Вино викингов

Обойдя соседний дом, я направилась к стоянке.

Что же за Ветров-то такой? Взрыв машины во дворе дома, расстрел еще двух транспортных средств в городе, три «с половиной» трупа, и «добавка» к этому количеству вполне может прорисоваться довольно скоро. За что его так терроризируют-то? А, кстати, нехило терроризируют, прямо войну против него ведут. Обычно вроде тише намного все происходит: пришли к товарищу домой вечерком, шкурку с него содрали там или просто прирезали и тихонько удалились; ну а если долго достать его не могут, то неожиданно пулю пришлют – с крыши соседнего дома. А тут – дикий шухер наводят своими бешеными атаками, никого не стесняясь, как будто и впрямь отморозок какой-то из девяностых годов в городе завелся. В ту пору только так и поступали: разорвут на клочки где-нибудь в людном месте у всех на глазах, дабы все боялись и впредь выполняли все, что им ни скажут, ну а если не поймет кто-то – точно так же порвут, чуть позже или сразу же… Всему виной – чья-то обида, так и есть, повторю что думаю. Обида из прошлого. Современная «бандит-культура» такое не способна провернуть – воспитание уже не то, да и смелости не хватает.

Сев в машину, я завела еще не остывший мотор. Отправилась в центр города. На встречу.

Ровно в назначенное время в кафе прибыл представительный молодой человек со здоровенным букетом красных роз в руках. Назвался Иваном. Я попыталась узнать от него подробности, но он мог лишь рассказать о покушениях. Посетовала я на такую скупость в словах – Иван пожал плечами и сказал, что работает он на Ветрова Александра Геннадьевича всего лишь вторую неделю и ничего толком о его жизни, круге общения и повадках не знает. Знает только о том, что тот – человек прямолинейный и решительный, и еще немного о бизнесе рассказал: оптовая торговля продуктами питания и бытовой химией плюс автосалон на выезде из Тарасова.

Негусто с информацией, но ничего не поделаешь… На мой вопрос относительно его личных предположений Иван сообщил мне, что это, скорее всего, местные бандиты решили наехать на Ветрова, так как иного объяснения случившемуся он дать не может – так поступают только полные отморозки.

Дождавшись моего согласия работать на Ветрова, Иван передал мне конверт с некоей суммой наличности, сказав, что это на бензин и мелкие карманные расходы. Распрощавшись с доверенным лицом Ветрова, я отправилась домой. Предстояло тщательно подготовиться к охране столь богатого клиента. Ну а потом можно и по указанному адресу наведаться. Подозрения насчет бандитской ловушки я отмела прочь: преступники столько денег задатком не дадут, пожадничают.

Судя по адресу, наниматель мой проживает вовсе не в многоквартирном доме. Особнячок имеет на окраине Тарасова, в богатом районе-поселке. Раз так, то высоких зданий там нету. Снайперу засесть негде, если только на соседской крыше он сможет окопаться… Но это не вариант – там живут одни богачи и у каждого охрана присутствует, не допустит она такого «окапывания». Так что снайперство отпадает, остаются наглые атаки прямо на дом посредством близкой стрельбы из автоматов или пистолетов. А это уже дело более привычное, да и есть шанс отпор оказать, в смысле – перестрелять бандюков, выйдя во двор, и все. Другое дело – атака ракетой. Но опять же ее, ракету эту, негде взять: все подобные боеприпасы давным-давно закончились у представителей нашей преступности. А если какие-то и остались, то наверняка летают они где-нибудь на южных границах нашей родины или в ближайших свободолюбивых республиках.

Посему – готовиться надо только к атакам… простеньким. И взять с собой особые средства для поиска «жучков». Наверняка в особняке нанимателя произрастет десяток-другой единиц этой подлой электроники. Найдем их, значит, и растопчем в пыль. Также надо взять ноутбук. Без него я не проживу. Ну, и револьвер с запасными патронами. Случись у меня нехватка боеприпасов – отниму у нападающих. Все просто. Противостоять придется отморозку, который по-любому себя размышлениями не напрягает, а идет напролом. Как танк. Ну и пусть ломится, поймаем его и в тюрьму определим.

