Гений на мушке

© Серова М.С., 2020

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

Солнечным осенним днем я, телохранитель Евгения Охотникова, бегала в сквере, расположенном неподалёку от дома. Впрочем, я всегда там бегаю, когда есть возможность. То есть когда не уезжаю из города, или не перебираюсь на время в жилище очередного подопечного. Сейчас я была свободна, словно ветер, но это, разумеется, не могло быть поводом нарушить привычный режим тренировок. Поэтому сегодня я выложилась по полной программе: сначала долгий кросс, потом силовая тренировка и под конец растяжка. Куда же без этой сладкой пытки? Регулярная растяжка мышц даёт телу гибкость и, как следствие, хорошую подвижность. А кроме того, убирает ту излишнюю рельефность мышц, что отличает всех людей, регулярно занимающихся спортом, но не всегда украшает девушек.

Тем более что телохранителю вовсе незачем афишировать свою спортивную форму. Демонстративно поигрывать мышцами могут себе позволить только телохранители-мужчины. Знаете, такие типы с каменными лицами, в тёмных костюмах, с микроскопической гарнитурой в ухе и осознанием собственной значимости. Обычно они отираются поблизости от «первых лиц» или окружают солидных столичных бизнесменов. Мне-то это совсем ни к чему. Девушке в нашей профессии лучше действовать скрытно. Если злодей поначалу не видит в тебе достойного противника, это может дать значительное преимущество в последующей схватке с ним.

Но форму, разумеется, терять не нужно. Я не только регулярно занимаюсь на свежем воздухе, но также постоянно тренируюсь в тире и плаваю в бассейне. Для телохранителя очень важно хорошо бросать ножи или сюрикены и метко стрелять. Вот и сегодня я собиралась отправиться в тир, чтобы немного потренироваться. С другой стороны, я посещала тир совсем недавно, а сегодняшний день обещал стать очень приятным: тёплым, солнечным и ярким. Возможно, такого больше не будет этой осенью, ведь бабье лето давным-давно минуло. Потратить замечательный денёк на бесконечные тренировки – неразумная расточительность…

Так я размышляла по дороге домой, но пока не успела придумать занятие, достойное такого солнечного дня. Вернулась с пробежки, быстренько приняла душ, переоделась, зашла на кухню, чтобы приготовить себе завтрак – ничего особенного, обычно мне достаточно кофе и парочки тостов с джемом, – и, к своему удивлению, обнаружила у плиты увлечённо хлопочущую тетю Милу. Любимая родственница готовила плотный завтрак.

Это было странно, тётушка любила до позднего часа смотреть телевизор или сидеть в сети, а потом и спать подольше соответственно. Мою привычку каждый день вставать не позднее шести утра она считала странной. Я уже не говорю о каждодневных занятиях спортом в любую погоду, в любое время года, это ей вообще казалось непостижимым. Объяснять, что держать себя в форме при моей профессии просто необходимо, было бессмысленно. Тетя просто отказывалась слушать, а ежедневные «истязания» считала блажью, которую я не бросаю только лишь благодаря природной упёртости. Она, в свою очередь, досталась мне по наследству от предков, дальних и не слишком.

Впрочем, тёте Миле категорически не нравилась профессия телохранителя. И не только потому, что она обычно сопряжена с некоторым риском. Тётя Мила не понимала, сколько удовольствия испытываешь, спасая очередную жизнь, какую дозу адреналина получаешь во время погони, в ходе слежки или в процессе внедрения в банду злоумышленников. Ей было неизвестно, как интересно распутывать загадочное преступление и задерживать преступника… Мне моя работа просто искренне нравилась, а тётя Мила считала её неперспективной, неженственной и, разумеется, недостойной её талантливой племянницы. Она справедливо замечала, что такая работа отнимает уйму времени и ждать достойной отдачи от нее не стоит. И ошибочно полагала, что именно профессия не позволяет её красивой и умной племяннице завести крепкие отношения с положительным и надёжным мужчиной. Выйти наконец замуж и нарожать кучу детишек!

Я уже устала объяснять, что это мечта тёти Милы, а мне ничего подобного не нужно. По крайней мере, сейчас.

