Точка Х. Когда рушатся стены
- -
- 100%
- +
— Справлюсь, — Александр заковылял к внедорожнику. Каждый шаг отдавался пульсацией в ноге, но он стиснул зубы и не издал ни звука.
***
Сергей выскочил во двор, чуть не столкнувшись с молодым тёзкой и Николаем. Он взлетел на вышку, сердце бешено колотилось в груди, и лихорадочно оглядел стоящий на дороге метрах в пятистах «Ровер». Стал высматривать людей возле коттеджей. Но не находил их. Только пыль висела в воздухе, медленно оседая.
Зашипела рация.
— Командир, — сонный, испуганный голос Игоря резанул по нервам, — что случилось?
— Не знаю. Давай, Игореха, выручай. Я поехал туда. Ты за меня тут.
Сергей с помощью Николая открыл ворота — металл скрипнул, отдаваясь эхом во дворе. Он прыгнул за руль «Приоры», пальцы судорожно вцепились в руль, и рванул на асфальт. Машина дёрнулась, выбрасывая из-под колёс мелкие камни.
— Куда вы делись, чёрт бы вас побрал? — выдохнул Сергей, выругавшись, и резко притормозил.
«Ровер» исчез.
Педаль ушла в пол, мотор взревел — и тут он вспомнил: автомат остался на вышке. Проклятье! Ладони взмокли, рубашка прилипла к спине. Он продолжал движение, стиснув зубы.
«Так Здесь стояла машина. Где они?» — мысли метались, как загнанные звери.
Он остановил машину, вышел. Горячий асфальт обжёг подошвы ботинок. Прошёл в сторону коттеджей, вслушиваясь в тишину — ни криков, ни выстрелов, только стрекот кузнечиков и далёкий крик какой-то птицы. Без оружия становилось жутковато: каждый шорох в кустах, каждый порыв ветра заставлял вздрагивать. Но мысль о товарищах гнала его вдоль коттеджей, заставляя идти вперёд.
Через несколько шагов он услышал голоса. Они доносились откуда-то слева, приглушённые, неразборчивые, но явно человеческие. Сергей замер, вглядываясь в тени между домами.
***
Воздух наполнился тяжёлым запахом крови кабана, смешанным с едким потом и едва уловимой гарью пороха — напоминанием о недавнем выстреле.
Михаил помог Александру усесться на заднее сиденье «Ровера». Сунул ему в руки винчестер. Кивком головы позвал Славу садиться в машину. Но Слава стоял и смотрел на тушу кабана.
— Погнали. Чего застрял?
Слава повернул голову:
— Да я вот думаю, какого он сюда припёрся?
— Да какая разница? Поехали на базу. Сане нужно срочно промыть и обработать рану. Кабан дикий — как бы заразу не занёс.
Слава сделал пару шагов к «Роверу» и снова остановился.
— Мужики, давайте его заберём?
— Нахрена? — Александр аж высунулся из машины от удивления.
— Мясо, — спокойно сказал Слава. — Свежее мясо. Больше месяца никто не ел свежатины. Шашлык организуем.
— Дело говоришь, — Миша пошёл к нему навстречу и снова замер.
Шорох. Кто-то крался к ним. Но это уже не животное. Михаил явно слышал тихие шаги по гравию. Заражённый?
— Внимание, — прошептал он.
Слава поднял карабин. Михаил вздёрнул пистолет, заходя за внедорожник. Палец лёг на спусковой крючок.
Шаги всё ближе. Вот камешек чуть сильнее скрипнул под ногами. Рука напряглась. Из-за забора появилась неясная тень. Ещё секунда и можно стрелять.
Александр, услышав шаги, резко приподнялся на сиденье, сжимая винчестер обеими руками. Его лицо исказилось от боли, но он не опустил оружие, вглядываясь в сторону угрозы.
— Ф-ф-ух — выдох вырвался сам собой, и Михаил судорожно расслабил палец на спусковом крючке.
