- -
- 100%
- +
– Для вас… – Дед едва сдерживал новый приступ кашля. – …кхе-к-кхе… ско…тов… все равно ничего святого нет. Только в землю зря гадите… вместо того, чтоб нор…мальный след после себя… оставить. – Дед постоянно прерывался, давясь кашлем. – Ху…ми работать любой горазд, мы же для науки…
– Уймись, дед, нас тогда еще и в планах не было, когда ты по своему полигону бегал, – рыкнул на неугомонного старика мужик. – Никому это уже не интересно. – Он снова повернулся ко мне: – Ну че застыли там, как изваяние. Пить будете?..
– Н-нет, я пожалуй поеду, темнеет, – попятившись к двери, заторопилась я.
– Ну как хотите, дважды предлагать не стану, – и, ловким движением откупорив бутылку, муж семейства запрокинул ее вверх и стал заливать свое бездонное горло.
Я поспешила покинуть сию неблагополучную семейку и убогое жилище и, лишь выйдя на свежий воздух, смогла облегченно вздохнуть.
«Ну и времечко пошло, всем друг на друга плевать. Разве ж раньше такое могло быть? Права тетя Мила, которая постоянно твердит, что в ее годы в людях воспитывали сочувствие, а не безразличие! Вот он и результат… Верно говорил и Виктор Гюго: „Чтобы изменить человека, нужно начинать с его бабушки“. Хотя сейчас, наверное, нужно начинать еще раньше».
Немного подышав свежим воздухом, я села в машину и внезапно почувствовала, что мне впервые за много лет захотелось напиться. Не до отключки, а просто выпить чего-нибудь алкогольного, что поможет расслабиться и забыть о том, что половина населения нашей страны живет вот в такой же вот нищете и зарабатывает себе на хлеб далеко не праведным образом. Вот вам и ответ на вопрос, откуда берутся преступники.
На мое счастье, зазвонил сотовый телефон, отвлекая меня от грустных мыслей. Не глядя на дисплей, на котором определился номер, я торопливо нажала кнопку ответа и произнесла:
– Слушаю!
– Женька, где тебя в такую пору носит? – возмущенно пропел знакомый голосок тетушки Милы. – Я еще четыре часа назад домой вернулась, думала, ты спишь… Заглядываю, а тебя и нет вовсе.
– Скоро буду, – не желая вдаваться в объяснения, отмахнулась я.
– Естественно, будешь, в противном случае я тебя попросту не пущу в дом, оставлю ночевать на улице. А то вона что взяла в моду…
– Тетя… – Я начинала раздражаться. – Мне уже не пятнадцать лет, пора бы уже это понять. И я ни перед кем отчитываться не должна! Ложись спать и не волнуйся, скоро приеду.
– Я-то не волнуюсь, а вот другие волнуются, – не спешила класть трубку окончательно разошедшаяся тетушка Мила.
– Кого это ты имеешь в виду?
– Очередного желающего воспользоваться твоими услугами, – расплывчато поведала та. – Он уже раз восемь звонил и оставил на автоответчике кучу самых разных сообщений. И это при том, что я назвала ему номер твоего сотового, хотя… – тетя запнулась, – мне кажется, что последние цифры я все же перепутала местами. Подозреваю, что у этого человека случилось что-то серьезное, очень уж обеспокоенным он мне показался.
– У всех моих клиентов случается что-то серьезное, – ничуть не удивилась я. – Иначе бы они ко мне не обращались. Ладно, приеду – прослушаю.
Теткины слова заставили меня поторопиться. Я слегка увеличила скорость и через двадцать минут уже была дома и с облегчением скидывала с уставших ног лаковые туфли на невысоком каблучке. Вообще я терпеть не могу обувь на каблуках, она кажется мне неудобной. Но иногда, когда вдруг случалось надевать платье или юбку, пользоваться ею все же приходилось. Так вышло и на этот раз…
– Ну наконец-то, я уж изнервничалась совсем, – выглядывая в коридор, подала голос неугомонная тетушка Мила.
– А ты чего это сегодня вообще домой вернулась? – опередив назревающий поток вопросов, спросила я. – Говорила же, что заночуешь там, у своего Валентина Григорьевича. Или он тебя выгнал за слишком длинный язык?..
– И заночевала бы, но… наши мальчики, – на щеках тетушки вспыхнул легкий румянец, – слишком уж развеселились. Не думаю, что они закончат гулять раньше чем к обеду завтрашнего дня. Я на такое уже не способна, вот и попросила кое-кого подбросить меня до дома.
