Под ногами облака

Глава 1

Я смотрела на себя в боковое зеркало мчащегося по серпантину такси и только сейчас поняла, что чертовски довольна собой. Да, мне исполнилось сорок, но это не повод записывать себя в ряды женщин предпенсионного возраста. Я слежу за фигурой, ухаживаю за лицом, одеваюсь со вкусом и в соответствии с модными тенденциями. Пришло время полюбить себя, жалею только, что не сделала это раньше. Может быть, тогда меня смог бы полюбить тот единственный мужчина, который мне нужен.

Самолёт приземлился в полдень. Полёт прошёл в штатном режиме, как обычно пишут в отчётах пилоты, но те пятнадцать секунд, когда мы неожиданно начали падать в воздушную яму, думаю, запомнил каждый пассажир. Набрав нужную высоту, самолёт выровнялся, табло «пристегните ремни» погасло, и люди в салоне потихоньку расслабились. Глядя в иллюминатор, можно было видеть под собой пушистые облака, а прямо перед глазами – простирающуюся небесную даль. Я, скорее всего, задремала, поэтому не сразу поняла, что происходит. Самолёт внезапно резко ухнул вниз, мгновенно мои уши заложило, а внутренние органы, казалось подпрыгнули к самому горлу, но не выпали наружу, а там и остались на те злосчастные пятнадцать секунд, что продолжалось падение. Когда пилоту удалось вновь набрать необходимую высоту, пассажиры расслабиться уже не смогли, даже несмотря на потухшее табло о ремнях безопасности. Оставшиеся сорок минут полёта каждый сидел в напряжении, опасаясь повторения произошедшего. Только после полной остановки двигателя самолёта, а не в момент касания шасси земли, люди с облегчением зааплодировали. В такие минуты понимаешь, что привычный уклад жизни в считанные секунды может измениться. Страх что-то не успеть или навсегда потерять становится мощным стимулом к действию. Я не исключение. В моей голове тоже быстро сложились пазлы, показывая, какую картинку в жизни я бы хотела видеть, но до сих пор не могла собрать. Калейдоскоп кадров прожитых лет пронёсся перед моими глазами, оставляя шлейф тихой грусти об упущенном времени. Нам не дано знать заранее, что будет после. Но в наших силах, оглядываясь назад, усвоить урок, чтобы не повторять неудач в дальнейшем.

– Можно немного помедленнее? – попросила я таксиста, не желая рисковать собственной жизнью второй раз за день.

Молодой парень, сидевший за рулём автомобиля, посмотрел на меня в зеркало заднего вида, одними глазами улыбнулся и сбавил скорость. Вскоре извилистая горная дорога за окном сменилась узкими улочками курортного городка, невысокими домиками с богатыми садами и постоянно мелькающими перед глазами рекламными щитами, которые извещали о сдающихся апартаментах на любой вкус и размер дохода.

Я привыкла всё делать заранее, тщательно планируя и взвешивая за и против, поэтому даже не рассматривала вариант поиска жилья на месте. Мой домик был забронирован и оплачен ещё два месяца назад, вот только жить в нём планировалось целой семьёй. Но дочь Алина изъявила желание поработать, а потому вместе с подругой уехала в загородный лагерь трудиться вожатыми, то есть без сна и отдыха, на всё лето. Второго медового месяца с мужем, когда можно весь отпуск провести только вдвоём, тоже не случилось. Срочная работа заставила его пересмотреть планы не только на ближайшее время, но и на целый год вперёд. Он сказал, что такое выгодное предложение бывает раз в жизни, и упускать его просто глупо. Что ж глупо теперь выглядела я, стоя совсем одна с огромными чемоданами перед дверями вполне милого домика.

Водитель такси, любезно выгрузивший мой багаж, пожелал отличного отдыха, подмигнул и уехал.

– С приездом! – донеслось со стороны сада.

Повернув голову на звук, я увидела внушительных размеров женщину, с трудом поднимающуюся со скамеечки под яблоней. Хозяйка тяжело дышала и слегка прихрамывала на правую ногу. Она наспех обтёрла руки о низ фартука и, пошарив в карманах платья, выудила оттуда связку ключей.

– Вот, решила тут подождать, чтоб в доме не натоптать. А ты чего же, милочка, одна что ли?

