Эхо далекого прошлого

© Серова М.С., 2023

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо”», 2023

Глава 1

Телефонный звонок вырвал меня из царства Морфея и прервал сон на самом интересном месте. Я перевернулась на другой бок и приготовилась досматривать сон. Но телефон продолжал звонить. Ну кто там еще в такой ранний час? Хотя… Я посмотрела на часы: девять утра, не так уж и рано. Однако для пребывающего в безделье частного детектива самым комфортным временем для пробуждения являются часы от одиннадцати утра и позже.

Я сняла трубку.

– Алло, – сказала я немного хриплым спросонья голосом.

– Могу я поговорить с Татьяной Александровной Ивановой? – спросил низкий и властный мужской голос.

– Да, конечно. Я вас слушаю, – сказала я в трубку.

– Татьяна Александровна, у меня большое горе, вчера была убита моя дочь Елизавета, – сейчас властные нотки в голосе мужчины уступили место интонациям боли и недоумения, как будто он еще не до конца осознал потерю. – Я вас очень прошу, найдите ее убийцу.

Последнюю фразу мужчина произнес срывающимся голосом.

– Примите мои соболезнования, – сказала я. – И скажите, как к вам можно обращаться?

– Простите, я забыл представиться… Просто голова кругом… Меня зовут Владислав Геннадьевич Черноземельников. Я являюсь владельцем строительной компании «Меридиан».

– Простите, Владислав Геннадьевич, но разве в полиции не приняли дело об убийстве вашей дочери к производству? – несколько удивленно спросила я.

– Разумеется, приняли. «Дело принято к производству» – так официально мне было заявлено в управлении, но… Надеюсь, вы понимаете, Татьяна Александровна, как у нас ведутся такие дела. Очень долго, и не факт, что убийца будет найден.

– Послушайте, но ведь преступление произошло только вчера, – удивленно проговорила я. – За день нереально раскрыть это дело.

– Так мне уже намекнули, что улик практически никаких не было обнаружено. Скорее всего, занесут это убийство в раздел нераскрытых преступлений. Или, как в полиции принято говорить, «глухарей». Или и того хуже, обвинят Иллариона, Лизиного мужа, и дочка их совсем сиротой останется… Вот по этой причине, Татьяна Александровна, я и прошу вас…

Владислав Черноземельников не закончил фразу и замолчал.

– Владислав Геннадьевич, я вас поняла. Но для того, чтобы провести расследование и найти преступника, мне необходимо получить от вас сведения, касающиеся того, при каких обстоятельствах произошло убийство вашей дочери. По телефону вряд ли такое возможно выяснить, – заметила я.

– Конечно, я понимаю, что это не телефонный разговор, – согласился со мной Владислав Черноземельников. – Разумеется, нам с вами, Татьяна Александровна, необходимо встретиться, чтобы я смог рассказать вам о том, что произошло. Но в данный момент я не могу покинуть свой кабинет по обстоятельствам, от меня не зависящим. Дело в том, что я жду важного звонка от потенциальных партнеров, – пояснил Владислав Геннадьевич, уловив за моим молчанием вопрос. – Поэтому я вас очень прошу подъехать ко мне в офис. Если вас не затруднит, конечно.

– Хорошо, я согласна, – ответила я на просьбу Черноземельникова. – Продиктуйте мне адрес, по которому находится ваш офис.

– Офис моей компании находится на улице Пугачева, ближе к Большой Горной, – начал объяснять бизнесмен. – Это пятиэтажное здание является офисным центром. Мой офис находится на втором этаже. Как подниметесь по лестнице, сразу поворачивайте направо. Вторая дверь от начала коридора и будет мой офис. Впрочем, там висит табличка.

– Я поняла, Владислав Геннадьевич. Минут через сорок – сорок пять я буду на месте, – пообещала я.

– Очень хорошо, Татьяна Александровна. Я буду вас ждать, – сказал Владислав Черноземельников.

Я отключилась и стала собираться на встречу с бизнесменом.

Раздвинув дверцы шкафа-купе, я окинула взглядом ряды вешалок. Придирчиво осмотрев деловые костюмы, я остановила свой выбор на костюме стального цвета с расклешенной юбкой и приталенным жилетом. К нему подойдет голубая блузка. Осталось только выбрать туфли и сумочку. Я отдала предпочтение черным лодочкам на шпильке и черной сумочке. Они прекрасно оттенят светлый костюм.

