Девочки с большой дороги

– Тогда, может быть, кто-то из других ваших сотрудников? Скажите, кто еще, кроме секретарши и вас, здесь работает?

– А вы что, служба контроля, чтобы предоставлять вам такую информацию? – нахмурившись, возмутился директор. – Я вас впервые вижу и знать не желаю, зачем вы сюда заявились. Наверное, пора вызвать охрану и поскорее вас выпроводить.

– Не спешите, я сейчас все объясню! Понимаете, этот человек – отец того менеджера, что утром отправился якобы на встречу с вами. Однако в банк он до сих пор не вернулся и не позвонил. Поэтому мы пытаемся установить, добрался ли он до вашего офиса или же с ним что-то случилось в дороге… А вы заявляете, что никуда не звонили и никаких встреч не назначали.

– Да, именно так и заявляю, – повторил мужчина, продолжая хмуриться.

– И как прикажете это понимать?

– Вот уж не знаю, и это не мои проблемы, – взмахнул руками мужчина. Затем повернулся к двери и на прощание бросил: – Лидочка, проводите этих людей к выходу и больше не беспокойте меня подобными глупостями.

– Погодите, но мы же…

Мне не дали закончить. Олег Дмитриевич снова окинул меня суровым взглядом и раздраженно повысил голос:

– Если не удалитесь сами, я вызову охрану!

– Хорошо, мы уходим. – Я подхватила возмущенного Зубченко и, выведя его на улицу, произнесла: – Думаю, что директор действительно ничего не знает.

– С чего вы это взяли? А может, он врет? Скрывает, что заманил моего сына в ловушку, лишь бы его никто не заподозрил.

– Если бы директор был причастен к похищению или хотя бы знал о нем, он повел бы себя совершенно иначе, – возразила я. – Ему достаточно было просто сказать, что ваш сын до их офиса, видимо, не доехал или побывал, но уже уехал… А директор утверждает, что никуда не звонил и никаких встреч не назначал.

– Но такого не бывает! Сотрудники банка ведь не могли придумать эту встречу? Или сам Егор… – Анатолий Степанович не желал соглашаться со мной. – Кто-то же ведь моему сыну звонил!

– Согласна. И даже предполагаю, что звонили сами похитители. Им ведь ничего не стоило назваться хоть самим президентом России, лишь бы выманить Егора на встречу. Что им стоило представиться директором или бухгалтером «Инженер-трейка»? Скорее всего, именно так и произошло…

Зубченко молчал, и я продолжила развивать свои мысли вслух:

– Преступники выбрали место для похищения. Затем узнали номер рабочего телефона вашего сына, позвонили ему и предложили выгодную сделку. Лжебухгалтеры мастерски исполнили свои роли, а затем, настигнув Егора на полпути к офису, захватили его.

– Если все происходило так, как вы говорите, – Зубченко задумчиво почесал подбородок, – значит, бандиты хорошо знали в лицо моего сына.

– Естественно, – усмехнулась я. – Похитители всегда хорошо знают своих жертв, даже если ранее никогда не встречались с ними. Перед похищением за жертвой ведется слежка, изучаются фотографии. Исполнители могли и не знать Егора лично, хотя это тоже не исключено, а вот заказчик, вероятно, был знаком с Егором… Или с кем-то из членов семьи, то есть с вами или с вашей супругой… Так что вам стоит хорошенько покопаться в своей памяти и вспомнить всех своих, даже давнишних, недоброжелателей.

Зубченко проигнорировал мой совет и не стал долго раздумывать:

– У меня таких нет.

– Не верю, – возразила я. – У каждого человека есть враги или хотя бы недруги. Всеобщих любимцев не существует. Уж поверьте мне…

– Но я правда не знаю, кто бы это мог быть!

– Вы просто не хотите об этом задуматься. Или, скорее всего, не хотите себе в том признаться… Что ж, тем хуже, а ведь могли бы облегчить поиски.

Упрямый Зубченко наконец сдался:

– Ладно, я обещаю попробовать, но не уверен, что это даст какой-то результат. Я совершенно неконфликтный человек.

– Хотя бы попытайтесь…

Я направилась к машине. И вдруг, случайно скользнув взглядом по расположенному напротив зданию, замерла на месте…

Зубченко заметил, что я остановилась, и негромко спросил:

– Что-то задумали?

– Нет, увидела, – указав рукой в сторону близлежащего магазина, ответила я. – Жаль, что у вас нет фотографии Егора, могли бы поинтересоваться вон у того охранника, не встречал ли он здесь вашего сына. Заодно проверили бы, наврал нам директор или нет.

– Подождите, но у меня же есть его фотография! Я, когда собирался, на всякий случай сунул парочку в чемодан.

– Тогда что же вы стоите, давайте их сюда! – обрадовалась я.

Анатолий Степанович торопливо передал мне снимки. Я заспешила к скучающему на крылечке с сигаретой в руке охраннику – молодому пареньку лет двадцати, на редкость лохматому и взъерошенному.

– Добрый день, – поприветствовала я его, приблизившись. – Можно вас кое о чем спросить?

– Спрашивайте, – кивнул парень.

– Вот. – Я протянула один из снимков. – Мы ищем этого парня. Вы случайно не встречали его сегодня во дворе? Он должен был подойти вон к тому зданию, там располагается офис одной фирмы…

– Так там бы и спросили, – без всякого интереса глянув на фото, отмахнулся паренек. – Я за день столько народу вижу, всех и не упомнишь. Больно мне нужно всех рассматривать.

– А вы все же посмотрите повнимательнее, – настаивала на своем я. – Может, вспомните его.

– Да че толку смотреть, я и так знаю, что не видел.

Поняв, что разговор с охранником не принесет никакой пользы, я расстроилась.

– Ладно, извините…

Пришлось вернуться к ожидающему меня у машины Анатолию Степановичу. Тот все понял по моему лицу и даже не стал ни о чем спрашивать.

Мы молча сели в салон «Фольксвагена», затем я повернула ключ зажигания и спросила:

– Куда теперь?

– Наверное, домой. Буду обзванивать друзей и знакомых, – обреченно вздохнул мой клиент. – Может, кто-нибудь согласится дать взаймы крупную сумму денег…

Я надавила на педаль газа и стала выводить машину из дворика. Как назло, мне навстречу приближался другой автомобиль, так что пришлось сдать назад и немного подождать.

– Женя, Женя! – подпрыгнув на сиденье, заорал во все горло Зубченко.

От неожиданности я едва не задела бампером дерево позади нас. Заглушив мотор, повернулась к клиенту.

– Посмотрите туда. – Анатолий Степанович указал рукой куда-то вперед. Я скользнула взглядом по округе, но ничего такого, чему бы стоило так радоваться, не заметила.

– Я ничего не вижу, – растерянно развела я руками. – Объясните, что вызвало у вас такой восторг?

– Ну как же, камера! Вон там, видите, в витрине магазина!