Я гоблин-алхимик

В большом зале для гостей на первом этаже нас ожидал главный шаман клана. Он восседал в массивном кресле, обтянутом кожей. Когда мы вошли, он не поднялся, чтобы поздороваться, а лишь небрежно указал на стулья, стоявшие, напротив.

—Я пригласил вас, — прокашлялся и, хриплым голосом обратился к нам шаман, после того как мы уселись на стулья, — и хочу услышать, что уже сделано, и каких результатов уже достигли?

После чего он стал буравить меня своим тяжелым, взглядом.

По молчанию моего учителя стало ясно, отвечать придется мне.

— Великий мастер Крон, результат будет через одну луну. И с уверенностью могу сказать, что все получится, — и заметив ироничную улыбку шамана, быстро добавил, — но я хотел бы заключить с тобой магическую сделку.

По недовольному взгляду я понял, что главный шаман за свое спасение не собирался награждать нас с учителем, что меня совсем не устраивало, а магическая сделка подразумевала обязательства обоих сторон.

—И что же вы хотите получить от меня в благодарность за услугу? — по интересовался шаман.

Мой учитель снова промолчал, тогда я встал со стула и, глядя в насторожившееся лицо гоблина, озвучил наши условия договора. По мере того, как я говорил лицо шамана вытягивалось, а глаза увеличивались в размерах. Когда я закончил говорить, его зеленоватое лицо приобрело чудный серый цвет. Это показывало высшую степень негодования. Мой учитель, только кряхтел и моргал своими глазками, но это я так думаю, от смущения. А я всего — то попросил у шамана два навыка с инициализацией для себя и сто золотых монет для учителя, исходя из принципа, больше попросишь — больше получишь.

— Клуг, темные духи, тебя забери! — заорал, дико вращая глазами шаман, — кого ты вырастил, это точно твой ученик? Да? А я уже подумал, что это торговец серых пустошей, такой же тупой и алчный!

Я решил прервать эту гневную тираду в мой адрес, тем более что поддержки от учителя уже не ждал. Поэтому подошел к красивому резному столику из красного дуба, который стоял с левой стороны от кресла, налил в медную кружку пива из большого глиняного кувшина, залпом выпил его, вернулся на свое место и под изумленные взгляды присутствующих в этой комнате обратился к шаману:

— Я бы согласился с тобой, Великий мастер Крон, на счет того, что я тупой и алчный, но тогда мы оба были бы неправы. Позволь, поясню.

Шаман машинально кивнул в знак согласия, и я продолжил:

— Если бы я был тупым, мой учитель никогда бы не взял меня в ученики и, как мне кажется, не предложил бы это задание. Теперь о жадности. Насколько я помню, ты, Великий, поспорил на пятьсот золотых монет и поставил на кон судьбу клана и свою жизнь.

— Правильно? – спросил я, и сам себе ответил, — Правильно! Так что из этого следует? А то, что ты в итоге получишь четыреста золотых монет, клан повысит репутацию. Все будут знать и завидовать, что у нас лучший алхимик, а по авторитету ты едва ли будешь уступать верховному шаману. И за всю эту красоту я прошу у тебя всего лишь сто золотых для учителя и два навыка для себя!

Во время моей пламенной речи шаман снова сел в кресло и немного успокоился, переваривая все мною сказанное. В комнате повисла тишина, у дверей с ужасом в глазах, тихо икая, стоял старший ученик шамана, пытаясь слиться со стойкой, на которой стояли магические посохи.

Мастер Крон медленно поднялся с кресла, подошел ко мне пристально посмотрел мне в глаза, затем повернулся к учителю и сказал:

— Мастер Клуг, твой ученик, хоть и наглец, но сумел меня убедить в том, что цена, которую вы просите не чрезмерно высока. Я готов отдать тебе сто золотых, но что касается тебя Мих, — он развернулся ко мне — могу предложить только один навык Дух предков.

Увидев, что я хочу возразить, быстро добавил:

—И тату возврата! Но это все!

—Да, — моментально ответил я, — договор?

Когда мы вышли из дома шамана учитель обозвал меня пройдохой, и с довольным видом пошел в таверну. Я же почти бегом направился в алхимическую комнату, где взял медную крышку от огромной пяти-ведерной кастрюли. Дальше по плану мне нужно было попасть к кузнецу, но сразу за воротами дома алхимика столкнулся с троицей гоблинов гильдии наемников, которых вчера слегка помял мой друг Бор. Они явно поджидали меня, наверно решили, что с травником будет легче справиться, чем с учеником мага.