Я причесалась и решила сегодня не собирать волосы в узел, а распустить их по плечам. Затем я нанесла дневной макияж и вышла в прихожую. Брать или не брать с собой плащ? Подумав, я решила, что он не будет лишним: погода хотя и была теплой, но часто дул довольно холодный ветер.

Я спустилась в подъезд, пересекла двор, в котором была припаркована моя машина, села в нее и завела мотор.

И все-таки бизнесмены – они такие бизнесмены! У человека умерла дочь, но он не может уйти из кабинета, потому что надеется на жирную сделку, если я правильно поняла своего собеседника. Впрочем, бизнесмены – это особая порода. В моей практике был случай, когда руководитель огромного холдинга, который нанял меня, чтобы я нашла похитителей его единственной дочери, преспокойно оставил меня один на один с преступниками, а сам улетел в Австралию. Иначе поступить было никак нельзя. По его словам, в противном случае, если бы он остался дома, сорвалась бы крупная сделка. Можно подумать, что у него в запасе был еще один ребенок.

Доехав до улицы Пугачева, я без проблем припарковалась, благо было свободное место, и дошла до нужного мне здания. Открыв входную дверь, я увидела женщину пенсионного возраста за стеклянной перегородкой.

– Вы к кому? – строго спросила она.

– Добрый день, – поздоровалась я с ней. – Мне необходимо в офис компании «Меридиан», – сообщила бдительной охраннице.

– Это на втором этаже, – кивнула мне женщина. – Проходите.

Поднявшись на второй этаж, я повернула направо и, пройдя несколько метров, увидела табличку на двери «Торговая компания «Меридиан». Черноземельников В.Г.». Я постучала в дверь, но мне никто не ответил. Странно, ведь Черноземельников сказал, что будет ждать меня. Но, возможно, в приемной сейчас нет секретаря, вот поэтому на мой стук никто и не отреагировал. Я постучала еще раз, на этот раз громче, и слегка приоткрыла дверь.

В приемной бизнесмена у окна стояла высокая девушка модельной внешности. Белокурые волосы, изощренный макияж, осиная талия и, конечно же, ноги от ушей, едва прикрытые мини-юбкой. Секретарша посмотрела на меня и сказала неожиданно глубоким контральто, не вязавшимся с ее обликом:

– Если вы на прием, то его сегодня не будет. У шефа траур, погибла его дочь.

– Меня Владислав Геннадьевич примет, – уверенно сказала я и вошла в приемную.

Секретарша посмотрела на меня своими густо подведенными глазами и недовольно процедила:

– Я же вам только что русским языком сказала…

– Вас обо мне не предупредили? – искренне удивилась я. – Доложите Владиславу Геннадьевичу, что пришла Татьяна Александровна Иванова, – четко, почти по слогам, произнесла я свое имя, отчество и фамилию.

Секретарша передернула плечами, но направилась в кабинет. Через минуту она вышла и сказала уже иным тоном, нацепив любезную улыбку:

– Проходите, шеф вас ждет.

Девушка посторонилась, пропуская меня в кабинет. Владислав Черноземельников сидел за длинным столом для переговоров и отрешенно смотрел куда-то в пространство. На вид ему можно было дать лет пятьдесят или около того. Спортивное телосложение, короткая стрижка едва тронутых сединой волос, волевые черты мужественного лица делали его моложе своих лет.

– Еще раз здравствуйте, Владислав Геннадьевич, – сказала я, подходя к столу.

– Татьяна Александровна, – Черноземельников поднял на меня серые, полные боли глаза, – присаживайтесь. Прошу меня простить, забыл предупредить Верочку о вашем визите.

Бизнесмен поднялся, вышел из-за стола и жестом показал на широкий кожаный диван, находившийся немного в стороне от стола. Я села на предложенное место, Черноземельников сел рядом. Я окинула взглядом стол руководителя и увидела фотографию молодой женщины в траурной рамке. Скорее всего, это и была погибшая дочь Владислава Черноземельникова – Елизавета. Ее можно было назвать красивой, если бы не несколько надменное выражение округлого лица и холодноватый взгляд серых глаз.

– Владислав Геннадьевич, я вас слушаю, – сказала я.

– Татьяна Александровна, по телефону я вам уже сказал, что вчера была убита моя дочь Елизавета, Лиза…

Мужчина замолчал и прикрыл глаза правой рукой.

