Точка Х. Когда рушатся стены

Глава 10

Надежда смотрела, как внедорожник, вздымая тучи пыли, заколесил в обратную сторону. Неприятное чувство, как будто видит его в последний раз, кольнуло её. Она вздрогнула, почувствовав, как на её плечо легла рука. Она резко повернулась. Рядом стоял Поздняков. Остальные уже скрылись в кроне тополей.

— Пора идти, Надя, — мягко проговорил мужчина.

Быстрым шагом они догнали всю группу.

Андрей шёл молча, осматриваясь кругом. Сердце колотилось — втроём они идут с шестью практически неизвестными им людьми в их прибежище, где ещё пятьдесят с лишним человек. «А что, если это ловушка? — хмуро думал Андрей. — Наплели нам с три короба. Зачем мы решились на это?» Его рука машинально сжала сумку с ноутбуком.

Гулов, шагавший чуть позади, бросил взгляд на напряжённую спину Андрея, но сам остался невозмутимым. Он неторопливо поправил лямку рюкзака, глубоко вдохнул тёплый воздух и с любопытством огляделся по сторонам, словно не в чужое убежище шёл, а на загородную прогулку. Лёгкая улыбка тронула его губы, когда он заметил цветущий куст шиповника у тропинки. Он даже замедлил шаг на мгновение, чтобы протянуть руку и коснуться колючих веток.

Денис, идущий первым, обернулся и, будто прочитав мысли Андрея, приостановился, дождался, когда тот поравняется с ним, и произнёс:

— Не боись, друг. Нам главное тут не нарваться на этих заражённых, как вы говорите, а там у нас вас ждёт тёплый приём. Мы помогаем людям. Как и вы, — добавил он.

Перевалив через насыпь, они пересекли ж/д пути и оказались в промышленной зоне. Надя поморщилась, увидев трупы заражённых на площадке и дороге около контейнера. Некоторые уже начали разлагаться, и в тёплом воздухе висел тяжёлый сладковатый запах смерти, перебиваемый едкой вонью сгоревшего топлива. Но созерцать место битвы долго не пришлось — Поздняков повернул направо, и группа быстро зашагала по асфальту в сторону бывшего ликёро-водочного завода, на территории которого сейчас расположились различные склады.

Дорога повернула налево, вниз — к большой центральной улице. Справа тянулись бесконечные бетонные заборы: серые, испещрённые трещинами, кое-где покрытые бурыми потеками ржавчины и выцветшими граффити. Под ногами хрустели мелкие осколки стекла и щебня, а из-под подошвы то и дело вылетали сухие листья, кружась в слабом сквозняке. Слева, метрах в трёхстах, появились первые многоэтажки нового жилого района. Их остеклённые балконы поблёскивали на солнце, но окна большинства квартир зияли тёмными провалами. В воздухе висела тонкая пыль, оседая на губах горьковатым привкусом запустения.

— Вы осматривали эти склады? — спросил Гулов Позднякова.

Тот лишь покачал головой:

— Я знаю, что они бытовые и по технике разной. Ни продуктов, ни оружия, ничего полезного для нас там нет. Сейчас — двойное внимание. Начинаются дома. Идём тихо, не привлекая внимания.

Огромный тягач с бетонными плитами почти полностью перегородил дорогу, врезавшись в угол первой многоэтажки. Металл кузова глухо гудел от малейшего прикосновения, а под колёсами виднелись глубокие борозды, словно машина пыталась вырваться из ловушки даже после того, как водитель умер. Андрей разглядел за рулём высохший скелет. «Бедняга», — мелькнуло в голове.

Группа, прижавшись к забору, начала обходить тягач. Неожиданно навстречу им вышел заражённый. Слюна капала из его раскрытого рта, он медленно направился к людям, вытягивая свои восковые руки. Один из группы Позднякова метнул топор, попавший ровно посередине лица заражённого. Тот рухнул на ходу, заливая горячий асфальт своей кровью. Густая, тёмная лужа медленно растекалась, впитываясь в трещины покрытия. Поздняков погрозил пальцем:

— Просто ударить надо было.