***
Сергей осторожно продвигался, прижимаясь к забору, ругая себя за то, что забыл в спешке автомат. «Если там какая-нибудь банда, я просто лезу на рожон. Вернуться?» Голоса всё ближе. Вот последний кирпичный столб забора, за ним люди. Он прислушался. Ему показалось, что голос принадлежит Славе, но полной уверенности не было. «Чёрт». Глубоко вдохнул, выдохнул и выглянул из-за столба. Собрался с силами
На него смотрели два ствола — холодные, бездушные, в метрах в пяти от лица. Время остановилось.
— Ф-ф-ух, — раздался голос Михаила.
Его рука дрогнула, мышцы расслабились, и пистолет медленно опустился.
Слава растянулся в широкой, облегчённой улыбке, вытер пот со лба.
— Переполошили вас? — спросил он. — Услышали выстрелы?
— Чего палите? — Сергей выдохнул, увидев и машину, и парней. — А где Саня?
— Ранен, — коротко бросил Миша. — Вон тем куском мяса.
Слава отошёл в сторону, показывая тушу кабана.
— Сильно? — Сергей уже догадался, что Александр в машине.
— Царапина, — послышался голос из «Ровера». — Но надо промыть.
Слава и Миша с трудом приподняли кабана и потащили к «Роверу».
— Командир, открой багажник, сегодня шашлык будет.
***
Обе машины въехали на территорию базы. Сергей выскочил из «Приоры» и бегом направился в медпункт, мимо взволнованных людей, которые что=то спрашивали, но он не слышал. Рванул дверь. Лена всё так же сидела за столом в нижнем белье, опустив голову. Она подняла голову и по лицу Сергея поняла, что произошло что-то неприятное.
— Твою мать, — Сергей нахмурился. — Оденься. Саня ранен. Сейчас приведём, — и вышел.
Она машинально натянула халат, стала надевать перчатки.
Дружинники ввели Александра. Штанина разорвана, пропитана кровью.
— На кушетку, — Лена собралась, хмуро сжала губы и указала на сделанное Гавриловым небольшое ложе. — Что произошло?
— Кабан поранил, — коротко бросил Слава и вышел.
Михаил тоже хотел смыться, но Лена его остановила.
— Помоги. Надо полностью отрезать штанину, — она дала ему ножницы и стала набирать в тазик воду.
В воздухе повисли запахи крови и резкого, медицинского запаха перекиси водорода. Они словно напомнили им о том, что мир больше не безопасен.
Осмотрела рану, промыла водой и перекисью водорода. Александр только морщился, стискивая зубы, но когда она стала обрабатывать края раны йодом, он чуть не завыл, а руки непроизвольно вцепились в края кушетки.
— Тише, — строго произнесла Лена, слегка нахмурившись и на мгновение подняв взгляд на Александра. — Я не на рану лью. По-хорошему тут заживляющие мази нужны, но чего нет, того нет. Терпи. Скажи спасибо, что зашивать нечем. Обезболивающих уколов у нас нет.
Вошёл Сергей. Неловко помолчал. Лена сама начала:
— Рана глубокая, порез приличный, — она бинтовала ногу, сосредоточенно хмуря брови. — Хорошо бы зашить, но пока так. Нужны обезболивающие уколы. В следующей вылазке нужно побывать в аптеке. Я напишу список того, что необходимо.
Она намеренно избегала его взгляда, сосредоточившись на бинтах. Михаил молча подал следующий бинт, стараясь не смотреть на рану.
Сергей помялся у двери, провёл рукой по лицу и буркнул: «Хорошо», — после чего вышел, столкнувшись с Ириной, которая не обращая ни на кого внимания бросилась к кушетке.
- Саша, - ее взволнованный голос болью резанул по присутствующим. - С тобой все хорошо?
Во дворе люди обступили Славу, расспрашивая о произошедшем. Со всех сторон доносились возбуждённые голоса, смех, шёпот . К Сергею подошли его молодой тёзка и Николай.