– Мне до сих пор не верится в это, – глухо произнес Черноземельников. – Вчера мне позвонили и сообщили… Я не поверил сначала. Но потом, увидев ее… Нет, даже тогда я все надеялся, что это…

Бизнесмен замолчал. Я не торопила мужчину, давая ему время собраться с силами.

– Собственно, вот… – Черноземельников сделал паузу и посмотрел на меня.

– Владислав Геннадьевич, расскажите, кто обнаружил Елизавету, когда и где именно произошло само убийство, – попросила я. – Чем занималась ваша дочь? Она работала или училась?

Черноземельников кивнул:

– Елизавета работала в контрольно-ревизионном управлении на должности проверяющей. Ей было двадцать пять лет. Всего… да… Совсем недавно мы отмечали ее день рождения, ее юбилей.

– У вашей дочери была семья, дети? – спросила я.

– Да, Лиза была замужем, остался ребенок. Дочка Кристина, ей исполнилось шесть лет… Остаться без матери в таком раннем возрасте…

Мужчина снова замолчал.

– Да, вы, Татьяна Александровна, спросили, как убили Лизу, – вспомнив, сказал Черноземельников. – Так вот, ей был нанесен удар прямо в сердце. Кажется, ножом. Смерть наступила мгновенно. А обнаружила Лизу соседка по лестничной клетке. Собственно, дочь там и лежала. Практически на пороге собственной квартиры.

– Когда это было, вы знаете?

– Да, полицейские сказали. В начале десятого утра. Где-то к половине десятого там уже были криминалисты, – вздохнул Черноземельников. – Получается, Лиза на работу собралась, только вышла из квартиры, и…

– Она всегда выходила из дома в одно и то же время?

– Татьяна Александровна, я, признаться, точно не знаю. Вроде бы да, как раз около девяти выходила, у них рабочий день в десять начинался, по-моему.

Получается, кто-то мог специально ждать этого момента? Выслеживать? Или случайность, состояние аффекта? Хм… Ладно, разберусь. А где был ребенок?

– Кристиночку обычно Илларион, муж Лизы, отвозил в садик. Он и на работу раньше уезжал, – пояснил мужчина.

– Вчера он тоже дочку отвез?

– Нет, мы неделю назад внучку отправили в детский языковой санаторий, у нее с поджелудочной проблемы. Частный лагерь в Карелии, очень красиво все, специалисты отменные, климат чудесный. Ребят еще и языкам учат. Я сам внучку отвозил, – рассказал мой собеседник. Помолчав, добавил: – И хорошо, что деточка пока там. Не знает, что тут творится…

– А дверь квартиры была закрыта или все-таки открыта? – уточнила я, мысленно согласившись: хорошо, что ребенок не столкнулся с таким кошмаром. Не позавидую я родственникам Лизы, объяснять шестилетке, что с мамой случилось, – врагу не пожелаешь.

– Закрыта. Видимо, Лиза и впрямь на работу уходила, – высказал предположение Черноземельников. – Видимо, она уже вышла из квартиры и заперла дверь.

– У нее был с собой телефон? – спросила я.

– Признаться, не знаю, – ответил бизнесмен.

– А деньги, драгоценные украшения? – продолжала выяснять я.

Владислав Черноземельников только покачал головой:

– Татьяна Александровна, мне ничего об этом не известно. Но, скорее всего, украшения на ней были, она их очень любила.

– Что-то пропало, вы не в курсе?

– Нет, не знаю.

Ладно, этот момент уточню в полиции. С Кирьяновым все равно предстоит созваниваться. Вдруг там медэксперты что-то нарыли? По положению тела можно многое выяснить, между прочим. Как минимум рост, физическую силу убийцы.

– Понятно. Скажите, а на работе у вашей дочери были конфликты? Возможно, ей кто-то угрожал? Какие у вас вообще имеются предположения на этот счет? – спросила я.

– Вы думаете, что Лизу убили, потому что в своем управлении она кому-то перешла дорогу? – задал встречный вопрос владелец «Меридиана».

– Ну, просто так ведь, что называется, на ровном месте, не убивают, – заметила я.

– Да, вы правы, конечно. Вообще-то был один такой случай. Но это произошло еще в прошлом году. Тогда на Лизу «наехал» отдел по борьбе с коррупцией, – сказал Черноземельников.