– Он оказал тебе такую услугу, но тебе вновь не повезло, и бессонница так и не дала тебе возможности насладиться объятиями Морфея, – закончила за нее я.
– Ну, примерно так, – согласилась тетя Мила и тут же пожаловалась: – Выпила уже две таблетки снотворного – и ни какого результата! Если б знала, что тебя нет дома…
Я активно замахала руками, давая понять, что давно уже пора оставить эту тему. Затем проскользнула в кухню, налила полный бокал воды и сделала несколько больших глотков. За это время суетливая тетка успела притащить в кухню телефон и, не спрашивая моего согласия, нажала на кнопку воспроизведения записи. По кухне тут же поплыл незнакомый, достаточно приятный мужской голос:
– Здравствуйте еще раз. Извините, что беспокою, но мне очень нужна ваша помощь. Пожалуйста, позвоните мне сразу, как только вернетесь. Мой номер: тридцать один, семьдесят пять, шестьдесят четыре. Спросить Зубченко Анатолия Степановича. Жду вашего звонка! – Пи-и-и-и-и!
– Это последнее, погоди, сейчас перемотаю на начало, – вновь засуетилась тетушка Мила.
– Не нужно, мне и так все ясно. К тому же прямо сейчас я перезванивать не стану. Подождет его проблема до утра. Глядишь, и сама разрешится.
– Мне кажется или ты сегодня не в духе?
– Сама еще не поняла. – Я пожала плечами и направилась в свою комнату, намереваясь упасть в мягкую постель и забыться безмятежным сном. А завтра – это все-таки завтра, до него еще дожить или доспать нужно.
* * *– Женя, ты не забыла, что собиралась перезвонить с утра Анатолию Степановичу, – сквозь рассеивающийся туман сновидений донесся до моего слуха чей-то голос. Оказывается, это кричала из кухни тетя Мила, уже давно вставшая и, видимо, решившая, что и мне пора сделать то же. А приняв такое решение, она «прибавила» уровень громкости своего голоса до максимума. Тетушка вообще эффективнее любого будильника и запросто поднимет мертвого, поставив при желании перед собой такую цель.
Я сладко потянулась под легким верблюжьим одеялом и вдохнула ароматы, доносившиеся из кухни. Похоже, тетушка колдовала над каким-то пирогом, от одного запаха которого тут же встрепенулся мой желудок, громким урчанием напомнивший о том, что давно переварил вчерашний ужин. Я поторопилась встать. Накинула на плечи мягкий темно-бардовый махровый халат, сунула ноги в такого же цвета тапочки и пошаркала в кухню.
– У-у-уу! Как пахнет! Будет мне кусочек?..
– Только после того, как перезвонишь тому нетерпеливому, иначе он снова примется названивать сам.
– А он что, уже успел отметиться с самого утра? – Я вопросительно посмотрела на тетю.
– Успел, успел, – активно закивала головой та. – Аж три раза успел. Суетливый, видно, гражданин. Ну иди уже, перезвони ему – не заставляй человека нервничать. И оставь в покое пирог. – Тетя Мила хлопнула меня по руке, не дав отщипнуть и маленького кусочка от теплого яблочного пирога.
Разочарованно вздохнув, я поплелась в зал, к ненавистному аппарату, заранее предугадывая все то, что сейчас услышу. Что ни говори, а работа частного телохранителя в любом случае подразумевает одно и то же: охрану и защиту кого-либо от кого-либо. Вряд ли этот клиент предложит что-то новое.
Плюхнувшись в кресло, я набрала номер и от неожиданности вздрогнула: первый же гудок оборвался, и раздался громкий взволнованный голос:
– Да, да, слушаю!
– Вы меня напугали! – не смогла я удержаться от эмоций. – Это квартира Зубченко Анатолия Степановича?
– Она самая! А вы, наверное, Охотникова, – продолжил частить мой собеседник. – Я уже и не надеялся вас услышать – хорошо, что вы позвонили. Я в растерянности и совершенно не знаю, что делать! Понимаете, меня хотят убить! И уже совершили несколько попыток. Каждый раз чудом оставался жив. Причем даже непонятно, кому я мог так насолить. Кстати, обратиться к вам мне посоветовали мои очень хорошие друзья, – без всяких пауз перескочил с одного на другое мужчина. – Другим частникам я не решился позвонить. Про оплату мне все известно, поэтому хотел бы сразу обговорить суть работы. Вы можете подъехать прямо сейчас.
