Я гоблин-алхимик

При входе в кузницу сразу бросалось в глаза огромное количество инструментов, разбросанных по всему двору. Молоты разного размера, щипцы, кувалды — все это было необходимо для того, чтобы создать идеальную заготовку для будущего оружия. У стены стоял дубовый чан, в котором охлаждались заготовки после нагрева в печи.

Возле горна, спиной ко мне, стоял громадный кузнец и держал в щипцах заготовку двуручного волнистого клинка, разогревая его до белого цвета. Его сын Грилф лет двадцати, он же подмастерье, почти такого же роста, как и его отец, без усилий раздувал мех горна. Увидев меня, приветственно оскалился, это он считал лучезарной улыбкой. Я неоднократно просил Грилфа не делать этого, по крайней мере, в моем присутствии и особенно в общественных местах. Если местные жители уже привыкли к этому набору крупных клыков, то разумные впервые увидевшие эту добрую улыбку, реагировали по—разному. Одни нервно хватались за оружие, другие старались резко изменить направление своего движения, переходя на бег, но чаще всего молча протягивали ему свои кошельки, с тоской в глазах. Но зато после того, как им объясняли, что не было злого умысла в действиях парня, а только ярко выраженная радость от знакомства с новыми разумными, обычно слышались вздохи облегчения, и предложение Грилфу распить кружечку, другую пива в таверне. Чем он, кстати, почти всегда пользовался.

Я присел на широкую лавку возле чана с водой, и стал ждать, когда освободится кузнец.

Мастер Горн освободился минут через десять, не спеша всполоснул руки в чане с водой, взял с рабочего стола большую глиняную кружку с темны пивом и присел рядом со мной.

— Ну, говори, с чем пожаловал, — поинтересовался кузнец, опрокинул литровую кружку и в два глотка осушил ее.

—У меня срочный заказ, мастер Горн, — сказал я и, достав лист чистого пергамента и черный угольный грифель, добавил, — очень важный!

—Малой, ты же знаешь, что у меня срочный заказ от гильдии наемников, я не могу приступить даже к заказу твоего учителя, а ты говоришь срочно! Он недовольно посмотрел на пустую пивную кружку и крикнул подмастерью, который в это время охлаждал заготовку клинка:

—Сынуля, сгоняй, быстренько в таверну и принеси малый бочонок темного пива, да смотри не пугай там приезжих, на тебя уже стали жаловаться. Не дело это!

—Да, мастер, сделаю все, как ты сказал, — положив на верстак сухо протертую заготовку, Грилф быстрым шагом направился к калитке.

Я не стал ходить вокруг да около, а сразу спросил:

—Мастер, ты знаешь про спор главного шамана?

—Да, но если тебе про это рассказал мастер Клуг, то все очень плохо, так?

Утвердительно кивнув, я продолжил:

— Мой учитель дал мне последнее задание, которое как раз, связано с этим спором и времени у нас всего три луны.

— Да, знаю, знаю, — кузнец нетерпеливо перебил меня, — но почему Клуг сам не взялся за это?

— Уважаемый Горн, я не могу ответить на этот вопрос, — я демонстративно расстелил пергамент на скамейке, провел грифелем первую вертикальную линию, — но зато я смогу выполнить это задание, если в течении двух трех дней сможешь сделать нужный мне инвентарь, по моему рисунку.

Кузнец, молча, откинулся на спинку скамьи, осмотрел внимательным взглядом сначала меня, а затем свою кузницу, обратился ко мне подозрительно вкрадчивым голосом:

—Мих, а ты точно знаешь, что нужно делать? Ты же понимаешь, какова цена?

— Да все будет нормально, — успокоил я мастера, и тут меня посетила интересная мысль, и я продолжил, — Мастер, не хочу показаться наглецом, но у меня есть предложение, которое возможно тебе понравится.

Увидев, что заинтересовал кузнеца, продолжил:

Я, как и ты понимаю, если мы не выиграем спор, нам придется покинуть эти земли и неизвестно где нас примут так же хорошо, как в этом баронстве. Знаю, что ты любитель крепких напитков, и что даже несколько раз в споре кто больше выпьет, одержал победу над гномами, получив в качестве призов великолепную секиру работы подгорных мастеров и зачарованную кольчугу! Так вот мое предложение, я сделаю напиток, который в два раза будет крепче настойки гномов, первым ее попробуешь и оценишь ты, мастер. Тебе подарю малый бочонок напитка, а назову его Настойка Горна! Уверяю, тебе это принесет огромную известность и не только в нашем королевстве.