– Расскажите поподробнее, пожалуйста, об этом случае, – попросила я.

– Ну, а что тут рассказывать. Просто Лиза позвонила мне и сказала, что ее забрали и обвинили в получении взятки прямо на рабочем месте. По словам дочери, ее элементарно подставили.

– И чем же все это закончилось? – спросила я.

– Я подключил свои связи, и Лизу отпустили. Просто в тот момент шла очередная кампания по выявлению коррупционных составляющих. Вот Лиза и попала под раздачу. К слову сказать, контрольно-ревизионное управление – это такое место… в общем, там борьба идет не на жизнь, а на смерть. Каждый старается подсидеть своего коллегу для того, чтобы занять его место, – объяснил бизнесмен.

«Необходимо будет наведаться в контрольно-ревизионное управление и выяснить все подробности этого происшествия, – подумала я. – Кто знает, возможно, этот случай имеет прямое отношение к убийству Елизаветы. Кто именно давал ей взятку, и было ли это на самом деле. Кто ее подставил? С какой целью это было сделано? И почему же ее отпустили? Только ли связи Владислава Черноземельникова помогли? Конечно, контрольно-ревизионное управление – это то еще змеиное логово. Однако КРУ – это и неограниченные возможности, и неограниченная власть. Если сотрудники этого заведения проверяют практически все и соответственно штрафуют не по-детски, а то и вовсе прикрывают, скажем, торговую точку, то вот и повод расправиться. Предположим, Елизавета проверяла какое-то предприятие, после ее проверки его закрыли. Тогда владелец решил отомстить. И вот – результат. Хотя… возможны ведь и другие варианты прийти к согласию сторон. Скажем, дать хорошую взятку. Возможно, Елизавета этим и занималась. Так что ее могли реально поймать на месте преступления. А не подставить, как это объяснил Владислав Черноземельников. Ладно, разберемся».

– А как вы сами считаете, Владислав Геннадьевич, кому могла быть выгодна смерть вашей дочери? – спросила я.

– Да я понятия не имею! – воскликнул Черноземельников. – Лиза не занимала высокого поста, обычный рядовой сотрудник. Как я уже сказал, она проверяла предприятия.

– А были ли у вашей дочери недоброжелатели вне работы? – спросила я. – Может быть, подруги? С какой-то из них произошел серьезный конфликт…

– Да у Лизы и подруг-то, по-моему, не особенно много было. Она вообще-то домоседкой была, шумных компаний не любила. С работы приходила домой, занималась дочерью. С кем у нее могли быть неприязненные отношения, просто не представляю.

«Ладно, это я выясню», – подумала я.

– А как можно охарактеризовать семейную жизнь вашей дочери? – задала я вопрос.

– Да обычная была у них с мужем жизнь. Как и у всех, – бизнесмен пожал плечами.

– То есть они не ругались, не ссорились, не скандалили? – продолжала допытываться я.

– Татьяна Александровна, ну ведь в любой семье бывают ссоры, как же без них? Но то, что Лиза и Илларион не дрались, не били посуду и не ломали мебель, – это точно. Правда, характер у Лизы был еще тот… Но Илларион терпел и первый шел на примирение. Вообще, Ларик – хороший парень, мне повезло с зятем.

– А вы, Владислав Геннадьевич, живете ведь отдельно от семьи дочери, верно? – спросила я.

– Ну, разумеется. Как только Лиза вышла замуж, я купил им трехкомнатную квартиру улучшенной планировки в престижном районе. Лиза тогда еще училась в университете, Илларион – тоже.

«Елизавете было двадцать пять лет, ее ребенку исполнилось шесть лет, стало быть, дочь Владислава Черноземельникова родила Кристину в девятнадцать лет, будучи на втором-третьем курсе».

Произведя эти нехитрые подсчеты, я предположила, что брак Елизаветы состоялся, что называется, по «залету». Хотя, возможно, и не из-за беременности.

– Стало быть, они поженились, когда были студентами, – задумчиво произнесла я.

– Да, но я считаю, что семейная жизнь им обоим пошла на пользу, несмотря на довольно ранний возраст, – заметил Владислав Черноземельников. – Собственно, Илларион мне всегда нравился. Серьезный парень, не то что…

Бизнесмен не договорил.

