Молия

– Зацепил, сам же видишь, у меня глаза горят.

– Ну заодно и книжку поищем, да, Макс? Деньги лишними не бывают, а не найдем, так получим миллион, разделим на троих, тоже не плохо. Ребята, ну, когда нам такие деньги предлагали? Ведь всегда еле хватало, чтобы окупить все расходы. Музеи нам рубля не заплатили за все время поисков, только благодарности одни и грамоты, можно ими стены обклеивать. Мой университет тоже нищий, а тут такая удача на голову свалилась!

Неожиданно в комнате раздался стук. Все вздрогнули. Какой-то предмет упал с полки на пол. Моля оглянулась и увидела, что на полу лежит сборник с древними изречениями на латыни. Подняв книгу, она прочитала первый постулат, на котором раскрылась страница.

– Petite, et dabitur vobis; qearite et invenietis; pulsate, et aperietur vobis.

– И что это значит? – Мужчины подскочили с дивана, видя сосредоточенный взгляд девушки.

– Послание это, от бабули.

– Моля, не томи, говори уже, что старая карга тебе телеграфирует с того света?

– Новый завет от Матвея, глава 7. Просите и дано будет вам, ищите и найдете, стучите и отворят вам.

– И что, что это для нас значит? То есть для тебя? – Филя вопросительно смотрел то на книгу, то на подругу.

– А то, Филечка, что это знак. Решено, я еду с тобой на Соловки, бабуля что-то замыслила, но пока мне всех карт не открыла. Ты как, Макс, с нами?

– Могла бы и не спрашивать, я тебя одну с этим сумасшедшим профессором не отпущу. Он же маньяк. У него же тормозов нет, как увидит артефакты, обо всем забудет и о тебе тоже.

– Не наговаривай, Макс, ну было пару раз, так и что, я же ученый, меня едой не корми, только дай пыль понюхать, многовековую. Тебе, бестолочи, не понять, что такое прикоснуться к истории. Ты просто любишь приключения и свое геройство рядом с Молькой, а я древности люблю, ну и женщин. Даже не знаю, кого больше.

– Ладно, ребята, не начинайте, завтра соберёмся для детальной подготовки, а сейчас идите уже. Я устала от вас, мне нужно мысли в порядок привести. Что-то время вскачь пустилось. Меня это пугает.

– Мы исчезаем, извини за погром, после экспедиции все восстановим. Сама понимаешь, сейчас не до того.

Когда мужчины ушли, девушка начала подсчитывать убытки. Макс разбил об Феликса стул, журнальный столик держался на трех ножках, и частично пострадал чайный сервиз. Кровать цела, и это главное. Все, как всегда. Нагадили и убежали. У одного руки слишком нежные для такой работы, а у другого времени на всякую ерунду нет. Моля собрала осколки разбитого сервиза, выбросила стул на мусорку, посадила на клей отвалившуюся ножку старого обшарпанного столика. Кажется, все, можно отдыхать.

В комнату зашла Алька.

– Моль, я сегодня дома ночевать не буду, так что можешь расслабиться, ну или кого-нибудь позвать, – Алька пробежалась глазами по комнате, чтобы убедиться, что все на месте.

– Аля, я в порядке, можешь спокойно гулять. Все разошлись, мебель почти цела.

– Ты уверена? Стул разбили, вот сволочи. Моля, ты не думай, что я совсем легкомысленная. Я же знаю, что тебе со мной неудобно жить, но ничего с собой поделать не могу. Против природы не попрешь. А вот ты скоро в старую деву превратишься, женщины без секса даже стареют раньше.

– Да ладно, проехали. Сегодня день откровений какой-то, все мне пытаются правду сказать, только жить мне легче не становится. Поэтому, иди уже, Алька, твои сопли я не выдержу. Все в порядке.

– Ну, как знаешь. Замкнутая ты, Молька, нелюдимая, нужно веселиться, гулять, пока молодая. А ты, как старушка живешь, ни любовников, ни подруг. Что у тебя в жизни есть? Только два твоих друга и походы ваши непонятные. Разве это мужики? Ни денег у них, ни машин, так – нищета одна. Филька – интеллигент сраный, Макс – качок недоделанный. Вот соединить бы их, тогда еще можно было с ними общаться.

– Аля, иди уже и не нужно моих друзей обсуждать. У тебя и таких нет, одни только собутыльники, да любовники на одну ночь. Так что, не тебе меня учить.

