Избранные произведения одного автора. Стилизации с вариациями

Предуведомление

The Review of non-existent Books (Обзор несуществующих книг) — проба пера, литературная эмпирия автора, не претендующего на лавры маститого псевдоэпиграфиста. Автор не замахивается на масштаб, скажем, Станислава Лема («Библиотека XXI века») или, допустим, Хорхе Луиса Борхеса (его «Фрагменты апокрифического Евангелия», «Пьер Менар, автор „Дон Кихота“» или «Анализ творчества Герберта Куэйна») и уж, тем более, Франсуа Рабле с его Библиотекой несуществующих книг, находящейся в Сен-Викторском аббатстве. Нет, автор ставит себе гораздо более скромную задачу: развлечь потенциального читателя незамысловатым сюжетом и, по возможности, продемонстрировать, что жанр псевдоэпиграфики ipse suus vivit, et non iens ut requiem in coma6. Ну, а что из этого получилось, – судить, естественно, читателю, нелицеприятному, но, надеюсь, благосклонному суду которого автор и адресует свой опус…

Как написал бы Уильям Шекспир. Сонет 155

(As William Shakespeare would have written. Sonnet 155)

Сонеты Шекспира – без сомнения, образец величайшей поэзии, написанной на английском. Как известно, Уильям Шекспир написал 154 сонета; прочитать их все – непростая задача, так как они сложны, как и все прочие его сочинения. В сонетах говорится о быстротечности времени, которое губит красоту и молодость. Но поэт верил, что его стихи победят время и сохранят для потомков образ его друга в сиянии юности и совершенства, даже когда тот состарится…

* * *

В 1827 году английский поэт Уильям Вордсворт (William Wordsworth) писал:

Сонеты 127—152, посвящённые «прекрасной даме», исследуют тему страстной и противоречивой любви.

Кто их только не переводил! Маршак, Гумилёв, Набоков, Пастернак, Бенедиктов и многие другие, маститые и не очень. Нам удалось разыскать рукопись перевода 155-го сонета великого поэта в архиве Тульской области; перевод принадлежит, по всей видимости, Николаю Васильевичу Гербелю (1827—1883), русскому поэту-переводчику, литературоведу, редактору и библиографу. Этот перевод не вошёл в собрание стихов и переводов Гербеля под заглавием «Отголоски» (СПб., 1858), но почерковедческая экспертиза с большой долей вероятности позволяет отнести рукопись к сочинениям Н. Гербеля. Сенсацией является то, что рукописи Шекспира с текстом этого сонета не обнаружено! Однако автограф Гербеля ясно даёт понять, что это перевод сочинения великого стратфордца. Возможно будущие изыскания позволят напасть на след оригинала этого сонета, а пока приходится довольствоваться русским переводом. Вот он:

* * *

Перевод, конечно, не даёт возможности оценить гениальность подлинника, но поклонники великого Шекспира, думается, будут довольны возможностью насладиться его поэзией, в том числе, и в переложении Николая Гербеля.

Как написал бы Эдгар Аллан По. Ошибка

(As Allan Poe would have written. A Fault)

Без сомнения, «Ворон» («The Raven») – самое известное стихотворение Эдгара Аллана По, впервые напечатанное в январе 1845 года в нью-йоркской ежедневной газете «Evening Mirror». Исследователь творчества поэта Томас Оллив Маббот утверждает, что тот написал «Вóрона» в 1844 году, живя на ферме семьи Бреннан на берегу Гудзона. Старшая дочь Бреннанов, Марта Сюзанна, нашла рукопись «Ворона», которую По оставил на полу. Эти события изложил муж Марты, напечатавший заметку в нью-йоркской газете «Mail and Express». В соответствии с семейным преданием Бреннанов, По читал им своё стихотворение ещё до публикации.

Но мало кто знает, что примерно в это же время литератор написал рассказ «A Fault» («Ошибка»), фабула которого, в некотором роде, перекликается с сюжетом его юмористической новеллы «Очки», в которой некий Наполеон Бонапарт Фруассар, сменивший фамилию на Симпсон, едва не женился на собственной прабабушке из-за близорукости, которая подвела его, поскольку он не желал носить очки. Начиная ухаживания за своей прабабушкой, новоявленный Симпсон сталкивается с непонятным отношением к его сватовству со стороны светского общества. Впрочем, этого и следовало ожидать, потому как для сторонних наблюдателей эти ухаживания выглядят в высшей степени нелепо и комично.