– Не то что кто? – зацепилась я за эту фразу. Вдруг прямо сейчас какой-нибудь подозреваемый ревнивец всплывет? Но Черноземельников мрачно буркнул:

– Да были у нее какие-то поклонники, мутные типы. Но это еще в старших классах школы и на первом курсе. Но Лиза, умница, все-таки выбрала Иллариона.

– Они учились на одном курсе, так? – спросила я, желая вернуть разговор в прежнее русло.

– Да, но только на разных факультетах. Лиза училась на филологическом факультете, а Илларион – на механико-математическом, – пояснил Владислав Черноземельников. – И закончил университет он с красным дипломом, – с гордостью сообщил бизнесмен.

– А кем работает ваш зять? – задала я следующий вопрос.

– Илларион является коммерческим директором фирмы «Фокус» по подготовке и проведению праздников, – ответил бизнесмен. – Это известная фирма в Тарасове, ее услугами пользуются многие, – добавил он.

«Отец и муж занимаются бизнесом. Интересно, почему же Елизавета трудилась на государственной службе?» – задала я себе вопрос и тут же решила прояснить ситуацию у Черноземельникова.

– Владислав Геннадьевич, а ваша дочь не изъявляла желания работать в вашей компании или в фирме своего мужа? – спросила я.

– Насчет фирмы Иллариона я не в курсе. А что касается моей компании… Видите ли, Татьяна Александровна, у Лизы был сложный характер. Непредсказуемый, я бы сказал. У нее лет в шестнадцать начался период, который принято называть подростковым. Начались жуткие истерики, конфликты, переходящие в затяжные скандалы, Лиза устраивала их буквально на ровном месте. Постоянно обвиняла всех и вся, называла окружающих лицемерами, притворщиками и лгунами. Потом извинялась, а после некоторого затишья все начиналось сначала. Настроение у Лизы менялось чуть ли не по нескольку раз в день. Она могла вспылить и разнести все в пух и прах, а потом успокаивалась.

Владислав Черноземельников прерывисто вздохнул.

– Но это еще не все, Татьяна Александровна, – продолжил он. – Лиза связалась с подозрительной компанией. Как они называются, я даже и не знаю. Носят одежду в черных тонах, какие-то такие цепочки с непонятными медальонами, собираются в подозрительных местах, чуть ли не на кладбище. К счастью, их организацию прикрыли правоохранительные органы, когда они собирались принести человеческое жертвоприношение, представляете?

«Какая-нибудь секта чернокнижников, очевидно, – подумала я. – Как раз у них такой антураж в виде каких-нибудь оккультных символов, цепочек и медальонов. Ну, и человеческие жертвы, естественно, тоже. Хотя мало ли таких готичных сект в то время развелось? И все же, если Лиза повзрослела, почему ее отец не предложил ей место в своей фирме? Из-за характера?»

– Могла ваша дочь вновь связаться с такой компанией? – спросила я.

– Нет, не думаю. Она повзрослела, серьезный человек, занимается ответственной работой, – покачал головой бизнесмен. – Это, наверное, были подростковые метания. Ничего серьезного Лиза натворить не успела.

– А как вы считаете, Владислав Геннадьевич, были ли какие-то причины такого поведения вашей дочери? – спросила я. – Ведь переходный возраст присущ всем, но далеко не все проявляют себя во время него таким вот образом, – заметила я.

– Да, вы правы, Татьяна Александровна, – согласился со мной бизнесмен. – Я думаю, что на поведение Лизы повлиял мой развод с ее матерью, моей первой супругой. Видите ли, у Анастасии тоже непростой характер. Нет, не в смысле вспыльчивости и истерик. Просто она слишком самостоятельная и не терпела никакого подчинения, хотя диктатором я никогда не был. Собственно, и наш развод прошел довольно-таки мирно. Я оставил бывшей супруге и Лизе прекрасную четырехкомнатную квартиру в центре. Потом помогал им материально, дочь не знала отказа в деньгах. Впрочем, и Анастасия тоже не бедствовала. Она является владелицей магазина принадлежностей для стоматологии. Ее нынешний муж – военный в отставке – имеет небольшую мастерскую по ремонту обуви.

– Но как отреагировала ваша дочь на такой довольно мирный развод? – спросила я.

– Не лучшим образом, – признался владелец строительной компании. – Она даже заявила, что ни при каких условиях не останется жить вместе с матерью и ее новым мужем.

– Стало быть, она решила остаться с вами? – Я посмотрела на Владислава Черноземельникова.