Три-четыре «жестких дня», и работа будет сделана. Получаю деньги – и еду домой. Пока я буду возиться с клиентом, глядишь, и тетушка с курорта возвратится. Вернусь я в квартиру, а на столе – десяток больших тарелок со всякими вкусностями! Как я сяду, как наемся! Неделю потом мучиться буду от тяжести в желудке. Заодно выслушаю все тетушкины впечатления о поездке к теплому морю, в края жаркого солнца. Наверняка она тараторить несколько часов будет без остановки.

Я скользнула взглядом по собранным вещам. Вроде все взяла, что требуется.

Проверив окна и батареи, я отключила бытовые приборы. И только после этого вышла из квартиры.

В городе возникла маленькая неприятность: я проколола колесо машины, буквально на чистом асфальте, и чуть не врезалась в дерево. Чудом просто вывернула руль и еле успела выровнять свою любимицу; еще метр-два – и пришлось бы мне менять весь перед тачки.

Ругаясь сквозь зубы, я потеряла почти час в сервисе.

Район богатых. Почти поселок, отдельно от города стоит. Земля чуть ближе к небу. Совсем другой уровень жизни, нежели в обычном спальном, забитом многоэтажками, районе. Большие пространства. Высокие кирпичные заборы. Повсюду – спутниковые тарелки. Собаки размером с доброго теленка. Дорогие иномарки. Пусть дорога пока еще «хромает», будучи грунтовой, но в скором времени здесь обязательно положат отличный асфальт. В каждом владении – непременно охрана. Серьезные, довольные жизнью люди. Кроме одного. Ветров его фамилия. Дом, конечно, солидный, но вот с лицевой стороны все окна выбиты и забор в одном месте обвалился. Видимо, нехилый взрыв здесь прогремел, раз такие последствия получились.

Подъехав к воротам, я просигналила.

Стала ждать, пока мне откроют и можно будет заехать во двор дома. Надо бы, по идее, обосновать здесь неприступную крепость, в которой всегда можно отсидеться, если уж совсем враги зажмут. Подъезды к дому нужно под наблюдение взять! Пробежку пару раз за день совершать, замечать всяких подозрительных личностей. Замечать, допрашивать и устранять, если они сопротивляться вздумают. На крайний случай – просто в полицию их сдавать или на больничную койку укладывать. Как обычно, в общем. И самое главное – разузнать надобно побольше об этом Ветрове через свои источники. Валерий Игнатьевич в этом деле мне поможет, обязательно. Поведает, откуда его бизнес растет, через какие горы трупов клиенту пришлось пройти, собирая денежки в свой карман, и в каких связях с кем он состоит. Сам-то Ветров ничего толком о себе не расскажет, хоть я убейся в расспросах, вот и придется, как всегда, узнавать все самолично.

Взял бы и признался сразу во всем, посидели бы мы, покумекали совместно. И – дня не пройдет – горизонт его будет чист. Ну, не совсем дня, конечно, но гораздо быстрее, нежели с постепенным вытягиванием информации, с уловками, подначками, прочим. Нет, такой расклад Ветрова, естественно, не устроит, раз уж он является человеком прямолинейным и тяжелым на руку. Это заденет его гордость неимоверно. Да и любого носителя штанов заденет. Как же это – женщина, представительница слабого пола, вдруг взяла и все проблемы решила одним мигом, с револьвером в руке и знанием науки нанесения ударов противнику в голове! Это же нереально. Это же… это… это же удар по самолюбию! Женщина должна очаг семейный оберегать, а не мужа, защитника и добытчика, своим телом прикрывать. Только так и не иначе.

Ворота чуть приоткрылись. Через образовавшуюся щель протиснулся охранник в камуфляже. Его я уже видела по телевизору. Тот самый, с синяком под глазом, что в объектив новостной камеры залез случайно. Интересно, это взрывной волной ему так засветило? Надо бы поинтересоваться при случае.

Приопустив стекло двери, я услышала:

– Вы кто?

Пришлось отвечать, иначе ни за что не пропустит. Еще и улыбнуться приветливо:

– Евгения Максимовна Охотникова. Меня ждут.

– Один момент.

Ушел отзваниваться. Я вновь стала ждать.

Что-то непонятно. Где же распростертые объятия? Где, наконец, сам Ветров? Неужели он так боится очередного покушения, что и вовсе на улицу носа показывать не хочет? Сидит, как террорист мировой, в своем бункере, оттуда на планету смотрит через экран телевизора? А как же бизнес? Все свалено на свободные плечи заместителей, доверенных лиц и компаньонов-совладельцев? Таким макаром потерять добрую половину можно уже в первый месяц. Разворуют запросто. Или сопьются все.