Кузнец скептически вглядывался в пергамент, на котором я уже закончил рисовать схему колонны.

—Что это? Похоже на подкову из трубы, только одна сторона короче другой в два раза? — спросил мастер, потом ненадолго задумался и спросил, — Чего, ты хочешь от меня?

Я постарался сделать беспечно—радостное выражение лица и тихо заказал:

— Мастер, я прошу всего—на всего навык мелкого ремонта уровня подмастерья. Ведь это не очень высокая цена, как думаешь?

— Как я думаю? — возмутился Горн. — Я считаю, что твой мастер не уделял тебе должного внимания, или ты просто не достаточно воспитан! Ты хоть знаешь, сколько стоит такой навык? Десять золотых монет!

—Мастер, давай просто посчитаем, — я постарался незаметно отодвинуться от рассерженного орка подальше, — Скажи, сколько стоит чарка настойки гномов?

—Пять серебряных монет, — недовольно пробурчал кузнец.

—Так, — продолжил я, — в малом бочонке двести чарок, это я узнал у Геллы в таверне. Значит, бочонок с настойкой стоит тысячу серебряных монет или десять золотых, так?

— Так! — воскликнул кузнец, почесал затылок и, помолчав, добавил: — Беру свои слова назад. Твой мастер — отличный учитель, он тебя всему научил, даже считать и рисовать схемы механизмов! Получается, если у тебя все получится, мы остаемся на этих землях, я получу бочонок самого крепкого напитка в империи, который ты назовешь в мою честь, и это принесет мне огромную известность!

Горн вскочил, и стал нарезать круги вокруг огромной наковальни, но вот он остановился напротив меня, неуверенно произнес:

— Хорошо, я согласен, при условии, что это не будет отравой!

— Хорошо, — хитро прищурился я, — согласен, при условии, что инициировать навык будешь сам, но только в том случае если настойка тебе понравится.

— Нет, ты все—таки наглец, — заржал орк, — ладно показывай свои каракули, говори, что нужно делать.

В течение следующих десяти минут я подробно рассказал, что нужно сделать и точные размеры. На прощание сказал, что завтра в это же время принесу еще одну деталь, медную крышку и расскажу о дальнейших действиях. На том мы и расстались довольные друг другом. Грилфа я так и не дождался, хотя он был нужен мне, как в прочем и его отцу кузнецу, который все еще ждал бочонок пива. Чутье мне подсказывало, что подмастерье сегодня сильно огребет от папаши.

Почти все время до вечера я провел в алхимической комнате в подготовке к самому важному событию — дню перегонки. Занимался тем, что отрабатывал плетение малой заморозки на высокую медную мензурку с водой, имитирующую основной узел охлаждения бражной колонны. Моей задачей было добиться такой силы заклинания, чтобы вода не превращалась в лед, но была холодно—ледяной. После многих часов экспериментов и тщательных настроек, наконец—то я достиг нужного результата. Тонкий баланс между холодом и ледяной структурой воды был достигнут. Когда заклинание наконец было воплощено в реальность и записано мною на пергамент, который используют для создания магических свитков, я решил немного отдохнуть и сходить к местному виноделу гоблину Ромосу. Он был искусным мастером своего дела и всегда рад был поделиться своими сокровищами с теми, кто ценил его труд. А я его труд ценил вдвойне, если принять во внимание то, что дегустировал его вина бесплатно, не спеша и в дружеской беседе.

Внутреннее убранство гостевого зала винокурни было украшено коврами и изящными картинами, созданными мастерами своего дела. Прекрасной работы столы и стулья из красного дуба, украшенные резьбой , приглашали гостей насладиться великолепным вином и закусками, которые готовились по старинным рецептам. Ромос был владельцем и искусным мастером винокурни. Его изысканное обоняние и утончённый вкус позволяли ему создавать восхитительные напитки, которые очаровывали и воодушевляли всех, кто их пробовал.