Вопреки распространённому мнению, истина рождается только в споре двух мудрецов. Если хоть один из оппонентов до этого статуса не дотягивает, в споре не может родиться ничего, кроме скандала. Обычно спорщики даже к общему мнению прийти неспособны и в лучшем случае остаются каждый при своём. Но тётя Мила, разумеется, так не считает. Ей кажется, что в очередной нашей дискуссии нужно только немножечко «поднажать», найти весомый аргумент, поставить правильное условие… А ещё лучше – просто найти для племянницы подходящего жениха. Такого, чтобы она влюбилась с первого взгляда, и тогда всё устроится само собой. Евгения мгновенно поменяет своё «ошибочное» мнение на противоположное – правильное. Бросит наконец опасную работу и сломя голову побежит под венец. А дальше вы знаете – всё по заготовленному родственницей сценарию: детишки и новая респектабельная работа. Честное слово, мне иногда кажется, что тётя Мила втайне от меня уже подобрала церковь для венчания, а также несколько вариантов свадебных нарядов, чтобы её строптивая Женечка не оскандалилась в храме, да и в ЗАГСе. А то с Женечки станется: явится к алтарю в брюках, пиджаке и кроссовках, потому что под такой одеждой хорошо прятать сюрикены, метательные ножи и наплечную кобуру для револьвера, а в кедах или кроссовках удобно бросаться в погоню за злодеем.

Я усмехнулась своим мыслям и скосила глаза на родственницу. Она продолжала хлопотать у плиты. Впрочем, возможно, я слегка погорячилась и зря подозреваю, что тётя Мила решила устроить мне очередное знакомство-сюрприз. В последнее время между нами установились мир и трогательное единодушие. К тому же пусть и наездами, но я частенько бываю в местном полицейском управлении. Его глава, мой давний товарищ Генка Петров, по мнению тётушки, давно набивается ко мне в женихи. А если вдруг строптивая племянница и тут заартачится и умудрится всё испортить, в данном заведении полно перспективных и до пятницы совершенно свободных молодых мужчин. Так что пресловутая «искра», что обычно предшествует любви с первого взгляда, рано или поздно, обязательно должна вспыхнуть. Таким образом, моя оптимистичная родственница не теряет надежды на то, что её мечты сбудутся в самое ближайшее время.

– Доброе утро, тёть Мил, – запоздало поздоровалась я, только сейчас сообразив, что настолько увлеклась своими размышлениями, что продолжаю стоять в дверях и таращиться на родственницу.

– Ой, здравствуй, Женечка. – Тётя Мила повернулась с испуганным выражением на лице. – Слышала, что ты уже вернулась, но думала, всё ещё в комнате возишься или в душе. Ты всегда так тихо передвигаешься.

– Прости, привычка, – тут же повинилась я. – В следующий раз повешу себе колокольчик на шею.

– И он всё равно не зазвонит. Так плавно ты всегда крадёшься.

– Да не крадусь, хожу я так. Что же мне, специально топать, словно слон? Кстати, я думала, что ты ещё отдыхаешь, и просто не хотела тебя побеспокоить.

– А я сегодня, наоборот, рано проснулась. Шторы забыла задёрнуть, вот солнечный луч меня и разбудил. Я и встала, решила завтрак приготовить, чтобы пообщаться с дорогой племянницей и нормально её покормить. А то хватаешь вечно сухие куски хлеба, а потом целыми днями по городу носишься, и ни маковой росинки во рту.

– Не сухие, а поджаренные. Между прочим, для пищеварения это полезней, чем свежий хлеб, и для фигуры лучше.

– Тебе не стоит переживать о фигуре по крайней мере ещё лет десять, – махнула тётушка рукой, резво накрывая на стол, – а, впрочем, при твоих нагрузках и дольше, пожалуй.

– Ага, – довольно усмехнулась я, – тебе помочь с чем-нибудь?

– Нет, Женечка, у меня всё давно готово. Накрой на стол да садись.

Я расставила тарелки, положила приборы и салфетки. Мы сели за стол и принялись за еду. Сегодня тётя Мила приготовила салат из зелени с яйцами, сваренными в мешочке, отбивные, тосты, свежевыжатый апельсиновый сок, горячие домашние булочки и кофе. В духовке, судя по запаху, поспевала ещё какая-то выпечка. Некоторое время мы молчали.

– А мы сегодня точно никого не ждём? – на всякий случай поинтересовалась я.

– Нет, а почему ты так решила?

– Неожиданный завтрак, булочки, выпечка.