Ворота наконец открылись полностью. Поверили мне, похоже, раз с автоматами в руках не выскакивают всей толпой навстречу. Один лишь вышел, указать, где машину поставить можно, тот самый, с синяком. Надавив легонько на педаль газа, я заехала во двор.

Быть может, летом здесь и красиво, но в осеннее время года проглянули серые облезлые краски. Будто это и не загородный особняк богача вовсе, а недостроенная база стройматериалов. Кучи белого кирпича, стопки железных листов во всех углах двора, остатки пожухлого газона, изъезженного колесами машин, голые кустарники слева, увитые голыми же стеблями винограда. Какая-то беседка или дровяной склад, не понять, справа. И – посреди двора – огромное почерневшее выгоревшее пятно, в его центре гордо торчал обугленный корпус того самого «Мерседеса», который показывали в сегодняшних новостях. Из людей, густо сновавших здесь после взрыва, я не увидела никого. Безлюдно и тоскливо.

Объехав пострадавший, дорогостоящий в прошлом транспорт, я остановилась прямо у крыльца. Хоть охранник и показывал – левее, но я его жесты попросту игнорировала. Буду я еще свою машину в кустах обдирать, поищите дурочек в другом месте! Тачка у меня одна. И дорога мне как память. Не один раз выручала меня в трудной ситуации. Тут, может, гвозди кругом валяются, не слишком-то хочется мне менять колесо второй раз за день.

Поднявшись на крыльцо и перекинув сумку в левую руку, я нажала на кнопку звонка.

Дверь открыл другой охранник. Покрупнее первого и одетый несколько иначе: черные брюки, белая рубашка – и бронежилет, на котором висел целый арсенал оружия. Создавалось такое ощущение, будто тут ждали атаку по меньшей мере взвода штурмовиков. Около минуты мы осматривали друг друга. Я – по причине удивления, а открывший дверь – по причине недоумения: он не мог понять, в каком таком странном месте работы я являюсь телохранителем кого-либо.

– Войду? – Я продвинулась чуть вперед корпусом.

Он отступил и кивнул:

– Входите.

Довольно-таки просторный холл, с витой лестницей, ведущей на второй этаж. Боковые помещения. Светильники на стенах. Украшения даже какие-то имеются. Но тако-о-ой бардак… Словно война тут поблизости шла, основательно прихватив этот дом. Осколки стекла на полу. Пыль повсюду. Запах гари. Ветерок, залетающий в окна, шевелит брошенную в беспорядке стопку газет. Пара треснувших зеркал. Пятна крови – что странно – возле разбитого телевизора. Одна из дверей бокового помещения проломлена пополам и висит на соплях. Дунь на нее – и увидишь, как она падает. Неужели трудно было хоть какой-то порядок навести к моему приезду? Если так дело пойдет и мне выпадет доля жить в таком грязном особняке, я, пожалуй, палатку во дворе поставлю! Пусть это не так уж и просторно, зато чисто и нет риска пораниться об осколки.

Словно угадав мои мысли, охранник проговорил ободряющим тоном:

– Здесь не всегда такой бардак. Обычно уборку производит прислуга, но в связи со взрывом шеф отправил всех по домам на пару дней. Вот стекла вставят, немного подлатают снаружи, и все будет в порядке. По-прежнему.

Оглядев помещение, я поинтересовалась:

– Это взрывом такие разрушения нанесло?

Тот удивился:

– Неужели вы не смотрели новости?

Смотреть-то я смотрела. Но по личному опыту знаю, что взрыв снаружи объекта выбьет только окна и при всем своем старании не сможет так изуродовать внутреннюю дверь, разбить зеркала, поставить синяк у кого-то под глазом и оставить пятна крови возле телевизора, предварительно разбив этому бытовому прибору «рожу». Что-то мне недоговаривают, явно! Похоже, еще до взрыва здесь бардак был устроен. Людьми.

Не меняя выражения лица, я пошла на некоторые тайные уступки, пусть видит, что я ему поверила:

– Смотрела. Должно быть, заряд взрывчатки был очень велик, раз такие разрушения?..

Охранник закивал. Поведал мне:

– Я часа два ничего слышать не мог! В ушах звенело, будто туда колокола подвесили.

– А где вы были в момент взрыва?

– На втором этаже. А что?