– Да, ты сегодня не в себе. Пока, соседка.

Глава 3

Киан нервно мерял шагами свой кабинет. Так сильно он не раздражался уже несколько столетий. Температура в помещении медленно, но верно, опускалась, реагируя на нестабильное состояние жреца, у которого все внутри бурлило.

Почему он ушел так поспешно из квартиры этой выскочки, нужно было просканировать мысли мужчин, с которыми она спала. А собственно говоря, зачем ему это делать? Эротический подтекст их отношений он и так почувствовал. Не нужно было быть жрецом, чтобы увидеть похоть в глазах мужчин. Особенно, желанием к девушке, был пропитан здоровый мужик с квадратной челюстью и огромными бицепсами. И что они все нашли в этой стерве? Она же моль бесцветная, притом еще наглая и распутная. Нет, это просто невообразимое сочетание. Как, непомерная заносчивость может идти в комплекте с такой невзрачной внешностью? Как она посмела торговаться с ним, со жрецом? Неужели она не почувствовала, как он опасен? Да он ее в порошок сотрет одним только движением.

Киан был не глуп и сам понимал, что обманывает себя. Молия все поняла на уровне интуиции, но посмела бросить ему вызов. Внутри нее горел огонь, который почувствовали даже ссыльные, не имеющие никаких способностей. Редкое качество, а может в этом мире все такие? И она одна из многих?

Киан позвонил Матвею. Он хотел изучить других девушек. Сейчас же, немедленно. Ему нужно убедить себя, что, Молия такая же, как и все и спокойно забыть о ее существовании. Также, необходимо было проверить действие его яда на местных девушек. Хотя, зачем девушки? Подойдет и мужчина, обдолбанный наркоман, он и так долго не проживет, почему бы ему не помочь отправиться на тот свет побыстрее?

Киан заехал в первый попавшийся бар. Ночь тянулась долго и нудно. Он знакомился с девушками, общался, и постепенно приходил к неутешительным выводам, все они были пустыми красивыми куклами, без намека на тепло в их совершенных грудях. Все также скучно и прогнозируемо, как и в его мире. К довершению всего, опыт с наркоманом подтвердил его опасения. Мужчина умер после рукопожатия, после соприкосновения с голой рукой жреца. Он корчился в агонии минут пять, а потом затих. Киана эта сцена никак не растрогала, а заставила лишь сильнее задуматься. Он стоял в стороне и наблюдал, не понимая почему Молия не умерла от поцелуя? Что в ней было такого, что не имели другие смертные в разных мирах? И почему она сказала, что он не сможет купить любовь? Что она имела ввиду? Он в состоянии купить хоть десять самых красивых девушек на этой планете и окружить себя их вниманием и заботой в течение предстоящего года. Они будут делать все, что он прикажет. Зачем ему покупать любовь, которой в природе не существует?

И что теперь? Должен ли он уговаривать Молию прийти на его бал и сыграть свою роль? Он мог выбрать другую девушку, только кто ему поверит? Жрец, который не желает владеть своей невестой, быть с ней рядом, это нонсенс, зачем тогда, вообще, затевать весь фарс. Нужно лишь еще одно ее присутствие рядом с ним, еще один поцелуй, без летального исхода и все точно поверят в его легенду, и в его желание жениться на землянке. И тогда он победит, просто и без лишних жертв. Угораздило же его выбрать такую упрямую стервозную девушку, ну почему она все усложняет? Неужели ей не нужны деньги? Или это гордость, она обиделась на его отказ? Но он не продает свои поцелуи, он – жрец, а не мужчина по вызову. И если он участвует в игре, то правила придумывает сам, а остальные ему подчиняются. Только так, а не иначе.