— Сергей, — начал Николай, — мы хотим к тебе в дружину.
Они оба уставились на Сергея, ожидая его ответа. Тот вздохнул, вспомнил, что ранее сам предлагал Николаю вступить в дружину и как он отказался, но решил не напоминать об этом.
— Я подумаю до завтра, — только ответил он и направился к Славе. Тот по второму кругу рассказывал о их приключениях, не стесняясь приукрашивать их. Вокруг него толпились люди, задавали вопросы, одобрительно кивали.
Увидев командира, Слава оборвал свой рассказ на полуслове.
— Как там Саня?
— Живой. Но, думаю, на неделю выбыл. Что успели осмотреть? — Сергей задрал голову. На вышке стоял зевающий и невыспавшийся Игорь — его лицо было бледным, под глазами залегли тёмные круги, он то и дело тёр глаза.
— Слазь вниз, — крикнул Сергей.
Скрип ступеней вышки раздался в воздухе, и Игорь моментально спустился вниз.
— Иди спи, Игореха, сегодня тебе снова придётся ночью дежурить, — Сергей слегка похлопал парня по плечу.
Игорь, зевая, кивнул и направился в дом, протопал по коридору к мужской душевой, чтоб сполоснуть голову перед сном, но не успел войти. Дверь в женскую открылась - на пороге стояла Аня в одном полотенце. Она молча схватила Игоря за руку и потянула за собой в душевую. Дверь закрылась, щелкнул замок.
— Остались лишь коттеджи после того, где напал кабан, — ответил Слава. — И частный сектор.
— Бери Мишу и — Сергей задумался, сосредоточенно нахмурив брови.
Дружинников не хватало. Саня ранен, Женя-пропал, Игорь- высыпается. Миша, он сам и Слава.
«Да, не на выезжаешься», — с досадой подумал Сергей.
— Бери Мишу и, — повторил он. — Сергей, иди сюда, — окликнул молодого паренька. — Если точно решил стать дружинником, то сейчас выдам тебе топор и поедешь с этими ребятами. Держись их, учись у них, слушайся их. Если после возвращения они ничего плохого о тебе не скажут — приму в дружину.
Молодой парень заметно вздрогнул от неожиданности, глаза его загорелись, он сжал кулаки в волнении и выпалил:
— Спасибо, я не подведу!
— А я? — Николай надул губы, стараясь скрыть обиду.
— А ты останешься со мной и будешь помогать мне. Первое задание. Иди возьми у врача список. — Он повернулся к Славе. — После коттеджей езжай в аптеку на школе, собери всё по списку, а на обратном пути объедьте частный сектор. Я не верю, — уже на ухо прошептал он Славе, — что они там, но это нужно сделать.
Слава сурово кивнул и спросил, что с кабаном делать.
— Юрий Борисович! — крикнул Сергей.
Из двери склада появился Гаврилов. Сергей рассказал в двух словах о кабане.
— Сегодня же, сейчас же начну свеживать и мариновать мясо! — воскликнул Гаврилов.
— Возьмусь помогать, — вставил подошедший Ковалёв. — Я шашлык готовлю — пальчики оближешь!
Гаврилов сжал челюсти, но Ковалёв только усмехнулся, поправляя ремень на плече.
— Зачем вдвоём? Я и один справлюсь.
— Юра, лучше меня никто не делает мясо, — гордо отрезал Ковалёв. — Лук только нужен.
— Где ж мы тебе его возьмём?
— Он, дачи же, — Ковалёв показал на дачи за стеной базы. — По любому гденибудь на грядках растёт.
Сергей внимательно осматривал крыши старых покосившихся домиков. «А это идея», — подумал он.
Глава 10
Надежда смотрела, как внедорожник, вздымая тучи пыли, заколесил в обратную сторону. Неприятное чувство, как будто видит его в последний раз, кольнуло её. Она вздрогнула, почувствовав, как на её плечо легла рука. Она резко повернулась. Рядом стоял Поздняков. Остальные уже скрылись в кроне тополей.