Черновик рукописи рассказа «Ошибка» был обнаружен Мартой Бреннан вскоре после находки рукописных листов «Вóрона» и, поскольку автор к тому времени уже уехал, помещён в её личный архив. По какой причине По не пожелал опубликовать новеллу, неизвестно. Может быть он посчитал рассказ заимствованием из своего же более раннего произведения или ему показалось не вполне приличным печатать рассказ с нелицеприятными подробностями описания внешности героини; мы не знаем. Копия рукописи попала к редактору недавно от одного из потомков Марты. Рукопись подписана инициалами E.A.P., что даёт право, наряду с результатом лингвотекстуального анализа, отнести её к числу сочинений великого американского писателя.

Редактор

* * *

Однажды жарким летним днём состоятельный ганноверский бюргер, двадцати пяти лет от роду, Ганс Шницель (Hans Schnitzel) встретил на Кирмесе7 в Дюссельдорфе прекрасную незнакомку. Она настолько поразила Ганса, что он потерял дар речи и мог только, промычав что-то невразумительное и разинув рот, застыть на месте. Неизвестная, очевидно заметив реакцию ошарашенного бюргера, промолвила: «Excusez-moi, Monsieur8"; затем, лукаво рассмеявшись и взмахнув веером перед лицом Гензеля9, скрылась в стоящей рядом карете. Решив непременно выяснить, кто эта загадочная незнакомка, наш герой последовал за отъехавшим экипажем и, пробежав сотни две ганноверских рут10, оказался у старинного зáмка с настоящим подвесным мостом надо рвом (über dem Graben)11, в котором, правда, не было воды; почему-то ему на ум пришла рифма «вóроны»12 (надо заметить, что Гансу не было чуждо чувство ритма, он любил иной раз к случаю сочинить стишок; рифмы haben и ergaben13 он сразу же отбросил, как неподходящие по смыслу). Когда карета с незнакомкой, с грохотом прокатившись по мосту, скрылась в воротах замка, незадачливый влюблённый в нерешительности остался у рва. Мимо проезжал на телеге крестьянин, и Ганс спросил его, используя всю поэтическую палитру, отпущенную ему природой и впитанную в гимназии, указав на ворота, которые закрылись за каретой:

– Wer ist dieses Fräulein, mit Haaren wie Rapunzel, mit dem Gesicht der Königin von Saba und dem Hals von Helena von Troja?14

– Да это же фрайин Адельгунда, – ответил тот, почему-то ехидно ухмыльнувшись, – племянница фрайхерра фон Вандерера15.

Наш бюргер, запомнив титул и имя, ретировался, надеясь ещё раз увидеть прекрасную деву. Надо заметить, что к поясу нашего Гензеля был привязан кошель, туго набитый талерами, некоторую толику которых он собирался потратить на ярмарке. Тут стóит отметить одну маленькую деталь: зрение у Ганса было так себе, без очков, которые он носил постоянно, можно было различать лишь расплывчатые контуры окружающих предметов и существ. И надо же было такому случиться, что как раз сегодня очки он забыл в номере постоялого двора, в котором остановился. Было бы неправильным утверждать, что Ганс, обалдел, увидев незнакомку; нет, правильнее будет сказать, что он услышал её смех, подобный трели серебряного колокольчика; этот смех сказал ему об облике барышни больше, чем портрет. Ясно было, что девушка с таким голосом не может не быть красавицей.

На следующий день наш герой с раннего утра уже был на ярмарке в надежде встретить вчерашнюю красавицу. Едва экипаж подъехал к Кирмесу, Ганс, уже в очках, незамедлительно оказался рядом. На дверце кареты красовался герб фон Вандерера: на красном щите с зелёным, подложенным серебром, намётом, увенчанном шлемом с дворянской короной, изображён грифон, держащий в лапах стрелу, под ним – перекрещенные свиток пергамента и короткий меч; надпись «Cum verbo et gladio16», выполненная синими готическими буквами завершает композицию. Пока лакей-кучер неторопливо слезал с козел, наш герой проворно оказался у дверцы, и лишь только барышня ступила на подножку, Ганс галантно предложил ей руку, помогая ступить на землю. Она благосклонно оперлась о протянутую руку и оказалась лицом к лицу с нашим героем. Теперь он смог в подробностях разглядеть свою vis-à-vis. Девушка (на вид лет восемнадцати) действительно оказалась красавицей: чудесные каштановые волосы, уложенные в причёску"а-ля Нинон»17 под соломенной шляпкой с красным шерстяным помпоном, бледное личико с маленьким прямым носиком, высокий лоб, лебединая шея, плечи, напоминающие изгиб античной вазы, – всё было при ней. Покрасневший, как варёный рак, Гензель пролепетал по-французски (следует сказать, что он, хоть и не принадлежал к знатному сословию, но умел прилично изъясняться на французском и латыни, – результат обучения в ганноверской гимназии):

– Mademoiselle Adelgunde, laissez-moi vous offrir votre aide pour la randonnée autour de la foire.