Мужчина загнал себя в угол. Он не готов был еще раз просить девушку об одолжении, но другого выхода он не видел. Придется жабу целовать, деваться некуда. Киан вспомнил о красавицах, которые его ждали дома, в его родном мире. Все они были как на подбор – длинноногие, стройные, с идеальными лицами и гармоничными пропорциями тела. А какая у них была фарфоровая кожа, не в пример раздутому прыщавому лицу землянки. И все-такие же холодные, как и он. Идеальные мраморные статуи с безучастными глазами и апатичными сердцами. Он всех их читал, как раскрытую книгу. Одни и те же мысли в красивых головках. Все хотели выйти за него замуж. Такой статус гарантировал девушкам богатство и спокойную жизнь, все мечтали о властном и влиятельном муже. Правила не позволяли жрецам иметь несколько жен, женщину выбирали одну и на всю жизнь. Но Киан за три столетия не выбрал ни одной. Все женщины, точно марионетки клялись в любви и преданности своему жрецу, просто такой был обычай в их мире. Но никто не знал значения этих слов. Что еще ему нужно было? Он и сам не понимал, но жениться пока не хотел. У него были временные любовницы, из которых он не мог выделить ни одну, все они были так ослепительно красивы, что вызывали тошноту. В последнее время он перестал вызывать девушек на ночь. И перестал выбирать жен. За что и поплатился. Шпионы тут же доложили Совету о его нежелании делить с девушками постель. Его сослали на Землю, в мир, который он ненавидел.

Ничего, год пролетит незаметно, и он вернется домой. А может, Совет жрецов одумается и вернет его раньше? Такой поворот тоже нельзя было исключать. Он всегда был любимчиком среди Высших и подавал большие надежды. Его наказание носило чисто предупредительный характер для других. Правила нельзя было нарушать, все должно было идти своим чередом. Он должен был жениться на, выбранной им или Советом, девушке и зачать наследника. Этот круговорот был не изменен в течении всех времен и не Киану было его менять. Он должен будет делиться со своей женой своей бесценной энергией, а она будет жить рядом с ним также долго, как и он, не старея и не меняясь. Но все дело в том, что Киан не хотел жить столетия с одной женщиной, а уже тем более, отдавать ей свою энергию.

Он очнулся от невеселых мыслей только когда понял, что решение созрело. Он поедет к строптивой землянке. Не сейчас. Через несколько дней. Пусть девушка остынет и подумает. Для него это будет унижением, но никто не узнает о том, как пострадает его гордость. Зато он решит все свои проблемы одним махом. Высшие жрецы сами захотят быстрее вернуть его назад, во избежание последствий его романа с земной девушкой. Такого скандала никто не сможет пережить, это пошатнет авторитет жрецов в его идеальном мире.

Молия услышала, как кто-то постучал в дверь. Было уже поздно. Наверное, Алька забыла ключ. Она подошла и посмотрела в глазок. Только не это, Киан, собственной персоной. Не прошло и несколько дней, как он вернулся.

– Ты зачем пришел?

– Твои условия еще в силе? – мужчина выглядел мрачным. Его вид был устрашающим. На нем был черный длинный плащ, черные перчатки и черные туфли. Воздух маленькой квартиры стал взрывоопасным. Но Молия, казалось, не замечала скрытых опасных посылов, исходивших от жреца. Она его не боялась. Она видела только то, что хотела видеть и сама распоряжалась своими чувствами. Ее не так просто было запугать.

– Нет, я передумала. Между нами больше не будет никаких договоренностей и поцелуи мне твои не нужны, – девушка не шутила, она не спала несколько дней и твердо решила наступить на горло всем своим бушевавшим чувствам. Она была настроена обрубить на корню свою зарождающуюся любовь. Киан должен понять, что она неприступна, как укрепленный форт. Она будет держать оборону до конца. Она закроет свое сердце.

– Что?

– Киан, я не шучу. Уходи, поищи другую дурочку для своих развлечений, а с меня хватит.

Но мужчина тоже не шутил, он ворвался в квартиру точно тайфун. Оттеснив Молию, он закрыл за собой дверь. Он знал, что делает. Скоро девчонка будет бегать за ним и сама просить о новой встрече. Он умел соблазнять и знал себе цену. За одно лишь его прикосновение, девушки в его мире, готовы были на все. Но такие подарки он не раздавал просто так. Он скинул себя плащ и, схватив ошарашенную девушку на руки, понес ее в комнату, из которой при последней встречи выходили ее приятели. Сейчас он увидит кровать, на которой, скорее всего, они все вместе кувыркались и почувствует мерзкие запахи их встреч. Киан задвигал желваками от злости. Ничего, он жрец и сможет вытерпеть всю эту грязь, ему приходилось и не такие испытания проходить. Но, войдя в комнату, он ничего не почувствовал. В комнате витал естественный запах кожи девушки. Она пахла травой и полевыми цветами.

– Ты что делаешь, мать твою? Тебе же противно до меня прикасаться. Ты забыл? А ну, отпусти!

– Помню, только выхода другого не вижу, – мужчина бросил девушку на кровать, точно куклу и лег на нее сверху, накрыв своим телом. Молия обомлела, но тут же взяла свое тело под контроль.

