Два вида страсти

Сквозь неплотно задернутые шторы в комнату едва проникал слабый свет уличного фонаря, но даже столь ущербное освещение позволяло лежавшей в постели женщине отчетливо различать черты самого дорогого для нее лица. Легкими прикосновениями она поглаживала рельефно вылепленные скулы, четко очерченные губы, слегка выступающий подбородок. По лицу молодого человека пробежала едва заметная тень, но влюбленная женщина со свойственной ей чуткостью немедленно уловила выражение скуки и досады, появившееся пусть всего лишь и на сотую долю мгновения.

– Вот как! – Она внезапно напряглась и, отбросив шелковую простыню, села на постели. – Значит, это правда! Ты со мной только из-за моих денег!

– Глупенькая… – На лице юного Аполлона появилась улыбка, сводившая ее с ума. Ах, эти ямочки, такие трогательные в облике взрослого мужчины, едва заметные лучики у глубоких карих глаз. Они появлялись, лишь когда он улыбался.

– Ну ты что, забыла, как мы познакомились? – Он повернулся к ней, попытавшись прижать к себе, но охваченная сомнениями женщина слегка отстранилась. – Я ведь тогда понятия не имел, есть у тебя деньги или нет, да меня и сейчас это не волнует. И кто тебе наплел всю эту чушь?

– Ну, все они, ты же их видел, – она постепенно сдавалась, уже не противясь его объятиям.

– И ты поверила этим клушам, а не мне? Разве я столько раз не доказывал тебе, что…

Но она уже не слушала, а только с упоением тонула в его умелых ласках, в этом блаженстве, которое он дарил ей, лишь ей одной.

Глава 1

В мае добрые люди не женятся. Кажется, так в народе говорят. Или нет, жениться в мае – всю жизнь маяться. Да, так будет точнее. Видимо, жители Тарасова неукоснительно следовали этой народной мудрости. Казалось, в этот ясный и теплый денек, один из тех, каким может порадовать волжская весна в конце апреля, полгорода вознамерилось вступить в законный брак и желало сделать это не где-нибудь, а непременно в центральном ЗАГСе. И все ради того, чтобы успеть поставить заветный штамп в паспорте до того, как наступит неподходящий для этого события май.

Сидя за столиком у окна в кофейне «Эдельвейс», я уже минут двадцать наблюдала, как расположенный напротив Дворец бракосочетания буквально осаждают свадебные кортежи, один пышнее другого. Дворец, на мой взгляд, больше смахивал на некий гибрид ресторана с супермаркетом, но счастливым взволнованным молодоженам и их расфуфыренным гостям не было до этого дела.

Этим субботним полднем я оказалась в непосредственной близости от кузницы ячеек общества по банальнейшей причине. Проснувшись около десяти утра, что для меня отнюдь не поздно, я убедилась, что арктическая пустыня по сравнению с моим холодильником являет собой достойный образец продуктового изобилия. Это не явилось для меня из ряда вон выходящим событием. А вот вслед за этим последовало настоящее потрясение.

После самых тщательных поисков мне так и не удалось обнаружить даже крошечной щепотки кофе премиум-класса. Именно это открытие заставило меня отправиться в ближайшую из расположенных в шаговой доступности кофеен. Пешая прогулка не прошла даром, и в «Эдельвейсе» я первым делом воздала должное изумительной сырной выпечке. Крошечные круглые булочки, значившиеся в меню как «Женевский завтрак», были восхитительны, да еще я подумывала, не заказать ли мороженое «Альпийский туман». Вообще, я заметила, что меню изобилует всевозможными географическими названиями мест, где, по мнению владельцев кафе, произрастает эдельвейс. Но как бы там ни было, кофе оказался бесподобным, благодаря чему я решила внести «Эдельвейс» в число своих любимых кофеен. Ну а пока я развлекалась разглядыванием пестрой нарядной толпы. Ох уж эта свадьба, «я надену все лучшее сразу». Непременно и люрекс, и стразы…

Наслаждаясь уже третьей по счету чашкой изумительного кофе по-венски и с интересом рассматривая платья невест и их подружек, я пообещала себе, что если сподоблюсь когда-нибудь на поход в ЗАГС в качестве новобрачной, мой наряд и близко не будет напоминать что-либо подобное. И не только наряд. Я ничего не имею против народных традиций, но все эти девичники-мальчишники, выкуп невесты и прочие этнографические изыскания не для меня. Ну коробит меня от всего этого.