Барышня, несколько недоумённо и растерянно улыбнувшись, ответила глубоким грудным голосом на том же языке, но с заметным провансальским акцентом:

– Oui, bien sûr, Monsieur. Mais je ne suis pas Mademoiselle Adelgunde. Je suis sa cousine Brunhilde18.

Немного опешивший и стушевавшийся от такого ответа, Ганс почтительно сопроводил прекрасную Брунгильду на площадь с каруселями. По дороге, пока пара мило беседовала, ein Kerlchen-Taschendieb19 попытался срезать с пояса Ганса кошель с деньгами, но спутница нашего героя успела схватить того за руку, предотвратив потерю полусотни талеров. Отвесив незадачливому Шиндерханнесу20 оплеуху, Гензель отпустил того на все четыре стороны. Потратив четыре талера из кошелька нашего героя, накатавшись вдоволь, выпив по кружке Lagerbier, и съев по паре франкфуртских сосисок21, пара рассталась. Фрайин Брунгильда, узнав адрес Ганса и пообещав сообщить кузине о желании нашего героя увидеться с той, отбыла в замок.

Через день Ганс Шницель получил с посыльным благоухающее флёрдоранжем любезное приглашение сегодня вечером посетить фрайин Адельгунду в замке фон Вандерера. Надев новые серые панталоны, брусничный камлотовый22 сюртук и повязав белый шёлковый галстук в виде большого банта, наш герой отправился в замок. Дворецкий проводил визитёра в гостиную, где его приветствовала прелестная Брунгильда. Хозяина замка не было: он уехал в Нойс23 по делам. После обмена дежурными любезностями, которые порядком истощили запас французской лексики гостя, Гансу было предложено подождать фрайин Адельгунду, которая должна была появиться с минуты на минуту. Когда он, с неподдельным интересом рассматривал охотничьи трофеи хозяина замка, висящие на стене (а там были головы оленя, кабана и медведя), в залу вошла баронесса.

Едва взглянув на неё, Ганс чуть не вскрикнул от неожиданности: фрайин Адельгунда была не то что не красавица, – она была уродлива настолько, насколько вообще можно быть уродливой. Возраст её можно было оценить лет в тридцать; при этом лицо её, сильно нарумяненное, было асимметрично, левая половина – ещё куда ни шло, но правая – перекошена так, как будто какой-то пьяный Malermeister решил изобразить нечто возвышенное, но руки дрожали, и получилось полное непотребство. Ко всему прочему, подбородок барышни украшала большая бородавка. Левая рука висела плетью, а правая, держащая веер из страусиных перьев, мелко дрожала, словно в лихорадке; и ещё она при каждом шаге ощутимо хромала на левую ногу. Единственное, что в ней было не уродливо – это шикарные волосы, русые, шелковистые, уложенные в стиле Biedermeier24. Ганс побледнел и растерянно замер, не зная, как вести себя дальше.

Заметив реакцию визитёра, Адельгунда нахмурилась, отчего её лицо перекосило ещё сильнее, но затем улыбнувшись, подала ему дрожащую руку в перчатке. Приняв её в свои пальцы, Ганс, от волнения забыв, что девицам не принято целовать ручку, приложился трясущимися губами и промямлил что-то вроде приветствия. Во время беседы Ганс, услышав голос Адельгунды, едва сохранил самообладание: это были звуки тех самых серебряных колокольчиков, которые он услышал при их первой встрече…

Пробыв в гостях около часа, незадачливый бюргер покинул замок; фрайин Брунгильда проводила его до двери, на прощанье обольстительно улыбнувшись. Более в замок его не приглашали, так что с прелестной Брунгильдой ему встретиться не довелось. Проклиная свою рассеянность (имея в виду забытые очки), бедный Ганс ещё долго с унылым видом бесцельно бродил по площади возле закрывшейся ярмарки…

Вернувшись домой, в Ганновер, Гензель рассказал эту историю своему кузену Готтарду Кампфхану25 (именовавшему себя der Prosaschriftsteller26), который и изложил её без прикрас, при этом довольно прилично художественно обработав, в новелле, предлагаемой читателю.