– Ничего. – Я поспешила перевести разговор в другое русло, как бы вспомнив о цели своего визита сюда: – Кстати, я могу увидеть Александра Геннадьевича?

Мужик спохватился. Еще чаще закивал:

– Да, да, конечно! – и направился к лестнице на второй этаж: – Идемте.

Даже на ступенях лестницы валялись осколки. Создавалось ощущение, что взрывов было несколько. Чуть ли не в каждой комнате. Один такого безобразия не смог бы натворить, каким направленным ни являлся. При всем своем желании. К примеру – на стене крепления от чего-то торчат. Наверняка картина тут висела. Или шкафчик какой-нибудь. Крепления есть. Самой вещи – нет. Где она? Упала на пол? Вряд ли – остались бы следы, да и она валялась бы неподалеку, разбитая. Быть может, убрали ее? Но кто? Прислуги нет, она по домам отправлена. Охранников вряд ли заставишь это сделать. Они даже полы подметать не станут, так как в их служебные обязанности не входит такой расклад. Сам хозяин убрал? Тоже вряд ли. После такого кошмарного утра ему даже руки помыть некогда было бы, мысли направлены на выявление вероятных кандидатур на роль взрывника. Поесть порой некогда, не говоря уже об уборке жилища.

Я осторожно поинтересовалась у идущего впереди охранника:

– А Ветров себя нормально чувствует?

– В смысле?

– В том смысле, что, может быть, не стоит его сейчас беспокоить? Я могу и попозже зайти.

Он пожал плечами:

– Насчет его самочувствия – не знаю, но поговорить вам все же стоит. Вдруг вас что-то не устроит в предстоящей работе телохранителем? Или же шефу не понравятся ваши методы охраны. Выяснить это надо сейчас.

Правильно говорит. Плевать на самочувствие работодателя, главное – чтобы мне хорошо было. А без этого обсуждения – расположение духа моего, мол, упадет от малейшей мелочи или неожиданности. Клиент, может, воет по ночам, носясь по дому и мешая тем самым всем спать. Или он бегает по округе, наподобие меня, и подставляется под пули снайпера ежесекундно. Или же разъезжает по городу каждый час, что тоже напрягать будет именно меня, как его охрану. Надо все заранее обговорить и выяснить. А уж потом приступать к выполнению своих обязанностей. Прямых – забыла сказать – обязанностей.

Я с ним согласилась:

– А вы правы.

– Я знаю. – Он перешагнул через кучу мусора на предпоследней ступеньке: какие-то бумажки, стекла, обрывки ткани. – Вот и выясните все. Побеседуйте с шефом. А потом я вам покажу, где вы можете расположиться на то время, пока будете его охранять.

– Тут кругом бардак. Уж лучше мне в машине ночевать. Или в палатке.

– Есть и чистые помещения, не беспокойтесь.

Хотелось бы поверить, что они остались. В таком бедламе я жить не собираюсь. Лучше в палатке, повторю, ночевать. А утром надевать противогаз и бахилы и топать в дом. Для осуществления мер охраны.

Дверь в коридор вообще была вырвана с корнем. За что это ее так? И чем? Взрывом? Взорвался, смял машину, отправил водителя на небеса, набедокурил в доме, а перед исчезновением синяк одному из охранников поставил? Чудеса, да и только! На стене – отпечаток ботинка. Большого. Мужского. Ага, понятно. «Взрыв» носит брюки и обувь сорок пятого размера. Все, решено. Тут побывал новый вид секретного направленного «взрыва»… С вывертами и в штанах?!

Я хихикнула, не сдержавшись. Тем самым привлекла к себе внимание парня.

– Что-то не так? – Охранник буквально отставил дверь в сторону, освобождая проход. – Почему вы улыбаетесь?

– Да так. – Мне пришлось одернуть себя. И взять с себя клятву – больше не хихикать. Могут не понять, запросто. – Так, это я о своем.

– Я уж было подумал…

Пришлось мне удержаться от немедленной критики. И что же ты подумал? О том, как это нечестно – обманывать, что у тебя уши заложило, когда ты на втором этаже торчал? Тут и полный профан поймет, что на таком расстоянии от взрыва даже волосы не шевельнутся. Брешешь, собака! Врешь нахально. За дуру меня принимаешь. Недооцениваешь. Ух, я тебе покажу!