Вот уже десять минут я сижу в зале рядом с Ромосом и с лёгкой грустью слушаю его историю о том, как трудно стало найти и, что самое главное, привезти в наш посёлок качественный виноград.

Ромос, слегка пошатываясь, налил себе в медный стакан белого молодого вина и, с лёгкой обидой в голосе, начал жаловаться:

— Представь себе, Мих! Седмицу назад нам привезли десять двадцати ведерных бочек Стромского белого винограда. После того как мы его перебрали, оказалось, что две бочки испортились. Можешь себе представить, какие убытки я понёс?

— Сколько стоит одна бочка? — поинтересовался я, потягивая молодое вино.

—Пять золотых! — грустно ответил винодел, не забывая при этом шмыгать носом.

— За сколько ты продашь мне эти две бочки? — снова спросил я, рассматривая довольно приятное, но слегка мутноватое вино в своем стакане.

Ромос, удивленно посмотрел на меня, подумал пару секунд и тихо выдохнул:

— Один золотой, — и тут же добавил —, но бочки с возвратом.

Он хотел еще что—то добавить, но я не дал ему этого сделать, протянул ему руку и сказал:

— Согласен, договор?

— Договор, — радостно согласился винодел, и мы ударили по рукам, — завтра утром привезу обе бочки к дому алхимика.

—Скажи, Ромос, а почему вино у тебя не прозрачное, слегка мутноватое, хотя на вкус очень неплохое?

—Ну, ты и спросишь! Это же молодое вино, вот постоит десять или двенадцать лун в бочке, состарится, вот тогда и будет прозрачным. Потом ты же знаешь, что поэтому прозрачное вино и стоит в несколько раз дороже молодого.

Во мне вдруг проснулась коммерческая жилка, собственно, почему бы и не заработать, деньги мне понадобятся уже очень скоро. Я хочу путешествовать по миру в комфорте, удобстве, безопасности и при этом ни в чем себе не отказывать. Для этого я присмотрел крепкую, надежную повозку, из которой сделаю просторный фургон путешественника, что бы в нем свободно могли находиться три или четыре разумных.

Пока я думал, как правильно задать вопрос виноделу, тот опередив меня и пьяно захихикав, спросил:

— А что это ты так заинтересовался виноделием? Я не смогу тебя обучить, мне не удалось закончить обучение в гильдии виноделов.

Он хотел, что—то добавить, но я его перебил:

—Извини, Ромос, но я хотел уточнить, твой дядя Торес все еще глава гильдии виноделов нашего баронства?

—Да, этот старый скряга, еще заправляет гильдией. Зачем он тебе?

—У меня есть технология осветления вина, — ответил я и поставил пустой стакан на низкий винный столик, затем посмотрел на удивленные широко открытые глаза винодела и начал сначала.

— У меня есть секрет, который я не могу раскрыть. Но я могу приготовить зелье, которое сделает вино прозрачным, как слеза ребёнка, всего за один день, и при этом не повредит его качеству. Ромос заржал как мерин и чуть не упал с низкого табурета, на котором сидел:

— Ну, насмешил, давно я так не смеялся, спасибо тебе Мих! Давай я тебе налью красного Торского вина? Попробуешь?

— Благодарю, Ромос, но не мог бы ты уточнить, какую сумму готов предложить твой дядя за возможность быстро очищать вино от мути? И подскажи, как лучше поступить: продать ему рецепт или продавать через тебя магический порошок, когда он понадобится?

Ромос, поперхнулся вином, звучно откашлялся и практически трезвым голосом твердо сказал:

— Если ты мне друг, то давай все сделаем через меня! Но смотри если ты снова меня не разыгрываешь, как в прошлый раз, когда принес мне два ведра гигантской болотной облепихи, которые выдал за желтую драконью ягоду! Помнишь, что было, когда я сварил из нее вино?

— Нормально все было, — посмеиваясь ответил ему я, — хочу напомнить, что у тебя вместо какой—то, непонятной бормотухи из драконьих ягод, получилась прекрасная микстура абсолютного отрезвления от алкоголя из болотной облепихи. И, кстати, ты запатентовал рецепт?

