- -
- 100%
- +
Оксана любила эту учительницу. Женщина была среднего возраста, уже успела наработать опыт, но ещё не превратилась в «училку» в самом противном понимании этого слова. Она всегда хорошо выглядела, имела приятные черты лица и достаточно стройную фигуру. На уроках иногда разряжала обстановку шутками, но могла и отругать, конечно, за дело.
До звонка оставалось три минуты, Андрей тихонько придвинул к Оксане свой черновик и шепнул:
– Проверь, пожалуйста, ошибки. Не хочу в первый же день получить тройку.
Девочка скосила глаза на листок соседа и осторожно, чтобы учительница не заметила, карандашом поставила несколько запятых и надписала над одним словом с непроизносимой согласной как раз потерянную букву.
– Дома ещё раз проверите и перепишете на чистовик. Работы сдадите завтра на уроке русского языка, – проговорила Ольга Анатольевна после раздавшегося звонка.
– Спасибо, – поблагодарил Андрей соседку.
Это был последний урок в первый учебный день. Парень глянул на свои электронные часы и вздохнул.
– Давай хотя до дома тебя провожу, всё равно по расписанию мой автобус только через сорок минут.
Андрей жил за городом и добирался до школы либо на машине с родителями, либо на автобусе, который ходил несколько раз в день строго по расписанию. В начальной школе, если отец был занят по работе и не мог забрать сына на машине, то парню приходилось ехать к бабушке три остановки на трамвае и там ждать до вечера. В пятом классе Андрей заявил, что будет ездить домой сам, потому что не видел большой разницы между трамваем и маршрутным автобусом, а вот ждать вечера у бабушки или заниматься своими делами дома – разница, безусловно, была.
Оксана медленно шла рядом с одноклассником, растягивая время, потому что боялась, вдруг он напросится к ней в гости. Девочка жила с мамой в однокомнатной квартире, и по всему было видно, что денег в семье не хватает. Зная, что Андрей, напротив, не привык в чём-то нуждаться, Оксана попросту стеснялась показать ему свой быт.
– Вот и пришли, – сказала она, остановившись у красной пятиэтажки, выстроенной при Хрущёве.
– Ты тут живёшь? – удивился мальчик, – Круто! Вон хоккейная коробка рядом. Две минуты и на месте, а мне приходится отца просить, чтоб на каток отвёз.
Андрей снова посмотрел на часы и довольный тем, что убил время, попрощался:
– До завтра, соседка!
– Пока, – сказала девочка, пряча сияющие от счастья глаза.
Глава 5
– Простите, Вы меня не так поняли. Вы похожи на одного моего знакомого, поэтому я бестактно долго смотрела на Вас.
Мужчина улыбнулся, бросил в урну свою сигарету и, приноравливаясь под мой шаг, пошёл рядом.
– Вряд ли у тебя есть такой знакомый, но врёшь ты очень мило.
От такого обвинения и фамильярности я немного опешила.
– Только приехала? – продолжал разговор "художник".
– Простите, я тороплюсь.
Мне очень хотелось отделаться от надоедливого поклонника, но он вновь поставил меня в тупик.
– Расслабься, я вовсе не клею тебя. Хочу предложить фотосессию. Но это не раньше, чем через 4-5 дней, когда ты немного загоришь и уляжется краснота на твоей нежной коже.
– Мне не нужна фотосессия, – сопротивлялась я, ускоряя шаг.
"Художник", оказавшийся на самом деле фотографом, не стал гнаться за мной. Он просто крикнул мне вслед:
– Если передумаешь, то спроси меня в баре на пляже, – а потом самонадеянно добавил, – До скорого, милая обманщица!
Я захлебнулась от ярости, но решила, что связываться с этим неудачником, который к тридцати пяти годам только и научился нажимать кнопку фотоаппарата, ниже моего достоинства.
Дошла до своего домика, огляделась по сторонам и, убедившись, что никто меня не преследует, открыла дверь оставленным хозяйкой ключом. Внутри было душно так, что даже красота интерьера не заставила бы меня задержаться в помещении ещё хотя бы на полчаса.
Я взяла купальник и полотенце, положила в пляжную сумку солнцезащитный крем, надела на голову панаму и отправилась к морю.