– Здравствуйте, – наконец произнесла я. – Нет, муж и дочь послезавтра прилетят, их дела задержали.

Врать я не любила с детства. Но если ложь во спасение, то, наверное, это смягчающее обстоятельство. Кто знает, за кого бы приняла меня эта тётка, если бы узнала, что отдыхать я буду одна. Могла бы запросто не отдать ключи, и тогда ищи новое жильё в срочном порядке.

– В доме не курить! Музыку громко после одиннадцати не включать! Пьяных драк не устраивать! – последнюю фразу женщина произнесла таким тоном, что стало понятно – шутит. Но в каждой шутке, как говорится…

Она отдала мне ключи и встала за спиной в ожидании, когда я отопру дверь, чтобы вместе войти внутрь и дать ещё несколько ценных указаний.

– Спасибо, я сама разберусь, что к чему.

– Как угодно! – хмыкнула хозяйка и, уходя, добавила, что уборщица будет приходить мыть через день, а бельё поменяет через неделю.

Мы быстро распрощались, я с трудом затащила чемоданы в дом и только тогда выдохнула.

Дом оказался не только милым снаружи, но и вполне уютным внутри.

После небольшой зоны прихожей следовала просторная и светлая кухня. Скорее всего, ремонт закончили не так давно, потому что всё казалось новым и свежим. Огромная рабочая поверхность из тёмно-серого мрамора простиралась вдоль всей правой стены. Слева в углу примостился бирюзовый холодильник. Около окна расположился аккуратный круглый столик со стеклянной столешницей на графитовых ножках, к нему были придвинуты современные стулья-кресла, выполненные в одном стиле, но почему-то все разных цветов. Вообще яркие оттенки присутствовали повсюду, но дозированно и со вкусом. Например, современные чёрно-белые постеры на стенах висели в цветных рамочках. А белоснежные занавески в гармошку собирались с помощью атласных лент в тон стульям.

Я выглянула в окно и была приятно удивлена тем, что вдалеке среди деревьев виден кусочек моря.

Левее кухни располагалась гостиная. Мы планировали, что её займёт Алина. Удобный раскладывающийся диван стоял в самом центре комнаты, напротив висел телевизор, сбоку стеллаж с безделушками, шкаф-купе и туалетный столик. В центре гостиной на полу лежала искусственная овечья шкура, а большое окно закрывали плотные шторы. Раздвинув их, я прямо перед носом увидела спелые абрикосы, которые от меня отделяло лишь оконное стекло. Окно спальни, куда я дошла позже, тоже выходило в сад. Это обрадовало меня ещё больше. Что может быть приятнее, чем просыпаться под пение птиц за окном. На улицу, по которой ездили машины и сновали туда-сюда отдыхающие, выходила лишь входная дверь. Всё продумано и предусмотрено.

Спальня пряталась в глубине дома и граничила только с санузлом, в котором имелись как ванна, так и душевая кабина. Тона, в которых была выполнена спальня, в отличие от гостиной имели более тёмные оттенки классических цветов. Комната хотя и казалось очень маленькой, но обладала всем необходимым для комфортного отдыха. Больше всего мне понравился мягкий матрас и красное старомодное кресло прямо при входе в помещение. Только потом я заметила, что светильник на потолке мог с обычного режима переключиться тоже на красный. Не знаю, что за задумка была у дизайнера, но я бы предпочла более приятный глазу цвет, например, синий. Но меня, как говорится, никто не спрашивал.

Я как раз закончила вешать и складывать вещи в шкаф, когда раздался телефонный звонок. И звонил, конечно же, он – мужчина всей моей жизни.

Глава 2

Оксана подняла трубку домашнего телефона после третьего звонка. Она спешила на сигнал, услышав его с кухни. Недоеденный кусок булки со сливочным маслом положила обратно на блюдечко, быстро хлебнула из кружки ещё не остывшего чая, обожгла нёбо и, смешно дыша через открытый рот, ринулась в комнату.

– Алло, – сказала она, проглотив наконец бутерброд.

– Оксанка, привет.

От звука голоса одноклассника у девочки сильно забилось сердце. Оно колотилось так каждый раз, когда Андрей говорил с ней. Будто внутри срабатывала какая-то невидимая пружина, являющаяся пусковым механизмом. Найти бы его и отключить, чтоб не зависеть больше ни от каких пружин.