— Да, а что толку, пока еще не было ни одной продажи.

— Не переживай, пройдет совсем немного времени и все изменится.

В общем я убедил приятеля, что это не розыгрыш и что возможно через пару дней принесу ему на пробу немного зелья, а после полученного результата определимся с ценой.

Распрощавшись с Ромосом, я направился в таверну, где меня должен был ожидать мой друг – ученик мага Бор.

— Мих, иди сюда, мы здесь! — услышал я громоподобный голос Грилфа, из дальнего угла зала таверны, — мы уже все заказали, давай быстрее.

Присев на тяжелый дубовый табурет, я взял кусок пирога с рыбой, с удовольствием откусил большой кусок, запил его темным пивом и посмотрел на Грилфа, который в этот момент, о чем—то увлеченно разговаривал с молодым гномом, сидящим за соседним столом в компании своих сородичей.

—Эй, Грилф, ты здесь так и сидишь с обеда, тебя наверно отец заждался?

Орк повернулся ко мне, и хотел, что—то ответить, но я, заметив лиловый фингал под его левым глазом, махнул ему рукой и ехидно сказал:

—Вижу, папаня тебя все—таки дождался!

— Да, ерунда, — заржал Грилф, — через пару дней все пройдет, а в глаз я получил не от отца, а от мастера мечника Оллфа. Сегодня изучали бой без оружия, я думал, что это будет просто драка, а там целая наука.

— Это, какая же может быть наука в простом мордобое, — поинтересовался Бор. — хотя, конечно, Оллф просто зверь, а не орк, один из лучших бойцов нашего баронства, это точно!

— Я и сам так сначала думал, — ухмыльнулся Грилф, — но, когда с первой же его атаки схлопотал в глаз, мнение свое изменил. А вот когда чуть позже он подсечкой сбил меня с ног, и мы начали бороться, вернее это он меня борол и заламывал по — всякому, я уже почти начал понимать, о том, что мне нужно еще многому научиться. И не зря отец договорился с Оллфом, на счет моего обучения.

— Бор потягивая пиво, как всегда тягуче — лениво спросил:

— Иии, когда ты окончательно понял, что обучение обходимо?

—Когда он свернул меня в бараний рог, так что я увидел перед собой чью—то задницу и со злости ее укусил.

— И что было дальше? — поинтересовался заинтригованный Бор.

— Что, что, было очень больно, это была моя задница— громко заржал Грилф, тут уже, и мы Бором не выдержали и загоготали, привлекая внимание к нашему столику.

Сделав по глотку пива, мы успокоились, и стали думать, где и как заработать денег на нормальное транспортное средство. Я рассказал друзьям про поход к Ромосу, и что, скорее всего, получится заработать нужную сумму, но договорить мне не дали.

— Эй, паря! — обратился ко мне старый гном из—за соседнего стола, — не ты ли ученик алхимика?

— Да, мастер, я — это он! — ответил я, и мы с друзьями заржали, им понравилась моя шутка. Похоже, гному она тоже пришлась по душе, он мелко затряс головой, сметая при этом своей громадной рыжей бородой как веником, крошки хлеба и рыбью чешую со стола. Было очень смешно. Это заметил не только я и мои друзья, но и гномы, сидящие с ним за одним столом. Первым не выдержал Грилф, уже не было сил сдерживать смех, он просто закатил глаза к потолку, и хрюкал. То ли глядя на хрюкающего орка, то ли на своего товарища, гномы тоже загоготали. До рыжебородого гнома быстро дошло, почему все вокруг смеются, он стукнул своим кулаком, очень похожим на кузнечный молот по столу, и крикнул сидящим с ним гномам:

—А ну цыц, недомерки, с вами я в отряде поговорю, — и уже обращаясь ко мне, — а ты, паря шутник, как я посмотрю.

Он подошел к нашему столу, положил около меня сверток и, развернувшись ко мне спиной, пошел к выходу из таверны, сказав:

—Передай мастеру Клугу. Скажи от Рыжего Барни.

Дальше вечер прошел, как обычно, выпили еще по паре кружек пива под жареные ребрышки кабана, помечтали будущем путешествии, и не дождавшись выступления местного менестреля Лютика, покинули таверну.