Под передними колёсами застрял ещё один заражённый. Он захрипел, увидев группу, и сделал попытку выбраться. Но безуспешно. Денис быстро пересёк расстояние до него и взмахом тесака положил конец его попыткам. Вытер тесак, прислушался, вернулся ко всем.

— Во дворе этого дома много заражённых, — доложил он Позднякову. — Гудят.

Антон удивлённо посмотрел на него:

— Вчера мы их не слышали. Они пришли туда позже?

Денис пожал плечами.

Группа продолжила путь и через пять минут вышла на центральную улицу. Перед поворотом все невольно замедлили шаг, словно давая себе секунду передышки. Воздух здесь казался гуще, звуки приглушённее, будто сама улица готовилась атаковать путников. Надежда сглотнула, чувствуя, как по спине пробежал холодок: многоэтажки по сторонам напоминали сторожевые башни, а узкие проходы между домами — ловушки. Андрей крепче сжал сумку с ноутбуком, бросив взгляд на Гулова. Тот стоял прямо, но впервые за всё время слегка нахмурился, вглядываясь в перспективу улицы. Поздняков поднял руку, призывая к молчанию, и тихо произнёс:

— Теперь особенно осторожно. Самое сложное, возможно, впереди.

Почти вся центральная улица была загромождена автомобилями. Одни стояли нетронутыми, иные сцепились друг с другом в авариях, третьи разметались по обочинам. Андрей увидел, как Поздняков поднял руку в предупреждении и посмотрел налево. Дорога тянулась на три-четыре километра к выезду из города. Слева от неё — новый жилой массив с несколькими десятками высоток. Справа — парк, школа и озеро за болотистым пустырём и холмиком. Примерно в километре от них колыхалась живая жёлто-бурая масса. Тысячи заражённых заполняли улицу и все второстепенные улицы в жилых комплексах. Троица вздрогнула. Никто из них раньше не видел такого количества заражённых в одном месте. «Даже в престарелке их было в несколько раз меньше», — подумал Андрей, вспоминая, как они с Сергеем спасали Гаврилова и Марину. Масса колыхалась, но конкретного движения в какую-то сторону не было.

— Около месяца назад они высыпали сюда, — тихо сказал один из группы Позднякова. — До этого во дворах, видимо, были.

Поздняков махнул рукой, и люди направились направо по обочине, держась ближе к заборам и строениям, поодаль от дороги.

— Главное, чтобы эта толпа нас не замечала. Иначе — тон Позднякова говорил сам за себя, слова были излишни.

Около пятнадцати минут группа, постоянно оглядываясь, шла дальше. Дорога немного искривилась, и теперь не стало видно толпы мутантов. Поздняков вздохнул свободнее, расслабил плечи и вышел прямо на проезжую часть. За ним последовали все остальные. Они оказались между двумя жилыми районами, которые между собой связывал отрезок дороги около трёх километров.

На мгновение воцарилась непривычная тишина — ни криков заражённых, ни шороха шагов, только далёкий скрип ржавых качелей около школы, да шелест листвы на деревьях. Воздух здесь казался чище, а солнечный свет — ярче, будто они попали в крошечный оазис посреди океана опасности. Надежда глубоко вдохнула, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает мышцы. Андрей невольно разжал пальцы, до этого судорожно сжимавшие сумку с ноутбуком, и провёл ладонью по лбу, стирая капли пота. Гулов, чуть улыбнувшись, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и вытер рукавом лицо.

— Теперь до самого виадука мы не увидим этих тварей, — спокойно объяснил Поздняков гостям. — Поэтому здесь мы чувствуем себя в относительной безопасности. Теперь вы понимаете, в чём наша проблема с добычей продуктов и — он глянул на Надежду, — лекарств. Последний небольшой магазинчик мы уже полностью разработали.

— Да, — пробасил Гулов, — теперь лично я наглядно это вижу и считаю, что объединение с нами — единственный выход.

