НАЧНЁМ С ПОНЕДЕЛЬНИКА

— Настя, ты не прочитаешь мой сценарий?

— Ой, слушай, у самой два сюжета. Иди, монтируй, — отмахнулась и та.

Юля уныло направилась по коридору, пытаясь найти «монтажку». Дверь с надписью «Павильон» открылась, и журналистка увидела Виктора.

— Представляешь, у меня никто текст не вычитывает, — растерянно сообщила она, — у вас всегда так или это из-за ЧП?

— У нас по-разному, — грустно улыбнулся он, — пойдём в курилку, я почитаю. Хочешь?

— Конечно, хочу, — она прищурила глаза и подняла вверх большой палец, — мне повезло с оператором!

В курилке Виктор не спеша достал красивую трубку шоколадного цвета, набил её табаком, примял изящной топталкой и прикурил. Очевидно, заметила про себя Юля, что для него эта процедура — не просто курение, а настоящий ритуал. Потом оператор глубоко затянулся и, медленно выдохнув ароматный дым, взял лист из рук журналистки. Виктор углубился в чтение, а девушка с интересом посмотрела на коллегу. Выше среднего роста, достаточно привлекательный молодой человек, одетый в чёрные джинсы и водолазку.

«Очень красивая обувь, такого же цвета, как трубка», — успела подумать она. Сделав пару мелких, но достаточно уместных замечаний, мужчина похвалил Юлю и показал жестом, куда идти монтировать. Она решила быстрее закончить работу над репортажем и тут же отправилась по коридору в направлении «монтажки». У двери она прислушалась и, убедившись, что звук не пишется, аккуратно её открыла. За режиссёрским пультом сидел тот самый парень с хвостиком, которого журналистка приметила ещё в курилке. «Ему только электрогитары не хватает», — усмехнулась она про себя, обратив внимание на сапоги — «казаки» и чёрные кожаные штаны. Режиссёр улыбнулся и показал место за микрофоном:

— Ну как, осваиваетесь у нас? — доброжелательно спросил он.

— Да, понемногу… — Тогда давайте знакомиться. Я — режиссёр новостей Руслан Агафонов.

— Юлия Симонова, журналист, — она улыбнулась.

— А у нас вот беда случилась… Жалко Артура… А вы его и не знали, пожалуй.

— Я вчера с ним познакомилась. Он такой весёлый… был.

— Ага, наш Артурчик был весёлый, — вздохнул Руслан, — но только не со всеми.

— Почему?

— Ну, он такой… был. Острил только с теми, кто ему нравился. А если ему человек не нравился, то бррр, — и хозяин «монтажки» сделал недовольную гримасу, — в общем, с главным режиссёром лучше было не ссориться, — усмехнулся Руслан.

— А мне показалось, что у вас дружный коллектив, — Юле захотелось разговорить собеседника и больше узнать о погибшем.

— Нормальный коллектив, — как-то уклончиво проговорил тот, — ну что, будем монтировать?

— Да, давайте. Закончив наговаривать закадровый текст, Юля опять попыталась завести беседу об Артуре, пока Руслан «набирал» видеоряд. На этот раз режиссёр выдал интересную информацию. Оказывается, «не дружил» погибший с главным редактором.

— Ты же теперь в нашей команде, — оправдывая свою откровенность, продолжил Руслан. — Карина, мягко выражаясь, — баба желчная и жадная, со всего и всегда хочет поиметь. Вот недавно, например, проводили телевизионный детский конкурс на лучший танец. Кроме солидных призов, которые предоставил спонсор, всем участникам давали шоколадки. Так представляешь, ушлая Карина пару ящиков припёрла к себе в кабинет и ест потихоньку. Уборщица успевает только обёртки выбрасывать. Все знают и молчат, а Артур на летучке при всех выдал: «Ты бы, Карина, станцевала нам что ли. Хоть посмотрели бы, за что шоколадки второй месяц лопаешь», — он негромко засмеялся. — Карина так орала! Типа: не твоё дело, смотри лучше за своими бабами!

Может быть, словоохотливый режиссёр ещё что-нибудь рассказал, но тут открылась дверь и девица, которая курила через длинный мундштук, с порога спросила:

— Ты — Юля? Тебя в кабинет главного режиссёра зовут!

Руслан, не оборачиваясь, ответил за «новенькую»:

— Да мы только скелет собрали, ещё закрывать по видео надо!