– Привет, – ответила Оксана от волнения не своим голосом.

– Спишь что ли? – хохотнул парень. – Скажи домашку, будь другом.

Андрей и ещё три одноклассника занимались хоккеем. Несколько раз в год из-за турниров и соревнований они пропускали занятия в школе. Учителя закрывали на это глаза при одном условии – домашнее задание должно быть выполнено в полном объёме. Мишка плевать хотел на правила. Он без зазрения совести забивал на учёбу, а письменные домашние задания быстро списывал у одноклассников в перемену перед уроком. Ещё один спортсмен, Данил, был копией собственной матери, такой же зануда. Родительница лично звонила учителям, чтобы узнать, что задано, но запрещала сыну делиться этой информацией с друзьями, считая, что каждый должен беспокоиться о себе сам, а не выезжать за счёт других. Последним из этой компании хоккеистов был Вова. Парень тихий и скромный. Он был слегка полноват, от чего имел проблемы в общении с одноклассниками. Ему было проще дождаться вечера, когда Андрей узнает домашнее задание у Оксаны или другой прилежной ученицы из их класса и без проблем продиктует другу.

Оксана, конечно, понимала, что Андрей общается с ней только из-за учёбы, но лучше уж так, чем никак. Не скажи она ему, что задали, парень в следующий раз позвонит не ей, а Насте. А Настя, хотя и считалась подругой Оксаны, но могла предать в любой момент ради собственной выгоды. Проще было бы дружить с Катей, но у неё уже была подруга, к тому же девочка постоянно пропадала на занятиях танцами. Дружить с Викой, красивой и нежной, словно весенний цветок, девочкой Оксана не хотела. Вика совершенно не интересовалась учёбой, думая только об одних мальчиках. А ещё Оксана подозревала, что именно Вика нравится Андрею, и, возможно, это взаимно. Куда интереснее и проще было болтать с Серёжей. Этот мальчик был не по годам умным и рассудительным, к тому же больше тянулся к девчонкам, чем в мужское братство. С чем это было связано, Оксана не понимала, но на переменах с удовольствием слушала своеобразную точку зрения одноклассника на, казалось бы, очевидные вещи.

Вот такие сложные взаимоотношения царили в 6А классе обычной среднеобразовательной школы.

Оксана продиктовала Андрею домашнее задание и уже собиралась положить трубку и идти допивать свой чай, как парень неожиданно спросил:

– Слушай, а ты не знаешь, какие цветы любит Вика?

Сколько слёз было пролито в подушку той же ночью! Наверное, Оксана так сильно не плакала, когда умер папа. Она училась тогда в третьем классе. Вечером папа пожаловался на сильную боль в груди. Мама вызвала скорую, мужчину увезли в больницу, а утром позвонили и сказали, что его больше нет. Вот так, за ночь! Оксана видела, как старается крепиться её мама, но всё равно слышала, что она плачет в душе или на кухне, сидя ночью одна в темноте. В десять лет ты ещё можешь позволить себе показывать слёзы людям, но, глядя на маму, девочка перестала выражать чувства прилюдно.

По Андрею Оксана страдала с первого класса, и до недавнего времени ещё сохранялась надежда на то, что парень обратит на неё внимание. С вопросом о Вике эта надежда была жестоко растоптана.

На глазах у всего класса, не стесняясь учителей, Андрей предложил Вике встречаться, и она согласилась.

Чуть не умерла от зависти Настя. Именно она претендовала на лидерство в классе, и если бы у неё первой завязались с кем-то отношения, не обязательно с Андреем, а просто с каким-нибудь парнем из школы, то она сразу утвердилась бы в своём статусе. А тут получалось, что тихая, но красивая троечница Вика её обскакала. Молча взгрустнули ещё три или четыре одноклассницы, которым нравился Андрей. Не подавала виду лишь Оксана. Но сколько усилий она прилагала, чтобы по-прежнему оставаться Андрею другом, зная, что на большее рассчитывать уже не приходится.

Андрей встречал Вику у школы, чтобы появиться на занятиях вместе, провожал до остановки после уроков, держал её за руку на всех переменах и, поговаривали, уже успел её поцеловать по-настоящему, по-взрослому.