Антон слегка поморщился от прямых слов Гулова, но промолчал. Впереди показалось большое дорожное кольцо: прямо — в город, налево — в гору, на выезд из города. «Почти дома», — подумал Антон, приближаясь к кольцу, и вдруг кинулся на асфальт, показав всем поступить как он.

Совсем недалеко от кольца — не дальше ста метров — шевелилась безликая армия заражённых.

Лицо Позднякова побагровело, лица его товарищей, наоборот, побледнели.

— Их тут не должно быть? — тихо спросил Андрей.

Но ему никто из людей Позднякова не ответил. Только Надя отрицательно покачала головой. Её сердце стучало, руки стали холодными, несмотря на пекло. Даже Гулов казался немного напуганным. Его седые виски вспотели, дыхание стало учащённым. Ветер рванул и сразу принёс гул заражённой массы — низкий, вибрирующий звук, от которого пробирало до кончиков волос. Он заставил поежиться всех.

Поздняков просматривал дорогу в гору. Свободна. Но если сейчас выйти из-за кольца и пересечь дорогу, означало быть замеченными.

— Какого чёрта их сюда принесло? — шипя, выругался он. — Слушай мою команду: пригибаясь, вернуться вон к тому рекламному щиту, — он указал пальцем. — Оттуда придётся через пустырь вдоль дороги пробираться.

Он оглядел всех, убедился, что его услышали и поняли, махнул рукой:

— По одному, слева направо. Вперёд!

Люди, пригибаясь и прячась за машины, стали удаляться от дорожного кольца в обратную сторону. Рюкзаки, набитые продуктами, давили на плечи и шею при таком передвижении. Но никто не сбросил их, ибо в километре отсюда голодали люди.

Наконец все остановились у бетонного столба освещения, выпрямились, тяжело дыша. Груди ходили ходуном, пот заливал глаза, заставляя часто моргать и протирать лица. Ноги дрожали от напряжения, а мышцы плеч и спины горели от тяжести рюкзаков.

— Значит, так, — Поздняков в очередной раз вытер лицо, оставляя на щеке грязную полосу. — Спускаемся здесь, идём вдоль дороги и там поднимаемся в гору, так же вдоль дороги. Как только при подъёме отойдём от кольца метров на двести, можно будет лезть вверх, на дорогу. Там нас уже не увидят.

— А клещей тут нет? — спросил самый молодой из группы. — Я слышал, что их тут немало. Подхватить энцефалит — та ещё радость, — и он боязливо посмотрел на высокую траву.

— Может, и есть, — Поздняков даже не взглянул на него. — Только выбора у нас, парень, нет. Тут проблема теоретическая, а там — реальная. Вперёд.

Пустырь встретил их колючей травой, цеплявшейся за одежду, и рыхлой землёй, которая под ногами рассыпалась в пыль. В воздухе висел запах гниющих растений и чего-то кислого, видимо где-то рядом разлагалась падаль. Солнце нещадно палило, отражаясь от мелких осколков стекла и битого кирпича, усыпавших землю. Каждый шаг поднимал клубы серой пыли, оседавшей на лицах, забивавшейся в ноздри и рот.

Надя шла по земле в траве, постоянно отряхиваясь. Мысль о клещах не давала ей покоя. Она то и дело дёргала рукой, стряхивая с рукава невидимых насекомых. Пот струился по вискам, капал с подбородка. Впрочем, то же самое делали все, только реже. И лишь Поздняков вёл группу и ни разу не стряхнул с себя невидимых клещей. Он выбирал путь, обходя густые заросли, слишком высокую траву, ямы и трещины. Сзади тихо ругались, что-то бормотали, но Антон не обращал на это внимания.

Полчаса пути, и Поздняков останавливается. Перед ними крутоватый подъём по естественному рельефу, приправленному искусственной насыпью. Метров пять вверх — на дорогу, переходящую в трассу.

— Поднимаемся. Не скатитесь вниз, — и первым полез наверх.