– Это ты про печенье? Ничего такого, хотела любимую племянницу побаловать. А то бегаешь день-деньской, а поесть-то и некогда. Я уже не говорю о полноценном обеде. Хоть чаю с печеньем выпить можно? А если ты сегодня в управление соберёшься, я для тебя небольшую корзинку соберу: булочки, варенье домашнее и печенье. Сама поешь и ребят угостишь: Гену, Васеньку и Алексея, того рыжего парня, лейтенант он, кажется.

– Именно так, тёть Мил, Лёшка – лейтенант. Только сегодня, как, впрочем, и в пару ближайших недель, я не собираюсь ехать в управление. И ты бы знала об этом, если бы потрудилась спросить.

– Не поедешь? А можно узнать почему?

– Того типа, с допросом которого я помогаю, отправили в Москву, на психиатрическое освидетельствование. Вася с Лёшкой его сопровождают, чтобы в дороге не сбежал. А Генка уехал в командировку в Питер. Так что работа по делу временно приостановлена.

– А надолго это всё? – расстроенным тоном протянула тётушка.

– Что? Освидетельствование или командировка?

– И то, и другое.

– Все эти психиатрические экспертизы обычно процесс небыстрый. А Генка говорил, что через недельку примерно вернётся. А что?

– Да так, ничего, – тётушка опустила глазки, – просто я подумала, может, ты Геночку пригласишь к нам в гости на чай, когда он вернётся? Или лучше сходите куда-нибудь вместе? Ты ведь сейчас не занята, и работы новой вроде бы не намечается.

– Может, и сходим, – с энтузиазмом поглощая завтрак, задумчиво пробормотала я, – давно никуда не выбирались. То он занят, то у меня работы невпроворот, и так месяцами.

Но тётя Мила, искренне считающая Генку вполне подходящим кандидатом мне в мужья, не собиралась пускать дело на самотёк и продолжала задавать вопросы с настойчивостью, достойной лучшего применения.

– Но это обязательно? Можно считать вопрос решённым? А куда именно сходите? Я тут рекламу видела, у нас в Тарасове есть несколько достойных романтичных мест.

– У нас в Тарасове сколько угодно самых разных заведений: и развлекательных, и общепитовских, просто на любой вкус. Но не кажется ли тебе, дорогая тётя, что прежде чем мониторить Интернет в поисках «достойного романтичного места», стоит сначала у кавалера поинтересоваться, готов ли он к такой встрече?

– Ой, да Геночка всегда рад с тобой пообщаться! Он мне сам не раз говорил, что очень тебя любит. Так что это ты, чёрствая девица, держишь бедного парня на расстоянии. А значит, и перемены в ваших отношениях полностью от тебя зависят.

– Так. А когда это вы подобные разговоры вели? – Я растерялась, потому как оказалась не в курсе новых и, без сомнения, опасных веяний.

– Уж тётя твоя умеет подобрать подходящее время, найти подход к каждому человеку и сказать необходимые слова, да в нужный момент!

– Вот в этом я как раз не сомневаюсь. Только я почему-то ничего о вашем разговоре не знаю. Не находишь подобный казус слегка странноватым?

– Ой, брось, Женька, ты о себе никогда не подумаешь и инициативу не проявишь! И что остаётся бедной тётушке? Просто так сидеть и ждать у моря погоды? Так не дождёшься ведь!

– Ага, лучше эту самую инициативу взять в свои собственные руки?!

– Да, я ведь для тебя стараюсь!

Самое интересное, что в голосе родственницы не звучало ни капли сомнения или раскаянья. Она действительно полагала, что так будет лучше.

– Хорошо. Спасибо. Только давай теперь я сама со всем разберусь, ладно?!

– Хорошо, как скажешь, Женечка. – Обладая тончайшим чутьём, тётя Мила мгновенно почувствовала, что я приближаюсь к точке кипения, и тут же сбавила обороты. Опустила глазки в тарелку, только теперь уже не со смущённым, а со смиренным видом, замолчала и состроила обиженную гримаску. А мне мгновенно стало стыдно. Другого человека не изменить и не переделать, я это понимаю и готова принять. И тётушка действительно старается, как умеет. И хочет для племянницы счастья, как она его понимает. В конце концов, она искренне меня любит и самоотверженно обо мне заботится, устраивает наш быт, пока я львиную долю времени уделяю работе.

