НАЧНЁМ С ПОНЕДЕЛЬНИКА

— Значит, разговаривал кто-то другой. Не Артур же сам с собой? И этот кто-то прошёл через чёрный ход.

— И это, скорее всего, был мужчина, Валерий не слышал женского голоса.

— Кстати, когда ребята находились в курилке, где был Гордин? Никто его не видел. И ещё, — Юля прищурила глаза, — я с Оксаной ещё не знакома. А интересно, она курит?

— Не знаю, но она говорит, что пока ребята курили, она пила кофе в редакторской и разговаривала по телефону со своим другом. — Думаю, надо насесть на неё, она должна что-то знать. И вот ещё что, — Юля сосредоточенно посмотрела на собеседника, — ты сказал, что показания «наших» и заключения «ваших» не совпадают. Поясни, почему?

— А… тоже задачка. Медэкспертиза установила, что смерть наступила в промежуток с восьми тридцати до десяти вечера. Но около девяти Гордин, по показаниям вашего инженера, с кем-то разговаривал, а после эфира в десять часов Шкуро ходил на склад. Трупа там не было.

— Андрей, а могли его убить в одном месте, а потом перенести тело?

— Получается, что убийство не спонтанное, в порыве ревности, например, или делового спора, а тщательно подготовленное.

— Но ведь Лена прибегала в начале двенадцатого и видела убитого. То есть, он уже был у двери!

— Именно! Это и подтверждает мою теорию о спланированном преступлении. Артур был убит в интервале с половины девятого до половины одиннадцатого, а положили его тело у двери видимо позже. Если верить официантке. — Перетащить тело крепкого мужчины — дело непростое. И, скорее всего, вряд ли женщина смогла бы это сделать. Как думаешь?

— Ну, в принципе, волоком по ровному кафельному полу не сложно, но, скорее всего, ты права.

— А пилка?

— Какая пилка?

— Ой, это я так называю орудие убийства.

— Почему же «пилка»?

— Ты же сам сказал, что Артур был зарезан чем-то вроде ножа, но лезвие было более узкое… Ну, я и представила пилку для ногтей. Тонкая, острая и всегда есть у любой женщины.

— Ну, пилкой для ногтей грудную клетку не проткнёшь, — майор усмехнулся, но тут же стал серьёзным, — ты всё-таки считаешь, что его убила женщина?

— Не знаю. Просто мне не даёт покоя этот пресс-релиз.

— Ты думаешь, Настя как-то причастна к преступлению?

— Она не похожа на убийцу. В её поведении нет тревоги, волнения…

— А вот ключи от дверей у неё есть, и в руке убитого её документ. Да и пилка или, вернее, орудие убийства не найдено. Поэтому, вот что, коллега, — Андрей улыбнулся, — постарайся завтра узнать про наших девушек побольше, а если удастся, поговори с Оксаной. И ещё. После похорон будут поминки всё в том же кафе. Потом, скорее всего, народ вернётся на студию и будет обсуждать убийство. Покрутись среди своих коллег, присмотрись, послушай.

— Постараюсь, — в тон офицеру с иронией ответила девушка.

— Хорошо, договорились. На этой оптимистической ноте я тебя отпускаю домой, — Осипов подошёл к двери, но вернулся и снял с вешалки свою куртку, — нет, я тебя всё-таки отвезу, надо беречь сотрудников, а то ещё простудишься, пока будешь ждать «маршрутку».

Когда сели в машину, Юля задумчиво посмотрела на майора.

— Слушай, Андрей, я всё время вспоминаю, как Артур подвозил меня домой. Настроение у него было хорошее, какая-то встреча у него перенеслась на полчаса, но он не был огорчён. А вечером он уже был нервный и хотел сказать Лене что-то важное. Подвозил он меня около трех, значит, встреча должна была произойти примерно полчетвёртого?

— Выходит, так. А он тебе не сказал с кем?

— Ну, конечно, нет. Я для него — посторонний человек. Мы говорили так, ни о чём. Хотя… он предупредил, что в коллективе все непростые, типа чьи-то родственники или любовницы…

— Это, действительно, так. Телекомпания — ведомственная, знаешь такую мощную организацию «Нефтегазмет»?

— Да. Разработка, добыча и транспортировка нефти, газа и цветных металлов.

— Правильно. Так вот, решило руководство этого предприятия лет восемь назад не тратить деньги на рекламу, а просто создать своё собственное телевидение. Именно поэтому, здесь выше зарплаты, чем у работников государственного телецентра, куча льгот и разных выплат.

— Теперь понятно. А вот, Оксана?

— Попала в самую точку, — усмехнулся Андрей, — она — дочь директора ведомственного банка.