— Сам закроешь, Агафонов, в первый раз что ли? Её майор зовёт!

— Да она же ничего не знает, чё её допрашивать?

— Слышь, Руслан, не твоё дело. Мне сказали, чтоб я позвала — я зову!

Парень повернулся и с неприязнью посмотрел на девицу. Юля вылезла из-за стойки с микрофоном и вежливо спросила «мундштучную»:

— Вы мне покажете, куда идти?

— Естественно, — важно заявила девица и добавила снисходительно, — да ты не бойся, уже почти всех, кто на студии, допросили.

— А я и не боюсь, — с достоинством ответила Симонова и последовала за коллегой.

У Артура в кабинете она не была, поэтому с интересом огляделась. Здесь всё было добротно и по-мужски уютно: удобное кожаное кресло, сквозь стеклянные створки шкафа видны аккуратно поставленные видеокассеты, на стене — календарь и фотографии рабочих моментов съёмок в стильных рамках, на столе — современный канцелярский набор, фото ребёнка, а над столом — небольшая полка с сувенирами, среди которых забавная игрушка — пучеглазая сова.

— Садитесь, — майор кивнул на стул, — и представьтесь.

— Симонова Юлия Сергеевна.

После того, как журналистка продиктовала свои паспортные данные и год рождения, майор Осипов спросил:

— Юлия Сергеевна, а вы знали убитого раньше?

— Нет, не знала, — ответила она и добавила, — я вчера увидела его впервые. — Тогда куда же вы с ним на машине поехали после собеседования?

«Ого, — кто-то видел и уже доложил! Хороший коллективчик!» — с иронией подумала Юля и пересказала майору свою беседу с режиссёром.

— Как я понял, у Артура Гордина отложилась встреча. Почему же тогда он не остался на студии, а повёз незнакомую девушку домой?

— Откуда я знаю? В тот момент я была рада, что меня приняли на работу, а тут главный режиссёр предлагает подвезти. Ничего криминального я в этом не вижу.

В дверь просунулась голова лейтенанта:

— Андрей Борисович, мы с медэкспертом тут всё закончили, едем в контору.

— Давай, Виталик! Я тоже скоро подъеду, — и, повернувшись к девушке, продолжил, — а где вы раньше работали, Юлия Сергеевна?

— На телевидении в Советске — это районный центр, — решила уточнить журналистка.

— В Советске? — переспросил он и заулыбался. — Там начальником убойного отдела служит мой однокашник — Никаноров.

— Володя?

— Вы его знаете? — сразу оживился Осипов.

— Ну, конечно, я с ним передачи делала о преступности в городе и охране правопорядка. И вообще, мы с ним подружились.

— Надо же, вот мир тесен, — подытожил собеседник и неожиданно пожаловался новой знакомой, — устал я сегодня, Юлия Сергеевна, — и, глянув на часы, предложил, — внизу — кафе. Давайте спустимся и перекусим, а то уже четвёртый час…

— Замечательная идея, — с улыбкой ответила журналистка, — я с утра даже кофе не пила.

Вечер ещё не наступил, и в зале было мало посетителей. В углу сидела парочка влюблённых, которые пришли сюда, видимо, погреться, а у окна — две пожилые дамы обсуждали что-то шёпотом. Поэтому заказ принесли быстро. За обедом майор расслабился и стал вспоминать институтские годы и общего знакомого Владимира Никанорова, а Юля незаметно рассматривала собеседника. Спортивного сложения мужчина лет тридцати пяти — тридцати шести, на первый взгляд, был самым обыкновенным и ничем не примечательным. Короткие тёмно-русые волосы смешно торчали, видимо от ношения фуражки. Вне кабинета Осипова как будто подменили. Он улыбался, рассказывая о друге, и эта обаятельная улыбка удивительным образом изменила его лицо. В синих глазах появились озорные искорки.

— А что вы, Юлия Сергеевна, можете рассказать о Гордине?

— Давайте на «ты», Андрей Борисович? Журналисты — народ демократичный и обычно отчество не употребляют.

— Что же, я — не журналист, но принимаю ваше, пардон, твоё предложение, — усмехнулся офицер, — так что думаешь?

— Повторюсь, что убитого я знала всего несколько часов, но, суммируя свои впечатления и рассказы окружающих, думаю, что он был лидером в коллективе, нравился женщинам, и у него, возможно, были служебные романы.