— Пора идти, Надя, — мягко проговорил мужчина.
Быстрым шагом они догнали всю группу.
Андрей шёл молча, осматриваясь кругом. Сердце колотилось — втроём они идут с шестью практически неизвестными им людьми в их прибежище, где ещё пятьдесят с лишним человек. «А что, если это ловушка? — хмуро думал Андрей. — Наплели нам с три короба. Зачем мы решились на это?» Его рука машинально сжала сумку с ноутбуком.
Гулов, шагавший чуть позади, бросил взгляд на напряжённую спину Андрея, но сам остался невозмутимым. Он неторопливо поправил лямку рюкзака, глубоко вдохнул тёплый воздух и с любопытством огляделся по сторонам, словно не в чужое убежище шёл, а на загородную прогулку. Лёгкая улыбка тронула его губы, когда он заметил цветущий куст шиповника у тропинки. Он даже замедлил шаг на мгновение, чтобы протянуть руку и коснуться колючих веток.
Денис, идущий первым, обернулся и, будто прочитав мысли Андрея, приостановился, дождался, когда тот поравняется с ним, и произнёс:
— Не боись, друг. Нам главное тут не нарваться на этих заражённых, как вы говорите, а там у нас вас ждёт тёплый приём. Мы помогаем людям. Как и вы, — добавил он.
Перевалив через насыпь, они пересекли ж/д пути и оказались в промышленной зоне. Надя поморщилась, увидев трупы заражённых на площадке и дороге около контейнера. Некоторые уже начали разлагаться, и в тёплом воздухе висел тяжёлый сладковатый запах смерти, перебиваемый едкой вонью сгоревшего топлива. Но созерцать место битвы долго не пришлось — Поздняков повернул направо, и группа быстро зашагала по асфальту в сторону бывшего ликёро-водочного завода, на территории которого сейчас расположились различные склады.
Дорога повернула налево, вниз — к большой центральной улице. Справа тянулись бесконечные бетонные заборы: серые, испещрённые трещинами, кое-где покрытые бурыми потеками ржавчины и выцветшими граффити. Под ногами хрустели мелкие осколки стекла и щебня, а из-под подошвы то и дело вылетали сухие листья, кружась в слабом сквозняке. Слева, метрах в трёхстах, появились первые многоэтажки нового жилого района. Их остеклённые балконы поблёскивали на солнце, но окна большинства квартир зияли тёмными провалами. В воздухе висела тонкая пыль, оседая на губах горьковатым привкусом запустения.
— Вы осматривали эти склады? — спросил Гулов Позднякова.
Тот лишь покачал головой:
— Я знаю, что они бытовые и по технике разной. Ни продуктов, ни оружия, ничего полезного для нас там нет. Сейчас — двойное внимание. Начинаются дома. Идём тихо, не привлекая внимания.
Огромный тягач с бетонными плитами почти полностью перегородил дорогу, врезавшись в угол первой многоэтажки. Металл кузова глухо гудел от малейшего прикосновения, а под колёсами виднелись глубокие борозды, словно машина пыталась вырваться из ловушки даже после того, как водитель умер. Андрей разглядел за рулём высохший скелет. «Бедняга», — мелькнуло в голове.
Группа, прижавшись к забору, начала обходить тягач. Неожиданно навстречу им вышел заражённый. Слюна капала из его раскрытого рта, он медленно направился к людям, вытягивая свои восковые руки. Один из группы Позднякова метнул топор, попавший ровно посередине лица заражённого. Тот рухнул на ходу, заливая горячий асфальт своей кровью. Густая, тёмная лужа медленно растекалась, впитываясь в трещины покрытия. Поздняков погрозил пальцем:
— Просто ударить надо было.
Под передними колёсами застрял ещё один заражённый. Он захрипел, увидев группу, и сделал попытку выбраться. Но безуспешно. Денис быстро пересёк расстояние до него и взмахом тесака положил конец его попыткам. Вытер тесак, прислушался, вернулся ко всем.