Утром меня разбудил шум у ворот, как оказалось, это винодел уже прислал две бочки забродившего вина. Их привез его помощник Ромоса, невысокий, но очень широкий в плечах орк, на низкой телеге, которую без труда тащила пара меринов, поскрипывая огромными деревянными колесами. Орк, играючи, легко и быстро разгрузил двадцати ведерные бочки в беседку, которая стояла слева от дома алхимика в окружении высоких деревьев и, получив оговоренную сумму, быстро исчез за воротами, покрикивая на медлительных меринов.

Я, не спеша позавтракал, экипировался для похода в лес, вышел на главную улицу поселка и направился претворять свои планы в жизнь. Первым делом решил навестить купца Кена, который специализировался на закупках всяких сладостей. Мне от него нужно было килограмм тридцать прошлогоднего засахарившегося меда, который я добавил в бочки с забродившим и раздавленным мной виноградом для ускорения процесса созревания браги. Затем меня ждала довольно долгая пробежка до Черного ручья, который брал свое начало на Красной горе. Многие километры, довольно быстро спускаясь с нее до Черных болот, вымывая, на своем пути породу и камни, среди которых попадались довольно редкие экземпляры магических кристаллов.

Эти пробежки стали для меня уже привычным делом. Тридцать километров в одну сторону я пробегал за час, приняв, сваренные, мною же зелья ускорения и выносливости. По дороге, чтобы не терять время, я тренировал свои магические навыки, создавая над собой плетение бытовой магии в виде небольшого, освежающего дождика, или разбрасывал по сторонам от себя молнии первого уровня боевой магии, которой научил меня Бор. Благодаря таким практически ежедневным тренировкам мой внутренний источник манны постоянно увеличивался, и на сегодняшний день по силе я, практически, не уступал мастеру магии.

Сейчас я приближался к своей запруде на Черном ручье. Уже у самого ручья увидел несколько разноцветных кристаллов почти идеальной круглой формы, каждый с голубиное яйцо, которые светились магическим светом на дне неглубокой запруды.

— Вот это, мне привалило богатства, давно уже таких крупных не было — подумал я, погрузил руки в холодную, чистую воду ручья и, достав кристаллы, аккуратно спрятал их в потайной кармашек в сумке травника. Кристаллы оказались не простыми, если прозрачный был просто аккумулятором магической энергии — маны, то три штуки темно — синего цвета оказались довольно мощными усилителями магии, а последний кристалл красного цвета — мощный усилитель здоровья и силы. Это я определил, когда брал каждый из них в руки. Взяв синий кристалл, почувствовал, что у меня увеличилась магическая сила как минимум в два раза, но положив его в сумку травника, сила вновь вернулась на прежний уровень. То же самое произошло с кристаллом красного цвета, только я почувствовал такой прилив сил и здоровья, что был готов побороться с нашим кузнецом—орком. В прочем это желание исчезло сразу после того, как я спрятал артефакт в сумку.

Ручей весело журчал, перетекая через невысокую запруду, которую я сделал еще два года назад, и исчезал темных водах Черного болота. Из болота торчали сотни мелких островков, покрытых невысокой жесткой травой синеватого цвета. По ним с огромным трудом можно добраться до огромного острова, который располагался в центре. Про этот остров шепотом рассказывали страшные истории в нашей таверне старые охотники и купцы—путешественники.

Одни утверждали, что на острове есть портал, который раз в три луны открывается, выпуская на сушу существ из нижнего мира — от мелких бесов до пепельных упырей и вампиров.

Другие же, напротив, посмеивались над теми, кто любит нагонять страх на местных жителей, и говорили, что портал ведёт как минимум на другой континент, а возможно, и в иные миры Торра.

Однако все эти разговоры оставались на уровне сплетен. Никто из разумных существ не утверждал, что лично видел портал или существ из нижнего мира. Лишь однажды кто-то упомянул, что примерно сто лет назад была экспедиция на Чёрный остров, но она не обнаружила там ничего, кроме древних развалин.