– А давай сходим куда-нибудь прогуляться? День обещает быть замечательным: тёплым и солнечным, – после короткой паузы неожиданно предложила я.

– Со мной?! То есть мы вдвоём?! Правда?! – как ребёнок обрадовалась тётя.

Я почувствовала новый укол совести. Всё-таки мало внимания я уделяю родственнице, особенно в последнее время. А ведь искренне её люблю.

– Конечно, вдвоём! А кто нам ещё нужен? И когда такое время выпадет удачное? Я вечно в делах, ты в заботе о доме, как фея домашнего очага. Когда мы вместе в последний раз гуляли?

– И не вспомнить уже…

– Вот и не будем больше откладывать выход в свет, пошли собираться! Вернее, ты иди, а я здесь приберу и посуду быстренько вымою, мне на сборы обычно гораздо меньше времени требуется.

– А куда же мы пойдём? – Тётя Мила сделала было попытку встать из-за стола, но тут же плюхнулась обратно на табуретку и рассеянно смотрела, как я убираю остатки еды и складываю посуду в раковину.

– Да куда пожелаем! Я сегодня совершенно свободна, и времени у нас – целый день впереди. Можем запланировать любую развлекательную программу.

– Тогда своди меня в ресторан! Женечка, я так давно не была нигде. С подругами всё больше в театры или на концерты выбираемся. А у нас, оказывается, столько заведений интересных появилось: тематические, с отделкой интерьера в старинном стиле, посвящённые кухням разных народов… Как вот тот, например, ресторанчик на Чернышевского. Или на Астраханской улице, представляешь, там здание построили в виде старинного замка, только миниатюрного?! И внутри очень красиво всё оформили, я фотографии на сайте видела.

– Значит, ресторан сама выбираешь, не зря же ты столько вариантов просмотрела. Только сейчас рановато, и мы недавно поели. Так что, думаю, будет лучше туда отправиться ближе к вечеру или сразу после обеда. А сейчас давай немного в парке погуляем.

– На каруселях кататься? Мы же вроде бы взрослые? – Если судить по тону, тётя Мила изумлялась, но её глаза уже радостно блестели в предвкушении давно забытого удовольствия.

– А где сказано, что кататься могут исключительно дети? И потом, там полно других аттракционов, совершенно разных. Полагаю, мы для себя обязательно что-нибудь подберём. В конце концов, можно просто немного погулять: солнечный денёк, свежий воздух, запах опавшей листвы, яркие краски осени… А? Это ведь так здорово!

– Ты абсолютно права, дорогая. Тогда я побежала, нужно переодеться, сделать лёгкий макияж и причёску!

– Давай, конечно, беги собираться.

Тётушка радостно упорхнула. Я домыла посуду и отправилась в свою комнату, чтобы переодеться и слегка подкраситься.

Время перевалило за полдень. Солнышко пригревало почти по-летнему. Мы с тётей Милой неспешно прогуливались аллеями парка. Счастливая родственница прижимала к груди огромного медведя, которого я выиграла для неё в тире у ничего не подозревающего дядьки. Всего-то дел было: выбить десять «десяток» из десяти попыток. Там и расстояние-то мизерное, и цель крупная, в общем, почти детская задача.

Вот как важно не вызывать опасений у возможного противника! Я бы на месте аниматора меня на пушечный выстрел к тиру не подпустила. Но кто же заподозрит в милой девушке тренированного боевика? Правильно, никто, вот и аниматор попался. Правда, в его защиту могу сказать, что примерно на седьмом выстреле, попавшем точно в цель, дядька стал на меня поглядывать со всё возрастающим подозрением. А после выигрыша настойчиво пытался расспросить тётю Милу и задавал ей разные каверзные и наводящие вопросы. Но тётушка заранее получила от меня чёткие инструкции и соблюдала их со всей возможной строгостью. В этом смысле она у меня – кремень. Так что медведя мы, к неподдельной радости родственницы, общими усилиями раздобыли.