И тут произошло нечто, вполне созвучное моим мыслям о непременных свадебных действах. Из резко распахнувшейся двери ЗАГСа выпорхнула миниатюрная девушка в свадебном платье и фате едва уловимого розоватого оттенка. Дробно простучав белоснежными туфельками по ступенькам крыльца, прыткая невеста выскочила на тротуар и опрометью бросилась прочь от храма брачных уз. Перебежав на другую сторону улицы, она устремилась к расположенному неподалеку перекрестку. В следующую минуту из той же двери выскочил молодой человек с бутоньеркой в нагрудном кармане темно-серого костюма (ну ясно, жених!), а следом за ним – девушка в узком голубом платье, через которое шла ярко-алая полоса атласной ленты. И тут гадать нечего – свидетельница, подружка невесты.

Между тем сама невеста промчалась мимо кофейни. Должно быть, и бегство, и погоня являли собой продолжение шуточного предсвадебного шоу, или это представление в стиле «Догони невесту». Жених преуспел в погоне больше свидетельницы, хотя все же отставал от своей нареченной прилично. Подружка же невесты выбрала не лучшую обувь для скоростного забега. Только отчаянные оригиналки отважатся на гонки с препятствиями в лодочках на высоченных шпильках. А уж в препятствиях на тротуарах Тарасова недостатка нет. К тому же излишне облегающее ярко-голубое платье, явно не в меру зауженное, также не способствовало высокой скорости передвижения. Девушке на бегу приходилось то и дело одергивать подол, чтобы он не слишком откровенно демонстрировал полноватые выше колен ноги прелестницы.

Тем временем беглянка, добежав до перекрестка, стремительно вскочила в припаркованную там светло-бежевую «семерку», передняя дверь которой предусмотрительно распахнулась, еще когда девушка была на расстоянии нескольких шагов. Автомобиль, взвизгнув старенькими тормозами, немедленно тронулся с места и скрылся за поворотом. Нет, это, видимо, не погоня, а похищение. М-да, странно. Даже я, не слишком искушенная в тонкостях предсвадебных традиций, была убеждена, что подобные забавы необходимо завершить еще до приезда молодых в ЗАГС, где уже следовало вести себя чинно-благородно, отдавая должное торжественности момента.

И все же какое-то безотчетное чутье не позволяло мне до конца поверить, что я стала всего лишь невольной свидетельницей затянувшегося представления. Слишком уж неподдельным казался ужас, который я успела разглядеть на лице сбежавшей невесты, стремительно промчавшейся мимо кафе. Она ничем не напоминала героиню Джулии Робертс из одноименного фильма. Да и жених с его спутницей мало походили на участников комедийного шоу. Они выглядели взволнованными, растерянными, и что-то было не похоже, что происходящее их развлекает.

Тем временем новобрачный, скрывшийся было за поворотом вслед за злополучной «семеркой», возвращался обратно, то и дело оглядываясь. Понятно, что догнать автомобиль ему не удалось, он ведь не Роберт Патрик, хотя и был довольно высоким, и насколько я могла заметить, атлетически сложенным. Красивый парень, да и невеста ему под стать. Даже искаженное ужасом, ее личико сохраняло миловидность, из-под фаты выбивались светлые пышные локоны, фигурка была стройной и хрупкой…

Подружка невесты, вконец измученная своими кошмарными шпильками и строптивым платьем, поджидала обескураженного молодого человека на тротуаре у входа в кафе. С того места, где я сидела, было хорошо видно, как они начали бурно о чем-то совещаться, то и дело широко разводя руками и поочередно качая головой. Нетрудно было догадаться, что они выражают недоумение по поводу, мягко говоря, странной выходки невесты. То же безошибочное чутье уже без всяких экивоков подсказывало мне, что навыкам частного детектива есть где разгуляться. Вот только оферты пока не поступало…

Жених, в последний раз взмахнув рукой, решительным размашистым шагом направился обратно к ЗАГСу, где ему навстречу уже высыпали встревоженные гости. Девушка же, вместо того чтобы последовать за ним, едва ли не бегом бросилась в кафе и с размаху опустилась в кресло за соседним столиком. Прерывисто дыша, она жестом подозвала официантку, и та вскоре вернулась с высоким бокалом минеральной воды. Девушка большими глотками жадно пила воду, а я исподтишка приглядывалась к ней. Меня удивило, насколько бледной и измученной выглядела сейчас совсем еще юная подружка невесты. Уложенные в пышную прическу короткие темно-каштановые волосы еще более подчеркивали эту сверхъестественную бледность, а розовые румяна выступали на скулах какими-то кошмарными лихорадочными пятнами.