– Ах ты, кобель, сейчас же отпусти меня! Я тебя за порядочного мужчину считала, а ты такой же, как и все, – она стала вырываться изо всех сил, пытаясь сбросить с себя тяжелую ношу. Она не желала быть изнасилованной. Но не успела она сделать и несколько движений, как почувствовала на своих губах прикосновение холодных мужских губ и сразу ее защитная агрессия пропала, уступив место любопытству.

Киан не спешил, он постепенно распалял страсть девушки, доводя ее до экстаза. Прервав на секунду поцелуй, он посмотрел в ее глаза и застыл. Сквозь мутно-зеленые линзы он разглядел ярко-синие ободки зрачков. Их свет был настолько ярким, что линзы не смогли заглушить полностью их сияние. Ничего не понимая, он хотел уже отодвинуться от девушки, но не успел. Она сама поцеловала его. Голова закружилась, как от падения в свободном полете, и Киан понял, что не может прекратить этот поцелуй. Он раздвинул языком мягкие манящие женские губы и проник в рот девушки. Их языки переплелись и время перестало существовать для обоих. Жрец закрыл глаза и прислушался к своему сердцу, оно билось, как сумасшедшее. Такого блаженства он не испытывал никогда. В мозг ударил запах трав и вкус ягод. Киан парил над летним лугом, впитывая в себя каждый новый нюанс, ловил каждое прикосновение теплого женского тела. Он не помнил, как он раздевал девушку, сбрасывал с нее одежду, пытаясь добраться до ее соблазнительного тела. Не помнил, как Моля вывернулась из его захвата, оказавшись сверху. Он только почувствовал, что оказался прижат мягкими женскими грудями к дивану. Это была какая-то сладкая пытка, но он не хотел, чтобы она прекращалась. Хотелось большего, но вдруг, девушка отскочила в сторону, оттолкнув его от себя. Она встала и отстранилась. Стало неуютно. Киан сразу пришел в себя, не понимая, что происходит и почему его отвергли.

– Нет, только не сейчас. Ну что же это за наказание такое? Я не хочу еще все менять, я должна поехать в экспедицию, не могу я всех подвести. А лабиринты? Мне нужно туда попасть. Прости, Киан, я не могу, уходи, дело не в тебе, а в моей жизни, – Молия поднялась и, подхватив разбросанную одежду, убежала в ванную. Ее всю трясло. Она хотела мужчину, но не могла себе позволить такую роскошь.

Жрец ничего не понимал, кажется он отравил девушку своей ядовитой кожей, и она бредила. Без ее теплого нежного тела, он почувствовал вокруг себя холод, настоящий лютый холод. Как же раньше он не ощущал температуру вокруг? Почему сейчас ему стало так холодно? Или это обман, ловушка разума?

Молия вернулась одетая и почти успокоившаяся.

– Киан уходи, я умоляю тебя, мы можем быть вместе, но только не сейчас. Когда-нибудь потом. Я приду на твою вечеринку или бал, мне все равно, но позже, дай мне несколько месяцев свободы, прошу тебя. Нам не нужно встречаться. Неужели ты не видишь, что мы, как магниты, притягиваемся друг к другу? Это не нужно ни тебе, ни мне.

– Я ничего не понимаю. Ты о чем? О какой ты свободе говоришь, я тебя не держу. Неужели, если бы ты уступила мне, переспала со мной, твоя бы честь пострадала? Ты же сама этого хотела? У тебя же никого нет? Или я не прав?

– Прав, у меня нет мужчины. Черт, я не могу тебе все объяснить, это сложно, да ты и не поверишь. Мне нужна свобода не абстрактная, а от тебя, ты – тот, кто может изменить всю мою жизнь. Но я еще не готова. Мне всего двадцать шесть лет. А вдруг ты не тот мужчина? Но только переспав с тобой, я точно буду знать это. А я не хочу. И вообще, я собралась в экспедицию с моими друзьями, ты их уже видел, Филя и Макс. Я не могу их бросить, да и не хочу, пока. Я обещала.

– Я понял, не утруждайся деталями, не хочу знать подробности жизни вашей троицы. И давно ты с ними кувыркаешься? Секс втроем, это норма в вашем мире? Эти ваши совместные походы, часто вы их организовываете? – Киан выплевывал слова, ему хотелось побыстрее уйти, чтобы ничего не слышать и не знать о личной жизни девчонки.