Потом мы прокатились-таки на каруселях, съели сахарную вату, немного проехались в открытой повозке с лошадкой и наконец решили просто прогуляться по аллеям парка. Мы неспешно брели, переходили из одной аллеи в другую, просто так, без особой цели, наслаждались лучами тёплого солнышка, неповторимым запахом опавшей листвы и потихоньку болтали. Тётя Мила радовалась прогулке и выигранному медведю, но сокрушалась, что так и не определилась с выбором ресторана, и мы советовались, перебирали разные варианты, взвешивая все «за» и «против». Я не видела никакой проблемы и предлагала пойти просто наудачу, буквально в первый попавшийся ресторан. А тётушка переживала, ей очень хотелось получить от этого дня все впечатления по максимуму и ничего важного не упустить. Поэтому она разрывалась между двумя явными фаворитами: рестораном итальянской кухни: «Портофино», расположенным на набережной, и тематическим заведением на Астраханской улице. Я лениво давала ей советы, по мере возможности описывала особенности меню, но без лишнего энтузиазма, потому как не видела особой разницы. Мне было совершенно всё равно, куда именно идти.

Болтая, мы не заметили, как забрели в самую отдалённую часть парка. Сюда вела одна простая бетонированная дорожка. Здесь не имелось никаких киосков, аттракционов, обычных для парка украшений, да и посетителей, кроме нас, не было. Поблизости валялись листья, собранные в две большие кучи, рядом, сваленные в кучу чуть повыше, лежали тонкие ветки, похоже, спиленные или собранные по всему парку. Чуть дальше и правее стояли мусорные контейнеры, отгороженные от посетителей большой стеной из бетонных плит. А ещё здесь явно просматривались две узкие тропинки, протоптанные прохожими. Они вели из разных концов парка, пересекались где-то в районе залежей мусора и уходили вдаль. Впереди был второй выход из парка, загороженный выкрашенными в жуткий зелёный цвет воротами, что никогда не запирались. Вёл выход на маленькую тихую улочку. Этим проездом пользовались разные технические службы, чтобы, например, вывезти мусор или завезти товары в киоски, а также граждане, которые заходили в парк не для развлечений, а чтобы элементарно сократить дорогу, передвигаясь по городу.

– Слушай, Жень, похоже, мы слегка увлеклись и в какие-то дебри забрались, – спохватилась тётя Мила, – давай-ка развернёмся. Тут пусто и пахнет не очень хорошо.

– Это от мусорных контейнеров, – пробормотала я, – похоже, их давно не вывозили.

– Безобразие! Мусорки? Какие? Где?

– Вон там. – Указывая рукой в нужном направлении, я автоматически сделала несколько шагов в ту сторону, благодаря чему смогла заглянуть за бетонную стену и увидела потасовку. – Тётя Мила, стой, пожалуйста, на месте! Там драка, пойду посмотрю.

– Ой, Женечка, может, не надо?

– Это пара пустяков. Но для тебя там может быть небезопасно. Оставайся здесь! – резким тоном распорядилась я.

Потом быстро задрала штанину, на всякий случай выхватила из ножен пару метательных ножей и рванула вперёд, силясь на ходу оценить обстановку.

– А я вот стесняюсь спросить, зачем ты, собираясь на прогулку со своей тётей, вооружилась, как заправский боевик на задании?! – разумеется, не преминула возмутиться моя милая родственница.

– Я и есть боевик, – буркнула на ходу.

– Да, но ты сейчас не на задании! – буквально мне в спину выкрикнула тётушка последний аргумент.

Я её уже не слушала. Возле мусорных контейнеров шел настоящий бой. Два тренированных бойца профессионально и весьма агрессивно нападали на странного персонажа. Персонаж отбивался достаточно умело, ловко двигаясь, нужно заметить. Похоже, за спиной у него была школа боевого самбо или какой-то другой классической борьбы. А вот с определением половой принадлежности персонажа я сильно затруднялась. Не слишком высокая, худая фигура… И дело вовсе не в отсутствии мышц на скелете, просто телосложение такое, субтильное. К слову сказать, персонаж умело использовал это как преимущество, виртуозно избегая атак физически более сильных противников. Одет он был в светлые мешковатые льняные брюки, украшенные широким кожаным поясом с заклёпками, и светлую майку с подтяжками, густо облепленными цветными стразами разного размера. На ногах дорогущие кеды известной американской фирмы. Персонаж стоял ко мне спиной, и я не могла рассмотреть его лица, а вот волосы у него были длинные, заплетённые в тонкие косички с цветными шнурками.