Напившись воды и слегка отдышавшись, девушка выхватила из крошечной бархатной сумочки телефон и попыталась позвонить. Она тыкала в экран наманикюренным пальчиком, но от волнения и пережитого испуга ей никак не удавалось вызвать нужного абонента. Наконец ее усилия увенчались успехом, и она почти закричала:

– Оля! Оля, ты где?! Ты что творишь?!

Выслушав ответ невидимой собеседницы, девушка, похоже, рассердилась еще сильнее:

– Да ты что?! Возвращайся к гостям, Влад с ума сходит!

Ответная реплика Ольги, которую я, разумеется, не слышала, заставила подружку невесты озадаченно замолчать, но через несколько мгновений она вновь возбужденно затараторила:

– Да ты что, какой пожар?! Кто ее убьет, ты в своем уме?! Ты ее оставила с Дарьей Петровной, все будет нормально, что ты выдумываешь?!

Но Ольга, видимо, отсоединилась, так и не дослушав гневных увещеваний. Свидетельница несостоявшейся свадьбы словно в каком-то оцепенении медленно опустила на стол зажатый в руке мобильник, и тут я отчетливо уловила во всем ее облике признаки приближающегося обморока.

Медлить было нельзя, я подскочила к девушке и, слегка наклонив ее голову вперед, начала делать особый массаж. При этом я нажимала пальцами на определенные точки на затылке и шее. Я хорошо знала, что причиной большинства обмороков, особенно в молодом возрасте, является резкое понижение давления. Кровь, а значит, и кислород, перестают в должном количестве поступать в головной мозг, и человек буквально «уплывает». Мои труды не пропали даром – массаж помог восстановить кровообращение, и девушка, выпрямившись на стуле, замотала головой, пытаясь окончательно прийти в себя.

– Кофе с коньяком и сахаром, пожалуйста! – обратилась я к тревожно топтавшейся возле столика официантке. Та умчалась, и требуемый напиток материализовался на столе в считаные секунды. – Выпейте, это поможет, – предложила я девушке, все еще не оправившейся от шока. Та послушно принялась пить кофе маленькими глотками. Молодец, мысленно похвалила я. Благодаря этому «лекарство» подействует быстрее, и мы наконец сможем поговорить. А в том, что говорить было о чем, я уже не сомневалась. Приводя девушку в чувство, я одновременно обдумывала увиденное и услышанное. Промелькнувшее в скомканном диалоге слово «убить» подействовало на меня магическим образом, и уже никакая сила не заставила бы меня отказаться от расследования. Но вот кто собирался убить ту, которая была оставлена на попечение заботливой Дарьи Петровны, и чем она насолила гипотетическому убийце… Выяснить все это я надеялась в течение ближайших минут.

– Спасибо, вы меня спасли, – сидевшая напротив меня девушка обрела наконец способность говорить. Меня порадовало, что пугающая зеленоватая бледность постепенно исчезала, уступая место более здоровому цвету лица. И тут моя собеседница принялась покусывать задрожавшие губы. Только не вздумай заплакать! На это сейчас нет времени. По крайней мере, у меня. Я решила применить первый же пришедший в голову отвлекающий маневр.

– Таня, – с ходу заявила я.

– Оксана, – машинально отозвалась девушка, и впервые за нашу недолгую беседу в ее светло-серых глазах вспыхнули искорки интереса.

– Оксана, – решила я взять быка за рога, – я случайно видела, что произошло. Это какой-то розыгрыш?

– Да какой там розыгрыш!.. – Оксана махнула рукой. – Это ужас какой-то! Я сама толком ничего не поняла.

– Но ведь должна быть причина, – я, как могла, пыталась разговорить девушку, пока она не начала задавать вполне логичные вопросы, с какой стати я лезу не в свое дело.

Но Оксана, видимо, была не в том состоянии, чтобы детально анализировать происходящее.

– Да в том-то и дело, что никто ничего не понял! – Девушка нервно облизнула глянцево-розовые губы. – Мы все уже ждали в вестибюле, следующей должна была быть наша очередь. Мы с Ольгой стояли у окна, Влад с друзьями и Игорем отошли ближе к двери в зал…

– Влад – это жених? – уточнила я.