— Круто! А Гордин мне ещё сказал что-то про дружбу, постой, вспомню дословно, — Юля почесала затылок, — «лучше любить и дружить на стороне, но только не на работе».

— Да? Так и сказал?

Юля махнула головой.

— Интересно, а на студии он с кем-нибудь дружил?

— У него было два друга на работе: оператор Виктор Николаев и художник Вячеслав Пономарёв. Виктор женат, но активно отдыхает вне дома. Вячеслав разведён, как и Артур. Вместе ребята частенько посещали клубы, сауны, кафе, летом — выезды на природу.

Надо же, какие неожиданные сведения, — слегка разочаровавшись в Викторе, заметила «сыщица» и добавила, — а вот Вячеслава я ещё не видела.

— Он на студии работает по контракту, это не основная его работа.

— А где основная?

— Преподаёт рекламу в институте.

— Интересный, по-видимому, товарищ.

— Вот завтра, Юль, и приглядись к своим сотрудникам. Наверняка, на поминках будут все.

Проводив журналистку взглядом до подъезда, Андрей посмотрел на часы. Было почти семь. Возвращаться на работу уже бессмысленно. Он сидел в тёплой машине и с любопытством наблюдал, как на лобовое стекло безмятежно падали снежинки. Осипов вдруг подумал, сколько же их нужно, чтобы соткать белое пушистое покрывало и укрыть им весь город? Он усмехнулся своим мыслям и повернул ключ зажигания. Машина медленно поехала по двору вдоль тротуара к транспортной магистрали, где жёлтыми огнями сверкал автомобильный поток. Припарковавшись рядом с детской площадкой, засыпанной снегом, он бодро поднялся по ступенькам сталинской пятиэтажки. Позвонив в дверь, Осипов услышал знакомый голос:

— Кто там? — Полина Семеновна, это Андрей. Дверь тут же распахнулась и седовласая женщина с неизменным пуховым платком на плечах обняла гостя.

— Милый Андрейка, как я рада, что ты пришёл! Нашёл время, умница! Или всех преступников переловил? — засмеялась она. — Проходи, Веня про тебя уже спрашивал.

Осипов по-сыновьи поцеловал женщину в щёку. Он искренне любил этот дом с детства, когда они с Венькой засиживались до поздней ночи, читая детективные романы Конан Дойла и Агаты Кристи из обширной библиотеки Колесниковых. Мама друга, Полина Семёновна, работала учителем литературы, а библиотеку начала собирать его бабушка, тоже учительница. Ещё в детстве неразлучные одноклассники решили стать сыщиками. В юридическом институте у Вениамина раскрылся талант к логическому мышлению. Он так легко и умело раскладывал «по полочкам» любую ситуацию, анализировал поведение участников, не упуская ни одной детали, что сокурсники прозвали его «Холмс». Однако Веня Колесников не стал курить трубку и играть на скрипке. Он вообще никогда не курил, а играл только в кругу самых близких на своём стареньком пианино «Ласточка». А ещё Веня, в отличие от знаменитого сыщика, был примерным семьянином и заботливым отцом двух десятилетних девочек — близнецов. Андрей открыл дверь спальни и увидел своего друга, укутанного в шерстяной плед с разложенными бумагами прямо на постели.

— Андрей Борисыч, здравствуй, дружище, — пожимая руку, больной привстал с кровати. С класса восьмого друзья в шутку называли друг друга только по имени-отчеству. — Как ты вовремя появился. Даша с девчонками пошли на конкурс бальных танцев, так что никто не будет заглядывать к нам и мешать, — он улыбнулся.

— А я не пойму, почему такая тишина, не свойственная этому дому, — с лёгкой иронией заметил гость и участливо добавил, — ну, как ты, Веня Сергеич? Выздоравливаешь? По-моему, выглядишь молодцом!

— Думаю, температура спадёт и вернусь в строй. Ты присаживайся. Ко мне Виталик сегодня заезжал, принёс кое-какие новые данные. Десятого декабря в двадцать один семнадцать был звонок с номера телефона, который стоит в комнате инженеров и в кабинете главного режиссёра в «Скорую помощь», — Вениамин ткнул пальцем в распечатку, — но разговора не было, и «Скорая» не выезжала. Возможно, кто-то видел убитого Гордина, подумал, что тот ранен и решил вызвать «Скорую помощь», но вот вопрос: почему не стал разговаривать? Передумал или спугнули? — Вениамин посмотрел на друга.

— Из инженеров на эфире дежурил Валерий Шкуро, который, кстати, и обнаружил труп. Но обнаружил он его, между прочим, только на следующее утро, — задумчиво произнёс Андрей. — Может быть, он не стал поднимать шум вечером, чтобы успеть скрыть какие-нибудь улики? А, возможно, он здесь вообще не причём, ничего не видел, а звонок был сделан из кабинета режиссёра неким «случайным свидетелем»?