—Ну, что опять, Крыс! — обратился я к их заводиле, — говори быстрее что нужно, я очень спешу.

—Сколько раз тебе говорить, что меня зовут не Крыс, а Крис, нет, ты точно сейчас огребешь! — обиженно закричал гоблин, — я предупреждал, чтобы ты не приставал к Гелле, а вчера что — то ты очень долго любезничал с нею!

— Иди в отряд к своему мастеру и займись делом, начни осваивать профессию, —резко прервал я Криса, — поверь, очень стыдно видеть, как три почти уже воина наемника огребают от ученика мага. Да и друзей своих забери, они тебе не помогут.

В ответ они молча достали дубинки и начала окружать меня с трех сторон, я понял драки не избежать, залез правой рукой в сумку травника, тут же вытащил, зажав в кулаке кристалл силы и стал ждать. Первым не выдержал Крис, сделав два быстрых шага быстро широко размахнулся дубинкой слегка крутанув ее кистью руки, и отлетел на два метра от моего не сильного, но резкого удара, в который я вложил едва ли пятую часть своей силы. Наемники медленно убрали дубинки, и опасливо оглядываясь на меня, подошли к неподвижной тушке друга.

—Дышит, — радостно сообщили друзья Криса —, потащили к лекарю!

—Ну и слава богам, что на смерть не зашиб, — подумал я, и положив кристалл силы в сумку травника, не спеша направился к дому кузнеца.

Мастер Горн сидел на скамейке у кузницы и рассматривал заготовку, которую недавно сделал, увидев меня протянул ее:

—Принимай работу!

Я взял изделие осмотрел ее со всех сторон, качество швов и пайки колонны меня порадовали, о чем я и сообщил мастеру. А еще через час я вышел из кузницы с крышкой и надежно приваренной к ней бражной колонне. Полдела считай сделано, аппарат готов, осталось подождать дней десять, пока не созреет брага.

Дальше по плану поход к виноделу. Отсыпав бентонита или вернее, теперь уже, магического порошка из расчета на пару ведер вина, поспешил к Ромосу. Винодел встретил меня на удивление трезвым, с интересом поглядывая на мешочек, который был у меня в руках. Я ему сказал, что взял волшебного зелья для начала на два ведра вина. Попросил вскипятить литр воды в чистой кастрюле, после того как это было сделано я высыпал мой порошок в кастрюлю, помешивая довел ее содержимое до состояния кипящей сметаны. Затем в двухведерную бочку с молодым красным вином, вылил сваренное зелье и быстро все перемешал специальным деревянным веслом.

— Все, теперь ждем завтра до обеда, и по результату посчитаем стоимость порошка, — я протянул виноделу весло.

Ромус машинально взял деревяшку и удивленно спросил:

— И это все? Что—то не похоже на волшебство, кажется, еще больше помутнело!

Ничего не ответив Ромусу, я молча закрыл крышкой бочку и пошел к выходу из винодельни. И только, закрывая калитку, успокоил приятеля:

— Завтра все сам увидишь, не переживай и бочку до тех пор не трогай!

Я решил не спеша пройтись по главной улице поселка и подумать над информацией, которая появилась у меня за последние сутки. И так, начнем!