"Только бы не встретить этого нахала", – думала я, приближаясь к пляжу.
Обжигающе горячий песок тут же заполз во все дырочки моих сабо так, что я поспешила перейти на специально выложенную из деревянных реек дорожку. Места под навесом, естественно, все были заняты. Да и на открытом пространстве некуда было бросить полотенце. Разгар сезона. Чего я ожидала?
Пройдя немного левее, почти к границе городского пляжа, я нашла свободный клочок места так, чтобы в радиусе хотя бы полутора метров никто не курил и не брызгал каплями с мокрых волос.
Расстелила своё полотенце, бросила на него солнечные очки, тем самым обозначив, что место занято, и пошла в кабинку для переодевания, располагающуюся неподалёку.
К счастью, по возвращении убедилась, что на моё полотенце никто и не думал претендовать. Я неторопливыми движениями намазала кожу кремом и с наслаждением улеглась загорать, подставляя южному солнцу изголодавшееся по теплу тело. В родном городе в конце июня столбик термометра не поднимался выше девятнадцати градусов, и через день-два шли противные дожди. Как там Алина в лагере в такую погоду? Что можно делать с оравой детей, сидя всё время в корпусе, я не представляла. Андрею в этом плане было гораздо проще. Он садился в машину у подъезда и ехал на работу. Максимум, где мог застать его дождь, это на парковке около офиса. Не такая уж великая беда в сравнении с испорченным отдыхом в лагере.
Солнышко ласково припекало, я нежилась под его лучами, подставляя то живот, то спину, и думала: «Как же всё-таки хорошо иногда побыть одной!»
Минут через тридцать или сорок, чувствуя себя, как сосиска на шампуре, решила немного освежиться. Прогревшаяся до комфортной температуры вода освежила меня, только добавив приятных ощущений. Море было относительно спокойным, волны небольшими, дно песчаным и ровным с изредка попадающимися под ноги небольшими камешками. Я отплыла от берега чуть подальше, чтобы плескающаяся на мелководье детвора не брызгала меня и не задевала своими надувными кругами. Щурясь от бликов на воде, я поздно заметила, как какой-то малец, проходя мимо моего полотенца, схватил сумку с вещами и резко побежал к выходу с пляжа. Мой вопль заглушили звуки плещущихся волн и крики людей. Когда я доплыла до берега и выскочила из воды, воришки уже не было в поле моего зрения. На полотенце осталась лежать моя одежда, рядом на песке стояла обувь. Не было самого главного – телефона, пластиковой карты с деньгами и ключей от дома. Я встряхнула от песка полотенце, чистой стороной накинула его себе на плечи, ухватила одежду и прямо грязными от песка ногами залезла в сабо. В урне, находящейся за кабинкой для переодевания, валялась моя выпотрошенная сумка. Как и ожидалось, ни ценных вещей, ни хотя бы ключей в ней не было. Пешеходная дорожка, ведущая от моря в частный сектор и отели, была практически пуста. Две или три семьи, идущие мне навстречу, никого не видели и только разводили руками на все мои расспросы.
В отчаянии я села на первую попавшуюся скамейку и расплакалась, чего не делала очень давно.
Куда идти и что предпринять, я даже не представляла. Нужно заблокировать карту. Но у меня не было телефона. В домик, где была минимальная наличность, я без ключа не попаду. Безвыходная ситуация! Я одна, в чужом городе, без денег и связи, на улице в мокром купальнике и полотенце!
Размазывая по щекам слёзы, я вдруг вспомнила про фотографа. Где, он сказал, его можно найти?
На общественном пляже был только один бар, представляющий собой по сути всего лишь крытую веранду. Современная музыка, льющаяся из огромных колонок, направленных в сторону моря, заставила меня достаточно громко спросить у бармена:
– Скажите, пожалуйста, где мне найти местного фотографа?
Парень не расслышал меня и переспросил:
– Кого?
Он убавил звук музыкального центра, а я выкрикнула «фотографа» практически одновременно. Моя фраза повисла в тишине.
– Не думал, что ты так быстро ко мне прибежишь, – раздалось из угла бара.
Фотограф не скрывал своей насмешки, но мне некогда было учить его хорошим манерам.
– Мне нужна твоя помощь!