– Ну да, – Оксана кивнула, – а Игорь – свидетель. Вон они.

Девушка кивнула на окно, и я, посмотрев в том же направлении, заметила уже виденного мною Влада и рядом с ним довольно симпатичного стройного блондина, правда, уступавшего жениху ростом и шириной плеч.

– Мы с ним только сегодня познакомились, – Оксана это произнесла с явным сожалением. Каким приятным могло бы быть продолжение этого знакомства, начавшегося на свадьбе лучшей подруги… Кстати, о лучшей подруге.

– Оксана, – я решила осторожно перейти к интересовавшей меня теме, – вы вроде бы упомянули о пожаре в разговоре с вашей подругой. Что же у нее случилось?

Несколько секунд девушка непонимающе смотрела мне в глаза, словно утеряв нить разговора.

– А, ну да! – кивнула она наконец. – Ольга что-то пробормотала, что их дом сгорел, потом кричала что-то про свою маму…

В этот момент к нам подошла официантка.

– Оксана, закажем нам по порции мороженого? – предложила я и, не дожидаясь ответа, обратилась к официантке:

– Два «Альпийских тумана», пожалуйста.

– И кстати, – вернулась я к своей собеседнице, – давай лучше перейдем на «ты». Раз уж у нас такой разговор.

– Давай, – Оксана слегка пожала плечами и улыбнулась. – Брудершафт с мороженым?

– Вроде того.

И тут в ее глазах вспыхнули недобрые огоньки.

– Слушай, – она слегка подалась ко мне, не сводя цепкого подозрительно взгляда с моего лица, – а что это ты вдруг прицепилась со своими вопросами? Тебе заняться нечем? У людей беда, а она тут любопытствует!

Я вздохнула. Вот и делай людям добро. Не прошло и пяти минут с тех пор, как девица называла меня своей спасительницей, а теперь я скатилась на уровень досужей сплетницы. Но в одном подружка сбежавшей невесты оказалась права – в данный момент мне заняться было решительно нечем. И теперь я ухватилась за возможность обрести это самое занятие в виде намечавшегося расследования.

А девица, видимо, хваткая и не робкого десятка. Что ж, в этом есть свои плюсы. В любом расследовании пригодится такой вот толковый и расторопный помощник-свидетель. В этот момент нам принесли мороженое, и оно стоило того, чтобы на него отвлечься от принявшей щекотливый оборот беседы.

– Знаешь, я очень хочу помочь твоей подруге, – я приняла серьезный глубокомысленный вид и подпустила немного доверительности в интонации. Обычно такой прием срабатывал безотказно. – У нее был такой испуганный вид… Просто мне стало ее жаль. А помогать людям мне и раньше случалось.

– Ты что, экстрасенс? – Оксана вновь посмотрела на меня с интересом, опустив ложечку в креманку.

Неожиданный вывод. И что интересно, почти в самую точку. Экстрасенс – моя вторая ипостась, но в данном случае мне хотелось бы выступить в первой, более привлекавшей меня ипостаси частного детектива. Именно так я и отрекомендовалась Оксане.

– Да ты что?! Правда, что ли?! – Оксана откинулась на спинку стула и, забыв о недоеденном мороженом, устремила на меня недоверчиво-изумленный взгляд. – Офигеть! Вот это да!

Я не моргнув глазом выдержала этот поток эмоциональных восклицаний. Что ж, мне не привыкать. Вот подтверди я, что являюсь экстрасенсом, я удостоилась бы лишь вялого проявления интереса. Ничего удивительного, ведь количество экстрасенсов на единицу площади сейчас просто зашкаливает. Такое впечатление, что быть ясновидящим, телепатом, предсказателем или хотя бы уметь толковать сновидения – это норма. А вот если вы самый обычный человек, не обладающий ни одним из перечисленных свойств, – это уже патология. То ли дело частный детектив, этакая диковинка.

Впрочем, Оксана недолго оставалась во власти переполнявших ее эмоций. Со свойственной ей хваткой она уловила самую суть.

– И дорого берешь?

Вопрос, разумеется, был о гонораре.

– По-разному, – отозвалась я, продолжая приглядываться к девушке. – Все зависит от сложности задачи и возможностей клиента.