Мой учитель самоустранился от важной проблемы — спора между шаманами и всю ответственность возложил на меня. Это минус, но зато я могу потребовать с него кроме инициализации в ранг алхимика, его самый ценный рецепт, который он тщательно скрывал от меня. Это зелье временного усиления навыка алхимии, его удивительный эффект в том, что любой алхимик, выпивший малый фиал этого отвара, почти десять часов может варить зелья в три раза мощнее, используя стандартные рецепты и ингредиенты! А это огромная экономия времени и средств! И это плюс! Дальше идет главный шаман с его бонусами. Если с навыком Дух Предков более—менее ясно, вызываешь духа раз в сутки, задаешь один вопрос или просишь магической помощи, и получаешь то, что заказал, и конечно конечный результат будет зависеть от правильно сформулированного вопроса. А вот про тату Возврат мало что известно. Судя, по тому, как быстро мне его предложил шаман, прихожу к мысли, что это какой—ни будь никчемный атрибут, или же шаман сам не знает истинного назначения этого артефакта и поэтому решил избавиться от него. Впрочем, это я узнаю после инициации. И наконец, кузнечный навык мелкого ремонта даст мне возможность создавать качественные инструменты, оружие и механизмы, очень нужное ремесло в мире, в котором нет ни заводов, ни станков. На этот навык я возлагаю большие надежды. Однажды Грилф проговорился, что создание новых механизмов в несколько раз, если не больше, ускоряет процесс накопления магического опыта кузнеца. И в один момент, известный только богам, происходит качественный скачек, и кузнец начинает создавать свои изделия на следующем, более высоком уровне. Уровнем гранд мастера механики на нашем континенте еще никто не мог похвастаться, даже гномы, хотя у них на этот момент были самые передовые технологии и огромное количество различных гильдий мастеров практически в каждом крупном городе. Так в размышлениях я не спеша брел по тенистой улице, пока не был выведен из этого состояния, громким грубым голосом, около таверны.

— А ну стоять!

Я по инерции продолжал движение, но решил оглянуться и посмотреть на крикуна. Это оказался десятник наемников Эндри, он стоял в полном боевом облачении, рядом с ним топтались два дружка Криса.

— И, вам, здрасьте! — вежливо ответил я, но решил не останавливаться.

Я знал Эндри, репутация этого гоблина была на довольно низком уровне. Даже для наемника он был слишком туповат, как ему удалось стать десятником никто не понимал. Возможно, его ценили за силу и мастерство?

— Ученик алхимика, я к тебе обращаюсь! Если не остановишься, сочту это оскорблением и брошу тебе вызов! — заорал наемник, выдвигая при этом нижнюю челюсть вперед, полагая, что это придает ему более грозный вид.

Я остановился и посмотрел с удивлением на него.

— Выпиваешь, Эндри? — с жалостью в голосе поинтересовался я, — совсем умом поехал? Кто тебе, мастеру мечнику, даст право на бой с учеником алхимика, да еще и в поселке, подумай своей головой, или ты в нее только пьешь? Говори, чего надо, у меня полно дел.

—Ну, так, это! Значит! Я хотел узнать, как это тебе удалось отправить в лазарет моего лучшего ученика, может эти, — мечник вернул нижнюю челюсть в нормальное положение и небрежно кивнул в сторону, переминающихся рядом с ним двух гоблинов, — все врут? А если не врут, то с тебя двадцать серебряных монет, за лечение, значит!

Меня позабавил рэкет этого фэнтезийного мира, я, ехидно улыбаясь, ответил:

— У меня другое предложение, ты и три твоих ученика скидываетесь мне по двадцать пять серебра, это ровно один золотой. В этом случае твой капитан не узнает, что ученик алхимика побил трех твоих лучших учеников—мечников. Как думаешь, что он сделает с таким великим учителем? И как долго после этого ты будешь десятником?

Увидев, что Эндри застыл на месте, переваривая услышанное, я пошел к таверне и уже на ходу напомнил наемнику:

— Сегодня у меня ужин с друзьями в таверне, очень надеюсь на твой золотой.

В таверне заказал как всегда большую кружку темного пива и огромный ломоть мясного пирога, уселся в темном уголке зала за двухместный столик и снова задумался, впрочем, не забывая запивать свежеиспеченный пирог, холодным ароматным пивом. Для себя я сделал вывод — мне здесь нравится. Скоро получу навыки трех разных магических направлений, буду иметь стабильный доход от гильдии виноделов, плюс постепенно начну внедрять простые технологи моего земного мира в этот мир, такие размышления привели меня в хорошее настроение.

Не заметил, как в сумраке зала ко мне подошел, слегка покачиваясь от выпитого мой учитель, и только после того, как он сел напротив меня и что-то спросил, я вышел из состояния задумчивости, и переспросил:

— Мастер, извини, задумался, не расслышал.

— Да, вот хотел узнать, преуспел ли ты в выполнении задания? — он, не очень трезвым взглядом посмотрел на меня и продолжил, — Очень хочу надеяться на успех. И хотел перед тобой извиниться за то, что от меня нет помощи, и пояснить у меня просто нет таких знаний и навыков, одна надежда на тебя!