Подъём давался тяжело: ноги подкашивались, пальцы скользили по сухой земле, хватаясь за пучки травы. Дыхание сбивалось, в груди жгло от нехватки воздуха. Андрей, подтягиваясь, почувствовал, как дрожат руки — ещё пара рывков, и он наконец вскарабкался на асфальт.

Только когда вся группа стояла на твёрдом асфальте, Поздняков снял кепку и ею стряхнул с себя пыль, травинки, грязь и, возможно, клещей.

— Вот и дом, — проговорил он.

Метрах в пятистах Андрей, Гулов и Надежда увидели справа от дороги шинную базу, обнесённую забором.

Забор шинной базы был из профлистов — холодный, блестящий на солнце металл, который тянулся вверх по склону горы, несмотря на то, что строители базы попытались сделать участок как можно ровнее. Трёхэтажное здание занимало одну треть от территории, и ещё треть занимали склады и гараж. Здесь все вокруг пропахло резиной и химией.

«Да-а, — подумал Гулов, смотря на тонкие листы забора, — защита нулевая, если огромная толпа заражённых попрёт сюда». Он провёл рукой по нагретому металлу. Тот обжёг пальцы, напомнив, что день в разгаре.

У откатных ворот изнутри территории было что-то вроде сторожевого поста, на котором находилось сразу два человека. Над постом нависала небольшая навеска из того же профлиста, отбрасывая узкую полоску тени. Заметя подходящего Позднякова, один сразу нырнул вниз. Ворота с хриплым скрежетом откатились, и вся группа вошла на территорию, вымощенную брусчаткой.

Андрей заметил, что, в отличие от их базы, тут было чисто — ни сорной травы, ни кустов, только ровная, аккуратно уложенная брусчатка. Но не уютно. Нагретая солнцем, она наполняла воздух чем-то гнетущим, чего не смягчали ни трава, ни растения, как у них на базе. Под ногами горячий двор, а от стен зданий отражалось марево зноя. Но он вздохнул свободнее и раскрепощённее — опасность заражённых позади.

Во двор высыпали люди. «Их и правда больше пятидесяти», — мысленно отметил Андрей. Голоса, шаги, скрип подошв по брусчатке создавали гул, напоминавший улей.

— Антон Денисович! — к ним подошёл мужчина в очках лет сорока. — Что случилось? Мы уже думали, вы погибли. Где вы были всю ночь?

Его глаза остановились на троице, стоявшей чуть поодаль от людей Позднякова.

— Новички? — спросил мужчина и кивнул им. — С прибытием. Рады, что смогли спасти вас. Так что, Антон Денисович?

— Попали в засаду, — коротко ответил Поздняков. — Но принесли продукты.

Он снял с плеч рюкзак и передал его очкарику.

— Павел Николаевич, — сказал он, — принимай продукты, пусть несут на кухню и начинают немедленно готовить. Люди заждались уже, — тяжело добавил он. — А после обеда я на общем собрании всё вам расскажу.

Очкарик кивнул и позвал кого=то:

— Димка! Ди-и-и-мка! Где ж ты, чёрт?

Люди Позднякова поставили рюкзаки у стены дома и разошлись. Каждый спешил к друзьям, товарищам или любимым — успокоить их, обнять, обменяться новостями. Андрей, Гулов и Надя стянули свои рюкзаки и так же поставили их у стены. Плечи наконец-то освободились от тяжести, и Андрей невольно выдохнул, разминая затёкшие мышцы.

— Новенькие? — к ним подошла девушка лет двадцати восьми, жгучая брюнетка с тёмными глазами. — Добро пожаловать. Я исполняю обязанности по приёму новых членов нашей группы и отвечаю за медицинский осмотр. Пройдёмте со мной. Оружия нет у вас? — она направилась ко входу в здание.

Троица оглянулась на Позднякова. Он стоял в нескольких шагах, лицо его на мгновение смягчилось, но тут же снова стало сосредоточенным.

— Позже встретимся, — бросил он, чуть улыбнувшись уголком рта, и махнул рукой в знак ободрения. Затем развернулся и решительно направился в сторону гаража, его шаги гулко отдавались по брусчатке.