– Прямо сейчас не могу, – удалось мне наконец-то вставить фразу в его длинный монолог.
– Не можете?.. – Мужчина явно расстроился. – А я надеялся…
Я поспешила успокоить беднягу:
– Не могу, потому что неосмотрительно выезжать к заказчику, даже не позавтракав. Как только поем, буду полностью в вашем распоряжении. Диктуйте адрес.
– Седьмая Пролетарка, дом восемьдесят четыре, квартира сорок пять. Код на входной двери запишите тоже… Восемь, три, четыре, один. Жду вас.
– Что ж, увидимся через час. – Я, не прощаясь, повесила трубку. «Ну вот, как и предполагала, все одно и то же. И когда только наступит в моей жизни разнообразие?»
Глава 2
Я катила по ровной дороге в сторону Седьмой Пролетарки, попутно слушая передаваемый по радио прогноз погоды.
– Сегодня ожидается проливной дождь и шквальный ветер. Метеослужбы предупреждают: будьте осторожны на дорогах, в случае усиления ветра не выходите на улицу.
«Да уж… Начало дня оптимизма не внушает!» – переключая волну, вздохнула я. Затем выглянула в окно на светлое, почти безоблачное небо, совсем не предвещавшее грозы. Вспомнился старый анекдот: «Можно ли верить прогнозам метеорологов? Конечно, можно! Только учитывайте расхождения во времени».
Почти тут же забыв о прогнозе, я сосредоточилась на дороге и очень скоро добралась до нужного дома. Там припарковала свое авто рядом с обклеенной рекламными плакатами «Газелью». Особенно мне понравилось название автосервиса: «Раздолбай-сервис». Лично я ни за что не доверила бы мастерской с таким названием свою красавицу.
Поставив машину на сигнализацию, я вошла в подъезд, дверь которого оказалась не заперта, и стала подниматься наверх, выискивая квартиру с нужным номером. Когда таковая нашлась, я нажала на кнопку звонка и немного отступила назад, ожидая почему-то, что дверь распахнется в ту же минуту. Ничего такого не случилось – мне пришлось томиться в ожидании минут пять. Наконец я увидела на пороге светловолосую женщину с короткой стрижкой. Она мило улыбнулась и, не спрашивая, кто я и зачем явилась, пригласила в дом:
– Прошу вас, проходите. Муж ждет вас в своем кабинете.
Я кивнула и проследовала за ней в квартиру. Разувшись в коридорчике, направилась к указанной комнате. Здесь хозяйка на минутку остановилась, тихонько постучала и лишь после этого прошла в комнату. Мне даже на секунду показалось, что жена здесь выполняет роль секретарши. Но почти сразу выяснилось, что в своих предположениях я ошиблась: это подтверждали ее слова и интонация, с которой она обратилась к сидящему за столом человеку:
– Милый, Евгения Максимовна уже прибыла.
Из-за светлого компьютерного столика поднялся невысокого роста мужчина с высоким лбом, испещренным морщинами. На вид ему было не больше сорока. Поспешно подскочив, мужчина ухватил меня за руку и принялся нещадно ее трясти. Я лишь глуповато улыбалась в ответ.
– Евгения Максимовна, я Анатолий Степанович! Очень рад с вами познакомиться, столько о вас слышал…
– Зовите меня просто Женей, – попросила я. – Не терплю официоза и предпочитаю быть для клиента в первую очередь другом, а потом уже телохранителем.
– Это совершенно правильно, я тоже так считаю, – не переставал трещать мой потенциальный клиент.
Честно сказать, его десяток слов в секунду меня немного раздражал, но я пыталась сдерживаться и просто не обращать на это внимания. В конце концов, все люди разные – кто-то более эмоционален, кто-то менее, кто-то говорит размеренно и с большими паузами, а некоторые трещат без умолку.
– Да вы проходите, присаживайтесь. Любочка сейчас приготовит нам кофейку, а я пока поведаю вам о своих бедах…
Мы дружно уселись на мягкий, покрытый шкурой какого-то животного диван, почти наполовину провалившись в него. Вздохнув, Анатолий Степанович приступил к описанию своих проблем, для решения которых меня, собственно говоря, и позвали.
– Понимаете, Евгения Михайловна…
– Женя.
– Ах да, извините. В общем… Женя, мне кажется, что меня кто-то преследует и пытается убить.