Эти первые в жизни обоих ребят отношения по неопытности и в силу возраста были обречены на скорое завершение. Месяца полтора весь класс с любопытством наблюдал за развитием событий влюблённой парочки, как окрестили Андрея с Викой, а потом также с интересом лицезрел трагедию расставания. Причём веских причин, когда кто-то кому-то изменил или обманул, не было. Просто один не понял, а другой из-за своей гордости не захотел объяснять.

Вику утешали девочки, те самые, которым нравился Андрей. А парень снова все перемены стал проводить с друзьями, что-то обсуждая между собой и громко смеясь так, что складывалось впечатление, что смеются они над Викой.

У Оксаны после этого громкого расставания ничего не изменилось. Андрей же не пришёл к ней и не сказал, что был дурак и любит только её. Это просто нереально. Он по-прежнему по-дружески звонил ей, чтобы узнать домашку.

Так и прошёл остаток учебного года, больше не подкидывая ничего интересного и не давая поводов для сплетен.

Глава 3

– Привет, как добралась? – услышала я в трубке голос любимого.

Вообще-то мы договаривались, что я сама позвоню, как буду на месте, но я решила дождаться, когда он позвонит мне первым. Лишнее подтверждение того, что он беспокоится, хоть немного грело мою изрядно потрёпанную душу.

– Привет! Всё хорошо, – не стала я упоминать об инциденте в полёте, – осваиваюсь.

Моя дежурная фраза, видимо, вполне устроила мужа, потому что он тут же сменил тему.

– А мы тут сегодня контракт подписали…

– Извини, не хочу слышать о делах хотя бы в отпуске!

Я впервые не дала ему высказаться, прервав чуть ли не на полуслове. Обычно муж рассказывал мне, как прошёл его день, что произошло, а я слушала, задавала вопросы, интересовалась подробностями. Когда новости заканчивались, супруг, скорее, для галочки, чем из любопытства, спрашивал, что у меня. И опять удовлетворялся парой фраз: «да, нормально всё» и «немного устала». Причём к жизни дочери он проявлял истинный интерес, иногда чуть ли не силой вытягивая из неё даже самые мелочи. Я молча радовалась, что по крайней мере Алину он действительно любит.

Муж замолчал на пару секунд, стараясь понять, что произошло и почему вдруг я взбунтовалась. Но делать акцент на этой ситуации я не хотела, поэтому быстро произнесла в трубку:

– Я жутко проголодалась. Сейчас быстренько схожу в душ и отправлюсь на поиски пропитания.

– Будь осторожна при выборе уличного кафе. Не хочу, чтобы вместо отдыха ты загремела в инфекционку.

– Хорошо, я не буду брать шашлык у Ашота в придорожном кафе и обязательно помою с мылом руки, когда найду приличную столовую.

Я «слышала», как он улыбнулся в трубку, а потом вместо привычного «давай, пока» впервые произнёс «целую».

– И я тебя, – прощебетала я в ответ и отключилась.

Освежившись в душе, я надела шёлковую длинную юбку в мелкий цветочек и однотонный топ, сунула ноги в сабо и выскочила на улицу.

Дорога вниз вела к морю. Это было слышно по шуму волн и видно по устремлённым в том направлении толпам людей в купальниках и плавках. Я двинулась в противоположную сторону, радуясь, что солнце смотрит мне в спину, а не слепит глаза. Дойдя до перекрёстка, я на мгновение задумалась, куда идти дальше, но внезапно почувствовала запах еды и, как Рокки из мультфильма «Чип и Дейл спешат на помощь», пошла на аромат. Кафе незамысловато называлось «Чайка». Было видно, что существовало оно ещё при царе Горохе, но внутри оказалось чистым и кое-где даже подремонтированным. Например, двери в мужской и женский туалеты были разными. Скорее всего, кто-то из нетрезвых посетителей так спешил справить свою нужду, что даже советская дверь не выдержала его напора. Сейчас на её месте красовалась современная «канадка». А вот врата в дамскую уборную остались прежними, деревянными, с пятнадцатью слоями масляной краски.

Я тщательно вымыла с мылом руки, как и обещала своему благоверному, а потом выбрала столик в дальнем углу зала. Официантка, женщина, уже отметившая полувековой юбилей, подошла сразу же. Она оказалась весьма любезной и обходительной, посоветовала взять солянку, которая их повару особенно удаётся, и биточки из говядины. От салата я отказалась, попросив просто принести мне нарезку из овощей с зеленью. А вот перед компотом из кураги не устояла, особенно после слов «девушки», что свежесваренный напиток они обязательно охлаждают, потому что тёплое питье в такую жару никому не нравится.