Протиснувшись в освобожденный проход, я увидела коридор второго этажа. Та же самая картина. Битые стекла. Осенний сквознячок дует в пустых рамах. Бардак. Поломанные двери, кроме двух или трех уцелевших. Сорванные со стен светильники. Словом, и здесь не лучше. Но и не хуже. Совсем «не родственная» разрушениям от взрывной волны картина. Тут, скорее всего, люди замешаны. Может быть, сам хозяин, не выдержав таких атак со стороны неведомых злодеев, двинулся умом и все пораскидал и разворотил? Ведь Иван, доверенное лицо Ветрова, говорил о его прямом характере и тяжелой руке. А чем не версия? Разозленный хозяин особняка напился в хлам. Побил охранника за то, что он допустил минирование его транспортного средства. Навел беспорядок на всех этажах. А теперь успокоился и хочет, чтобы покушения больше не повторялись. Хочет защищенности. Жить хочет. Ну и дела…

Не озвучив свои подозрения и версии, я продолжила играть роль дурочки:

– А погибший водитель и правда очень долгое время работал на Ветрова?

– Да. Десять лет, бессменно.

Солидный срок. За такое время настолько можно привязаться к человеку, что членом семьи его считать будешь. А в случае его гибели – оплакивать, как родного. Немудрено в таком случае малость умом повредиться и все переколотить в собственном доме. Немудрено и в запой уйти. Продолжительный. И плевать на бизнес, каким бы он крупным ни являлся. Горе личное важнее.

Я проявила толику беспокойства:

– А семье погибшего сообщили?

Охранник обернулся на ходу:

– Он был сиротой.

– Что, даже похоронить его некому будет?

– Обижаете, – он мрачно усмехнулся. – Шеф все устроит по высшему разряду.

Я представила вероятную картину похорон в уме. Кивнула:

– Это радует. После стольких-то лет сотрудничества! Службы, вернее.

Он согласился со мной:

– Еще бы!

– А у Ветрова есть семья?

Мимолетное изменение мимики собеседника навело меня на всяческие мыслишки, но охранник меня удивил:

– Есть. В данное время семья его на курорте.

Я призадумалась, осторожно ступая по осколкам стекла. Странно. Отчего ему в лице-то меняться? Если есть семья – скажи. И веди себя соответственно. Такое ощущение, будто я великую тайну мироздания хотела этим вопросом выведать. Что-то в этом доме нечисто! Не развернуться ли мне восвояси, дабы избежать проблем? Таким макаром и в глубокий омут залезть можно. Навсегда.

– Семья о покушении знает?

Охранник отшвырнул ногой обломок оконной рамы, отрицательно качнул головой:

– Нет. Шеф не хочет, чтобы они волновались. Вот проблему решит, с вашей помощью, и вообще забудет о том, что в него стреляли. И другим говорить о ней запретит. Лишние волнения ни к чему.

Я была с ним полностью согласна. Тетушке Миле я тоже многого не рассказываю порой. Признала:

– Логично.

– Ну вот и я о том же.

Он остановился перед одной из целых дверей. Скромненько постучавшись, приоткрыл ее. Доложился. И через мгновение распахнул ее передо мной. Отступил в сторону:

– Проходите. Александр Геннадьевич вас ждет.

Ветров по телевизору смотрелся не так солидно, как на деле. Да и растерян он немного был, растрепан, что ли. Еще бы – взрыв во дворе собственного дома, выстроенного твоими руками, любого человека из накатанной колеи вышибет. Даже стального типа с железными нервами. Строишь-обустраиваешь свое семейное гнездо, а тут… Тут – заряд адской взрывной штуковины. Взрыв, унесший личного водителя к небесам, забор в одном месте обваливший, выбивший все дорогущие стеклопакеты с лицевой стороны дома и нанесший – что подозрительно выглядит – странные разрушения внутри особняка, попутно вломив охраннику в глаз. Эх и взрыв, медь его так! Наверное, все же направленный какой-то? Или новое изобретение, повторюсь, российских ученых? Чудеса!