Я бросилась к нему, как к родному, прекрасно понимая, что больше мне помочь просто некому.
На его шее болтался фотоаппарат, он навёл на меня объектив и щёлкнул пару раз.
– Ну, рассказывай, – велел мне мужчина, пододвигая высокий барный стул и одновременно делая знак парню за стойкой бара, чтобы принёс воды.
В считанные секунды проворный бармен поставил перед моим носом высокий стакан с водой, там же плескались несколько кубиков льда и долька лимона.
Я с жадностью выпила сразу половину.
– Можно я позвоню с твоего телефона мужу?
Наизусть я знала всего два номера, это номера телефонов дочери и супруга. Алина вряд ли смогла бы мне чем-то помочь, поэтому звонить нужно было сразу мужу.
– У нас ещё и муж имеется? – издевался фотограф, упиваясь своей властью надо мной. – Что-то я не заметил кольцо на твоей правой руке.
Некогда было объяснять, почему я не ношу обручальное кольцо, поэтому я взмолилась:
– Пожалуйста, прошу тебя!
Видя, что я и вправду близка к отчаянию, мужчина сменил гнев на милость и протянул мне свой мобильный.
Глядя ему в глаза, я быстро проговорила в трубку:
– Привет! У меня украли телефон и карточку с деньгами. Срочно позвони в банк и заблокируй карту. А также свяжись, пожалуйста, с мобильным оператором, чтобы мне заморозили «симку». Я позвоню тебе позже. Пока.
Как только я отсоединилась, фотограф присвистнул и выдал ёмкое «ого!»
– У меня к тебе ещё одна просьба, – виновато проговорила я.
Глава 6
Как быстро всё входит в привычную колею. Буквально со второго сентября школьная жизнь пошла своим чередом. Уроки, домашние задания, шум и гам на переменах.
На уроке истории учитель, мужчина, который учил ещё родителей нынешних семиклассников, неожиданно устроил опрос по домашнему заданию. Из всего класса готова оказалась только Оксана. Даже Настя, окончившая предыдущий год без единой четвёрки, и то потупила глаза в пол, когда очередь дошла до неё. Ставить колонку двоек историк не видел смысла. Он, не повышая голоса, объяснил ребятам, как важно не подводить в первую очередь себя, затем товарища, и, наконец, учителя. Сказал, что история циклична, и многие нынешние политики, плохо изучавшие его предмет в школе, могли бы избежать большинства ошибок. После нравоучительной лекции он дал задание – конспектировать параграф так, чтобы в тетради были отражены основные понятия и даты. Оксане же он просто разрешил прочитать материал в учебнике, ничего не записывая.
Девочка быстро одолела две с половиной страницы текста, внимательно рассмотрела иллюстрации и поняла, что до конца урока может тихонько заниматься своими делами. Вытянув правую руку и положив на неё голову, она с любопытством осмотрела ребят из своего класса, которые сидели у окна. Задерживать взгляд на парнях было неинтересно. Во-первых, она ещё первого сентября пробежалась глазами по одноклассникам и пришла к выводу, что никто из них за лето толком не вырос, как были почти все ниже девчонок на полголовы, так и остались, кроме Андрея, разумеется. Он всегда был рослым, а тут даже в плечах немного раздался. Может, отжимается и подтягивается вечерами?
Во-вторых, девочки в этом возрасте куда сильнее меняются. Уже многие начали носить бюстгальтер. Даша, стесняясь своей не по годам большой груди, сильно сутулится. Милое личико Полины заполонили отвратительные прыщи. Она старательно замазывает их тональным кремом, но от этого они становятся только заметнее. Маленькая худенькая Сашка, похоже, взрослеть не торопится. Она до сих пор носит хлопчатобумажные колготки в то время, как все девчонки перешли на капроновые.
Оксана выпрямилась и обернулась. За ней на среднем ряду сидела Настя, потом Катя и на последней парте Вика. Настю девочка разглядела ещё вчера, когда та без умолку болтала о всякой чепухе. Потом подруга торжественно, но шёпотом и на ушко сообщила, что уже стала девушкой, и Оксана испытала странные ощущения. Ей вдруг захотелось сказать в ответ, что и она тоже, но это было бы неправдой, а врать нехорошо. Внутри было такое чувство, будто она узнала о существовании кого-то тайного общества для избранных девчонок, но попасть туда никак не может. «Ты девочка!» – тычет ей пальцем в лицо охранница на входе, почему-то представшая в облике школьной уборщицы, и не пропускает.
