I. Бог из машины. Deus ex Machina
- -
- 100%
- +
Дальнейший разговор смысла не имел, и Ольга уже поторопилась шагнуть в сторону выхода, когда Кармина резко выхватила из-под вороха своих пледов костлявую ручонку и цепко ухватилась за рукав полицейского.
– Постой!– угрожающе вскрикнула она.– Куда собрался? Разве знаешь, куда идти? Слушай, зачем пришел. Он явился в наш мир как Гнев, чтобы судить, и будет много жертв. Но Он еще не рожден, неразумен, как дитя. Сейчас он пустой сосуд, который наполнится людскими пороками. А потом изольет их на людей и многократно преумножит. Его ищут и другие… Что они ему покажут? Остерегайтесь – они идут по его следу и уже близко. Помни! Чем наполнишь сосуд, то и выпьешь из него!
Серый осторожно, но твердо избавился от захвата навязчивой старушки и предусмотрительно отступил.
– О ком ты все толкуешь?– не выдержал он.– Кого мы, по-твоему, ищем?
– Его, который обещал вернуться!
– Как я понимаю, говорит о боге,– неожиданно для себя вставила Ольга.
– Ну, хватит,– подытожил Серый и направился к двери.– Мы скоро встретимся и уже на моей территории, а не на этом кладбище.
– Ты вернешься раньше, чем думаешь. То, что тебе адресовано ты услышал,– загадочно бросила ему вслед старуха, и неожиданно позвала.– Ольга, обожди.
Удивленная женщина встала как вкопанная, и даже идущий впереди полицейский – она видела – содрогнулся.
– Тебе предстоит более долгий путь. Не пытайся сопротивляться этому и искать встречи с Ним, пока Он не найдет тебя. Ты не встретишь его в миру, но обретешь в себе. Не бойся своих сомнений – они плата за право выбора.
Справившись с оцепенением, полицейские молча вышли из комнаты.
Дождь временно затих, оставив после себя влажную свежесть и бодрящее дуновение ветра. Ольга всей грудью вдыхала осенний аромат, приправленный горечью прелых листьев, принесенной из какого-то позабытого скверика, еще не задушенного городом. И каждый глоток воздуха все больше прояснял голову, разгоняя остатки странного ощущения, навеянного визитом к Кармине.
– Настоящая ведьма,– заметил Серый, весело улыбаясь женщине.– Время от времени нам придется иметь дело с подобными субъектами.
– Как она узнала мое имя?
– Ну, возможно, ты держала в руке табличку с именем, а может, она и в самом деле ведьма, хотя, думаю, все проще: я называл тебя по имени.
Он взял Ольгу под руку и мягко увлек по направлению к улице, где стоял автомобиль.
– Мы не разговаривали при ней.
– Уверена?– наигранно удивился Серый.– Кстати, о твоем безмолвии, ты говорила о боге. Верующая?
Ольга не стеснялась своих убеждений, не очень популярных в современном мире, но сейчас его вопрос казался неуместным, а сам он – человеком, с которым вообще не стоит откровенничать лишний раз.
– Не скажу,– коротко ответила она.
– Я с уважением отношусь к подобным вещам, хотя и далек от их понимания. Кстати, не подумай, что мая грубость в разговоре со старухой от отсутствия у меня манер и воспитания. Порой, это лучший способ прекратить истерику или привлечь внимание. А ты заметила, что она слепая?
– Слепая? Может и так. Не обратила внимания. Да и какое это имеет значение? Она же не свидетель.
Полицейский резко остановился, когда они подошли в машине, и взял Ольгу за руку. Его ладонь была теплой и мягкой, а прикосновение неожиданным.
– Рад нашему знакомству. Уверен, сработаемся. Результаты медицинской экспертизы и заключение получим в лучшем случае завтра. Возвращаться в офис смысла нет, поэтому предлагаю перекусить где-нибудь в центре, поболтать о пустяках, отметить знакомство.
– В другой раз,– женщина отдернула руку, и стала торопливо, снимать плащ.– Хочу вернуться домой и обдумать увиденное…
– Как скажешь. Я подвезу.
– Не надо,– Ольга протянула Серому плащ.– Дождь закончился, и я пройдусь. Сама доберусь на подземке. Надо голову проветрить.
– Хочешь одна идти по этому микрорайону?– покачал головой эксперт.
– Я живу в таком же. Так я могу поработать завтра с видеоизображением с той камеры?