— Да-да, вполне возможно убийство из-за ревности, — задумчиво произнёс Андрей.

— А как он был убит?

— Ударом острого предмета в область сердца.

— Ножом?

— Возможно, но порез неширокий — примерно сантиметр…

— У обычных ножей лезвие шире, — взяв со скатерти столовый прибор, Юля внимательно посмотрела на него, — может быть, шпагой?

— Шпага по размеру подходит, — улыбнулся сыщик, — только время дуэлей давно прошло. А ты — наблюдательная! Поможешь нам в расследовании?

Журналистка удивлённо подняла брови.

— Понимаешь, Юль, — продолжил он, — мне не всё расскажут твои коллеги, как, например, тебе. Потому что я для них — мент, а ты — член коллектива.

— То есть, предлагаешь быть «казачком засланным»?

— Так точно! Надо найти убийцу, и это главное, — офицер вздохнул, — вполне возможно, он ходит где-то рядом.

Подошла молоденькая официантка и спросила:

— Вам что-нибудь ещё?

— Нет, спасибо, — вежливо ответил мужчина, — принесите счёт, пожалуйста.

Юля посмотрела на девушку и, когда она отошла, прошептала:

— А она плакала.

Осипов тут же перевёл взгляд на уходившую официантку. Прекрасно сложена, с роскошными светло-пепельными волосами, убранными заколкой на затылке, она понуро шла мимо столиков в сторону кухни.

— Интересно. Надо проверить. Но, понимаешь, что меня беспокоит — охранник сидел на месте и, если даже выходил курить, то всё равно, мимо него никто бы не прошёл незамеченным. Курилка-то на входе, а это значит, что режиссёра убил тот, кто был на эфире.

— Мне кажется, это слишком просто, Андрей. Да и зачем убийце так рисковать? На эфире задействована небольшая группа коллектива. Значит, легко вычислить преступника.

— Да, вчера вечером работало всего пять человек: режиссёр Руслан Агафонов, оператор Виктор Николаев, звукорежиссёр Игорь Воронцов, ведущая — Оксана Дёмина и инженер Валерий Шкуро. Вот пять подозреваемых.

— А ещё охранник. Его тоже не надо исключать.

— Согласен. Значит ещё, — он заглянул в блокнот, — Геннадий Перов. Но вычислить, как ты говоришь, преступника совсем непросто. У них же коллективное алиби.

— Кстати, а что делал Артур на студии так поздно? Он же не задействован на эфире?

— Да, это вопрос, на который он уже не ответит. Охранник сказал, что режиссёр вернулся на работу примерно в семь.

— То есть, когда уже начался эфир? Значит, все были в павильоне и его не видели?

— Да, все кроме инженера, но тот мне сказал, что из мастерской не выходил. Он паял какую-то схему.

— Значит, где находился и что делал Артур, никто не знает? Студия-то — небольшая!

— А, по-твоему, — заинтересованно произнёс опер, — что он мог делать?

— Он мог сидеть в своём кабинете и что-то писать, мог говорить по телефону, — Юля задумалась, — мог в монтажной собирать программу или, наконец, в отсмотровой, проверять снятый видеоматериал…

Осипов потёр шею и, сдвинув брови, проговорил:

— Как у вас на телевидении всё сложно… Мне казалось, кнопку на камере нажал, снял и вот, товарищи зрители, смотрите кино!

— Нет, — улыбнулась Юля, — телевидение — это такая сложная конструкция, где конечный продукт зависит от группы увлечённых профессионалов…

— Ты любишь свою работу? — участливо спросил Осипов.

— Очень! Это как наркотик, без которого просто невозможно жить, — усмехнулась она и добавила, — стоит только раз попробовать. Знаю одно: я не смогла бы сидеть в какой-нибудь конторе от звонка до звонка. Тоскливо… А на телеке — жизнь кипит! И каждый день приносит новую информацию, новое общение, а порой и новых друзей.

— Тут наши профессии схожи, — майор понимающе кивнул. Когда расплатились и вышли на улицу, Андрей пожал девушке руку. — Юлия Сергеевна, спасибо тебе!

— За что?

— За компанию! И за помощь. Если что-то интересное узнаешь, звони, — он протянул ей визитную карточку.