– Дело в том, – вздохнул бизнесмен, – что у меня тоже образовалась новая семья.

Я понимающе кивнула.

– Да, я снова женился, и у меня растет сын. Моя супруга занимается только ребенком и не жаждет достичь успехов на каком-либо еще поприще, – объяснил владелец «Меридиана».

– Понятно.

– Ну, а поскольку Лиза не захотела проживать вместе с новой семьей матери, то я купил ей однокомнатную квартиру, – продолжил Черноземельников. – Тогда она еще не была замужем, так что большей жилплощади ей и не требовалось.

– Но натянутые отношения вашей дочери с ее отчимом остались? – спросила я. – Или это была уже вражда?

– Нет, не думаю, что у них были враждебные отношения, – бизнесмен покачал головой, – они ведь виделись очень редко, насколько мне известно.

– А с вашей новой супругой у дочери как складывались отношения? – спросила я.

– Внешне все было вполне себе пристойно. При встречах они вели себя спокойно, не выказывая недовольства друг другом. Впрочем, и ко мне Лиза заезжала довольно редко, – добавил бизнесмен.

– Ясно. Скажите, Владислав Геннадьевич, а может быть, убийство вашей дочери каким-то образом связано с вашим бизнесом? – высказала я свое предположение.

Владелец «Меридиана» с недоумением посмотрел на меня.

– Признаться, не понимаю вас, Татьяна Александровна. Как же это возможно? – спросил он.

– Ну, смотрите, ведь строительный бизнес в настоящее время очень востребован, не так ли?

– Да, конечно, это одна из самых развивающихся отраслей, – согласился Черноземельников. – И скажу без ложной скромности, моя компания занимает одно из первых мест по значимости среди остальных.

– Ну, вот видите. Наверняка ведь вы получали предложения продать такую успешную компанию, – высказала я свое предположение.

– Ах, вот вы о чем, – Владислав Черноземельников понимающе кивнул головой. – Да, такие предложения мне поступали, и причем неоднократно.

– И вы их, конечно же, отклоняли, – констатировала я.

– Ну, естественно, а как же иначе? – удивленно спросил владелец «Меридиана». – Вообще-то желающих приобрести мою компанию находилось великое множество. Как в Тарасове, так и в столице. Такие предложения делались с завидной периодичностью. И что самое интересное во всех этих историях, за «Меридиан» мне предлагали ну очень смешные деньги, по-другому просто не скажешь. Естественно, я не воспринимал всех этих потенциальных покупателей всерьез. Я вам даже больше скажу, Татьяна Александровна, даже если бы мне и предложили за мою компанию настоящую цену, я бы и тогда не продал ее. А с какой, собственно, стати? Я создал свой «Меридиан» с нуля. В компанию было вложено столько сил, труда и денег, что продать ее было бы верхом безумия. К тому же, как я уже сказал, «Меридиан» успешно развивается. Наконец, у меня растет сын, наследник. Компания в свое время перейдет к нему.

– Успешно развивающиеся компании составляют серьезную конкуренцию остальным аналогичным предприятиям, – заметила я. – У вас ведь наверняка имеются конкуренты, Владислав Геннадьевич.

– Ну, разумеется, куда же без них, – согласился бизнесмен.

– И если, как вы говорите, вам уже поступали предложения о продаже вашей компании, а вы наотрез отказались ее продать, то…

Я сделала многозначительную паузу, ожидая реакции Черноземельникова.

– Татьяна Александровна, на прямой отказ продать компанию конкуренты отреагируют попытками дискредитировать владельца определенными способами, – начал объяснять бизнесмен. – Например, противная сторона предпримет попытку возбудить уголовное дело, предположим, за неуплату налогов. Или еще что-то в этом роде. В конце концов, есть еще такой способ, как запугивание. Ну, там звонки по телефону с угрозами или еще что-то в этом роде.

– Значит, вы начисто отвергаете связь между убийством вашей дочери и отказом уступить «Меридиан»? – продолжала допытываться я.

– Определенно, здесь нет никакой связи. Во всяком случае, я ее не вижу, – твердо заявил бизнесмен. – Смысла нет убивать мою дочь. Полагаю, конкуренты должны понимать, что таким образом на меня не надавить. Другое дело, если бы вдруг меня попытались шантажировать: продай компанию, или убьем кого-то из близких. Но ничего подобного не было, – добавил Черноземельников.