружина называется. Пожалуй, единственная структура с дисциплиной. Намного лучше нас вооружённая, но с боеприпасами, как я понял, у них тоже проблемы. Они ищут выживших, как и мы: используя письменные тексты, совершают разведки, прикрывают группы сборщиков на вылазках, охраняют базу. Правил у этой группы, насколько я понял, только три: осмотр после возвращения( как у нас) , запрет на выход за стены (как у нас), и одинаковое для всех питание.
— И вы предлагаете с ними воевать? — переспросил Павел Николаевич. Он слегка подался вперёд, сцепил пальцы в замок и пристально посмотрел на Позднякова, ожидая ответа.
— Один из двух вариантов, — твёрдо ответил Антон.
— Но они спасли нас, — напомнил Денис. Его голос прозвучал чуть громче обычного, а на скулах заиграли желваки.
— Прежде всего они спасли себя, — отрезал Поздняков. — Как они появились именно в тот момент, когда нам угрожала опасность?
— Но они услышали наши выстрелы, — не унимался Денис. — И решили, что это их потерявшиеся люди.
— Это они так сказали, — резко бросил Антон, но тут же смягчился. Он провёл ладонью по лицу, словно стряхивая напряжение, и слегка понизил голос. — Я понимаю твою симпатию к этим людям, но давайте во главу угла ставить наши интересы. Интересы наших людей.
Повисла пауза.
— На их территории можно передвигаться на машине, — продолжил председатель. — Каким-то образом им удалось заманить всех заражённых, это они так называют мутантов, на отдельную территорию и запереть за ними ворота. У них два, подчёркиваю, два супермаркета на районе. Один вообще ни разу не посещался, во втором продуктов больше половины. У них на базе есть вода, — в этот момент раздался резкий скрип стула: Василий Иванович резко повернулся к Позднякову, впиваясь в него взглядом — все вздрогнули, услышав столь желанное слово, — но места мало. Гораздо меньше, чем у нас. Их в два раза меньше, чем нас. У нас есть шанс — он замялся.
— Зачем воевать? — неожиданно Дениса поддержал Павел Николаевич. — Если можно предложить им переговоры о так сказать, сотрудничестве.
Денис нервно провёл рукой по столу, и послышался тихий звон стакана, случайно задетый рукавом.
— Они сами предложили их нам, — ответил Поздняков. — Только нужно ли нам принимать их, если возможен силовой захват?
— Как они предложили нам? — не поняла Маргарита Ивановна.
— Они здесь уже, — просто ответил Антон. — Трое новых — это послы той группы.
***
Юля шла к кабинету Совета — напомнить Позднякову и Денису, что им требуется осмотр согласно правилам. Подходя к двери, она услышала голоса и невольно замерла. Она слышала, как Поздняков говорит о силовом захвате, как ему возражают, спрашивают. Потом он сказал о послах. Юля сразу догадалась, что это о той троице во главе с симпатичным парнем с уставшими и серьёзными глазами, который смотрел на неё во время процедуры осмотра, а потом пытался завязать разговор.
«Боже, ну что за кретины, — её заколотило. — Почему сразу воевать? Они не отпустят, значит, их Что с ними сделают?»
— Ты чего там делаешь, Юль? — она вздрогнула. В коридоре появился Костя и внимательно наблюдал за ней.
— Ничего. Хотела председателя и старшего охранника позвать на осмотр, но у них совещание, — она молча отошла от двери и направилась вниз.
Костя проводил её подозрительным взглядом. «Надо предупредить их, — думала она. — Но зачем я это делаю? Они совсем мне никто. Чужие люди» Она не хотела признаваться себе, что тот парень просто покорил её своими глазами.
— Вы должны уходить немедленно! — она ворвалась к Андрею с товарищами в комнату.
— Я так и думал, — прошептал Андрей. — Ловушка.
Он посмотрел на девушку:
— Что ты знаешь?
— Они говорят о силовом захвате вашей базы, — выплеснула она. — Вам надо бежать, пока они на совещании. Только не знаю как. На воротах охрана. Если они поднимут шум, вам не выбраться.
— А почему ты нам об этом говоришь? — вдруг усомнился Гулов. — Это проверка такая?
— Нет, — горячо ответила она. — Я не знаю почему — Она смотрела в глаза Андрея.
— Я знаю, — улыбнулась Надя, перехватив её взгляд. — Ладно. Пора уходить.
— Идём с нами, — предложил Андрей. — Здесь тебе опасно тогда оставаться.
Юля ещё раз на него взглянула, но, ничего не сказав, вышла.
***
— Эти трое, о которых я слышала, они из той группы? — уточнила Маргарита Ивановна.
— Да, — Поздняков на мгновение отвёл взгляд, словно обдумывая её слова, а затем кивнул, — и один из них Надежда.
— Та самая? — охнула она. — Выжила, значит, девочка. Антон Денисович, я тогда была против её изгнания и сейчас против войны. Люди, — она встала, её руки дрожали, — ну почему мы не можем договариваться, дружить? Почему мы превращаемся в нелюдей, как те, с деревни? Хватит всего этого. Люди сами к нам пришли. Еду нам принесли, от себя оторвали. Неужели этого мало?
Она села, в глазах появились слёзы. Денис незаметно показал ей большой палец и улыбнулся.
— Я также против войны и других силовых методов, — вставил Павел Николаевич. — Я за дипломатию. Причём группа сама предложила нам сотрудничество. В тяжёлый, — он поднял указательный палец, — подчёркиваю, в тяжёлый именно для нас момент. Не для них самих.
Поздняков смотрел на Василия Ивановича. Тот перехватил взгляд, поднялся.