– Кажется или для этого есть какие-то основания? – переспросила я, предположив, что у мужчины могут быть какие-то проблемы психического характера – психи как раз отличаются нервозностью, повышенной эмоциональностью и целым набором различных фобий.
– Конечно же, есть! Вот не далее как на прошлой неделе на меня напали! Это случилось ночью, недалеко от дома. Меня пытались ограбить. Хорошо еще, что поблизости оказалась какая-то собака… Когда я начал звать на помощь, она тоже заголосила, да так громко, что спугнула налетчиков.
– Ну, в наше время такое с каждым случается, – вспоминая вчерашнее происшествие, преспокойно заметила я. – Было что-то еще или этим все и ограничилось?
– За кого вы меня принимаете?.. – Зубченко состроил обиженную мину, поняв, что я не слишком склонна верить его байкам. – Неужели я стал бы так паниковать из-за пустяка? Конечно же, это не все. Вскоре после того как произошло ограбление, кто-то подкинул в мою машину муляж взрывного устройства. По крайней мере, мне так сказали, что муляж… Но я слабо в это верю! Мне просто повезло, что он не взорвался. Затем дверь в нашу квартиру неизвестные облили бензином и подожгли.
Спасибо соседям, которые вызвали пожарных и тем самым уберегли наш дом и наши жизни… Дверь, разумеется, пришлось заменить. А потом…
На этом я прервала эмоциональную речь заказчика:
– Можете не продолжать. Мне и так все ясно. Лучше скажите, вы точно не догадываетесь о том, кто может таким образом вас запугивать?
– Запугивать? – Мужчина даже удивился. – Разве это похоже на банальное запугивание? Вы, кажется, не поняли – меня на самом деле пытаются убить! То подстраивают аварию, то чуть не сбивают машиной. Я сам не понимаю, как мне до сих пор удалось уцелеть… После всего этого… А вы говорите – запугивать!
Я не стала настаивать на собственных умозаключениях:
– Что ж, возможно, и так. Но, согласитесь, право на существование имеют обе версии. Возможно, что вы именно потому до сих пор живы, что никто не намеревался вас убивать. По-настоящему…
– То есть вы хотите сказать, что не будете браться за это дело? – по-своему расценил мои слова мужчина.
Я поняла, что слегка перегнула палку. Очередной заказ сейчас совсем не помешает. К тому же мне вообще должно быть все равно, за что получать деньги, так что…
– Нет, нет, я совершенно не то хотела сказать, – стала я оправдываться. – Тем более именно вам решать, стоит меня нанимать или нет, все же деньги платите вы. Моя же обязанность – уберечь вас от новых нападений, обеспечить безопасность…
– Вот именно на это я и рассчитываю! Ну, а если вы не против, тогда… – Анатолий Степанович описал руками в воздухе какую-то немыслимую фигуру и добавил: – Наверное, вам следует поселиться здесь, у нас. Комнату мы уже подготовили.
– Прошу к столу! – заглянув в кабинет, позвала жена Зубченко.
Мы переместились в гостиную и уселись за большим круглым столом, покрытым шелковой, расшитой понизу бледными розами, скатертью. Вообще чувствовалось, что в денежном плане семья Зубченко не тужит, покупает все, что хочет, старается даже следовать моде – как в одежде, так и в интерьере дома.
В самой гостиной стены были покрыты нежно-розовой краской, на фоне которой светлая мебель смотрелась особенно элегантно. Полочки и столики украшали композиции из сухоцветов и красивых природных камешков, малахитовые статуэтки и резные шкатулки. Шторы на окнах гармонировали с общей цветовой гаммой и были лишь на тон темнее стен. Сверху их покрывали легкие прозрачные занавеси с затейливым рисунком, своеобразно накладывающимся на основной фон. Одним словом, чувствовалась рука опытного дизайнера.
Внимательно все осмотрев, я не удержалась от вопроса:
– Скажите, а вы сами занимались оформлением своей квартиры?
Вопрос был адресован жене Зубченко, но ответил на него сам Анатолий Степанович:
– Да что вы! Если бы сами, мы бы и через тысячу лет ремонта не закончили… Нанимали специалистов-дизайнеров.
– А где и кем вы работаете? – вновь полюбопытствовала я. – Извините за нескромный вопрос, но, согласитесь, не каждый может позволить себе такую роскошь, какая наблюдается в вашей квартире. Вы бизнесмен?