— Если нам удастся установить звонившего, многое прояснится. Кстати, звонил Вовке Никанорову в Советск по поводу твоей Юли, — Вениамин взял с тумбочки бокал и отхлебнул горячего чая.

— Ну, почему же «моей», — усмехнулся Осипов, но друг его перебил.

— Борисыч, не темни, как говорила наша соседка тётя Зина, — я тебя наскрозь вижу. Девушка Юля, — он для важности кашлянул и продолжил читать официальным тоном, будто докладывая на планёрке, — Симонова Юлия Сергеевна, в девичестве Краснова, родилась шестнадцатого марта шестьдесят девятого года, закончила филологический факультет нашего пединститута и уехала в девяносто первом в город Советск. В девяносто втором вышла замуж за офицера военно-воздушных сил нашей родины Симонова Игоря Николаевича, и через год родила дочь.

— Постой-постой, — перебил его Андрей, — мне не нужна её биография. Что сказал Володя?

— А наш друг и однокашник отрекомендовал её как ответственную и порядочную девушку, — он засмеялся и продолжил уже серьёзно, — только у меня есть подозрение, что она давно знала убитого Гордина. Ну, да ладно, может быть, я ошибаюсь. Как думаешь, Юлия действительно будет полезна в расследовании?

— Симонова, — Андрей нарочито назвал свою помощницу по фамилии, — человек наблюдательный, а главное, она пока вне коллектива. У неё нет особых пристрастий, отношений, друзей на работе. Поэтому я думаю, она будет более объективна к словам и действиям своих коллег, — и он подробно рассказал товарищу, что журналистке уже удалось узнать.

— Хорошо, — листая показания сотрудников телевидения, проговорил Вениамин, — жаль, что она так быстро обнаружила чёрный ход, — он поднял глаза и подмигнул другу, — действительно сообразительная! Лучше бы она, конечно, была уверена, что убийца из тех, кто был на эфире, и на них сосредоточила своё внимание.

— Согласен. А Виталик пусть продолжает работать над версией — убийство по личным мотивам.

— Тут фигурируют сразу три женщины: бывшая жена — Татьяна Гордина, которая, кстати, закончила тот же факультет, что и Симонова, и в том же году, — он многозначительно посмотрел на друга, — бывшая невеста Оксана Дёмина, с которой у погибшего был служебный роман.

— И любовница Елена Зинченко — официантка в соседнем кафе, с которой я сегодня уже пообщался. Удивительно, но у всех дамочек есть мотив для убийства.

— А вот у инженера Валерия Шкуро, который находился на студии во время эфира и слышал мужские голоса, два года назад умерла во время операции мать. Догадываешься, кто хирург?

Андрей внимательно посмотрел на товарища.

— Неужели Гордин-старший?

— Именно! Удивительное дело, что через месяц после смерти, — Вениамин заглянул в документы, — Валентины Ивановны Шкуро, Артур Гордин уходит из семьи, ещё через месяц умирает его мать, а через год — отец. Вот такая странная цепочка несчастий в семье Гординых.

— У Артура нет братьев и сестёр, так? — Осипов прошёлся по комнате и в раздумье остановился у окна.

— А это значит, что немалое наследство родителей досталось только ему.

— Я понял твою мысль, — Колесников махнул головой и опять глянул в дело, — теперь всё перейдёт сыну Артура Гордина. Он — единственный наследник. Но так как мальчик несовершеннолетний, опекуном будет его мать, то есть бывшая жена убитого режиссёра.

Четверг

13.12.01

Выйдя из маршрутного такси, Юля мгновенно ощутила на своём лице мягкое прикосновение снежинок. Они лениво спускались с неба, будто пытались оттянуть момент своего падения на землю. Журналистка залюбовалась этим волнующим прощальным танцем серебристых звёздочек. Поднимаясь по ступенькам на студию, она услышала, как её кто-то окликнул. Юля повернулась и увидела машину с надписью «Телевидение», у которой толпились несколько человек. Два оператора, Сергей и Виктор, укладывали на сиденья камеры и штативы, а рядом стояла, закутавшись в дублёнку, Настя и энергично ей жестикулировала. Тут же пританцовывала от мороза Наталья в кроличьем полушубке и короткой юбке. «Ну, эта явно не родственница руководства. Дама из другого теста», — подумала про неё с усмешкой Юля. Добродушный водитель Гриша, с которым она ездила два дня подряд на съёмки, приветственно ей посигналил, операторы помахали из машины. И стало так хорошо на душе, приятно, что она обрела коллектив и новых друзей. К ней подошла Анастасия, балансируя руками, чтобы не упасть на скользких ступеньках.