— Председатель, как я понимаю, не предложил нам воевать. Он показал два пути. Второй — переговоры и союз, — он слегка наклонился вперёд, сверяясь с записями в блокноте, а несколько других членов Совета тоже подались вперёд, внимательно слушая его слова; кто-то достал карандаш и начал делать пометки на полях своих записей. — Я тоже выскажу своё мнение и поддержу большинство. Война нам ни к чему. У нас и так катастрофическое положение.
Он достал платок, высморкался и продолжил:
— Вместе с тем я хочу поднять другой вопрос: как и о чём мы будем договариваться с группой выживших? Каким образом они представляют себе союз с нами и на каких условиях?
— Они предлагают переехать к ним, — ответил Денис. — Это всё, что я знаю.
— Это интересный вариант, — Василий Иванович одобрительно кивнул головой. — Но на каких условиях? Чтобы не ходить вокруг да около, можно сказать так: какие бы они условия нам ни выдвинули, они не могут быть хуже наших условий.
Все, и Денис в том числе, одобрительно хлопнули в ладоши и слушали дальше.
— Я подумал. Вы, Антон Денисович, говорите, что у них тоже Совет. Предложите наши условия: Совет расширим до восьми человек — по четыре с каждой стороны. Все решения на Совете принимаются голосованием. Наша охрана вступает в их дружину по принципу пятьдесят на пятьдесят. Ну или их дружина в нашу охрану. Наши правила незыблемы. Хотя их три правила ничем от наших не отличаются. Просто этих правил для них станет больше. По-моему, товарищи, это разумный подход. Конечно, это лишь набросок. Нам предстоит обсудить детали с их Советом, и не факт, что они согласятся на все пункты.
— Я согласен, — Поздняков поднял руку. — Не думайте, товарищи, что я был за войну. Просто рассматривал оба варианта. Итак, голосуем
***
— Как выбираться будем? — Гулов подошёл к окну, выходящему во двор базы. За стеклом неторопливо расхаживали люди, раздавались приглушённые голоса, изредка доносился скрип подошв по брусчатке.
- Там народ ходит. Могут помешать.
Мысли у Андрея проносились одна за другой, но кроме как пробиваться неожиданным броском ничего толкового не приходило в голову.
— Попробовать хитростью? — предположила Надя. — Если на воротах охрана из тех, кто раньше здесь был и они знают, что меня изгнали тогда, можно сказать, что нас снова выгоняют.
— Это идея, — Гулов хмыкнул и одобрительно дёрнул усами.
— Не получится, — ответил Андрей. — Они видели, что мы пришли с Поздняковым.
— И что предлагаешь?
— Силой прорываться. Стрелять не будут, побоятся притащить сюда заражённых на выстрелы. Подбегаем к воротам, надеюсь, успеем их открыть, пока охрана спустится вниз, и со всех ног несёмся к пустырю. Главное успеть до машины за ж/д путями раньше их добраться.
Андрей на мгновение замолчал, взгляд его стал жёстче.
— У нас нет времени ждать удобного момента, — добавил он. — Нас могут арестовать и тогда побег станет невозможным.
Надежда, представив себе, как она бежит по пустырю, где клещи, внутренне напряглась. «Но Андрей прав, видимо другого выхода нет», — решила она.
— Значит, поступаем так, — Андрей чуть снизил голос. — Сейчас собираемся, выходим в коридор, затем спокойно проходим через двор, ведём себя спокойно и естественно. Как только видим ворота — бежим. Я открываю замок или засов, что у них там, вы, — он посмотрел на Гулова, — если что, помогаете мне. Если охранники спустятся раньше — нужно будет их угомонить, — Андрей на мгновение замер, потёр щетинистую щеку, словно ещё раз взвешивая риски. — Если сможем. Потом бегом на пустырь.
Гулов и Надя кивнули. Андрей перевесил сумку с ноутбуком за спину.
— Пошли, — сказал он и сделал шаг к двери.
Она в это время открылась. Вошёл Костя.
Глава 12
Все трое замерли и растерялись. Это не скрылось от глаз охранника.
— Вы чего надумали? — он подозрительно переводил взгляд с одного на другого.
— Выйти во двор решили, — нашелся Гулов, видя, как Андрей замялся. — Чего тут сиднем сидеть? Хотели по вашей базе погулять, поглядеть, как живёте, с народом познакомиться.
— Это запрещено правилами, — в глазах Кости всё ещё было подозрение, но Гулов заметил, что он немного расслабился. — Идёмте за мной. Без разговоров. Вперёд!
Он сделал шаг в сторону от двери, оказавшись в пределах досягаемости Гулова. Тот незамедлительно выбросил кулак, скользнувший по носу. Костя повалился. Гулов навалился на него сверху, пытаясь вырвать топор из ремешка. В ушах Гулова стучал пульс, вены на ладонях вздулись от напряжения, но он стиснул зубы и потянул сильнее.
На шум появился здоровяк Гриша. Мгновенно оценил обстановку, взгляд его метнулся от Гулова к Косте, от Андрея к Наде. Выхватил тесак. Но в ход пускать не захотел — отбросил его в коридор и набросился на Андрея. Силы были не равны, Гриша быстро придавил соперника к полу и локтем надавил на горло. Андрей почувствовал, как локоть Гриши давит , в ушах застучала кровь, перед глазами на мгновение потемнело.
Растерявшаяся Надя, наконец, пришла в себя, будто вынырнув из оцепенения. Схватила стул и нанесла им удар по шее Гриши. Её руки дрожали, дыхание сбилось. Она впервые в жизни ударила человека. В голове билась мысль: «Что я наделала?» — но отступать было поздно. Гриша ойкнул и ослабил хватку. Андрей вывернулся, одновременно заметив, что Гулов уже почти вытащил топор, а Костя слабо сопротивляется.