– Ты упрямая… Хорошо, отправлю ребят, чтобы забрали записи, но зачем тебе это? Не наша работа: мы сегодня только на замене. Ты же знаешь, как все работает: оформляем отчет осмотра, собираем в папку материалы и заключения, ставим подписи и завтра вечером отдаем юристам. Они классифицируют и запускают дело в производство. А послезавтра начальник управления назначит на дело молодого следака. Все! Мы – эксперты, наше дело отрабатывать запросы следователей, а не вести расследование.
– Я знаю,– кивнула женщина.– И я не люблю высовываться без нужды. Но в этом случае есть противоречия, которые не дают мне покоя, чтобы просто забыть об этом.
– Зубы?!– Серый развел в стороны руки, демонстрируя возмущение.– Этот придурок мог просто нацепить вставную челюсть, или спилить передние резцы, чтобы они сочетались с его татуировками и пирсингом! Какая разница? В любом деле есть существенные детали, а есть просто информационный мусор. Я тебе гарантирую, что это дело ляжет в архив на следующий же день, после назначения следователя. Мотив понятен: парень жестко защищался, а молодые ребята просто напали не на того парня. Он оказался психом, но без большого ума, потому своими укусами оставил тысячи образцов ДНК в слюне, соплях и прочих выделениях. Петкевич завтра ее выделит и пробьет по базе, в которой есть ДНК более девяноста процентов населения страны. Если он есть в базе, его сразу объявят в розыск, а если нет, поставят его ДНК на контроль, и найдут, как только он впервые сдаст кровь в любой поликлинике. Все! Здесь нечего расследовать.
Женщина молча, не отводя взгляд, смотрела на Серого. Она ждала.
– Я от тебя в восторге!– наконец, с раздражением произнес он, и резко швырнул скомканный плащ, на заднее сиденье «Мерседеса», но быстро успокоился и заговорил тише.– Делай как знаешь. Я это зарегистрирую как тестовую задачу для тебя на испытательный срок. Оформлю сегодня допуск в вычислительный центр для тебя и оставлю в сети. Утром в терминале будет вся информация, куда идти и кто, из специалистов будет с тобой работать. Но время у тебя завтра до пяти часов. Материалы надо юристам передать. Я к этому времени соберу в отчет личные данные по жертвам, приложу ссылки на похожие дела из архива и дожму Петкевича, чтобы он сам сделал заключение, а не перевалил на какого-нибудь практиканта или студента. А то у нас морг уже под завязку, и он норовит развозить трупы по городским больницам… Ну что еще?
Последний вопрос Серый задал, уже усевшись на водительское сиденье. Он опустил стекло и вопросительно посмотрел на Ольгу, которая подошла вслед за ним к машине и теперь молча стояла, чего-то выжидая.
– А я могу попросить о допуске еще и постороннего специалиста?– спросила она тихо, почти с виноватыми интонациями.– Есть пара знакомых с опытом именно моделирования в нейросетях. Там есть специализированные пакеты сервисов и свои тонкости в работе с ними.
– Ну, ты даешь!– Серый протянул через окно мобильный телефон в упаковке.– Твой служебный мобильник, забыл сразу отдать. Все телефоны, и мой, и диспетчерской, и по службам уже вбиты, мобильный доступ к базам данных открыт. Держи всегда при себе и трекер не выключай. Он не только для того, чтобы за тобой следить – если что-то случится, по нему тебя найдут и помогут. Все, до завтра…
Мерседес резко сорвался с места и также резко ушел в поворот, покидая тесный и опустевший дворик. Последние зеваки спешно расходились по домам, а снова усилившийся дождь старательно смывал с асфальта еле различимые следы недавней трагедии.
Ольга еще какое-то время задумчиво смотрела вслед уехавшему автомобилю, пряча в уголках губ беспричинную улыбку. Наконец она подняла воротник куртки и, спрятав озябшие ладони в ее карманы, двинулась в сторону ближайшей станции подземки.
Глава Вторая
Ольга вернулась домой уже в сумерках.
День принес резкие перемены в жизни, и в этом было будоражащее возбуждение. После многих лет размеренной рутины, когда каждый следующий день не отличался от предыдущего, сливаясь в сплошную серую обыденность, жизнь утратила не только цели, но и ориентиры. Сегодняшний день стал для нее пробуждением – дышалось легко и полной грудью. Она впервые с нетерпением ждала начала следующего дня, который принесет новые впечатления и заполнит жизнь яркими событиями.
