НАЧНЁМ С ПОНЕДЕЛЬНИКА

Среда

12.12.01

Помня об обещании помогать следствию, на следующий день Юля пришла на работу за час до съёмки, чтобы осмотреть место убийства. Вдруг удастся выяснить что-нибудь интересное. Пройдя мимо павильона, она свернула направо. Это произошло здесь. Тёмный тупик коридора. Слева — дверь на склад, справа — тоже дверь. Интересно: куда? И тут произошло это замечательное «вдруг». Что-то зашуршало за неизвестной дверью, в замочной скважине повернулся ключ, она открылась и в проёме появилась Настя. Девушки смотрели друг на друга с искренним удивлением. Молчание прервала Юля.

— А ты откуда? — растерянно спросила она.

— Из дома, — придя в себя, произнесла Настя, — подожди, я закрою дверь и тебе всё объясню! Понимаешь, я живу в этом же доме, что и студия. Раньше я была главным редактором и, чтобы приходить на работу незамеченной, особенно, когда опаздываю, я сделала себе дубликат ключа от этой двери. Ей давно никто не пользуется, а выходит она на лестницу, спускаешься и попадаешь сразу во двор, а в двух шагах — мой подъезд. Юля, я тебя очень прошу, не говори никому про ключ, а то у меня будут неприятности.

Весь этот текст Анастасия проговорила с такой скоростью, что её новая сотрудница просто была шокирована таким объёмом информации, выданным за минуту.

— Постой-постой! Ты хочешь сказать, что эта дверь ведёт во двор? И, следовательно, можно зайти на студию, минуя охрану?

— Ну, да! Восемь лет назад, когда открылось наше телевидение, не было охраны и того солидного парадного входа с улицы. Все заходили здесь, со двора.

«Вот это номер!» — подумала Юля и перевела дыхание.

— У меня ещё есть время до съёмки, дай мне ключ, я осмотрю лестницу. Но ты тоже никому не говори!

— Да, конечно, — отцепив от связки два ключа, Настя пояснила, — этот — от верхней двери, этот — от нижней.

Юля открыла дверь и сделала шаг. На лестнице было темно, и она вернулась. Пришло время познакомиться с инженером Валерой, который был на эфире в день убийства. Журналистка уверенно зашла в комнату инженерно-технической службы. За столом, заваленным инструментами, сидел молодой худощавый мужчина и что-то сосредоточенно крутил маленькой отверткой. Юля вспомнила, что именно он рассказывал в курилке, как обнаружил тело Артура.

— Извините, а у вас нет фонарика?

Инженер поднял голову, внимательно посмотрел на гостью и задумчиво переспросил:

— Что?

— Говорю, фонарик есть? У меня ручка упала под стол, — соврала на ходу Симонова.

— Ааа… фонарик? Сейчас, — он встал и полез в ящик.

— А почему вы не спрашиваете, кто я?

— Зачем спрашивать, — усмехнулся парень, — и так понятно, новенькая внештатная корреспондентка. У нас каждый месяц приходят девушки вроде вас. Покрутятся месяц-два, самое большее полгода и исчезают.

— Почему же исчезают?

— Работают гораздо больше штатных сотрудников, а получают значительно меньше оных. Все просто, — резонно ответил он.

— Когда они приходят сюда устраиваться на работу, они же знают, на что идут?

— Конечно, знают, но, — инженер опять усмехнулся, — надеются, наверное, что за высокие показатели в работе их возьмут в штат.

— Что, не берут?

— Не берут, — он посмотрел опять на Юлю, как будто что-то в уме прикидывая, и протянул фонарик, — по штатному расписанию на студии нет вакансий. И что бы там Карина вам не обещала…

— Понятно, и спасибо! Меня зовут Юлия, так, на всякий случай, вдруг здесь задержусь, — улыбнулась она без тени иронии.

— Задерживайтесь. Нам хорошие люди нужны, — он тоже улыбнулся и сел на место, — а я — Валерий!

«Приятный парень. Ну, как же нас, женщин, легко обаять! Сказал человек комплимент, и я растаяла, — рассуждала журналистка, возвращаясь к заветной двери, — он же не назвал меня красивой или умной, а просто хорошим человеком. А как приятно. Жалко, если он окажется убийцей…» Осторожно спускаясь по лестнице, она светила фонариком по сторонам, но, дойдя до самой нижней ступеньки, ничего подозрительного не нашла. Открыв дверь, девушка оказалась во дворе. Слева — жилой подъезд, справа — открытая дверь подсобки кафе, судя по исходящим оттуда запахам. «А это уже кое-что! Артур и официантка Лена… Вот она, дверь, которой возможно пользовались влюблённые. Артур давно работал на студии, и, следовательно, знал об этом выходе. Так, пора на съёмку, а потом позвоню Осипову».