– Киан, я не сплю со своими друзьями, а в экспедиции мы ходим регулярно и сейчас у нас новый проект, для меня он последний, и я хочу, чтобы мы вместе провели это время.

– Я вот не пойму, почему тебя один мужчина в постели не устраивает? Назови мне только одну причину, может я пойму, почему ты мне отказываешь в близости?

– Киан, ты что заладил? Я в экспедицию не для этого хожу. У меня другие интересы.

– Молия, ты мне врешь. Я видел твоих, так называемых, друзей. Да от них похотью к тебе за километр прет, они же хотят тебя, неужели ты не понимаешь? Или разыгрываешь меня? Зачем? Я тебе никто и мне все равно с кем ты спишь.

– Знаешь, Киан, желать кого-то еще не значит обладать этим человеком. Если тебе неизвестно, то нравственность и ум помогают людям не скатиться до животного состояния. И потом, я и сама знаю, что мужчинам нужно, не их это вина, что я ведьмой родилась.

– И что это значит?

– А то это значит, что судьба у меня такая – нравиться всем мужчинам. Так что, проваливай из моей квартиры. Ты что, не понял ещё, ничего между нами не было и быть не может. Ты для меня – развлечение. И в друзья я выбираю только мужчин, в жизни люблю разнообразие. Скучно с одним встречаться. А на тебя я глаз положила просто из-за денег и кольцо здесь ни при чем, это повод был, чтобы тебя приворожить. Ты и не заметил, как в мои сети попал. Я тебе в напиток зелье подсыпала, приворот сделала. Друзья мои бедные, нищеброды, а ты ничего, вон на какой машине ездишь, офис у тебя крутой, в особняке старинном живешь, все у тебя зашибись, мне как раз такой мужчина и нужен был. Сейчас все поменялось. Я передумала. Уезжай. Ты делиться не умеешь, с нами так, с ведьмами, нельзя. Нам свобода нужна. Сегодня один, завтра другой. Понял? Что молчишь? Передумал меня на свою вечеринку приглашать? Правильно. Я тебе не подхожу.

– Ну ты и стерва, подлая, испорченная, развратная стерва. Прощай, Молия. Без тебя обойдусь! – мужчина выплюнул последние слова с тихой яростью. Он уже и забыл, что пришел, чтобы договориться о своих делах. С этой сумасбродкой разве можно было о чем-то договариваться?

Киан выбежал из квартиры и сразу окунулся в зловоние подъезда. Воняло протухшим мусором и мочой. Запах был под стать его настроению. Не оглядываясь на окна, он сел в машину и уехал, шлифуя резиной мокрый асфальт. Молия стеклянными глазами смотрела в окно. Сердце болело, но разум шептал, что она поступила правильно. В квартире похолодало, стены стали покрываться инеем. Она вышла в коридор и провела пальцем по снежным рисункам. Что же это значило? Как Киан проделывал такие фокусы? Где он, там всегда холодно, а когда он сердится, все вокруг начинает леденеть. Уставшая и измученная, она легла на кровать и с головой укрылась одеялом. Что она сделала? Выиграла время или проиграла, потеряв свою любовь? И любовь ли это? Неужели ей так важна экспедиция с друзьями, что она оттолкнула от себя Киана? Может просто испугалась перемен? Нет, все не так. Она была обижена. Она не привыкла оправдываться и доказывать свою порядочность. Она не давала повода для таких обвинений. Киан ничего не знал о ней и не хотел разбираться. Он привык только брать то, что хотел, не думая о чувствах других. Еще с прошлой встречи он навесил на нее оскорбительный ярлык, в который сам же и поверил. Было досадно, горько и очень неприятно. Бабуля, ну почему она влюбилась не в того мужчину? Не в благородного, вежливого и достойного, как она мечтала, а в нахала и грубияна, вспыльчивого и не уважающего никого вокруг себя. К тому же, очень странного. Может он и не ведьмак, но и не обычный человек, Молия знала это уже точно. И не удивлялась, считая это наказанием, за ее строптивый характер и неподчинение роду. Мечтала о достойном мужчине – вот получи. А теперь, сама разбирайся со своим призом. За что ей такие страдания?