Затем мастер медленно поднялся из—за стола, пару раз по—дружески похлопал меня по плечу своей узкой ладонью, и не спеша вернулся за свой столик.

Постепенно зал стал наполняться посетителями, и я решил занять одно из лучших мест у самой сцены. Надо сказать, это сделал вовремя. Большая группа хуманов, шумно ввалилась в зал, они заняли рядом со мной два больших стола. Это были купцы и их охрана, стало очевидно, что прибыл новый караван и скорее всего они останутся в поселке до утра. Один молодой наемник в кольчужном доспехе, сияющим как новая серебряная монета, сделал попытку уговорить меня пересесть за другой стол, но в этом не преуспел и с недовольным видом, вернулся к своему отряду за соседний стол. В городе, скорее всего это привело бы к конфликту или драке, боец был здоровым, наглым и видно, что у него зудели, и чесались кулаки, но он сдержался. Все вновь прибывшие были извещены о том, что разборки, драки и вызовы на бой чести, только за пределами поселка. Такое решение принял наш вождь и главный шаман после того, как лет семь назад в таверне схлестнулась охрана хуманов, с эльфами, которые оскорбили людей своим высокомерным поведением и насмешками. Закончилось все тем, что очень, много воинов с одной и, с другой стороны, попали на перерождение к своим богам, а таверна была полностью разрушена боевыми магами. Кроме огромного штрафа, на золото от которого в последствии была построена эта таверна «Под Дубом», наш главный шаман поставил метки в аурах всех, кто был причастен к этой резне, не обошел стороной так же купцов и обслугу караванов, привязав их метки с аур к главному магическому камню — оберегу нашего поселка. И теперь любой обладатель этой метки, будь то, хоть самый последний погонщик мулов, караванщик или благородный эльф, не мог зайти в наше поселение, не попав под заклятье Гнев предков, с последующим и скорым отбытием на перерождение к своим богам.

Пока на меня бросал гневные взгляды наемник, ко мне подбежала одна из подавальщиц в зале, чтобы принять заказ, я заказал по максимуму и на своих друзей тоже, и не став мелочиться, оплатил сразу все вместе с малым бочонком темного пива, отдав золотой. Пока я ждал свой заказ на сцену не твердой походкой вышел менестрель, прибывший с новым караваном. Он сел на высокий табурет достал из кожаного дорожного мешка инструмент похожий на нашу земную лютню гитарного типа вандерфогель, и начал его настраивать. После пяти минут настройки музыкант хриплым голосом запел фривольную песенку про пастушка и пастушку. Память мне подсказала, что почти у всех менестрелей, был практически одинаковый репертуар, и появление новой песни всегда было событием. Но сегодня, похоже, ничего нового не ожидается, и хорошо, если менестрель сможет продержаться еще хотя бы пару часов. Вскоре пришли мои друзья, и нам принесли мой заказ, который их очень сильно удивил и порадовал. Музыкант после каждой баллады выпивал по большой кружке темного пива, и уже через час ушел, как он сказал, на большой перерыв. Публика недовольно загудела, все хотели хлеба и зрелищ. Обстановка в зале стала накаляться. Но вот помост вышел купец хуман в богатой одежде, массивная золотая цепь на шее показывала о его высоком положении в гильдии купцов, он поднял руку, в зале стало тихо.

— Уважаемые! Наш караван после длинного перехода из Серых земель, который длился почти две луны, наконец, в родных землях, завтра к вечеру мы уже будем дома и все мы хотели повеселиться сегодня и отдохнуть.

Затем он подошел к табурету, на который менестрель положил лютню, взял ее и продолжил:

— Этот магический инструмент я специально купил для нашего менестреля, что бы он во время похода балладами поднимал настроение и боевой дух отряда, но признаюсь, он не оправдал наших ожиданий. Как менестрель он не преуспел, зато преуспел как виночерпий не забывая поднимать настроение себе чаркой да не одной.

В зале послышался смех, но тут же стих, так как купец встал на самый край помоста, протянул руку с лютней в зал и громко сказал:

— Если найдется в таверне менестрель, да такой что бы всем был по душе, выходи тогда и играй, до той поры, пока мы все в зале веселимся, по окончании будет подарок от меня — эта лютня, слово даю!

