Будет все, как ты захочешь!

– А с кем еще общалась Катя в последнее время?

– Больше ни с кем, со мной да с Артемом. Правда, в гостинице еще у нее подружка была, она мне говорила.

– Да, я знаю. Маша, а что Катя говорила о своих сослуживцах, не припомните?

– Что говорила? М-м… Ну, о Соне хорошо отзывалась. Говорила, что, когда только пришла работать в гостиницу, тяжело ей было. Там требования – будь здоров! Чтоб ни пылинки, ни соринки. И горничные в шапках-невидимках должны ходить. Ну то есть чтоб невидимыми быть для постояльцев. И первое время Катьку даже штрафовали. То пыль где-нибудь под кроватью найдут, то ручки дверей не до блеска натерты, представляете?! То есть они натерты, но не до блеска. Вообще – жуть! Я б не смогла там работать. И Катька несколько раз хотела уйти, да уж очень режим там хороший: отработала два дня и отдыхай два дня. И зарплата тоже… Я за месяц получаю столько же, сколько она за полмесяца. А я и по субботам иногда выхожу, когда работы много. Да еще там кормежка бесплатная. Так что Катька держалась, зубы сцепила, но держалась. И Соня ей в этом помогала. А администраторы там вредные: чуть что не так убрала – штраф. Но потом-то она привыкла, говорила, что все нормально. Физически тяжело, но за такие деньги можно и повкалывать! И штрафовать ее перестали.

– Маша, не сочти мой вопрос нескромным, но не знаешь ли ты случайно, сколько Катя получала? Поверь, это не из праздного любопытства.

– Сколько получала? Ну, точно не скажу, но тысяч семь-восемь плюс калым.