– Давайте два, – улыбнулась я официантке.

Когда она скрылась на кухне, я огляделась. У окна сидела семья: внушительных размеров папа, под стать ему расплывшаяся, вероятнее, после родов мама и два пацанёнка пяти-шести лет. Мальчишки в отличие от родителей были худыми и подвижными, они с трудом сидели за столом, ёрзая на своих стульях и намереваясь поскорее выскочить, чтоб побегать. Но мамаша требовала, чтобы они съели хотя бы котлеты, разрешив оставить папе доедать макароны. Папа после этих слов довольно улыбнулся, разве что не хрюкнул. Я невольно отвела глаза в сторону. Посетителей было не так много, так что выбора, кого разглядывать, у меня не осталось. Взгляд остановился на худощавом мужчине, расположившемся в противоположном углу зала.

Официантка принесла мне один компот, за что я выразила ей свою признательность. Всё же опыт не пропьёшь, как говорит моя мама. В такую жару всегда очень хочется пить. И женщина даже не прочитала мои мысли, а просто сделала то, что, очевидно, делает по просьбе посетителей уже многие годы.

– Благодарю, – сказала я ей.

– Основной заказ будет готов через десять минут, – учтиво проговорила она и снова скрылась за ситцевой занавеской, отделяющей обеденный зал от кухни.

Я вернулась к своему занятию и продолжила рассматривать одиноко сидящего мужчину, наслаждаясь своим холодненьким компотом. На вид этому человеку можно было дать лет тридцать – тридцать пять. Почему-то я сразу примерила на него профессию художника. Может, на такую мысль меня натолкнули его длинные вьющиеся волосы или красивые руки с тонкими пальцами. Самого мужчину я бы не назвала красивым, наверное, он просто был не в моём вкусе, но вот его руки мне понравились сразу же. Из-под короткого рукава хлопковой белой рубашки выглядывали загорелые, не испорченные чрезмерными занятиями в тренажёрном зале, руки творца. Правое запястье украшала изящная татуировка в виде тонкого витого браслета. Почему-то подумалось, что эскиз к татуировке «художник» выполнил сам, тщательно прорабатывая каждый завиток.

Видимо, я так увлеклась, что перестала скрывать свой интерес и уже откровенно пялилась на этого мужчину. Не заметить такое было сложно, поэтому, когда наши взгляды встретились, он улыбнулся и помахал мне рукой. Я была готова провалиться сквозь бетонный пол этого кафе, лишь бы куда-нибудь исчезнуть немедленно. Ещё подумает, что я клею его, и начнёт приставать.

Спасла меня снова, только в этот раз не от жажды, а от позора, официантка. Она принесла мой заказ, загородив мужчину своей фигурой. А когда вновь удалилась на кухню, я спрятала глаза в тарелке, всем своим видом показывая, что увлечена поглощением пищи.

Вскоре боковым зрением углядела, что "художник" расплатился по счёту и покинул кафе. Вздохнув с облегчением, наконец-то, расслабилась и спокойно доела свой обед. Чаевые я оставила щедрые, так как действительно была благодарна "девушке" не только за моё спасение в неловкой ситуации, но и за помощь при выборе блюд (всё оказалось очень вкусно). Расплатилась и вышла на улицу. Облокотившись о бетонные, свежепобеленные известкой, перила, прячась от палящего послеобеденного солнца в тени раскидистого каштана, стоял объект моего недавнего наблюдения и курил длинную коричневую сигарету.

– Привет, – улыбнулся он мне, давая понять, что задержался тут неспроста.

Глава 4

Серые, в цвет кирпича, из которого была построена школа, металлические свежепокрашенные двери распахнулись 1 сентября перед учениками, в том числе перед повзрослевшими ребятами из 7А. В коридорах в начале учебного года было ещё кристально чисто, но уже очень шумно и весело. Ученики, соскучившись за три летних месяца, наперебой рассказывали друг другу новости, кто в какой лагерь съездил или как отдохнул у бабушки в деревне.