— Во дворе этого дома много заражённых, — доложил он Позднякову. — Гудят.
Антон удивлённо посмотрел на него:
— Вчера мы их не слышали. Они пришли туда позже?
Денис пожал плечами.
Группа продолжила путь и через пять минут вышла на центральную улицу. Перед поворотом все невольно замедлили шаг, словно давая себе секунду передышки. Воздух здесь казался гуще, звуки приглушённее, будто сама улица готовилась атаковать путников. Надежда сглотнула, чувствуя, как по спине пробежал холодок: многоэтажки по сторонам напоминали сторожевые башни, а узкие проходы между домами — ловушки. Андрей крепче сжал сумку с ноутбуком, бросив взгляд на Гулова. Тот стоял прямо, но впервые за всё время слегка нахмурился, вглядываясь в перспективу улицы. Поздняков поднял руку, призывая к молчанию, и тихо произнёс:
— Теперь особенно осторожно. Самое сложное, возможно, впереди.
Почти вся центральная улица была загромождена автомобилями. Одни стояли нетронутыми, иные сцепились друг с другом в авариях, третьи разметались по обочинам. Андрей увидел, как Поздняков поднял руку в предупреждении и посмотрел налево. Дорога тянулась на три-четыре километра к выезду из города. Слева от неё — новый жилой массив с несколькими десятками высоток. Справа — парк, школа и озеро за болотистым пустырём и холмиком. Примерно в километре от них колыхалась живая жёлто-бурая масса. Тысячи заражённых заполняли улицу и все второстепенные улицы в жилых комплексах. Троица вздрогнула. Никто из них раньше не видел такого количества заражённых в одном месте. «Даже в престарелке их было в несколько раз меньше», — подумал Андрей, вспоминая, как они с Сергеем спасали Гаврилова и Марину. Масса колыхалась, но конкретного движения в какую-то сторону не было.
— Около месяца назад они высыпали сюда, — тихо сказал один из группы Позднякова. — До этого во дворах, видимо, были.
Поздняков махнул рукой, и люди направились направо по обочине, держась ближе к заборам и строениям, поодаль от дороги.
— Главное, чтобы эта толпа нас не замечала. Иначе — тон Позднякова говорил сам за себя, слова были излишни.
Около пятнадцати минут группа, постоянно оглядываясь, шла дальше. Дорога немного искривилась, и теперь не стало видно толпы мутантов. Поздняков вздохнул свободнее, расслабил плечи и вышел прямо на проезжую часть. За ним последовали все остальные. Они оказались между двумя жилыми районами, которые между собой связывал отрезок дороги около трёх километров.
На мгновение воцарилась непривычная тишина — ни криков заражённых, ни шороха шагов, только далёкий скрип ржавых качелей около школы, да шелест листвы на деревьях. Воздух здесь казался чище, а солнечный свет — ярче, будто они попали в крошечный оазис посреди океана опасности. Надежда глубоко вдохнула, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает мышцы. Андрей невольно разжал пальцы, до этого судорожно сжимавшие сумку с ноутбуком, и провёл ладонью по лбу, стирая капли пота. Гулов, чуть улыбнувшись, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и вытер рукавом лицо.
— Теперь до самого виадука мы не увидим этих тварей, — спокойно объяснил Поздняков гостям. — Поэтому здесь мы чувствуем себя в относительной безопасности. Теперь вы понимаете, в чём наша проблема с добычей продуктов и — он глянул на Надежду, — лекарств. Последний небольшой магазинчик мы уже полностью разработали.
— Да, — пробасил Гулов, — теперь лично я наглядно это вижу и считаю, что объединение с нами — единственный выход.
Антон слегка поморщился от прямых слов Гулова, но промолчал. Впереди показалось большое дорожное кольцо: прямо — в город, налево — в гору, на выезд из города. «Почти дома», — подумал Антон, приближаясь к кольцу, и вдруг кинулся на асфальт, показав всем поступить как он.