Оксана помотала головой, прогоняя наваждение, и вернулась к изучению одноклассниц. Катя округлилась за лето. Её спортивные штаны на физкультуре очень красиво обтянули попу. У Оксаны пока такой не было, поэтому юбки она старалась носить в складку, а не в обтяжку.
Вика была по-прежнему нежна, стройна и красива. У неё добавилось всего по чуть-чуть и в нужных местах. Наверное, она до сих пор нравится Андрею, но он ни за что в этом не признается.
Положив голову на левую руку, девочка обвела глазами учениц, сидящих со стороны двери.
Агата, как и Сашка, была ещё совсем ребёнком. Даже волосы ей каждое утро до сих пор заплетала мама, тогда как остальные делали пусть и простые хвостики, зато сами. Заканчивался список девочек их класса Лизой. Тихая и незаметная, она была немного угловатой, но совсем парнем в юбке её, конечно, не назовёшь. Она была настолько скромной, что, когда спрашивали отсутствующих в классе, о ней вспоминали в последнюю очередь.
Андрей, заметив, что соседка крутит головой, легонько ткнул её в бок и хохотнул:
– Кого потеряла?
– Тебя! – в тон ему ответила Оксана, и оба засмеялись.
– А мне последний абзац остался, – гордый собой произнёс парень.
– Сделал бы домашнее задание, вообще писать бы не пришлось.
– Ага, и сидеть без дела весь урок, как ты?
Учитель постучал ручкой по столу, призывая к тишине, и продолжил заполнять журнал.
Парень уткнулся в свою тетрадь, а Оксана достала учебник литературы, чтобы повторить стих. Ольга Анатольевна всегда говорит, что стихи рассказывать на четвёрку стыдно. Мама девочки её мнение разделяла полностью.
Со звонком весёлая гурьба высыпала из класса. Пока дружно шли до кабинета русского языка и литературы, Андрей остановился у расписания и крикнул парням, что догонит их.
Оксана сделала несколько шагов и обернулась. Сердце кольнуло ревность. К однокласснику подошла Аня из параллельного класса и, кокетливо улыбаясь, что-то сказала, что именно, было уже не разобрать. Дольше смотреть на них было бы неприлично, и Оксана поспешила зайти в класс.
В этот день Андрей после уроков не пошёл с ней в одну сторону. Он задержался в фойе школы, кого-то поджидая. И как Оксана подозревала, этим кем-то была симпатичная ученица из 7Б класса.
Медленно волоча за собой портфель, расстроенная девочка шла домой одна. Проходя по аллее около дома творчества, она пинала шуршащие осенние листья и прикусывала губу, не давая себе заплакать.
В тот день Оксана поняла, что Андрей никогда не посмотрит на неё иначе, чем на друга. Будут сменяться девочки в его окружении: Вики, Ани, Марины, Наташи… Только для неё, для Оксаны, никогда не найдётся места, потому что Андрей ей место уже определил – друг, не более.
Оксана была удобной. Удобной для мамы, потому что не создавала лишних проблем. Всегда могла сходить в магазин, подмести в доме пол, приготовить обед. Девочка выполняла домашнее задание сама, без лишних напоминай и контроля со стороны родительницы. Оксана не клянчила у мамы деньги, зная, что они достаются огромным трудом. Не перечила и не грубила.
Вот и для Андрея она была удобной, удобной в роли друга. У неё можно было узнать домашнее задание, спросить, что происходило в школе, пока команда уезжала на турнир, посоветоваться и посмеяться. А заводить отношения, ходить на свидания, отправлять любовные записки… Для этого Оксана совершенно не подходила.
Осознав своё место в жизни Андрея, девочка сильно расстроилась, но поделать с этим ничего не могла. Если вдруг она перестанет дружить с парнем, то потеряет его навсегда, а так можно было хотя бы довольствоваться тем, что он всегда рядом, даже просто как друг.
Как рано пришлось Оксане столкнуться лицом к лицу с горькой правдой жизни: у каждого – своё место.