Раздевшись в гардеробной городской администрации, Юля достала из сумки микрофон и огляделась. Костина нигде не было. Журналистка растерялась. А куда идти? Покрутив головой, Юля увидела мужчину с видеокамерой и смело подошла к нему.

— Простите, а где конференц-зал?

— А вы с какого канала? — вопросом на вопрос ответил оператор.

— Я — с «Телекома», тут заседание по жилищно-коммунальному вопросу…

— Пойдёмте со мной, мы все туда, — он доброжелательно улыбнулся.

Вторая съёмка, и второй оператор. Антон — прямая противоположность Виктору. Насколько легко было работать вчера, и никакого понимания сегодня. Возможно, снимает он и хорошо, но долго выстраивает кадр, примеряется, не спеша устанавливает штатив, а спонтанный спор, который разгорелся между представителем ЖКХ и строительной компанией, Антон вообще не успел снять. А ведь на этом можно было бы построить сюжет репортажа, который получился бы не кисельно-тягучим, а динамичным, с моментами неожиданной импровизации. В зале заседаний работали ещё три оператора, которые оказались более расторопными. Как только начался горячий диспут, ребята, словно бойцы действующей армии, быстро вскинули камеры на плечо и поменяли дислокацию. Но подойти и попросить видеоматериал у незнакомых коллег журналистка постеснялась. Когда сели в машину, Юля отвернулась к окну и всю обратную дорогу молчала. Оператор тоже в разговор не вступал, устроился рядом с водителем и упрямо крутил колёсико автомобильного приемника, по-видимому, искал любимую мелодию. Выходя из «Газели», он подал журналистке тяжёлый кофр, показывая всем своим видом, что она должна помочь ему принести это на студию.

— У меня и так камера с тяжёлым штативом, — коротко пояснил Антон.

Юля не стала ему противоречить и сообщать, что на каблуках по обледеневшим ступенькам трудно подниматься на второй этаж с занятыми руками. Она молча повесила операторскую сумку на плечо, но в этот момент чья-то сильная рука её перехватила. Корреспондентка оглянулась и увидела подбежавшего водителя, который понимающе усмехнулся и, забрав кофр, подал Юле руку.

— Скользко, будь осторожна!

— Спасибо, Гриша, — приняв помощь, Юля поспешила на студию.

Она снимала с себя дублёнку, когда услышала за спиной повелительный голос главного редактора.

— Симонова, твой сюжет пойдет завтра, учти! Из-за похорон будет мало съёмок, и все имеющиеся распределим на два дня.

— Значит, Артура хоронят завтра?

— Да, и наш коллектив, естественно, поедет на кладбище, а ты останешься здесь, в составе дежурной группы.

«Значит, я — не ваш коллектив. Понятно. Ну, что же, Карина Давидовна, вы — не просто неделикатный, вы — чертовски невоспитанный человек. Как скажете, останусь на студии», — с обидой подумала Юлия и решительно направилась к телефону. Андрей сразу взял трубку, как будто ждал звонка.

— Есть новости, — после приветствия заговорщицки шепнула она, — я уже свободна. Мы можем встретиться?

— Через двадцать минут буду в «нашем» кафе, — тоже почему-то шёпотом ответил майор.

«Конкретно и без лишних слов. Как приятно иметь дело с профессионалом», — подумала она и села за свой рабочий стол «накидать» сюжет «по-свежему», как учила её бывшая начальница на телевидении в Советске.

— Извините, это вы сейчас снимали в городской администрации сюжет о проблемах ЖКХ? Юля подняла голову и увидела спортивную корреспондентку, стоящую прямо у её стола.

— В администрации? Я, — растерянно произнесла она.

— Мне сейчас Антон сказал, что не успел снять какую-то дискуссию. А вам для сюжета это надо?

— Да, — коротко ответила Симонова, не понимая, к чему клонит девушка.

— Тогда я вам привезу кассету с записью этого совещания. У меня в пресс-службе подруга, а их оператор снимает все заседаловки от начала до конца.

— Простите, как вас зовут?

— Тимофеева Светлана, — скромно ответила корреспондентка, — у меня сейчас выезд на съёмку, когда вернусь на студию, принесу вам исходник.