— Обязательно, товарищ майор! — приложив руку к голове, смеясь, ответила журналистка и, открыв сумочку, достала оттуда свою визитку и подала служителю закона. — Вот, в качестве обмена!

Когда Андрей сел в машину и уехал, Симонова вернулась в кафе, продумав по дороге план действий. В зале по-прежнему было занято только два столика. Она заглянула на кухню. У окна стояли две официантки, одна из них, которая постарше, со старомодным начёсом из огненно-рыжих волос, судя по жестам, успокаивала молоденькую.

— Извините, — окликнула их Юля, — я, кажется, забыла на столике сотовый телефон. Вы не видели?

Блондинка обернулась и покачала головой. «Нет».

— Не было ничего на столе, мы с Леной забирали тарелки. Вы в сумочке хорошо посмотрите, — вежливо ответила рыжая.

— Конечно, я сейчас ещё посмотрю. Вы знаете, у меня сегодня первый рабочий день на телевидении, а там такое творится! Вот я и растерялась, — Юля сделала несчастное лицо и стала рыться в сумочке.

— Так, вы теперь здесь работаете? — показав пальцем наверх, уточнила официантка и уже более миролюбиво добавила, — мы же всех знаем, они к нам обедать ходят, а порой и рюмочку пропустить после работы.

— А как вас зовут?

— Людмила, можно просто Люся.

— А я — Юля. Очень приятно! Значит, вы и Артура знали?

— Ой, знала, конечно! Он такой весёлый мужик был! И добрый. Но Лена, — она кивнула в сторону заплаканной подруги, — знала его, конечно, лучше, — Люся многозначительно подняла брови.

— Так она из-за него переживает, — участливо спросила журналистка.

— Да, она очень страдает. У них любовь… была, — разговорчивая официантка тяжело вздохнула и посмотрела в сторону кухни, — ну, извините. Мне пора. Ещё увидимся, — добавила она на прощанье.

— Конечно. До свиданья!

Вернувшись на студию, Юля заглянула в монтажную.

— Руслан, ну как мой сюжет?

— Готов, — улыбаясь, ответил режиссёр, — сегодня в эфире смотри!

— Спасибо тебе большое, а я с оперативником задержалась. В кафе спустились перекусить, — «включив блондинку», доверчиво произнесла девушка, стараясь опять разговорить парня.

— Ух, ты! Как он к тебе прицепился! Меня тоже расспрашивал. Но мы, — подмигнул он, — люди маленькие, ничего не знаем, — слишком весело закончил Руслан.

— Я тоже думаю, что все, кто был на эфире — вне подозрения. Аппаратура работает, звук идёт, ведущая вещает. Да, если бы даже драка была, никто бы не услышал, — поддержала его Юля, вживаясь в роль наивной барышни.

— Ну, нет, — Руслан замотал головой, — если бы драка была, мы бы уловили, — к сожалению, у нас звукоизоляция не очень, — он прищёлкнул языком.

— Так значит, шума не было во время эфира?

— Не-а, всё, как обычно. Только… — тут он стал серьёзным и задумчиво посмотрел на собеседницу.

— Что? — заинтересованно спросила она.

— Оксана, наша ведущая, была какая-то дёрганая, пару раз ошибалась в подводках, потом у неё горло запершило, за водой побежала…

— Она выходила из павильона во время эфира? — журналистка не могла скрыть удивления.

— Ага, когда шёл десятиминутный репортаж, Оксанка отстегнула микрофон и вышла. Да ничего страшного, она же успела вернуться к концу репортажа, — спокойно добавил режиссёр, но, увидев озадаченное выражение лица Юли, смутился, — думаешь, она убила Артура?

— А что, у неё был повод ТАК его не любить?

— Скорее наоборот. Как в детстве говорили — она за ним бегала!

«Да, — подумала Юля, — покойный не был лишён женского внимания. Но неужели можно вот так, из-за неразделённой любви, взять и убить человека какой-нибудь пилочкой для ногтей?»

— Какой ты наблюдательный, Руслан, — решила польстить журналистка с корыстной целью и выведать у разговорчивого режиссёра ещё какие-нибудь подробности прошлого вечера.

— Да, ладно, — смущённо ответил собеседник и прищурился, что-то вспоминая.

— Что, — с искренним интересом спросила Юля, — вспомнил что-то ещё?