Женщина не могла найти себе места, переключаясь между просмотром новостей и мыльных опер, пыталась что-то приготовить на тесной кухне, взялась перебирать старый бельевой шкаф. Но так и не смогла ни на чем сосредоточиться, отвлечься от наплыва беспокойных мыслей и образов – перед глазами стояли картины пережитого дня, заслоняя за собой все остальное.
Особое место в хороводе переживаний занимал Серый. Странным было то, что он одновременно и притягивал ее и отталкивал. В нем сочеталась отвратительная мерзость мужлана и деликатность настоящего мужчины. Ольга помнила трогательное прикосновение его теплой ладони и оскорбительную заносчивость, когда он отвернулся, даже не дослушав ее. Стало сложно различать, что из впечатлений об этом человеке было честным воспоминанием, а что плодами ее воображения.
Женщина подошла к зеркалу, нахмурилась и дала себе легкую пощечину:
– Осторожно,– назидательно и громко заявила она своему отражению.– Соберись, тряпка. Посмотри, куда тебя заносит… Мужика тебе надо. Да где ж его взять?
Отражение не слишком убедительно отреагировало на наставление, с поджатыми губами всматриваясь в Ольгу.
Служебный мобильный тихо пискнул, уведомив о поступившем сообщении.
– Помяни черта,– прошептала женщина, прочитав на экране сообщение от Серого.
Само сообщение было коротким: ей выдали разрешение на привлечение стороннего специалиста, но к нему прилагался целый список ссылок на бюрократические процедуры и формуляры, которые предстояло заполнить.
Глаза Ольги загорелись, и она нетерпеливо схватила личный телефон, быстро пролистывая архив контактов. Губы беззвучно шевелились, проговаривая имена, которые с трудом всплывали из памяти. Она сделала несколько вызовов, но номера больше не обслуживались.
– Антон!– радостно вскрикнула женщина, когда при очередной попытке раздался короткий гудок, и трубку сняли.– Привет. Это Ольга Ботвинник. Помнишь?
– Конечно,– ответил тихий, но знакомый голос, по которому сразу вспомнился молчаливый худощавый парень с бледной кожей и неухоженными волосами.– Лучшие годы в моей профессиональной карьере были в Вашей команде.
– Рада слышать!– Ольга улыбалась своей удаче.– Не буду лукавить и спрашивать после четырехлетнего перерыва, как твои дела. Но мне очень нужна завтра твоя помощь в использовании сервисов нейросети для моделирования. Это важно, и я рассчитываю на тебя.
– Лучший специалист по молекулярному моделированию, которого я знаю, это Вы,– также тихо ответил голос.– А помочь я Вам не смогу.
Женщина почувствовала, как земля уходит из-под ног. С чего она решила, что может так запросто объявиться в жизни этого парня спустя годы и нагрузить его своими проблемами? С чего она взяла, что может щелкнуть пальцами, и за ней побегут люди, которые ее, возможно, уже не помнят?
– Я понимаю, что это неожиданно,– Ольга постаралась собраться с духом.– Да и деньги за день работы ничтожные. Я понимаю, что у тебя своя жизнь, и заботы. Но со временем это может стать постоянной подработкой, если все сложится… Когда все развалилось, я устроилась в транспортную полицию, а сейчас меня перевели в департамент тяжких преступлений. Это в Цитадельке. Знаешь? С твоим работодателем проблем не будет: я могу сделать официальный запрос…
– Цитаделька на Володарке?– голос был явно удивленный.– Дело не в этом. Я бы с радостью помог без всяких оплат. Но на завтра я уже взял отгул. Мы с женой идем на похороны. Так что завтра без вариантов.
Ольга ударила себя кулаком по лбу:
– Сожалею об утрате… А что случилось?
– Вы его должны помнить. Это Никифоренко, он был заведующим кафедрой биопрограммирования в университете. Моя жена лучшая подруга его младшей сестры, и мы поддерживали близкие отношения.
– Конечно я его помню,– понизила голос Ольга.– Он молодой, ему немногим за сорок должно быть. И что произошло?
– Я деталей не знаю. Сказали, несчастный случай на рыбалке. Он уехал на выходные и не вернулся. Его сестра обратилась в полицию, а вчера ее вызвали на опознание. Завтра похороны, может, узнаю подробности.