В зале все стали переглядываться. Наш местный менестрель Лютик был уже не в состоянии держать инструмент, он и в трезвом виде не очень радовал своим мастерством, и держали его в таверне только потому, что в нашем поселке хорошие менестрели не задерживались, вот и приходилось мириться с тем, что было. Года два назад у меня было желание научиться играть на лютне, довольно долго я ходил к Лютику, но получалось плохо, то ли у меня были руки—крюки, то ли учитель больше пил чем учил, в итоге мне пришлось прекратить занятия.

Я оглянулся, за стойкой выдачи стояла Гелла с растерянным видом, и как мне показалось, в ее глазах блестели слезы, готовые вот—вот скатиться по зелененьким щечкам. Молча поднявшись из—за стола, под удивленные взгляды моих друзей, я шагнул на помост. Осторожно взял инструмент одной рукой, другой подвинул табурет ближе к залу.

— Малой, а получится у тебя, дело то не простое? — ехидно поинтересовался купец.

Должно получиться, — ответил я, — попытка, как говорил один великий вождь, не пытка!

И про себя подумал, должно получиться, в своем мире я довольно неплохо играл на гитаре, по крайней мере, почти на каждом корпоративном празднике приходилось развлекать коллег и коллежек застольными песнями, да и дома частенько эксплуатировал полу акустический Фендер, исполняя уже для себя хиты любимых групп.

— Ну, дерзай! — одобрительно хлопнул меня по плечу купец и пошел за свой стол.

Я сел на табурет и стал настраивать инструмент на гитарный строй, заодно, осматривая лютню. Это был прекрасный инструмент из дорогих пород дерева, с довольно большим корпусом и декой из красной сосны с небольшим круглым резонатором — розеткой и врезанными в нее двумя кристаллами—усилителями магии. Двадцати ладовый гриф, инкрустированный перламутровыми вставками из хитина гигантского пустынного скорпиона, как будто сделанный на заказ, удобно разместился в моей левой ладони. Наконец подтянув последнюю струну хитрым колковым механизмом работы гномов, правой рукой я провел по серебряным струнам, проверяя, окончательную настройку, и взял первый аккорд. Над залом, поплыл чудесный мощный кристально чистый звук, я подумал, что неплохо бы прибавить басов, и инструмент словно услышал меня, верхние басовые струны ярко засияли серебристыми искорками и в аккорд добавились басы так, как я и хотел. Зал замер, такого волшебного звука еще не слышали стены этой таверны, да и я немного ошалел от осознания того, что это действительно магический инструмент, и он реагирует на мысли, желания и состояние музыканта, то есть, играть он сам не может, но может с большой точностью отразить в вибрациях магических струн мощь и силу, радость и печаль. Решив проверить свою теорию, начал играть мелодию старинной английской баллады Зеленые рукава, добавив немного объема и реверберации в звучание инструмента.

Великолепный звук лютни наполнил зал, как волшебство, приковывая внимание всех присутствующих. Я, вложил всю свою душу в мелодию, которая разносилась по залу, заставляя сердца трепетать и души пылать страстью.

Все замерли, никто не прикасался к еде, подавальщицы застыли с подносами, Гелла и ее отец стояли у стойки выдачи и растерянно переглядывались. Со стороны могло показаться, что всех накрыло мощным заклинанием паралича, но вот я закончил играть. Зал взорвался криками восторга, кто—то топал ногами, кто—то стучал кружками по столам.

Наконец стало тихо, все смотрели на меня и ждали, что я скажу, но тут неожиданно меня выручил Лютик, он громко икнул и сказал:

— Этто, мой ученик, вот так—то!

Все, кто знал Лютика, недоверчиво на него посмотрели, затем махнув рукой, расселись по местам и дружно закричали, что пора бы и продолжить вечер.

Я судорожно перебирал песни, которые можно спеть сразу, без адаптации под этот мир. Наконец, вспомнил такую, быстро пропел мысленно первый куплет убедился, что текст и рифма близки к оригиналу, обратился к залу.

— Уважаемые, действительно мой учитель Лютик, если бы не его талант и желание помочь мне, я не смог бы сочинить, эту веселую песню о Странствующих менестрелях, слушайте.