Пока я подбегала, события не стояли на месте, персонаж успешно увернулся от очередной атаки и затравленно оглянулся в сторону ворот, вероятно намереваясь сбежать. Это было, в принципе, здравое решение, поскольку выстоять против двоих тренированных и вооружённых бойцов у него бы не получилось, по крайней мере долгое время. А вот сбежать в удобной обуви шансы были неплохие. Но нападавшие, похоже, тоже это хорошо понимали, поэтому отрезали персонажу пути отхода, а сейчас они его и вовсе пытались зажать в достаточно плотное кольцо. Ведь противники нападают на героя по очереди только в постановочных сценах боевиков, в реальной жизни им ничто не мешает действовать одновременно. Что лишает «героя» всяческого шанса…

Один из нападавших, плавно двигаясь, зашёл персонажу за спину и взял его шею в локтевой захват, пережимая артерию и лишая тело подвижности. Сейчас бедняга начнёт задыхаться, потом у него подогнутся колени, и он потеряет сознание. А если нападавший продолжит его душить, то он просто умрет. Похоже, мне пора вмешаться. Тем временем второй нападавший достал нож довольно внушительных размеров и замахнулся для удара. Персонаж уже не мог уворачиваться или отбиваться, он едва стоял на ватных ногах, поэтому принял жёсткое, но, пожалуй, единственно верное решение в данной ситуации – подставил ножу собственное предплечье. Это ведь в любом случае лучше, чем получить удар в печень. Наверное, передо мной всё-таки паренёк. Девочки обычно более трепетно относятся к целостности своих кожных покровов. Кроме того, он молча отбивался, пока ситуация не стала критичной, и даже не попытался позвать на помощь. Женщины так себя не ведут почти никогда.

Все эти мысли вихрем пролетели в моей голове, пока я пыталась оценить ситуацию, чтобы вмешаться продуктивно и одновременно безопасно для странно одетого парня. Поскольку атака человека с ножом была временно отбита, я приняла решение заняться тем, кто душил бедного паренька. Притормозила на несколько секунд и один за другим метнула в его руку два ножа. Он мгновенно ослабил захват и полностью отпустил молодого человека. И вовремя: паренёк упал на колени, опираясь здоровой рукой о землю, лихорадочно пытаясь сделать полноценный вдох и косясь на другую конечность, в которой застрял нож.

– Не вздумай сейчас его вынимать! – на бегу рявкнула я и ринулась в атаку.

Тем временем раненный мной противник отступил вперёд и в сторону, с гримасой боли на лице баюкая руку, из которой на небольшом расстоянии друг от друга торчали два лёгких метательных ножа. А его напарник с нечленораздельным воплем рванул на меня. Что слегка глуповато, по моему скромному мнению, он же не армию в бой ведёт, зачем же тогда боевой клич? Он ведь предупреждает меня об атаке, которая должна быть внезапной, чтобы претендовать на результативность.

Я поставила блок, нанесла серию сильных ответных ударов. Пнула противника в голеностоп, вынуждая отступить. Вопреки ожиданию, он упал на правое колено, что позволило мне нанести несколько ударов сверху по склонённой спине и шее. Похоже, схватка будет рекордно короткой, нападавших получится задержать, сдать подчиненным полковника Петрова, может, даже допросить. Когда эта мысль пришла мне в голову, я оглянулась на раненого противника. Тот тоже не стал вынимать из ран ножи, что выдавало товарища, знакомого с правилами первой помощи при ножевых ранениях, то есть человека, опытного в нашем деле. Сейчас, видя, что их с напарником преимущество не просто уменьшилось, но и стремится к нулю, раненый принял решение немедленно ретироваться. Ладно, хоть второй у нас останется.

Не успела я додумать эту мысль, как в динамичной сцене появился новый персонаж. Нетерпеливой тётушке Миле надоело стоять там, где я её оставила. Но делать как хочется, то есть активно двигаться в нашу сторону, чтобы вмешаться в ситуацию, она не рискнула. Зато решила, что замечательной идеей будет привлечь внимание всех присутствующих к своей особе.

– Женечка! – звонко, на весь парк, выкрикнула она. – У вас там всё в порядке? И что это за хулиганы такие злостные?! Немедленно прекратите это безобразие! Слышите меня?! Я сейчас полицию вызову!

Разумеется, я рефлекторно оглянулась на первый вопль и слегка ослабила бдительность. Этого хватило, чтобы второй нападавший собрался с духом, бодро отполз немного в сторону и резво припустил следом за своим товарищем.