Оксане всегда хотелось, чтобы её летний отдых соответствовал первому варианту, но мама из года в год на всё лето отправляла девочку в деревню. С деньгами в семье было тяжеловато, а тут такая возможность сэкономить на питании (у бабушки всё своё) и потом Оксане же купить что-нибудь к первому сентября. Конечно, у девочки в деревне уже было много друзей, но отдых там исключал главное – вероятность случайно встретить Андрея. Парень обычно первый месяц тренировался с командой или выезжал в соседние города на турниры, а июль и август проводил в загородном лагере. Вот где, по его словам, была настоящая жизнь: игры на свежем воздухе, отрядные мероприятия, выступления на сцене актового зала и, конечно, дискотеки.

У Оксаны в деревне раз в неделю в клубе тоже устраивали дискотеки, но они были для взрослых, и её с друзьями туда просто-напросто не пускали. Настоящим весельем для неё было купание в речке. Когда удавалось прийти на берег Июльки раньше парней, то можно было даже попрыгать в воду с «тарзанки», привязанной к старой сосне.

– И что, ты даже медляки танцевал? – спросил Серёжа Андрея, когда тот похвастался, что за вечер иногда включали две или три медленные композиции.

Оксана стояла к компании мальчиков боком и делала вид, что слушает Настю, у которой рот не закрывался, повествуя о какой-то ерунде, сама же навострила уши в ожидании ответа Андрея.

– Конечно! – заявил тот с гордостью. – Ни одного не пропускал. Столько девчонок вокруг, чего теряться?

– И каждый раз с разными? – продолжал допытываться одноклассник.

– Ну, сначала да, а потом, – парень немного замялся, – короче, мне там понравилась одна, вот с ней до конца партии и танцевал. Правда, я её в предпоследний день бросил – всё равно в городе продолжить ничего не удастся, хотя она и дала мне свой номер телефона…

– И что?

– Что-что? На последней дискотеке снова всех подряд приглашал. Кто мне теперь помешает?

Оксана слушала и мотала на ус, вот, значит, как рассуждает мальчик, по которому она плачет в подушку.

– Заходим! – раздался голос их классной руководительницы, которая наконец-то после ремонта школы нашла ключ от кабинета, правда, потеряв при этом половину времени классного часа.

Ученики ринулись в класс, Оксана с Настей не исключение.

– Садимся мальчик-девочка, а то знаю я вас, опять на уроках болтать будете!

Оксана села на своё место – средний ряд вторая парта. Рядом с ней в прошлом году сидел Кирилл, но он перевёлся в другую школу, поэтому место было свободно.

– Оксанка, можно к тебе? – беззаботно спросил Андрей, плюхаясь рядом.

– Конечно, – только и смогла выговорить девочка, хотя её ответа уже никто и не ждал.

– Только не списывай с меня, – хохотнул парень, прекрасно зная, что оценки его новой соседки по парте всегда были выше, чем у него.

Оксана улыбнулась его шутке и полезла в рюкзак за дневником, молясь про себя, чтобы классная не пересадила ребят на своё усмотрение.

Ольга Анатольевна обвела взглядом класс и удовлетворённо кивнула.

– Что ж, не будем терять время. Открываем дневники, записываем…

Погода в этом сентябре выдалась солнечной. Яркие лучики навязчиво лезли сквозь огромные школьные окна, заполняя солнечным светом больше половины классного кабинета. Клёны, высаженные на пришкольном участке, давно уже занялись желтизной, лишь кое-где отсвечивая красными или зелёными оттенками листьев. Их шелестение на ветру успокаивало и наводило на мысли о чём-то отвлечённом, никак не связанном с уроками. Вот и Мишка, засмотревшись в окно на осеннюю листву глубоко задумался.

– Миша! Очнись уже и пиши. И так сегодня сокращённые уроки. Не успеете ведь, – сказала Ольга Анатольевна, как обычно, на первом в учебном году уроке литературы дав задание написать мини-сочинение «Как я провёл лето».

Оксана любила эту учительницу. Женщина была среднего возраста, уже успела наработать опыт, но ещё не превратилась в «училку» в самом противном понимании этого слова. Она всегда хорошо выглядела, имела приятные черты лица и достаточно стройную фигуру. На уроках иногда разряжала обстановку шутками, но могла и отругать, конечно, за дело.