Как написал бы Роберт Льюис Стивенсон. Принц Флоризель и антиквар

(As Robert Louis Stevenson would have written. The Adventure of Prince Florizel and the Antiquarian)

Этот рассказ не входит в цикл повествований о принце Флоризеле, и, тем не менее, он вполне может быть отнесён к нему, учитывая то, что в нём фигурируют герои упомянутого цикла.

* * *

Принц Богемии Флоризель и его постоянный спутник, полковник Джеральдин, гуляя по Лондону, попадают в лавку антиквара Хатчинса (Hutchins). Внимание принца привлекает австралийский амулет – зуб морского крокодила на кожаном ремешке. По словам антиквара амулет защищает владельца от насильственной смерти (так якобы утверждал абориген, продавший его). Флоризель поручает полковнику купить за одну крону амулет и оставить у себя на сохранение. Когда спутники возвращаются в отель, этой вещицы у полковника не оказывается. На вопрос принца об амулете полковник клянётся, что никак не мог потерять его. Его высочество вскоре забывает об инциденте, но Джеральдину не даёт покоя мысль о том, куда мог запропаститься оберег. Он наносит визит антиквару и выясняет, что амулет якобы обладает способностью исчезать и появляться в другом месте. Не очень поверивший в чудодейственные свойства крокодильего зуба полковник уходит, но в дверях сталкивается с входящим в лавочку посетителем – темнокожим мужчиной в экзотическом костюме. Повинуясь не вполне осознанному порыву, полковник останавливается за приоткрытой дверью и прислушивается к разговору антиквара и посетителя. Ему становится известно, что необычный посетитель – это и есть тот абориген, который продал Хатчинсу амулет. Джеральдин подслушивает разговор австралийца и антиквара и выясняет, что эти двое сговорились обмануть принца Флоризеля, внушив ему и его спутнику с помощью гипноза мысль о том, что амулет находится у них, в то время как ловкий продавец выудил его из кармана полковника, находящегося в трансе. Взбешённый полковник врывается в лавку и гневно обличает мошенников, но, наткнувшись на взгляд австралийца, снова впадает в транс и выбывает из реальности. Очнувшись, Джеральдин обнаруживает, что он находится на незнакомой улице, далеко от лавочки древностей, лишённый денег и карманных часов. Кое-как выбравшись из неизвестного района, полковник нанимает кэб и поздно вечером добирается до отеля.

Узнав у слуг, что Его Высочество изволит почивать, полковник уходит в свою комнату и собирается тоже отойти ко сну. Неожиданно в окно, разбив стекло, влетает неизвестный предмет. Разбуженный принц быстро врывается в апартаменты Джеральдина, далее следует юмористический диалог, который стóит привести в оригинале.

Colonel Geraldine: «Your Highness, please take a look at this thing».

Prince Florizel: «Yes, Colonel, it’s an interesting thing. And what is it?»

«It’s a boomerang».

«Where did you get it from?»

«He flew into our window».

«Why didn’t he fly back?»

«He met me…»

(Полковник Джеральдин: – Ваше высочество, извольте взглянуть на эту вещицу.

Принц Флоризель: – Да, полковник, занятная вещица. А что это?

– Это бумеранг.

– Откуда он у Вас?

– Он влетел в наше окно.

– Почему же он не улетел обратно?

– Он встретил меня…)

Принц вызывает слуг, которые оказывают первую помощь травмированному полковнику, затем решает строго наказать антиквара и его приспешника. Экстренно собравшись, принц со свитой отправляется к лавке Хатчинса. Однако вместо вывески антиквара на доме красуется реклама филиала страховой компании Lloyd’s. Разъярённый принц врывается в помещение и, убедившись, что антиквара и след простыл, просит полковника достать из кармана бумеранг, чтобы рассмотреть его с целью найти какую-нибудь зацепку для дальнейших поисков. Полковник суёт руку в карман и, изменившись в лице, извлекает… крокодилий зуб.