– Жаль,– выдохнула Ольга.– Он был толковый. Только не знала, что рыбак.
– Я тоже не знал. Никогда не видел у него удочек… И это уже третьи похороны с начала года из нашей университетской команды. Всякий раз какие-то несчастные случаи…
Он назвал имена, которые Ольга не смогла вспомнить. В те годы она была слишком увлечена работой и почти не замечала людей: ни с кем не поддерживала отношений и старательно избегала даже обязательных мероприятий, ограничиваясь формальными и короткими приветствиями или поздравлениями.
– Помню их,– солгала женщина.– Понимаю, что это может показаться не очень вежливо в этой ситуации, но, возможно, ты порекомендуешь специалиста, который мне поможет? У нас тогда была очень способная девочка, Светлана Кузнецова, кажется. У тебя есть ее контакты?
– Она пропала в прошлом году,– после короткой паузы ответил голос.– Ну, как пропала… Наверное, переехала. Мы с ней до последнего поддерживали контакты, а потом она перестала выходить на связь. Ее мать написала заявление, но в полиции его не взяли. Сказали, что нет оснований. Квартира пустая: все вещи вывезены, следов взлома нет, и там только ее мобильный остался. Все признаки, что она просто уехала… Обычная ситуация для наших. А Вы не получали предложений? Насколько я знаю, всем из университета они приходили.
– Какие предложения?– Ольга насторожилась.– Ты про этот обезличенный спам с обещанием больших заработков? Я даже не реагировала на них. Это были или провокации комитетчиков, или какие-то сумасшедшие авантюристы… А ты связывался с ними?
Антон долго молчал, прежде чем ответить:
– Я, как и все, долго не мог устроиться после работы в университете. А там предлагали хорошие ставки, но с переездом куда-то в регионы и с ограничением по связи. Подробностей не раскрывали, а переезд для меня был не вариант. Слухи разные ходили, но тогда мне эти ребята стали подкидывать небольшие проекты, на которых я и держался. Я и сейчас как фрилансер им модели частенько обсчитываю. Платят хорошо. А, многие, я знаю, серьезно рассматривали предложения с переездом. Поэтому в доступе из наших почти никого нет. Думаю, многие согласились.
– Хочешь сказать, что кто-то продолжает исследования под Мораторием?– Ольга смотрела на собственное отражение в зеркале, и видела в округлившихся глазах не только удивление, но и ужас.
– Полным ходом,– вздохнул Антон.– Честно говоря, я был уверен, что и Вы там. Поэтому удивился, когда Вы сказали, что теперь работаете в Цитадельке. Мне год назад в одном проекте попались Ваши доработанные модели со свободными радикалами лантанидов. Я был уверен, что это Вы продолжаете работу.
– Нет, это невозможно,– уверенно возразила женщина.– Тогда КОБ изъял все архивы лаборатории. У меня даже личных записей не осталось. А модели я не публиковала нигде. Уверена, комитетчики все загребли и, если не уничтожили, то запрятали очень глубоко.
– Это были Ваши результаты.
– Ты ошибаешься,– Ольга покачала головой.– Если кто-то ведет исследования, то, понятно, рано или поздно они придут к тем же выводам и решениям, которые получили мы. Это неизбежно. Это нормально…
– Там были модели с Вашими комментариями,– Антон проявлял нетерпение, от чего стал произносить слова коротко и отрывисто. Он делал так и раньше, когда спорил с ней.– Остались даже не просчитанные до конца ветки, которые мы с Вами откладывали на потом. Там была и черновая модель, из-за ошибки в которой Вы на меня накричали и грозились уволить.
– Не важно,– она чувствовала, что не может больше продолжать разговор, и не видела в нем смысла.– Это не сейчас обсуждать. Я и так позвонила в неподходящий момент… Ладно, в любом случае остаемся на связи… Буду рада, если найдешь возможность для личной встречи. Мои контакты у тебя есть, и я никуда не денусь. Еще раз извини, что побеспокоила в такой момент… Мои соболезнования.
Ольга отключила звонок, не дождавшись ответа, и отбросила телефон в сторону, рискуя его разбить. Она продолжала смотреть на него с нескрываемым испугом, словно, это была ядовитая змея, которая заползла в ее дом. Она сделала несколько беспорядочных шагов по комнате, не находя себе места, и запустила пальцы в волосы сжав их до боли.