– Да где там! – Анатолий усмехнулся. – Всего-навсего ученый.
– Не всего-навсего, а один из лучших! – внесла существенную поправку его супруга. Она по всем параметрам оказалась женщиной приятной. Назвать ее красавицей было бы затруднительно: неброское лицо, полноватые губки, глубоко посаженные глаза с нависающими на них веками. Держалась она просто, без высокомерия, в общении отличалась легкостью и производила впечатление весьма неглупой дамочки. Пока я ее рассматривала, Любовь продолжала хвалиться: – Толечка у нас академик Научного центра ядерных исследований, разработчик, как и его отец. Честно сказать, если бы не последний, мы бы вряд ли могли позволить себе такую роскошь. Просто папа Анатолия оставил нам внушительное наследство. Ведь Степан Владимирович участвовал в создании и разработке самой первой ядерной бомбы! Отсюда и деньги. Он работал с самим Курчатовым – слышали, наверное, о таком?
– Да, разумеется!
– Это ведь под его руководством был создан первый вид атомного оружия. Тогда проводили первое испытание. Целью стало изучение действия атомного взрыва и создание системы защиты от его последствий. Если хотите, потом могу показать вам альбом с фотографиями. Это наша семейная реликвия, там хранятся кадры, достойные Доски почета.
– Буду не против, – не отказалась я, решив, что все равно чем-то нужно занять свободное время.
Мы допили кофе, еще немного побеседовали на нейтральные темы. Затем Любовь убрала все со стола и принесла несколько больших, увесистых альбомов красного цвета с советскими гербами. Я подсела поближе.
– Думаю, что мое присутствие пока не обязательно, – намереваясь вернуться к работе, заметил Анатолий Степанович, вставая. – Я-то всю эту историю слышал уже, наверное, раз пятьсот, причем из первых уст. Так что оставляю вас вдвоем.
– Не волнуйся, я не дам Женечке заскучать, – пообещала супруга, одарив мужа влюбленным взглядом.
Зубченко вышел, а Любовь принялась листать альбом, сопровождая просмотр едва ли не каждой фотографии личными комментариями.
– Вот это вырезка из газеты, выпущенной семнадцатого сентября того года. В ней кратко сообщается о проведенном испытании на Тоцком полигоне, что под Оренбургом. Впрочем, само испытание проходило четырнадцатого числа. В половине десятого бомбардировщик «Ту-4» сбросил атомный заряд на специально выбранное для этого место. Вот, видите белый крестик? – Она ткнула маленьким пальчиком в газетную вырезку с плохо пропечатанной фотографией. – Снаряд взорвался через несколько секунд, кажется, через сорок пять, находясь на высоте триста пятьдесят метров от поверхности земли. При этом событии присутствовали очень известные люди – вот тут, узнаете? – Любовь указала уже на следующий снимок. – Это сам маршал Жуков, он и руководил теми испытаниями. Рядом с ним Хрущев, тогдашний министр обороны Булганин, а вот и сам академик Курчатов.
– Это? – Я указала еще на одного, затерявшегося за спинами остальных, мужчину в парадной форме.
– А это и есть наш дед – Зубченко Степан Владимирович! На следующих снимках тоже он. Вот здесь ему вручают награду за прекрасное выполнение ответственного задания. Этих медалей у нас целый чемодан! Одно время думали продать, а потом оставили. Все-таки память…
– Так, значит, раньше семья вашего мужа жила под Оренбургом? – озвучила я свое предположение.
– Нет, никогда. Просто там проходили испытания. А жил Степан Владимирович совершенно в другом месте, недалеко от столицы. После распада Союза он перевез семью в Тарасов. Почему сюда, я не знаю. Здесь мы с Толиком и познакомились. Его отец устроился работать в местный ракетный институт, где-то в области. Анатолий, когда выбирал себе будущую профессию, конечно же, ориентировался на отца, вот и пошел по его стопам. Сейчас работает в научно-исследовательском центре. Теперь их значительно больше по стране, чем раньше, открываются всевозможные филиалы. Не такие значительные, как в Москве, но все же…
– Значит, у вас семья разработчиков, можно так сказать, – листая альбом, подытожила я.
– В общем-то, да, – согласилась моя собеседница. – И мы этим очень гордимся. Про нас даже статью в газете писали, точнее, про Анатолия и его отца. Я забыла, к какому празднику, и жаль, что газеты не сохранилось… Но я хорошо помню, как у нас брали интервью. Тогда Степан Владимирович еще был жив.