Глава 7
Забирая свой телефон обратно, фотограф удивлённо вскинул левую бровь и задал вопрос:
– Не многовато ли для девушки, с которой я даже не знаком?
Да, знакомиться с кем-либо не входило в мои планы, но сейчас обойтись без помощи этого человека я не могла.
– Ксюша, – протянула я ладонь для рукопожатия.
Так меня в деревне называла подружка, с пеной у рта доказывая, что Оксана и Ксюша – это одно и то же имя. Я в какой-то момент перестала спорить, позволив только одному человеку так меня звать. Сейчас почему-то захотелось спрятаться за этим именем, будто это не я настоящая знакомлюсь с мужчиной, и вообще всё это происходит не со мной.
– Очень приятно! Кирилл.
Он аккуратно пожал мне руку и впервые по-доброму улыбнулся.
– Так что ты хотела, Ксюша?
Я соскочила со стула, словно всё это время под моей попой лежала огромная кнопка, и торопливо произнесла:
– Пойдём, расскажу по дороге!
Кирилл поднялся со своего места, кивнул бармену и последовал за мной. Уже на выходе с пляжа он окрикнул меня, я в недоумении остановилась.
– Ты так и будешь разгуливать в полотенце? – спросил мужчина, окидывая меня взглядом с головы до ног.
Я остановилась посреди дороги, тут же через голову надела на себя юбку, следом за ней топ и посмотрела на Кирилла:
– Давай скорее!
– Может, ты всё же скажешь, куда мы бежим?
Мне хотелось взять его за руку, чтобы тянуть за собой, как это делала в детстве мама. Но мужчина не ребёнок и прикосновение может истолковать совсем иначе. Поэтому я просто озвучила свой план:
– Кирилл, мне нужно, чтобы ты залез ко мне в дом.
Я понимала, как странно звучит моя фраза, но надо отдать мужчине должное, он нисколько не удивился, а задал вполне логичный вопрос:
– Откуда мне знать, что я полезу именно в твой дом? Вдруг ты заезжая аферистка и таким образом подставляешь меня под статью?
Доля разумного в его словах, конечно, была, но и у меня имелись свои аргументы:
– Внутри лежит мой паспорт. Как только ты откроешь мне дверь, я тебе покажу.
Кирилл ускорил шаг, и я с облегчением выдохнула – никого не пришлось тащить силой.
– Если девушка готова показать свой паспорт, то ситуация действительно из ряда вон!
Уже через несколько минут мы стояли около моего дома и раздумывали, как лучше влезть внутрь. Ниже всего располагались окна гостиной и спальни, но они были открыты лишь на проветривание, поэтому забраться через них было нереально. А вот кухонное окно, выходившее на море, я распахнула полностью, когда наслаждалась открывшимся мне видом. Оно было высоковато, но если притащить из сада скамейку, то с ростом, как у Кирилла, думаю, можно будет залезть.
Мужчина посмотрел на меня, что-то прикидывая в уме, а потом изрёк:
– Даже если я тебя подсажу, ты всё равно не достанешь. Поэтому на, держи, – он повесил мне на шею свой фотоаппарат, – и береги, как девичью честь. А я полезу.
Он ловко подхватил стоявшую под яблоней скамейку, перенёс её под окно кухни и, сняв сандалии, встал голыми ногами на деревянное сиденье. Я мысленно похвалила его, потому что до недавнего времени честно сомневалась в его хороших манерах и достойном воспитании. Ещё меня удивила сила, скрывавшаяся в красивых руках «художника».
Кирилл легко подтянулся на них и, мелькнув аппетитной попой в джинсовых шортах, скрылся в оконном проёме.
Я взяла его обувь за ремешки и направилась к входной двери.
Кирилл уже стоял на пороге, но полностью дверь не открывал, а только высунулся в щёлочку.
Готовая войти, я подошла слишком близко. Мужчина посмотрел на меня и с усмешкой в карих глазах спросил игривым тоном:
– Пароль?
Я растерялась. Со мной давно никто не заигрывал, тем более таким образом. Но мужчина тут же пришёл мне на помощь, подставив для поцелуя небритую щёку.
Быстро чмокнув её, я буквально ломанулась внутрь, отодвинув спасителя.