— А я — Юля! Спасибо, Света, — крикнула она вслед уходящей коллеге.

Та в ответ помахала рукой, натягивая на ходу свою несуразную куртку и заправляя хвост из мелированных волос в капюшон. Обрадованная этим неожиданным предложением, журналистка продолжила свой творческий процесс, и спустя несколько минут текст был готов. Она накинула дублёнку, взяла мобильник и повернулась на звук шагов. С микрофоном и объёмным кофром в редакторскую вошла Настя. Юля подошла к сотруднице и, достав из кармана ключи, вернула ей.

— Спасибо! — улыбнулась женщина.

— Что-нибудь нашла?

— Нет, всё стерильно, как в аптеке, — поджав губы, грустно ответила «сыщица», — а кто знает из коллектива про эту дверь? Настя аккуратно положила микрофон на свой стол и, раздеваясь, ответила:

— Те, кто работал с основания студии, — она повесила полушубок на спинку стула, — я, Наташка Лосова, Валерка Шкуро и Артур… Теперь уже трое.

— И так, карты на стол, — серьёзно начала Юлия, когда Осипов сделал заказ, и они остались наедине, — Артура мог убить и свой, и чужой. О запасном выходе ты, конечно, знаешь. Неужели «сыскари» ничего не нашли на лестнице?

— Юль, ты же не входишь в мою рабочую группу, так что обижаться на то, что я не собираюсь всё тебе рассказывать, не стоит. Мы работаем над несколькими версиями. Мои ребята прощупывают контакты убитого вне работы, а тебя я попросил присмотреться к сотрудникам Гордина, — строго, но немного виновато произнёс майор, и, улыбнувшись, мягко добавил, — докладывай, что нарыла, а потом и я с тобой поделюсь кое-какой информацией. Девушка подробно изложила свои наблюдения и описала характеры сотрудников студии, с которыми успела познакомиться.

— Меня, честно говоря, насторожили слова Антона Костина. Он сказал, что у него есть алиби, — и, подумав, добавила, — как будто его уже подозревают, и он заранее оправдывается. И уж если на то пошло, быть в гостях у матери — ненадёжное алиби, правда? Родители всегда прикроют.

Андрей удивлённо поднял брови.

— Вот как? Интересно… Мне он то же самое сказал…

— Да. И ещё надо узнать, почему инженер не поехал со всеми в «Газели» после эфира? Это же странно, ездил всё время человек, а именно в этот вечер взял и — не поехал.

— Да, это, действительно, странно, — согласился майор.

— И ещё женщина такая вульгарная, зовут Наталья…

— Наталья Лосова, — уточнил Осипов, — хорошая журналистка. Что она?

— Она очень грубая, — обиженно прокомментировала Юля. Андрей рассмеялся и с симпатией посмотрел на собеседницу.

— Значит, она у нас будет первой подозреваемой!

— Ты надо мной смеёшься, — девушка по-детски надула губы, — а зря. Эта Наталья — циничная дамочка! А преступления, между прочим, совершают как раз такие люди. И о двери, ведущей во двор, она знает.

— Я не смеюсь, — собеседник, тем не менее, улыбнулся и похвалил помощницу, — ты очень хорошо описала мне сотрудников телестудии. Спасибо тебе большое! А вот почему Анастасия Прокопенко не сообщила мне на допросе, что у неё есть ключи от другого входа?

— Ну, она же мне объяснила, почему, — Юля попыталась защитить свою соседку по столу в редакторской, — и это — не главное.

— А что же — главное? — с иронией спросил Осипов. — А главное, как мне сказал Руслан, что шума во время эфира не было, и ведущая Оксана Дёмина нервничала во время трансляции и выходила якобы за водой!

— С Оксаной я беседовал, она что-то знает, но скрывает. А на лестнице, что ведёт во двор, мы нашли вот это, — и Андрей, как волшебник, достал из кармана прозрачный маленький пакетик, в котором лежала жемчужная бусинка.

— Интересно, — медленно проговорила Юлия, рассматривая содержимое пакетика, — жалко, что я раньше здесь не работала и, естественно, не видела любительниц жемчуга. Хотя…

— Что?

— Будем рассуждать логически. Например, я люблю жемчуг. Майор кивнул, пока ещё ничего не понимая.

— Значит, у меня не только бусы из жемчуга! Любая женщина покупает украшения в паре: кольцо и серьги, бусы и браслет… Надо искать того, кто носит какое-нибудь украшение с… В это время принесли заказ. Уже знакомая официантка Лена протянула руку, чтобы поставить салат, но журналистка схватила её за кисть.