— Слушай, Юль, у нас сейчас выезд на съёмку, там дел на полчасика всего, а потом похороны. Давай я напишу сценарий сюжета, а ты его начитаешь? Выручи, дружок!

— Конечно, — согласилась девушка, — я буду в редакторской.

У входа на студию висело объявление о том, что автобус на кладбище отправится в двенадцать часов. Юле стало грустно. Столько событий произошло за последние три дня.

На её рабочем столе лежала видеокассета. Она взяла листок, торчащий из футляра, и прочитала: «ЖКХ. От Светы». Симонова улыбнулась, вспомнив обещание спортивной корреспондентки.

«Надо же, — подумала она, — какая обязательная девушка». Подойдя к графику, Юля увидела, что после обеда съёмок нет. «Ну и хорошо, смонтирую свой репортаж и помогу Насте». Она налила себе кофе и села на диван. Застучали каблучки по коридору, и в дверном проёме появилась статная девушка лет двадцати пяти с русой косой и чашкой кофе в руке.

— Вы, наверное, Юлия? Наслышана о вас, — и, улыбнувшись, представилась, — Марина.

— Очень приятно, от кого же «наслышана»?

— От операторов. Они хвалили вас.

— А вы — журналист или…

— Я — автор программы и ведущая новостей. Такая же бесправная, как и вы!

— В смысле?

— Внештатница я, — засмеялась коллега, усаживаясь рядом.

«Приятная девушка, — подумала Юля, — и, похоже, без тараканов в голове».

— Это вы сегодня ведёте новости?

— Да, но пришла пораньше, у меня монтаж через полчаса. А вы Артура знали?

— Только успела познакомиться… Марин, раз уж мы с вами сотрудницы, может, перейдём на «ты»?

— Согласна. У меня с этим вечная проблема, не могу тыкать незнакомым людям.

— Это говорит о хорошем воспитании.

Марина благодарно кивнула и пояснила с иронией:

— Просто мама — педагог.

— У меня — тоже, — усмехнулась Юля и поинтересовалась, — а что монтируешь?

— Авторскую программу, а режиссёр — Артур. Договорились на сегодня, — она стала серьёзной и сжала кулачки, — как же жалко его, как жалко…

— А он как режиссёр был хороший?

— Он был отличный режиссёр и человек приятный! Мы с ним дружили, а иногда даже сплетничали, — Марина улыбнулась, хотя в глазах стояли слёзы.

— Жена у него есть? — решив показать свою неосведомлённость, спросила Юлия.

— Нет, он разведён, но девушка у него была. Лена — она внизу в кафе работает официанткой.

— А ты здесь ни с кем не встречаешься?

— Что-то уже нашептали про меня местные сплетницы? — Марина отхлебнула кофе и покачала головой.

— Да нет, просто спросила. Я заметила, что мужчины часто дружат с девушками своих друзей. У тебя не такая внешность, чтобы не видеть в тебе женщину…

— Просто же ты меня вычислила, — Марина игриво подмигнула, — ты права, у меня роман со Славиком, другом Артура. Он здесь работает художником. Видела его?

— Нет.

— Ну, он скоро придёт, я тебя познакомлю.

— Вы разве не поедете на похороны?

— Слава поедет со всеми на автобусе, а у меня монтаж. Теперь с режиссёрами дефицит, Димку уговорила на сегодня. На полчасика спустимся в кафе помянуть и вернёмся монтировать. У нас, внештатников, условия суровые. Не сдам готовую передачу вовремя, не получу гонорар, да и от моих услуг могут запросто отказаться. Давидовна, она тётка жёсткая, — девушка вздохнула и грустно добавила, — Артур не обидится на меня, что на кладбище не поеду. Главное, помнить человека, правда?

Юля понимающе кивнула и увидела в дверях Димона.

— Ага, вот вы где! Чё, кумушки, кофий попиваете?

— И кофий пьём и болтаем, — в тон режиссёру ответила Марина.

— А точнее, сплетничаете, — он негромко засмеялся, — или, как сказал бы Гордин, «Девчонки, против кого дружите?»

— Да, он бы так сказал, — она вздохнула и поднялась с дивана, — ну что, пойдем ваять мой очередной телевизионный шедевр?

— Ага, у нас одни шедевры. — он по-дружески обнял за талию журналистку и, оглянувшись, подмигнул Юле.

Тем временем народ на студию прибывал. Девушка в роскошной норковой шубке остановилась у входа и посмотрела по сторонам. Голубой палантин, туго завязанный на затылке, удачно подчёркивал синеву её выразительных глаз. Сыщица не сразу узнала в ней ведущую, которую накануне видела по телевизору. Незнакомка сняла перчатки и поинтересовалась у Юли:

— Новенькая? А я Оксана Дёмина. Корреспондент и ведущая новостей: два в одном флаконе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.