– Деньги у Влада есть… – Оксана произнесла это с довольно странной интонацией. То ли она сомневалась, что Влад раскошелится, то ли ее огорчал сам факт, что у ее подруги обеспеченный жених. Что ж, второй вариант вполне объясним. Банальная женская зависть, старо как мир.

Или за этим что-то кроется? Какой-нибудь криминал, объясняющий наличие денег у Влада?

– Расскажи по порядку, с чего все началось, – попросила я.

– Ну… – Оксана ненадолго задумалась, и я перехватила инициативу.

– Ты сказала, что вы стояли с Ольгой у окна, и она внезапно побежала к выходу, никому ничего не сказав?

– Точно! Я вспомнила! – воскликнула Оксана, и к нам как по команде обернулись посетители, расположившиеся за столиками по соседству. – К Ольге подошел какой-то пацан, – продолжала Оксана, понизив голос.

– Стоп, – перебила я. – Отсюда поподробнее. Откуда взялся этот пацан? Он был среди гостей или зашел с улицы вслед за вами?

– А фиг его знает, – растерялась Оксана, – вроде крутился вместе со всеми, там ведь не только мы были…

– Сколько ему лет? Примерно семь или восемь?

– Нет, – девушка решительно покачала головой, – лет тринадцать, а может, пятнадцать. Ну, такой, – Оксана выразительно повела бровями, давая понять, что «пацан» был повзрослее.

– То есть подросток, – уточнила я.

– Ну да, – избытком словарного запаса моя собеседница явно не страдала.

– Он что-то сказал Ольге, после чего она сбежала с собственной свадьбы? Ты слышала, что именно?

– Он дал ей какой-то конверт, – заявила девушка. – Может, что-то и сказал. Я не знаю. Не до того мне было, – Оксана смотрела куда-то в сторону.

Ясно. Подружка невесты неотрывно наблюдала за свидетелем со стороны жениха. Подруга ведь уже нашла себе мужа, да еще и с деньгами. Надо же теперь и о себе подумать.

– А что это за конверт, что в нем было? – я сделала вид, что не заметила, что Оксана сконфузилась.

– Вроде какая-то фотография, – девушка вновь оживилась. – Оля как ее увидела, просто сама не своя стала. Заметалась, а потом помчалась к выходу как угорелая. Оксана подняла на меня недоумевающие глаза. – Мы сначала не сообразили, что к чему. Потом бросились за ней, а она уже в какую-то тачку запрыгнула. Мы за ней бежали, кричали, она – ноль эмоций, – девушка с пятого на десятое пересказала последовательность гонки, которую я недавно наблюдала из окна, попивая кофе.

– А что было на фотографии, вы не знаете, – это был не вопрос, а, скорее, некий итог. Негусто.

Оксана покачала головой.

– Наверное, что-то жуткое, – предположила она не без логики. – Когда я ей звонила, она кричала как ненормальная. Дом сожгли, маму убьют! Уж не знаю…

– А где сейчас может быть эта фотография? – Я сознавала бессмысленность вопроса, но все же…

– Понятия не имею, – последовал вполне предсказуемый ответ. – Скорее всего, у Оли.

И опять-таки логично.

– Слушай, а может, Влад что-нибудь узнал? – спохватилась Оксана. – Он ведь тоже Ольке звонил, может, она ему все объяснила, а мы только зря дергаемся?

Я не разделяла ее оптимизма, но в одном Оксана была права – настало время поговорить с женихом сбежавшей с собственной свадьбы девушки. А заодно и с остальными. Но прежде мне необходимо было уточнить несколько деталей.

– Скажи, Ольга ведь помчалась спасать свой горящий дом? А где это? В Тарасове?

Оксана покачала головой.

– Нет, в области, в Верхней Осиновке. Мы с ней обе оттуда, дружим с яслей.

Надо же, когда-то в Осиновке были ясли… Я мысленно прикинула, до деревеньки где-то сто двадцать километров. Ольга еще и половины пути не одолела, вряд ли дохленькая «семерка» может выжимать под сотку. Я бросила сердитый взгляд в окно. Группка молодых мужчин, включая Влада и предмет воздыханий Оксаны, уныло топталась возле ЗАГСа. Некоторые уткнулись в смартфоны. Нет чтобы вскочить в любую машину из кортежа и нагнать свою нареченную. Эх, мужчинки…

– А вы с Ольгой давно перебрались в Тарасов? – Я решила разузнать о жизни Ольги в Осиновке, может, там прячется ее неведомый враг? А заодно и о родственниках девушки.