Любовь еще долго рассказывала мне о замечательных родственниках своего мужа. Когда же тема была полностью исчерпана, женщина показала мне мое временное пристанище. Комната оказалась на вид весьма симпатичной.
– Думаю, что вам здесь будет удобно.
– Мне везде удобно, – улыбнулась я. – Это уже профессиональное качество. Скажите, Люба, а у вас есть дети?
– Да, сын Егорка. Ему уже двадцать три.
– Тоже разработчик атомного оружия?
– Нет. – Любаша с каким-то сожалением вздохнула. – Ему это совершенно не интересно. Он считает все эти разработки никчемными. И если вдруг грянет война, достаточно и одной бомбы, чтобы уничтожить всю планету. Какой толк создавать что-то еще более мощное?
– Кстати, я с ним совершенно согласна.
– Что ж, может быть, и так, – с сомнением протянула женщина, а затем более уверенно продолжила: – Егор еще во время учебы в школе решил податься в бизнес. Сейчас он у нас менеджер в Поволжском банке. И ему там очень даже нравится.
– Он живет с вами?
– Нет – не хочет. Снимает себе квартиру. Говорит, что мы ограничиваем его свободу. Но в выходные дни все же заглядывает к нам, а в будни общаемся только по телефону.
– Ваш супруг сообщил, что на него совершили уже несколько покушений. А вас преступники пока не трогали?
– Нет, ни разу. Я сначала побаивалась из дома выходить, ведь никогда не знаешь, что у этих бандитов на уме. Толик тоже просил быть осторожнее и без особой надобности квартиру не покидать. Но со мной до сих пор ничего плохого не случилось. Видимо, в их планы нападение на меня пока не входит. Если бы возникла какая-то опасность, муж нанял бы охранника и для меня тоже.
Послышался мелодичный звон. Я сначала подумала, что это звонят в дверь, но Любаша спешно вскочила с кресла и, метнувшись к выходу, торопливо бросила:
– Это телефон. Подождите минутку, я сейчас.
«Приятная телефонная мелодия, – отметила я про себя. – Надо бы завести такой же аппарат, чтобы не вскакивать каждый раз как ошпаренная, услышав скрипучую какофонию своего „агрегата“…»
Не желая находиться в одиночестве, я неторопливо переместилась в гостиную, решив, что не помешаю хозяйке. Возможно, присутствовать при телефонном разговоре с моей стороны и не слишком этично, но… Мало ли кто может звонить? А если это преступники угрожают моему клиенту? Здесь уж не до этикета!
Когда я вошла в гостиную, там уже находился и Анатолий Степанович. Его супруга выглядела испуганной. Было очевидно, что ей не по себе…
– Какая почта? Что случилось? – между тем почти прокричал в трубку мужчина.
Ему что-то ответили, и он вновь зачастил:
– Объясни толком, что происходит, Егор! Егор…
Судя по всему, в трубке уже раздавались короткие гудки, и Анатолий Степанович зря надрывал горло. Впрочем, он и сам это вскоре понял и раздраженно отшвырнул трубку. Ударившись о край тумбочки, она отскочила в сторону и повисла на шнуре, а разозлившийся Анатолий Степанович пулей помчался к выходу.
– Что-то случилось? – перехватив встревоженный взгляд его супруги, поинтересовалась я.
– Кажется, случилось, – неуверенно кивнула Любовь. – Звонил Егор… Он был каким-то встревоженным, даже напуганным. Попросил позвать отца…
Сообразив, что женщина сама толком ничего не знает, я кинулась догонять Зубченко, тем более что в мои обязанности как раз и входило все время находиться рядом с ним и оберегать от возможных неприятных неожиданностей. Анатолия Степановича я нагнала почти на первом этаже, где он, разъяренный тем, что никак не удается открыть почтовый ящик мизерным ключиком, бил кулаком по алюминиевому каркасу.
Да, пора брать инициативу в свои руки, иначе все это добром не кончится.
– Дайте-ка, я попробую вам помочь!
Я решительно отодвинула Зубченко в сторону и принялась бороться с настырным замком собственными методами. Ухватившись за ключ, несколько раз покрутила его влево-вправо, затем слегка потянула на себя и повернула. Дверка почтового ящика открылась, и мне под ноги упал большой конверт. Выглядел он весьма своеобразно: ни почтового адреса, ни марок на нем не оказалось.