— Инженер наш, Валерка, не поехал с нами после эфира.

— А вас развозят по домам?

— Конечно, а как же? — он даже руки развёл в разные стороны.

— На студийной машине, поздно же заканчиваем!

— А инженер обычно ездит со всеми?

— Ну, да!

— А вчера не поехал?

— Да, сказал, что на своей доберётся, — растерянно пробормотал Руслан.

— Ну и что тогда тут странного, — пожала плечами девушка, — если у него своя машина?

— Да у нас у многих свои машины есть, но после эфира все ездят с группой. Особенно зимой. Ты сама посуди: все уставшие, а если за рулём — это опять напряжение. Темно, гололёд, а потом ещё в гараж ставить, топать к дому… Да, хлопоты одни, — и задумчиво добавил, — у нас с вечернего эфира только Оксанка добирается сама, всех остальных развозят…

«Неужели Артура убил кто-то из „студийных“?» — с этими грустными мыслями Юля вернулась в редакторскую. На диване сидели две дамочки и пили кофе. Одна была уже знакомая — «мундштучная», как про себя назвала её Юля, другая — постарше, лет сорока пяти, но явно молодящаяся, в кричащей короткой юбке со старомодной «химией» на голове.

— А ты что, ещё не ушла? — как к старой знакомой, обратилась первая.

— Не ушла. Ещё хотела узнать, есть ли у меня съёмка на завтра.

— Ааа, понятно… Вот, над нами график висит, можешь сразу посмотреть: во сколько, куда и с кем — там всё расписано!

— Тебя как зовут? — небрежно спросила «молодящаяся».

— Юля, а вас?

— Меня — Жанна, а это — Наташа, — опять перехватила инициативу «мундштучная».

«Оказывается, она — Жанна! — с иронией подумала Юля, — такая серая мышка в застиранном трикотажном платье с катушками. И на тебе — Жанна!»

— И откуда ты к нам прибыла? — высокомерно поинтересовалась Наталья, прихлёбывая кофе. Она явно метила на роль роковой женщины: яркие губы, длинные, явно наращенные, красные ногти и очень амбициозный вид. Но, нет, не тянула она на роковую даму, скорее на «видавшую виды» тётку.

— Недавно приехала из Советска, там работала на местном телевидении.

— А что же дальше там не работала? — с усмешкой продолжила допрос «молодящаяся».

— Так сложились обстоятельства, — с достоинством ответила Юля, про себя подумав: «Не твое дело, тётенька», и добавила вежливо, — завтра у меня съёмка в десять. До свиданья! — и гордо пошла по коридору.

Нет, не понравились ей «местные» женщины. В Советске работали интеллигентные и добрые девчонки. И к тому же — красавицы! А эти… Не успела она пройти и пяти шагов, как увидела троих мужчин, выходящих из «операторской». Один из них был Виктор.

— Ну, как первый рабочий день на новом месте?

«Надо же, хоть кто-то поинтересовался», — мелькнула мысль у девушки.

— Нормально. Вы тоже отработали? Домой?

— Отработали, но не домой, мы идём в кафе. Может, с нами? Помянем нашего товарища?

Юля быстро сообразила, что не стоит упускать возможность познакомиться с ребятами поближе и, возможно, узнать что-нибудь интересное. Поэтому она охотно согласилась.

— Знакомьтесь, бойцы, с нашей новой корреспонденткой Юлией.

Журналистка улыбнулась, а Виктор остановился и стал по очереди представлять ей своих попутчиков.

— Это, — он похлопал по плечу сорокалетнего мужчину в очках и в старомодном свитере с надписью «BOYS» на животе, — наш одарённый звукорежиссёр — Игорь. Помимо работы он сочиняет музыку и играет на баяне! А это, — он повернулся ко второму, — наш гениальный режиссёр — Дмитрий, а в народе попросту — Димон, он…

Не успел оператор закончить свою хвалебную речь, как находчивый Димон продолжил:

— Любит женщин и выпить, а в свободное время монтирует хрень, которую пишут и снимают на этой студии!

— Я так поняла, что здесь все — гениальные?

— Да, мы — такие, — подтвердил Виктор и опять печально улыбнулся.