С видом победителя Кирилл последовал за мной. В большом чемодане в специальном отделе лежали мои документы: паспорт и распечатанный билет на обратную дорогу.
– Смирнова Оксана Александровна, – прочитал мужчина, когда я раскрыла перед ним бордовую книжечку в прозрачной обложке.
Он многозначительно поднял бровь и глянул ниже, где указывалась дата моего рождения. Я терпеливо ждала, пока он ознакомится со всеми интересующими его пунктами.
– Если женщина не скрывает свой возраст, значит, она полностью довольна собой!
– Так и есть! – улыбнулась я. – Ты ещё графу «семейное положение» посмотри.
– Обязательно! А также страничку «дети» и ту, где прописка.
Я вытащила из второго чемодана планшет.
– Кирилл, спасибо тебе огромное…
– Звучит так, будто ты хочешь от меня отделаться! – сказал он, возвращая мне паспорт.
На самом деле это было правдой, но после всего, что практически незнакомый мужчина для меня сделал, я не могла ему в этом признаться.
– Мне нужно поменять пароли во всех социальных сетях и мессенджерах…
Я села на ярко-жёлтый стул и уткнулась в планшет.
Кирилл бесцеремонно заглянул в холодильник и проверил содержимое навесных шкафчиков.
– Ты пока с техникой разбирайся, а я в магазин схожу. У тебя тут особо не разгуляешься, если только ты не планировала весь отпуск сидеть на чайной диете.
– Угу, – буркнула я, думая совсем о другом. – Нужно связаться с хозяйкой и попросить у неё запасной ключ.
– Не скучай! – крикнул из прихожей Кирилл и захлопнул за собой дверь.
Я не заметила, сколько времени его не было, и вздрогнула от неожиданно раздавшегося в дверь стука.
– Я бы мог, конечно, влезть через окно…
Я оценила его шутку и пустила внутрь.
– Спасибо, думаю, одного раза вполне достаточно! Кстати, ты унёс на место скамейку?
– Разумеется! Не хочу, чтобы к тебе залез кто-то ещё.
Кирилл протянул мне один из двух пакетов.
– А этот, – указал он на второй, – я сам, он тяжёлый.
Мы дружно дошли до кухни.
– Как считаешь, я заслужил ужин?
Не скажу, что теперь его общество тяготило меня, но я испытывала странные ощущения. Вроде ничего плохого не делаю, а чувствую себя преступницей.
– И что же ты купил? – поинтересовалась я, заглядывая в пакет и решив наплевать на чувство вины.
Мужчина достал из своего пакета пачку пельменей.
– Я не знаю твоих кулинарных способностей, поэтому решил не рисковать.
Всё, что он сейчас делал и говорил, перестало быть обидным и вызывало лишь улыбку на моём лице. Удивительно, каким обманчивым бывает первое впечатление.
Я сварила пельмени и порезала в салат овощи. Кирилл что-то долго колдовал в своём углу кухни, отвернувшись от меня, а потом поставил на стол два высоких стакана со светло-зелёной жидкостью, дольками лайма и листиками мяты внутри.
– Мохито? – спросила я.
– К пельменям, конечно, лучше подходит водка, но ты не похожа на девушку, употребляющую крепкие алкогольные напитки. А шампанское и свечи было бы слишком пошло, чтобы произвести впечатление…
– Спасибо, я польщена! – искренне сказала я, усаживаясь на свой уже любимый ярко-жёлтый стул.
Кирилл выбрал место напротив, ему достался стул бирюзового цвета.
– Цвета неба! – пояснил он, заметив, как я пристально смотрю на мебель.
– Я думала, что бирюзовым бывает только море!
– Ошибаешься! Такое небо бывает, когда солнце уже начинает садиться, подсвечивая облака и оттеняя небосвод. Я покажу тебе как-нибудь.
На эту фразу я ничего не ответила, лишь опустила глаза. Мне было странно, что мужчина, которого я по сути не знаю, сидит напротив и строит планы на мой отпуск. Да, он помог мне попасть в дом, купил продукты, а теперь кормит ужином и поит коктейлем, но это вовсе не означает, что я обязана провести все оставшиеся дни отдыха вместе с ним. Чем я должна с ним расплатиться? Может, легче было бы оплатить его услуги и отделаться наконец?