Я настучал пальцами по деке ритм песни, мысленно дал команду поддерживать его на протяжении всей песни и начал играть риф на басовой струне потом взял первый аккорд и запел:

— Ничего на свете лучше нету,

Чем бродить друзьям по белу свету…

После третьего куплета уже весь зал, стоя на ногах и приплясывая, весело и дружно орал:

Ла, ла ла лала, лала, лала, ла, ее, ее.

Пользуясь тем, что народ был в радостно – возбужденном состоянии, и начал усиленно делать новые заказы, так что подавальщицы не успевали разносить заказы, я оставил лютню на табурете и спустился к своим друзьям.

— Нихренасе, Мих! — заорал мне в ухо Грилф, — да ты лучший менестрель из всех тех, кто здесь выступал!

Потом он подозрительно посмотрел на меня, достал тесак из—за пояса и зловеще прошептал:

— Дай, руку!

— Зачем, — поинтересовался я, на всякий случай, убирая руки под стол.

— А, вдруг это в тебя вселился темный дух и управлял тобой. Что бы проверить я отрублю тебе кисть руки. — он зловеще оскалился и продолжил, — и, если она у тебя отрастет, значит ты уже не Мих.

—А если не отрастет, придурок! — завелся я.

—Ну, значит, я ошибся, —он виновато посмотрел на меня, и заржал — Повелся!

Бор ухмыльнулся, и спросил, — Как тебе удалось столько времени скрывать это от нас? Это действительно, не похоже на тебя.

Я ничего не ответил, налил себе полную кружку пива, взял жареное ребрышко молодого кабанчика и впился в него зубами, не забывая запивать пенным напитком. Друзья не отвлекали меня и дали спокойно поесть, в ожидании моих объяснений. Но им было не суждено услышать мою историю, так как ко мне подошел десятник Эндри, молча протянул мне золотой, пробормотал невнятно:

— Надеюсь, сегодняшний инцидент останется, между нами. — и ушел за свой стол.

— Не расслышал, что он тебе сказал и за что дал золотую монету, — заорал Грилф.

Я решил пошутить и прокричал в ответ, показывая ему золотой:

— Он, заказал мне слезливую балладу, пойду, исполню.

В зале услышали нас и одобрительно зашумели.

Раздались первые аккорды, зал снова замер, я начал петь и вторую песню из мультфильма Бременские музыканты:

Луч солнца золотого

Тьмы скрыла пелена

И, между нами, снова

Вдруг выросла стена

Последние строчки припева, — Солнце встает, — все пели стоя и всем залом, размахивая в такт пивными кружками, и не хотели останавливаться, зрелище было завораживающим, я понял, наконец, силу этого инструмента. Он усиливал и передавал эмоции менестреля, зрителям и они переживали или радовались с ним, все это было на грани колдовства.

Я сыграл заключительный аккорд, в зале стало тихо, затем всех охватила радостная эйфория, послышался добрый смех, появились улыбки.

А дальше пошли заказы песен, я что—то пел, импровизировал на ходу меняя слова песен, экспериментировал и был поражен на сколько точно инструмент управляет эмоциями разумных. Стоило взять мажорный аккорд и начать петь веселую песню половина зала пускались в пляс, другая половина подпевала мне в такт, размахивая кружками с пивом. После минорных аккордов в печальных песнях даже у наемников, неоднократно побывавших в серых землях, подозрительно поблескивали глаза.

Все хорошее, когда—то заканчивается, закончился и этот вечер. Ко мне подошел купец, протянул круглый серебряный гостевой знак—пропуск торгового дома

Андовилля и негромко сказал:

— Если бы мне кто—то сказал, что такое возможно, клянусь, светлыми богами — не поверил бы. А побывал я в разных краях. Дарю тебе лютню и гостевой знак великого торгового дома с единственной просьбой, как будешь в столице нашего королевства, один или с друзьями, найди меня в таверне «Золотой дракон». Зовут меня мастер Фролл, для начала хочу предложить тебе бесплатное проживание с полным пансионом на пять дней за одно выступление. Ну, все бывай, надеюсь, еще встретимся.

— Мих, ты знаешь, кто это? — выпучив глаза в восторге, прошептал Грилф, наливая, всем нам пива, когда купец вышел из зала.

— Теперь, знаю. — отпив, из кружки ответил я — Это купец, мастер Фролл, судя по серебряному гостевому пропуску дома Андовилля, который он мне подарил, не последний человек в столице нашего королевства.