После «торжественного» представления новой сотрудницы компания дружно двинулась к выходу. В этот раз в кафе все столики были заняты, но «телевизионщики» спокойно прошли вглубь зала, увидев «своих». Двое парней сдвинулись, освобождая место для вновь прибывших. Это были операторы Антон и Серёга. Димка нашёл взглядом официантку и крикнул:

— Люсь, принеси стульчик, плиз-плиз, — даря ей воздушные поцелуи. Когда женщина пришла со стулом, он извиняющим голосом сказал:

— Понимаете, мадам, у нас на телестудии прибавление, надо девушку принять в наш спаянный коллектив. Вот, познакомьтесь! Юля, между прочим!

Люся улыбнулась, дала Диме лёгкий подзатыльник и иронично заметила:

— Ох уж этот спОенный коллектив, — и, доброжелательно посмотрев на журналистку, добавила, — мы уже познакомились.

— Ого! Так вы с обеда пьёте? — сострил Виктор. Все засмеялись, а Юля, с любопытством посмотрев на сидящих за столом коллег, спросила:

— Ребята, а я завтра еду совещание снимать в городскую администрацию с Костиным, тут его нет?

— Есть. Он тут, — и Антон поднял руку, как в школе.

Хорошее открытое лицо, серьёзный взгляд, аккуратно одет. А по заметной ямочке на подбородке девушка вспомнила, что видела его в курилке. Внешний вид и поведение оператора ей понравились. «Несуетливый, спокойный парень, посмотрим завтра, как ты снимаешь», — подумала она. Второй оператор Сергей Баранов, наоборот, немного задиристый и понтовитый, может оттого, что уже выпил лишнего? Одет модно, но как-то безвкусно. Как будто в сельмаг завезли новый товар, и заботливая мамаша накупила сыночку самой дорогой одежды, которая лежала на прилавке. Одеваться тоже надо уметь, как и правильно излагать свои мысли. Вот Виктор, сразу видно, эстет. Одет со вкусом и говорит обдуманно и грамотно. «Неужели кто-то из них убийца? Надо как-то начать разговор об Артуре», — мелькнула мысль. Но тут подошла белокурая официантка, плакавшая днём, и трогательно спросила:

— Мальчики, а когда похороны?

Телевизионщики переглянулись.

— Леночка, мы не знаем, — ответил за всех Виктор, — как станет известно — я тебе обязательно сообщу! Он встал и по-дружески обнял её за плечи.

— Спасибо, Витюш. А что там следователь говорит? Кто зарезал? — вытирая платочком покрасневшие глаза, она посмотрела на всех по очереди.

— Следователь нам не докладывает, но меня сегодня так расспрашивал, как будто ЭТО сделал я!

— Да, ладно, Витёк, работа у него такая, — вступил в обсуждение Антон, — меня тоже прессовал, хотя я вчера домой ушёл в пять и весь вечер был у матери. Алиби, как говорится.

— А этот майор считает, что Артура убил кто-то из наших. Типа, чужих охранник не видел, — добавил Димон, разливая по стаканам водку.

Официантка грустно кивнула и отправилась обслуживать соседний столик. Виктор поднял свою рюмку и тихо сказал:

— За — Артура. Светлая память!

Ребята молча выпили. Деликатно выдержав паузу, Юля спросила:

— Интересно, насколько вероятно пройти на студию незамеченным?

— А практически невозможно, — серьёзно ответил Игорь, — перед эфиром дверь закрывается на ключ. Все, кто находятся внутри, работают в павильоне, кроме инженера и охранника. Посторонних, как правило, не бывает. Ну, если только приглашённый гость на прямой эфир придёт, а вчера у нас никого не было, — он задумался, — я пару месяцев назад забыл ключи от машины на столе в операторской, так минут пятнадцать названивал, чтоб мне открыли входную дверь!

— Почему так долго? А где же была служба безопасности? — резонно спросила журналистка.

— Наши охранники — трудяги ещё те! Пацаны любят смотреть кинишко вечерами, да чай с бубликами попивать, — усмехнулся Димон, — у них в каморке все условия для комфорта, ещё и телек стоит.

— Ага, мы пашем, а эти — что Гена, что Толик мучаются от безделья на работе. А «бабки» получают, между прочим, не меньше наших! — с нескрываемой завистью добавил Серега.

— А я бы, ребята, так не смог: целый день сидеть за столом. Мне двигаться хочется, общаться с интересными людьми, что-то творить, наконец, — с азартом сказал Виктор.