— Андрей, смотри! Девушка от неожиданности вскрикнула и выдернула руку, но Осипов увидел кольцо с жемчугом на пальце. Достав вторично пакетик с бусинкой, он спокойно спросил:

— Не вы потеряли на лестнице? Лена, как завороженная, смотрела на жемчужину, потом опустила глаза.

— Я ничего не теряла, — пробормотала она, — и побежала в подсобку. Через минуту подошла рыжеволосая Люся.

— Товарищ майор, не трогайте Ленку, ей и так плохо! Я вам всё расскажу! Она присела рядом.

— В тот вечер Артур заглянул к нам в кафе и сказал Лене, что хочет с ней поговорить. А у нас, как назло, клиентов полно в зале. Она попросила меня подменить её и побежала наверх.

— А у неё что, ключ есть от двери? — не выдержала Юля.

— Ну да, конечно! Ей Артур дал месяца два назад. Понимаете, у Лены мама второй год лежит больная… Рак у неё… Вот Ленка и перевелась на заочное. Она, между прочим, в университете учится, — гордо уточнила Люся, — а в кафе устроилась, чтоб в первой половине дня дома быть, а потом младшая сестра со школы приходит, остаётся с мамой, а Лена сюда бежит, чтобы деньги зарабатывать. Одна она в семье кормилица. Юля с Андреем переглянулись.

— Вот оно что, — задумчиво проговорил Осипов, — а дальше, может, сама Лена расскажет? Людмила, позовите её. Долго ждать не пришлось, блондинка вновь подошла к столику, глаза её опять были красные.

— Вы извините, последнее время всё время плачу, — растерянно начала она, — с чего начать?

— С самого начала, — ответил Андрей и жестом пригласил её сесть.

— Устроилась я сюда в июне, полгода назад, и сразу же познакомилась с Артуром. Сначала просто шутили, а однажды он стал напрашиваться в гости, — Лена улыбнулась сквозь слёзы, но тут же опять стала серьёзной, — но ко мне нельзя, понимаете, мама…

— Нам Люся сказала. Что дальше? — Ну, я Артуру объяснила ситуацию. И он всё понял, стал помогать очень деликатно, знаете… Лекарство, фрукты, — она опять всхлипнула.

— Расскажите, что произошло в тот вечер? — Осипов участливо посмотрел на девушку.

— Артур сказал, что надо серьёзно поговорить, поэтому я поднялась наверх — на студию. Он встретил меня на ступеньках и позвал к себе в кабинет, но я не могла. В кафе клиентов много было, а он сказал, что у него важный разговор…

— Лена, а вы не знаете, сколько было времени? — не удержалась Юля.

— Сколько времени? — она задумалась, глянула на часики, — Полвосьмого.

— Вы уверены? — Андрей не мог скрыть удивления от такой точности.

— Да, потому что из павильона кто-то начал выходить, и Артур подтолкнул меня за дверь, чтобы никто не узнал про наш потайной ход. Он шепнул: «Новости кончились…»

— Так вы не видели, кто вышел из павильона?

— Не видела, но слышала. Это была Оксана, ведущая. Она подошла к самой двери и стала заигрывать с Артуром. Говорит: «Ты за мной приехал? Я скоро освобожусь!» Артур ей ответил, что их отношения в прошлом, и у него есть любимая женщина, — девушка вздохнула, и на глазах опять выступили слёзы, — Оксана начала смеяться как-то зло и говорить гадости про меня, ну, что он опустился ниже плинтуса, связался с официанткой.

Юля взяла чистую салфетку и подала ей. Лена благодарно кивнула и аккуратно вытерла слёзы.

— «Ты, наверное, свою самооценку поднимаешь, когда она тебе в рот заглядывает», — говорит Оксана. А ещё она сказала, что со мной можно обсуждать только меню и цены на салаты… Вы не представляете, как мне стало обидно! И я побежала вниз. А дверь-то закрыта, поэтому на лестнице темно, я оступилась и упала. Наверное, когда падала, чтобы сохранить равновесие, рукой махнула и задела за бусы, они порвались и рассыпались…

— Однако на лестнице я нашёл только одну жемчужину, — удивился Андрей.

— А я прибежала в кафе, рассказала всё Люсе. Она меня успокоила, ещё посмеялась, что отомстим Оксане, говорит: «Подсыпем в следующий раз этой козе слабительного, будет знать!»

— А бусы? — напомнила Юля.