Совсем недалеко от кольца — не дальше ста метров — шевелилась безликая армия заражённых.
Лицо Позднякова побагровело, лица его товарищей, наоборот, побледнели.
— Их тут не должно быть? — тихо спросил Андрей.
Но ему никто из людей Позднякова не ответил. Только Надя отрицательно покачала головой. Её сердце стучало, руки стали холодными, несмотря на пекло. Даже Гулов казался немного напуганным. Его седые виски вспотели, дыхание стало учащённым. Ветер рванул и сразу принёс гул заражённой массы — низкий, вибрирующий звук, от которого пробирало до кончиков волос. Он заставил поежиться всех.
Поздняков просматривал дорогу в гору. Свободна. Но если сейчас выйти из-за кольца и пересечь дорогу, означало быть замеченными.
— Какого чёрта их сюда принесло? — шипя, выругался он. — Слушай мою команду: пригибаясь, вернуться вон к тому рекламному щиту, — он указал пальцем. — Оттуда придётся через пустырь вдоль дороги пробираться.
Он оглядел всех, убедился, что его услышали и поняли, махнул рукой:
— По одному, слева направо. Вперёд!
Люди, пригибаясь и прячась за машины, стали удаляться от дорожного кольца в обратную сторону. Рюкзаки, набитые продуктами, давили на плечи и шею при таком передвижении. Но никто не сбросил их, ибо в километре отсюда голодали люди.
Наконец все остановились у бетонного столба освещения, выпрямились, тяжело дыша. Груди ходили ходуном, пот заливал глаза, заставляя часто моргать и протирать лица. Ноги дрожали от напряжения, а мышцы плеч и спины горели от тяжести рюкзаков.
— Значит, так, — Поздняков в очередной раз вытер лицо, оставляя на щеке грязную полосу. — Спускаемся здесь, идём вдоль дороги и там поднимаемся в гору, так же вдоль дороги. Как только при подъёме отойдём от кольца метров на двести, можно будет лезть вверх, на дорогу. Там нас уже не увидят.
— А клещей тут нет? — спросил самый молодой из группы. — Я слышал, что их тут немало. Подхватить энцефалит — та ещё радость, — и он боязливо посмотрел на высокую траву.
— Может, и есть, — Поздняков даже не взглянул на него. — Только выбора у нас, парень, нет. Тут проблема теоретическая, а там — реальная. Вперёд.
Пустырь встретил их колючей травой, цеплявшейся за одежду, и рыхлой землёй, которая под ногами рассыпалась в пыль. В воздухе висел запах гниющих растений и чего-то кислого, видимо где-то рядом разлагалась падаль. Солнце нещадно палило, отражаясь от мелких осколков стекла и битого кирпича, усыпавших землю. Каждый шаг поднимал клубы серой пыли, оседавшей на лицах, забивавшейся в ноздри и рот.
Надя шла по земле в траве, постоянно отряхиваясь. Мысль о клещах не давала ей покоя. Она то и дело дёргала рукой, стряхивая с рукава невидимых насекомых. Пот струился по вискам, капал с подбородка. Впрочем, то же самое делали все, только реже. И лишь Поздняков вёл группу и ни разу не стряхнул с себя невидимых клещей. Он выбирал путь, обходя густые заросли, слишком высокую траву, ямы и трещины. Сзади тихо ругались, что-то бормотали, но Антон не обращал на это внимания.
Полчаса пути, и Поздняков останавливается. Перед ними крутоватый подъём по естественному рельефу, приправленному искусственной насыпью. Метров пять вверх — на дорогу, переходящую в трассу.
— Поднимаемся. Не скатитесь вниз, — и первым полез наверх.
Подъём давался тяжело: ноги подкашивались, пальцы скользили по сухой земле, хватаясь за пучки травы. Дыхание сбивалось, в груди жгло от нехватки воздуха. Андрей, подтягиваясь, почувствовал, как дрожат руки — ещё пара рывков, и он наконец вскарабкался на асфальт.