Женщина громко вскрикнула, выпуская наружу поднявшуюся в ней ярость, и с разбега прыгнула на кровать. Она зажмурилась и свернулась в позу младенца, поджав колени к груди и подперев сжатыми кулаками подбородок.
В этом положении она провела всю ночь, не выключая свет и не переодеваясь ко сну. Она даже не была уверена в том, что спала. Разговор с Антоном крутился в голове по непрерывному циклу, бесконечно повторяя одни и те же фразы. Это был не сон, а утомительное ночное наваждение.
Таймер заверещал громко и беспощадно, звуковыми пинками возвращая Ольгу в реальность нового дня.
– Все будильники попадут в ад,– прошептала женщина, обхватив руками горячую от боли голову.
Она с трудом поднялась, нашла брошенный накануне мобильный телефон, и заставила его замолчать. Быстрые сборы прошли как в тумане, но стоило выйти из дома, и голова прояснилась, а ночные переживания отступили за границы сознания. Не понятно было, помогла ли горсть выпитых таблеток или утренняя прохлада ранней осени, но к Ольге вернулось хорошее настроение и сладостное предвкушение предстоящей работы.
Она знала, что никакие проблемы не смогут тебе помешать, если не зацикливаться на них.
Терминал у входа в Цитадельку требовал дождаться сопровождающего ее специалиста, и Ольга осталась снаружи, всматриваясь в наливающийся солнечным светом небосвод, на котором сегодня не было ни единого облака. День обещал быть погожим, и можно было бесконечно долго всматриваться в небесную голубизну, впитывая ее свет.
Пощелкивание трекера на мобильном телефоне предупредило о приближении сопровождающего. Ольга с недоверием посмотрела на парня, который вышел из парадного входа и направился к ней, сверяясь с указателем своего трекера. Когда он подошел вплотную на экране под указателем появилось его удостоверение с фотографией – ошибки не было, она ждала именно его.
– Ты тот специалист, которого мне выделили на сегодня?– спросила женщина вместо приветствия, рассматривая ссутулившегося щуплого паренька, на верхней губе которого виднелась легкая поросль волосиков, которые еще не были знакомы с бритвой.
Тот кивнул, и огляделся по сторонам:
– А где второй? Должен быть еще какой-то посторонний специалист.
– Думаю, меня одной хватит,– вздохнула Ольга.– Ты здесь по распределению?
– Да,– паренек сложил брови «домиком», изобразив бесконечную грусть.– На два года. Министерство внутренних дел оплатило мое обучение. Так что я здесь надолго… Нам в другой корпус, но, если постороннего не будет, можем пройти через главный вход. Или пойдем снаружи в обход.
– Веди в обход, специалист по распределению.
Вычислительный центр Цитадельки был устроен еще хуже, чем главный корпус. Складывалось впечатление, что эти сооружения проектировали не архитекторы, а генералы с широкими лампасами, которые плохо представляли, чем занимаются их сотрудники и беспокоились только о том, чтобы было достаточно места для парадного построения личного состава.
Преодолев подъемы по монументальным широким лестницам и обойдя лабиринт стеклянных кубов с серверными стойками, они, наконец, дошли до огромного зала, в котором были расставлены рядами до сотни терминалов вперемешку с проекционными экранами и планшетами. Оборудование было современным и дорогим, но в зале, кроме них больше никого не было. Обезумевшее от безлюдья и одиночества эхо перекрикивало не только их голоса, но и каждый шорох, каждый шаг.
– Сюда?– Ольга указала на терминал, возле которого стояла пара стаканчиков с кофе и пластиковый контейнер для еды, явно принесенные заранее сопровождавшим ее пареньком.
«Сюда?» – многократно переспросило эхо.
– Сюда,– согласился паренек, и эхо разнесло добрую весть по всему залу.
Он включил терминал и надел на правую руку перчатку клавиатуры. Монитор автоматически перешел в проекционный режим, отобразив голограммой объемный интерфейс с висящими в воздухе кубиками. Паренек ткнул в один из них указательным пальцем перчатки, и тот развернулся в плоский лист с мелким текстом.
– Это Ваша заявка,– прокомментировал он.– На нее выделены восемь ядер процессора, многоканальный доступ во внешнюю сеть, и приложены еще две видеозаписи.
