Битва за москву 1941 - 10

Мы скатились по щебню на восточную сторону насыпи, и это было единственное правильное место: насыпь тут шла высокая, метра в три, и она нас закрывала целиком.

Я лежал и считал людей.

— Кожемяко!

— Тут я.

— Разведка где?

— Тут мы, — отозвались снизу, из-за куста. — Оба.

— Целы?

— Целы, товарищ старший лейтенант. Гаврилюку по каске чиркнуло.

— Отходите ко мне вдоль откоса, не наверх. Наблюдение не терять.

Они приползли через минуту. У Гаврилюка на каске действительно была свежая светлая полоса, и он всё время трогал её пальцем и сам себе не верил.

Осипов появился откуда-то снизу с катушкой на плече.

— Муфта в семидесяти шагах назад, — сказал он. — Я включусь оттуда, но не сейчас, сейчас я через верх не полезу.

— Не лезь.

Наблюдатель Самойловой сполз ко мне по откосу с телефонной трубкой. Провод тянулся к башне. Он приложил трубку к моему уху.

— Где? — спросила Вера в трубке.

— Из леса. Левее.

— «Левее» — это не ответ, Гринёв.

— Знаю. — Я повернулся: — Гаврилюк, ты видел вспышки. Откуда?

Гаврилюк подполз.

— Вот, — сказал он. — Смотрите отсюда. Вон та сухая сосна видите, одна торчит? От неё вправо и вниз, у самой опушки. Там два раза било, я оба раза видел с одного места.

— Одно место или два?

— Одно, товарищ лейтенант. Точно одно. Второй раз чуть ниже, но там же.

Наблюдатель лёг у Гаврилюка, посмотрел через бинокль и передал Вере ориентир.

— Дистанция?

— Метров четыреста, — сказал я.

— Четыреста двадцать, — сказал Гордеев неожиданно, откуда-то сбоку. — Я тут лесопосадку сажал в тридцать восьмом, я эту опушку знаю.

В трубке хмыкнули.

— Мне нужно, чтобы он показался ещё раз, — сказала она. — Один раз, и я его накрою. По одному рассказу я в темноте стрелять не буду: я туда положу, а там могут сидеть чьи-то дети, и я не узнаю об этом никогда.

— Он покажется, — сказал я. — Он не для того тут сидит, чтоб молчать.

Жаров тем временем уполз вперёд вдоль откоса и вернулся.

Он лёг рядом со мной, отдышался и заговорил деловито, будто и не было никакой стрельбы:

— Андрей Кузьмич. Я посмотрел.

— И?

— Место неплохое, — сказал он. — Разрыв вот тут, за поворотом. Насыпь высокая, и она идёт с изгибом. Это значит, что если Тихон Ильич подведёт состав и встанет вот сюда, — он показал ладонью, — то платформа окажется между разрывом и лесом. Понимаешь? Она нас прикроет. Мы будем работать с восточной стороны, от неё, и нас с опушки видно не будет.

— А подавать как?

— А подавать я хочу отсюда. — Он повернул ладонь. — Вот с этого борта. Мы их за концы стянем, они пойдут вниз по откосу своим весом, и мы их потом перекатим. Тут метров двадцать.