Однажды года два назад, я и Бор с большими трудностями добрались до острова, приходилось промораживать дорожку от острова к острову и передвигаться по ледяной тропинке, когда наконец, добрались до острова не смогли пройти в глубь и пяти метров. Оба ощутили волны ментального воздействия в виде дикого страха, и не стали испытывать судьбу, поспешно покинули остров. После этого случая Бор почти все свое свободное время тратил на изучение ментальной магии. Маг наставник мастер Марон мало чем мог помочь с его основной специальностью боевого мага, но ввиду того, что он хоть и закончил имперскую академию магов много лет назад, а первые два года прошли в изучении общей магии, и азам ментальной магии маг обучил Бора всему что знал. Спустя год мы еще раз попробовали зайти на остров, но безрезультатно, хотя, продвинуться удалось, на большее расстояние, чем в первый раз. После того случая мы оставили попытки попасть на остров.

Это я вспомнил, уже возвращаясь в поселок. На обратной дороге после небольшой пробежки я решил изменить направление и посетить заброшенную шахту, в которой гномы добывали медную руду. Легенды рассказывали, что здесь гномы трудились на протяжении многих лет, пока вдруг однажды произошла таинственная катастрофа. Примерно семьдесят лет назад шахта была полностью выработана. Гномы, которые веками жили и трудились здесь, бесследно исчезли. Остались лишь руины их подземных жилищ и тоннели, уходящие в глубины земли.

По слухам, гномы прорыли эти тоннели до самых недр земли в поисках новых залежей драгоценных камней. Но то, что они обнаружили, оказалось совсем не тем, чего они ожидали. Когда гномы достигли глубин, они наткнулись на древние руины. Это были остатки цивилизации, гораздо старше, чем можно себе представить. Среди руин они нашли странные артефакты, которые обладали невероятной силой.

Гномы попытались изучить эти артефакты, но вскоре поняли, что пробудили что-то страшное и что они не смогут справиться с пробуждённым злом, гномы приняли решение покинуть это место. Они оставили после себя лишь руины своих подземных городов и разрушенные тоннели, которые стали символом их великой тайны и трагедии.

С тех пор шахта остаётся заброшенной. Лишь изредка смельчаки или искатели приключений решаются проникнуть в её тёмные глубины, надеясь найти ответы на свои вопросы. Но те, кто осмеливается войти в эти тоннели, редко возвращаются. Говорят, что зло, пробуждённое гномами, всё ещё таится в недрах земли, ожидая своего часа.

Мне же нужно было посмотреть на отвалы светло желтой глины вокруг этой шахты. Моя память человека выдала информацию, что такая глина ни что иное, как бентонит, который применяют на земле практически все виноделы для осветления вин. Добравшись до ближайшего отвала, я растер на ладони не большой кусочек глины, она превратилась практически в желтоватую пудру.

— Да, это что нужно — обрадовался я, затем быстро набрал глины в матерчатый мешок, направился в поселок.

Вскоре я уже находился в комнате алхимика, где с энтузиазмом и очень быстро растер глину в большой медной ступке до состояния муки, ссыпал ее в тот же мешок, в котором принес со своей прогулки и положил в угол у двери. На этом мои действия были прерваны шумом с улицы. Выглянув в окно, увидел мастера, который заметив меня, энергично замахал руками, приглашая выйти во двор.

— Мих, давай уже быстрее шагай, нас ждет главный шаман, — с нотками нетерпения произнес мастер и продолжил, — мне, кажется, он пришел в себя и понял, что натворил, и у нас есть шанс получить от него то, что мы хотим. Только он вряд ли пойдет на магическую сделку, ты готов?

— Да, готов, готов, — подтвердил я, и мы направились в центр поселения к дому шамана.

Глава 3

У ворот просторного двухэтажного жилища главного шамана нас встречал старший ученик, он же старший сын шамана Дрек. Недавно ему исполнилось двадцать два года, но он ещё не прошёл посвящение и пока оставался учеником шамана. Это его раздражало, и он часто был в плохом настроении, что делало его нервным и вспыльчивым, из-за чего он нередко попадал в неприятности. Вот и сейчас начал что — то недовольно бурчать на тему того, что таким занятым и уважаемым разумным, это значит, отцу — шаману и ему, приходится ждать, не пойми кого. За что тут же получил звонкую оплеуху от мастера Клуга и, развернувшись, медленно пошел к дому, опустив плечи.