– Получается, антиквар не обманул, – амулет действительно может исчезать и появляться! Однако, полковник, это не объясняет пропажу Ваших часов и денег, разве только – это плата за приключение, – His Highness the Prince весело засмеялся. Джеральдин в ответ криво улыбнулся…

– А вот защищает ли оберег от насильственной смерти – этого выяснить пока не удалось, – с сожалением констатировал принц…

* * *

Рассказ по накалу страстей, конечно же, уступает остальным произведениям цикла, но как некая facetia27 вполне может быть рекомендован к прочтению.

Как написал бы Сергей Телевный. SEN. Принцип безнадёжности

(As Sergey Televnyy would have written. SEN. The principle of hopelessness)

Рассказ является продолжением романа Сергея Телевного «SEN. Книга».

* * *

Время никого не любит и не ненавидит, время ко всем равнодушно – оно уносит всех.

Лекарством от одиночества является не власть, а только любовь!

Махабхарата

Главный герой Сергей Новиков (SEN) отправляется (с помощью предоставленной в его распоряжение некой тайной организацией машины времени) в прошлое, чтобы попытаться исправить последствия несчастного случая, произошедшего с его невестой Еленой (Линор). Он прибывает в 2010 год, добирается из израильского города Мегиддо в Тель-Авив и летит в Стамбул, чтобы оттуда прибыть в Москву. При посадке в Турции самолёт загорается, пассажиры в ужасе кричат, но обходится без жертв – срабатывает система пожаротушения, пламя гаснет. Сергей, получивший лёгкие ожоги щеки и лба, после оказания ему медицинской помощи в аэропорту скрывается в туалете от налетевших папарацци, переодевается, сменив обгоревшую рубашку на футболку, извлечённую из сумки, и благополучно пересаживается на рейс, следующий в Москву. Прилетев во Внуково, он на такси подъезжает к гостинице «Измайлово». Купив в салоне связи SIM-карту (звонить по своей симке ему нельзя, – она ведь ещё не существует в этом времени) и вставив её в свой смартфон, он поселяется в отеле под именем Даниэля Нойманна. Вдруг под влиянием минутного порыва он хочет позвонить своей знакомой Рэйчел, но, вспомнив, что роман с ней закончился в прошлом году, а затем они встретились только в 2017-м, отказывается от этой затеи и решает прогуляться по Москве 2010-го. Задумавшись, проходит по Моховой улице мимо журфака, на котором учился. Внезапно, подняв глаза, видит, что навстречу ему идёт его однокурсник Илья, оживлённо беседуя с какой-то блондинкой. Похолодев от ужаса, Сергей, сгорбившись, пытается незаметно проскользнуть мимо парочки, но замечает боковым зрением, что Илюха его не узнал и, как ни в чём не бывало, продолжает трепаться с подружкой. Сообразив, что так и должно быть (внешность его изменена, тёмные очки скрывают глаза, да и возраст – поболе, чем у того Сергея), SEN успокаивается и останавливается.

Решив больше не испытывать судьбу, наш герой возвращается в отель и прокручивает в уме утверждённый ещё в Мегиддо план действий. Предполагалось, что он должен по телефону связаться с Леной и назначить ей свидание второго сентября в районе, находящемся на значительном расстоянии от места трагедии, чтобы она никоим образом не попала в злосчастную маршрутку, оборвавшую её жизнь. Естественно, никакого свидания не будет, Сергей не должен встретиться с невестой. Но тут ему вдруг приходит в голову, что звонок с неизвестного номера вызовет недоумённые вопросы, на которые ответить будет нелегко. Личная встреча, тем более, исключена; остаётся крайний вариант: войти в микроавтобус первым и занять место, на котором должна сидеть Линор. Этот вариант не рассматривался при составлении плана, но другого выхода Сергей не видит. Решив остановиться на таком исходе, он, приговорив себя к смерти, хочет позвонить… себе самому, хотя его кураторы предупреждали не поступать опрометчиво. Набрав свой старый номер, SEN слышит в трубке «Алло», голос ему кажется чужим (однако он понимает, что это его голос, но с поправкой на минус 9 лет), и он нажимает кнопку отбоя. Возбуждённый, он выходит из гостиницы и, прогуливаясь по улице, не замечает, как оказывается у пешеходного перехода; не взглянув налево, шагает, слышит визг тормозов и ощущает несильный удар в бок, – серебристый Land Rover застывает рядом, в окне видна испуганная физиономия водителя. Придя в себя, Сергей извиняется и спешит покинуть место происшествия, не взирая на предложение владельца машины помочь ему. Не хватало ещё засветиться с этим казусом!