Ну так вот. О Ветрове…

Высокий, светловолосый, крепко сбитый, волосы с сединой, в движениях – сила сквозит. Чем-то на скандинавского викинга похож немного. Естественно, такой «образец» сам со всеми своими проблемами будет разбираться. Звать на помощь – это не его «последний выход». Интересно, до какой же степени его прижало, если он обратился к услугам женщины? Что-то тут нечисто, еще раз повторюсь. Наверняка не только покушения числятся в списке его напастей. Шантаж по-любому должен присутствовать, связывая его по рукам и ногам. Ничем другим такого «лося» не обуздаешь. Растопчет, не заметив, кого хочешь. Сам… Хм… А чем его можно шантажировать? Нищетой? Вряд ли такое реально: он лично пару кварталов пенсионеров прокормит, ничуть не обеднев при этом. Может быть, информацией? Тут имеется несколько вариантов…

Хозяин кабинета заговорил, сбив меня с мыслей:

– Проходите, Евгения Максимовна. Рад нашей встрече и дальнейшему сотрудничеству.

Я вошла. Подала руку – для рукопожатия, а не для поцелуя, намеренно подчеркивая этим, что и сама могу рожи бить, стрелять и что не надо видеть во мне женщину. Я – мужик. Красивый! В юбке. Примерно так. Женщину во мне пусть злодеи видят и недооценивают пускай – тем самым. От чего и страдают впоследствии.

– Я тоже рада. Нечасто берешься охранять жизнь такого человека.

Шутка, пусть и неуклюжая. Но на лице Ветрова не промелькнуло и тени улыбки. Глаза его остались холодными и тусклыми. Неужели он из-за взрыва так переживает? Немудрено. В городе еще «пинка» ему снайпер наподдал, покорежив много личного имущества, по-любому тут загорюешь. Тут и до запоя недалеко. Пара шагов каких-то. Или часов.

– Присаживайтесь, Евгения Максимовна. – Пострадавший от действий неведомых злопыхателей бизнесмен указал мне на ряд кресел, стоявших вдоль длинного стола.

Налил в кружку кофе из кофейника.

А кабинет у него солидный! Совсем не подражает современным офисным помещениям, хозяева которых стремятся подчеркнуть свое стремление идти в ногу со временем и забивают их до отказа электроникой, пластиком и прочими новомодными штучками. Кабинет нужен для работы, а не для показа, для работы – вдумчивой, основательной. И он должен иметь условия для отдыха. Душевного отдыха, а не физического. Что-нибудь «вечное», что ли, вроде камина. Приятное, наподобие чьей-нибудь шкуры. Желательно – медведя. Бурого. И ковер, а не линолеум и не ковролин на полу. У моего нанимателя был именно такой кабинет. Основательная мебель из натурального дерева. Кожаные кресла, тяжелые и крепкие. Шкура косолапого бедолаги на стене. Мрачноватые обои. И – самое главное – камин. Тоже настоящий. Приятно! Надо бы почаще сюда заглядывать в будущем.

Я поставила сумку возле стола. Уселась в понравившееся мне кресло, предварительно проверив его на предмет осколков на сиденье. От предложенного мне кофе отказалась молчаливым жестом. Начала я вот с чего. С главного:

– Если вы выбрали меня в качестве своего телохранителя, то должны принять несколько моих условий. Без этого – никак.

Клиент отставил кофейник и невостребованную чашку в сторону. Посмотрел на меня грустно:

– Что за условия?

– Вы должны кое-что рассказать мне о своем прошлом, так как, я думаю, угроза исходит именно оттуда. Вероятно, вы кому-то навредили в самом начале вашей карьеры, вот пострадавший и мстит вам теперь, оправившись и встав на ноги.

Ветров размешал в чашке сахар. Попробовал напиток. Чашка в его руке выглядела миниатюрной.

Он поинтересовался бесцветным голосом:

– Зачем вам это, Евгения Максимовна? Ваше дело – защищать меня от пуль и прочих опасностей.

Я усилием воли сохранила спокойное выражение лица. Хамло ты печальное! Я не пушечное мясо, а опытный телохранитель. Причем подготовленный в таком заведении, попасть в которое на учебу даже Джеймс Бонд не сумел бы, живи он в реальности на планете Земля.

И я озвучила прописную истину:

– Лучший способ защитить человека – устранить угрозу. Но никак не попытки переловить своим телом все пули, яды и ножи, ему предназначенные.

Сделав паузу, я добавила:

– Вот я и должна знать о вас немного больше, чем другие.

Он внимательно на меня посмотрел:

– А почему вы решили, что угроза исходит именно из моего прошлого?

– Поясню. – Я устроилась в кресле поудобнее. – Времена сейчас мирные. Почти мирные. Бомбы конкуренты по бизнесу вряд ли вам подкладывать станут; насколько мне известно, они лучше вас разорить попытаются. Это и выгоднее, и тюрьмой не грозит.