– Я сбежала в шестнадцать лет, родители мои алкаши, что мне там делать. Работы нет, учиться негде, замуж не за кого, – Оксана брезгливо дернула плечиком. – Почти два года проработала кассиром в «Берегах», теперь вот доросла до менеджера.

В голосе девушки зазвучали горделивые нотки. А как же, вырваться из такой дыры, закрепиться в большом городе (не Москва, конечно, но все же), да еще карьеру сделать в сетевом магазине «Берега». Есть за что себя уважать.

– А Ольга? – уточнила я, поскольку интересовала меня именно она.

– Ну что, Ольга, – Оксана нахмурилась. – Через полгода я и ее перетащила, когда в «Берегах» появилась вакансия. Уламывать, правда, пришлось, ну ничего, поддалась.

– Она не хотела переезжать в Тарасов?

– Да не то чтобы не хотела, – замялась Оксана, – просто, понимаешь, Клавдия Ильинична, Ольгина мать, та еще манипуляторша.

Оксана, видимо, недолюбливала эту самую манипуляторшу. Может, женщина препятствовала их дружбе с ее дочерью?

– В каком смысле? – Мне захотелось выяснить подробности. В расследовании любая мелочь может иметь значение.

– Да в самом обыкновенном! – вскинулась Оксана. – Строила из себя больную, чуть ли не при смерти, чтобы Олю от себя ни на шаг не отпускать. А та и прыгала вокруг нее. Как же! Мамочка дорогая, одна ее всю жизнь растила. А мамочка превратила единственную доченьку в прислугу.

Я промолчала. Что ж, такая ситуация далеко не редкость в отношениях между матерью и дочерью. Особенно в семьях матерей-одиночек.

– Тут у нее болит, там у нее болит, – распалялась Оксана, – а сама, когда ей надо, скачет как конь! В райцентр по несколько раз в неделю наезжает, да еще огород вспашет и в чужие дела нос успевает совать! Всем бы так болеть!

Услышав про «чужие дела», я насторожилась. Уж не эта ли милая привычка пожилой женщины стала причиной поджога? Делать выводы пока рано, но эту версию не стоит сбрасывать со счетов.

– Вы и теперь работаете вместе с Ольгой? – я решила отложить расспросы об Ольгиной матери, вряд ли Оксана знает что-то определенное.

– Нет, – девушка покачала головой, – Оле работа сразу не понравилась, хотя она и справлялась. Олина мечта – поступить в медицинский колледж, только он ведь платный. Куда уж с нашим-то счастьем…

– Ну и? – подхлестнула я, поскольку Оксана впала в задумчивость.

– Ну, Оля решила пойти на курсы массажистов. Они тоже платные, но учиться там всего несколько месяцев. Она буквально каждую копейку откладывала, во всем себе отказывала, но диплом все же получила!

В интонациях Оксаны странным образом смешались сочувствие, недоумение и восхищение одновременно.

– И что? Оля нашла работу?

Оксана энергично закивала:

– Представляешь, почти сразу устроилась массажисткой в элитный фитнес-клуб. Ну, знаешь, в «Элайт-классик».

Конечно, я знала этот клуб, но сама его не особо жаловала. По мне там больше шика, нежели спорта. А для серьезных тренировок он и вовсе не годится. Но каждому свое.

– Взяли даже без опыта работы, – продолжала откровенничать Оксана. – Наверное, Олька директору приглянулась.

Вот она, пресловутая женская дружба. Какая лучшая подруга упустит случай съязвить в адрес более удачливой и привлекательной ровесницы. На том мир стоит.

– Она и с Владом там познакомилась, – заключила Оксана.

– Влад тоже массажист? – уточнила я.

– Нет, он фитнес-инструктор. Тренер, в общем. Хорошая специальность, кормная.

Ну, раз Оксана говорит, что специальность кормная, значит, так оно и есть. В жизненной хватке этой девчонки я ничуть не сомневалась. И вообще, она мне все больше нравилась, несмотря на ее грубоватую прямолинейность и даже некоторую бесчувственность по отношению к пропавшей подруге. А насчет фитнес-клуба надо взять на заметку. Может, тоже подамся в инструкторы, когда прискучит заниматься частным сыском. Дело-то кормное!

– А как фамилия Ольги? – Я решила заранее узнать все формальности, которые могли бы пригодиться в ходе расследования.