Только когда вся группа стояла на твёрдом асфальте, Поздняков снял кепку и ею стряхнул с себя пыль, травинки, грязь и, возможно, клещей.
— Вот и дом, — проговорил он.
Метрах в пятистах Андрей, Гулов и Надежда увидели справа от дороги шинную базу, обнесённую забором.
Забор шинной базы был из профлистов — холодный, блестящий на солнце металл, который тянулся вверх по склону горы, несмотря на то, что строители базы попытались сделать участок как можно ровнее. Трёхэтажное здание занимало одну треть от территории, и ещё треть занимали склады и гараж. Здесь все вокруг пропахло резиной и химией.
«Да-а, — подумал Гулов, смотря на тонкие листы забора, — защита нулевая, если огромная толпа заражённых попрёт сюда». Он провёл рукой по нагретому металлу. Тот обжёг пальцы, напомнив, что день в разгаре.
У откатных ворот изнутри территории было что-то вроде сторожевого поста, на котором находилось сразу два человека. Над постом нависала небольшая навеска из того же профлиста, отбрасывая узкую полоску тени. Заметя подходящего Позднякова, один сразу нырнул вниз. Ворота с хриплым скрежетом откатились, и вся группа вошла на территорию, вымощенную брусчаткой.
Андрей заметил, что, в отличие от их базы, тут было чисто — ни сорной травы, ни кустов, только ровная, аккуратно уложенная брусчатка. Но не уютно. Нагретая солнцем, она наполняла воздух чем-то гнетущим, чего не смягчали ни трава, ни растения, как у них на базе. Под ногами горячий двор, а от стен зданий отражалось марево зноя. Но он вздохнул свободнее и раскрепощённее — опасность заражённых позади.
Во двор высыпали люди. «Их и правда больше пятидесяти», — мысленно отметил Андрей. Голоса, шаги, скрип подошв по брусчатке создавали гул, напоминавший улей.
— Антон Денисович! — к ним подошёл мужчина в очках лет сорока. — Что случилось? Мы уже думали, вы погибли. Где вы были всю ночь?
Его глаза остановились на троице, стоявшей чуть поодаль от людей Позднякова.
— Новички? — спросил мужчина и кивнул им. — С прибытием. Рады, что смогли спасти вас. Так что, Антон Денисович?
— Попали в засаду, — коротко ответил Поздняков. — Но принесли продукты.
Он снял с плеч рюкзак и передал его очкарику.
— Павел Николаевич, — сказал он, — принимай продукты, пусть несут на кухню и начинают немедленно готовить. Люди заждались уже, — тяжело добавил он. — А после обеда я на общем собрании всё вам расскажу.
Очкарик кивнул и позвал кого=то:
— Димка! Ди-и-и-мка! Где ж ты, чёрт?
Люди Позднякова поставили рюкзаки у стены дома и разошлись. Каждый спешил к друзьям, товарищам или любимым — успокоить их, обнять, обменяться новостями. Андрей, Гулов и Надя стянули свои рюкзаки и так же поставили их у стены. Плечи наконец-то освободились от тяжести, и Андрей невольно выдохнул, разминая затёкшие мышцы.
— Новенькие? — к ним подошла девушка лет двадцати восьми, жгучая брюнетка с тёмными глазами. — Добро пожаловать. Я исполняю обязанности по приёму новых членов нашей группы и отвечаю за медицинский осмотр. Пройдёмте со мной. Оружия нет у вас? — она направилась ко входу в здание.
Троица оглянулась на Позднякова. Он стоял в нескольких шагах, лицо его на мгновение смягчилось, но тут же снова стало сосредоточенным.
— Позже встретимся, — бросил он, чуть улыбнувшись уголком рта, и махнул рукой в знак ободрения. Затем развернулся и решительно направился в сторону гаража, его шаги гулко отдавались по брусчатке.