— Уже где-то в начале двенадцатого, когда в кафе осталось мало посетителей, Люся сказала, чтобы я пошла и жемчуг собрала. И фонарик мне дала.

— И?

— Я поднялась наверх и увидела маленькую щёлочку света. Значит, дверь на студию не заперта. Думаю, может, Артур всё ещё меня ждёт? Я тихо приоткрыла её и тут же увидела Артура. Он лежал на полу в коридоре. Я к нему кинулась, вижу что-то тёмное на груди. Кровь! Пощупала пульс — нет… Я так испугалась! Побежала вниз, сказала Люсе, а она мне: «Быстро иди, собирай бусы, Артуру уже не поможешь, а ты будешь первой подозреваемой». Я потом по ступенькам лазала, собирала и плакала. Но, кажется, я весь жемчуг нашла.

— Значит, не весь, — кивнула журналистка на пакетик с уликой. Тут подошла Люся и напомнила подруге:

— Лен, ты про бумажку расскажи, раз уж они теперь всё знают.

— А, да! Я когда у Артура стала щупать пульс, увидела в его руке зажатый лист. Я взяла посмотреть, что там. Может, письмо мне…

— Где этот лист? Лена залезла в карман и вытащила белый стандартный лист бумаги — машинописный пресс-релиз заседания местной Государственной Думы. Юля ахнула.

— Его же Настя искала!

Осипов отхлебнул кофе и спокойно проговорил:

— Кажется, этот разговор не для кафе. Вот что, — сделав паузу, майор сосредоточенно посмотрел на Лену, — завтра вам придётся зайти к следователю, — он подал ей визитку, — вот по этому адресу и написать всё, что вы только что нам рассказали. У вас завтра выходной?

— Так завтра же похороны, — напомнила Люся.

— Значит, давайте пораньше, — он задумался, — часов в девять сможете?

— Хорошо, — нервно теребя визитку, тихо ответила Лена. Осипов вздохнул облегчённо.

— Ну, тогда у меня всё. За обед спасибо, девушки, — он расплатился с официанткой и, повернувшись к Юле, твёрдо сказал, — а мы сейчас поедем.

— Куда? — удивилась журналистка.

— Ко мне на работу, в управление. Будем сотрудничать не понарошку.

Кабинет у майора оказался просторный и в то же время уютный. Как в любом современном офисе, здесь были комнатные растения на подоконниках, большие настенные часы и стенды с информацией. На трёх письменных столах был идеальный порядок: ни разбросанных бумаг, ни бокалов с остатками кофе.

— Вот тебе рабочее место, — он кивнул на стол у окна, — здесь сидит мой напарник Вениамин Колесников. Но сейчас он на больничном, так что располагайся. Юля молча сняла дублёнку и уселась на предложенный стул.

— А лейтенант Кравцов, которого ты видела на студии, отрабатывает свою версию, — Андрей устроился рядом с журналисткой и положил на стол фото убитого Гордина, — понимаешь, слова «ваших» сотрудников и выводы «наших» не совпадают.

— В чём? — напряжённо спросила Юля. — Во времени совершения убийства. В комнате воцарилось молчание.

— Итак, — продолжил Андрей, — давай восстановим последовательность действий в тот вечер режиссёра. Он вернулся на работу в семь, причём прошёл мимо охранника, хотя мог воспользоваться задней дверью. Почему? Ведь перед этим он заходил в кафе к своей подруге, и было бы быстрее подняться через чёрный ход.

— Получается, он хотел, чтобы его увидел охранник, так?

— Так. Он открыл свой кабинет и кого-то ждал. Потом пошёл к той злополучной двери встретить Лену.

— Артур собирался ей сказать что-то важное.

— Именно. Но девушка торопилась, в семь тридцать появляется Оксана, а Лена убегает.

— Но Оксана возвращается в павильон, и это могут подтвердить три свидетеля! Нет, пожалуй, больше. Все телезрители, которые смотрели эфир. А Артур мог бы спуститься в кафе и поговорить с Леной, но он этого не сделал.

— Потому что кого-то ждал. Инженер Валерий Шкуро на допросе мне сказал, что около девяти он слышал голоса в коридоре, но подумал, что вышли ребята из павильона покурить. Однако, Руслан Агафонов, Виктор Николаев и Игорь Воронцов в один голос говорят, что выходили курить после девяти, то есть, в то время, когда пошла запись получасовой передачи «Интервью на тему», и это же подтверждает охранник, который болтал с ними в курилке.