Паренек ухватил за край висящего в воздухе голографического листа заявки и отодвинул его в сторону. Потом подтянул ближе к себе два кубика с нанесенной на них пентаграммой кинопленки. Он сдавил один, и над тем засветилась надпись: «Дополнительная запись с внутренней видеокамеры».
– А это интерфейс нейросети… Какой запрос вбивать?– паренек толкнул еще один кубик, и тот рассыпался на десяток геометрических фигур, каждая из которых была украшена вязью неразборчивых рун.
Ольга, не отрываясь, смотрела на молодого специалиста и широко улыбалась, едва сдерживая смех.
– Тебя же Ильей зовут?– наконец спросила она, когда тот растерянно на нее уставился.– Ты когда-нибудь работал с нейросетью?
– Конечно,– возмущенно насупился Илья, старательно понизив свой по-детски звонкий голос.
– И знаешь принцип ее работы?
– У меня, на секундочку, диплом программиста…
– Я у тебя не про диплом спросила!– Ольга шумно вздохнула.– Снимай свою варежку, и убирай эти воздушные пузыри, если не хочешь, чтобы у тебя руки через час отвалились. Этими игрушками будешь своих сверстниц впечатлять… Кто выделял мощности под эту задачу?
– В заявке указано не было,– нахмурился паренек.– Поэтому мощности установлены по умолчанию.
– На восьми ядрах два получасовых видеопотока нейросеть будет разбирать недели две, а нам все надо закончить к пяти часам вечера,– женщина начинала терять терпение.– Как нам получить дополнительные мощности?
– Надо новую заявку писать на завтра. На сегодня уже не согласуют.
Кубики растаяли в воздухе, когда Илья снял перчатку, и монитор терминала загорелся в обычном экранном режиме, расположив меню пользовательского интерфейса в плоскость. Ольга придвинула к себе клавиатуру и мышь:
– Пересядь и подключи второй терминал. Я буду ставить тебе задачи и показывать, что надо делать. У нас есть ограничение на подключение к внешнему хостингу нейросетей?
– Нет. Ничего такого в заявке не указано.
– Тогда слушай,– Ольга вывела командную строку и набрала несколько запросов.– Каналы у нас широкие, объем вытащат. Выведи список серверов с хостингом нейросетей. Я нарежу видео на фрагменты, и мы их раскидаем по публичным серверам. Ты будешь следить за откликом. Когда мы превысим их лимиты по загрузке, сервера нас будут блокировать. Тебе надо будет перенаправлять потоки на следующий сервер. А я на наших восьми ядрах соберу построенные ими модели в единое целое.
– А это законно?– шепотом спросил Илья.
– Я же у тебя спрашивала, понимаешь ли ты принцип работы нейросети?– женщина едва сдерживала смех.– Конечно, законно. Нейросеть – это самообучающийся алгоритм. Он нарабатывает статистику применения, запоминает как схожие задачи решались в предыдущих случаях и создает новые ассоциативные связи. Чем чаще и больше его используют, тем эффективнее он работает. Поэтому все нейросети, кроме очень секретных, публичные и доступны для любых пользователей. Иначе они бы не могли развиваться. А чтобы нейросеть работала еще лучше, ее надо не запросами долбить, а переводить в диалоговый режим и подсказывать, что ей делать. Для этого есть целые библиотеки сервисов. По умолчанию она будет перебирать весь объем методов, постепенно аппроксимируя их. А если, блокировать заранее ненужные ветки или, наоборот, указывать приоритеты, нейросеть будет быстро адаптироваться под твою задачу, и решение будет найдено в разы быстрее. А ты вообще, знаешь, что такое аппроксимация?
– Да,– неуверенно ответил паренек.– Мы это проходили…
– Проехали,– отмахнулась Ольга и погрузилась в настройку сервисов, быстро переключаясь между окнами запущенных на сервере процессов.
Она впервые за многие годы снова окунулась в привычный и знакомый ей мир, который с детства занимал все ее мысли, светил для нее путеводной звездой, горел неудержимым желанием и иссушал жаждой. В такие минуты она теряла ощущение времени, растворяясь в работе без остатка – она не чувствовала себя, не замечала никого вокруг.
Погруженная в работу, она не видела с каким восторгом заглядывал ей через плечо Илья, какими глазами он на нее смотрел. Ольга даже не заметила, что он дважды выходил из зала, чтобы сбегать для нее за свежим кофе, и не вспомнила бы, сколько этих картонных стаканчиков с кофе машинально выпила.