Она поняла, как усложнила свою жизнь, поставив себе планку, которую не сможет преодолеть. Она влюбилась в мужчину, который ее просто ни во что не ставит, считая ее грязной, развратной и алчной. Она сама виновата. Сама его настроила против себя. Но правда состояла в том, что до ее настоящей жизни ему и дела не было никакого. И кому она лучше сделала? Ведь усохнет, исстрадается без него, будет самой несчастной ведьмой на свете. А все из-за своего мерзкого характера. Не умеет она мягко стелить, если ее обижают. С детства привыкла сдачу давать. Деревенские дети не церемонились с внучкой ведьмы. И ей приходилось защищаться. Ей двадцать шесть лет, а ничего не изменилось. Опять ей приходится оправдываться в том, чего она не делала. С тяжелым сердцем она поедет в экспедицию. Ну ничего, не в первый раз. Она сильная и все одолеет. Она сама выбрала свой путь и дойдет до конца. Время лечит, может со временем она и забудет мужчину с черными глазами, взгляд которых проникает ей в самое сердце.

Она вернулась к себе в комнату и уснула беспокойным сном.

Киан был не просто взбешен. Он прокручивал в голове слова девушки раз за разом и уже ничего не понимал. И от этого непонимания он сходил с ума. Сначала, эта сумасшедшая умоляла его о поцелуе, а когда добилась своего, то начала выгонять из дома, придумывая такие истории, что просто уму не постижимо. О каком подсыпанном зелье она говорила? Да он сам мог отравить кого угодно. Годилась не только его кровь, но и слюна. На самых чувствительных и ослабленных действовали даже прикосновения к его коже. Он мог всех отравить вокруг. Вот поэтому, он избегал телесных контактов с землянами и с жителями своего мира. Все боялись жрецов, страх имел не только мистическую подоплеку, помогающую держать в подчинении простых людей, но и реальную почву. Девушек для жрецов готовили с детства, заставляя их пить яд в маленьких количествах всю жизнь, чтобы вызвать в их организме устойчивость к ядовитому телу жреца. Все мечтали быть претендентками на эту роль, но не всем удавалось подходить под строгие каноны красоты в его мире. Избранные девушки должны были быть не только красивы, но и уметь плавно и грациозно двигаться, танцевать так красиво и соблазнительно, что мужчина не мог бы отвести от них взгляд. Больше от них ничего не требовалось. Покорность и смирение были и так в крови всех женщин в мире жреца. Мужчины там правили безраздельно, не позволяя женщинам влиять на принятые ими решения. Но такая глупость ни одной женщине и не приходила в голову. Зачем напрягаться, если мужчины и так исполняли все их прихоти, желания и решали за них все бытовые проблемы? Женщины были красивыми и ценными предметами интерьера, которыми гордились, хвастались, за которым ухаживали и оберегали. Их никто не обижал, а браки носили чисто договорной характер. Флегматичные, а порой даже апатичные женщины с холодной рассудительностью сами выбирали себе партнера по жизни, учитывая его социальный статус, денежное положение и внешние данные. Это был единственный раз, когда решение принимала женщина. И это всех устраивало, так как у любого мужчины могло быть несколько жен, за которых он нес ответственность перед жрецами. И только жрец мог жить с единственной женщиной, так как несколько жен могли истощить его энергетический запас. Иногда мужчины торговались между собой за женщину, иногда происходило наоборот, когда женщины не могли поделить выгодного мужчину. Все отношения были настолько взвешенными и хорошо просчитанными, что привязанность или симпатия стояли на последнем месте в шкале общественных ценностей. Все торговались, кто за лучшую жизнь, кто за более красивую девушку. Любовь в мире Киана отсутствовала по причине неспособности людей испытывать нечто большее, чем просто симпатия. Да и та была редкостью в холодных расчетливых душах мужчин и женщин. Вот почему Киана раздражала неуравновешенная Молия. Ее нельзя было просчитать и спрогнозировать. Она была полной противоположностью его женского идеала. В его совершенном мире красоты, спокойствия и нежных ароматов не было места импульсивным решениям и глупым ненужным спорам. Жрецу нравились спокойные и покладистые девушки, с идеальной кожей и телом. Они умели вести себя в обществе, умели соблазнительно танцевать и красиво есть. И никогда не спорили с мужчинами. Киан даже затосковал по простому укладу его мира. Не думал он, что ему так сложно придется на Земле. Он прикоснулся пальцем к своим губам, которые еще хранили тепло и вкус женских поцелуев. Почему его яд не действует на землянку? Чем она отличается от других девушек, что в ней такого?