Академия на проклятых землях

1. По пути в Академию

– Я уверен, ты не подведешь и не опозоришь семью, дочка.

Мой отец выглядел спокойным, но я знала, что его сердце разрывалось от боли. Его можно было понять – единственная дочь, которая могла бы родить множество новых офицеров для Беагардского королевства, вынуждена уехать в одно из самых аморальных мест в мире – Академию магического искусства. Некоторые слухи о нём по-настоящему устрашали. Я не знала, что именно было правдой, но не сомневалась, что это одно из тех мест, где мораль остаётся за порогом. Все-таки маги – особая каста, на которую не распространялись обычные законы и правила приличия.

Не этого от меня ждали, и не этого я ждала, но Истинный распорядился наделить меня даром, и кто я такая, чтобы с этим спорить? Семья Эллис всегда служила королевству, и если мне суждено служить ему магом, я сделаю это с радостью. Пусть радость моя будет вымученной.

– Я буду достойной ученицей, отец.

– Я надеюсь, ты родишь много магов нашей стране, – сказала моя мать, слегка покраснев. – Маги нужны не менее чем войны. Так говорят.

В её голосе читались слёзы. Мне бы хотелось, чтобы она сдерживала свои эмоции лучше, но моя мать воспитывалась в семье чиновников, которые были слишком мягки с ней. Ей не была присуща выдержка моего отца.

– Я постараюсь, но магическая кровь редко даёт большое потомство. Однако, возможно, я буду исключением. Будем молиться.

Отец довольно кивнул. Ему точно понравилось, что я сохраняю оптимизм в этой ситуации. Я всегда была его любимицей, пусть и дочерью.

– Я не хочу слишком выделяться. Я слышала, там мало детей аристократов.

– Ну, откуда же им взяться? – невесело хмыкнул отец, один из генералов нашей армии. – Думаю, будет уместно, если мы обнимемся на прощание?

– Думаю, да, – ответила я и с большой радостью заключила его в недолгие, но крепкие объятия.

А потом раздался свисток, означающий, что приехал экипаж, который должен был забрать в Академию учеников, проживающих в столице. Мне предстояло покинуть отчий дом на долгое время. И в каком-то смысле – покинуть свою семью навсегда.

***

Повозка, которая везла меня в университет, расположенный на юге страны, была рассчитана всего на нескольких человек. Я надеялась, что поеду одна, и у меня были веские причины для этого. Маги, урожденные в магических семьях, знали о своём даре с рождения и приезжали в Академию с первыми осенними днями в год, когда им исполнялось восемнадцать лет. У них было время, чтобы обустроиться перед началом занятий и привыкнуть к проклятым землям. Именно ранней осенью дар переставал «спать», и маги становились такими же, как их родители.

Таких, как я, называли перворожденными. Каждый год в Беагардском королевстве один, два или три человека рождались магами в семьях обычных людей. Этот дар тоже просыпался в восемнадцать лет, тоже осенью, только вот мы и наши семьи не были к этому готовы. Мой дар проснулся незадолго до «Дня дождей и птиц» – последнего дня в году, когда в восемнадцатилетнем юноше или девушке могла проснуться магическая энергия. Ученые рассчитали это очень давно, еще во времена Старой Империи, и поэтому Академия начинала занятия строго через неделю после проливных дождей – чтобы дать возможность найти всех немногих перворожденных Беагардского королевства и доставить их до проклятых земель и Академии.

Вероятность того, что в столице родилась еще одна перворожденная, была мала, и поэтому я садилась в повозку, ожидая спокойной и комфортной поездки. Но внутри меня ждало жестокое разочарование.

На меня смотрел юноша – молодой, с черными волнистыми волосами, чуть прикрывающими уши. Он был одет в белоснежную рубашку, неподпоясанную ремнем. Это было странно. Ткань его одежды была дорогой, но люди, которые могли себе позволить подобную роскошь, никогда бы не вышли из дома без пояса и накидки.

– Доброе утро, – кивнул молодой человек. Его акцент ничем не отличался от акцента людей моего круга. Он даже говорил холодно и вежливо, как часто делали аристократы. – Меня зовут Моррис.

Я слегка опешила, но быстро взяла себя в руки. Да, мне придется делить повозку с незнакомцем, но правила приличия для магов совсем иные. К тому же он выглядел прилично, пусть и не носил фамилии и пояса. Я села на сиденье напротив, кивнула и протянула ему руку для поцелуя.

– Алиса. Алиса Эллис.

– Простите, мисс Эллис, я не могу этого сделать, – Моррис кивнул на мою руку. – Не сочтите за грубость, но ладони магов нельзя использовать для светских приветствий. Вы же знаете, что ваши руки – теперь нечто особенное?

Я со стыдом одернула руку. Конечно, я это знала, но совсем забыла. Мне следовало лучше подготовиться, как это и сделал мой сосед.

– Действительно. Прошу прощения. Наверное, и вам не следует обращаться ко мне как к носящей фамилию.

Моррис серьезно посмотрел на меня и кивнул.

– Мне сложно представить, что вы чувствуете. Поэтому я не хотел акцентировать внимание на потере статуса. Но руки… руки – это совсем другое.

– Разве вы не испытывали подобного?

Мой новый знакомый осторожно улыбнулся.

– Ну, конечно же, нет. Я сын мага, а не сын аристократа. У меня не было фамилии, как и у большинства людей в королевстве. Впрочем, у вашего нового статуса есть свои привилегии.

Мне снова пришлось скрывать неуместное удивление.

– Мне казалось, что все урожденные давно в Академии.

– У меня были дела, – коротко сказал Моррис. – Поэтому я попросил отправить меня с этой повозкой. Надеюсь, мы друг другу не помешаем.

– Вы не похожи на мага.

– А вы много их видели? Впрочем, мы все разные. Особенно перворожденные – но вы сами это поймете.

С этими словами Моррис достал книгу, и я поняла, что это было вежливым, но деликатным окончанием разговора. Я решила воспользоваться временем, пока мы едем к южным воротам, чтобы попрощаться с любимой столицей, и обернулась к окну.

Но извозчик вместо того, чтобы ехать по знакомым улицам, ведущим к южному выезду, сделал крюк и направился прямо в…

– Остановитесь! – прокричала я в небольшое окошко между нами. – Вы сошли с ума, ехать в Низины? Стража, конечно, хорошо работает, но всякое может случиться! Мы даже без охраны.

К моему удивлению, такая беспечность совершенно не удивила Морриса, словно он каждый день проезжал мимо района падших женщин, торговцев табачным дымом и воров.

Низины пытались снести сотню раз, но слишком милосердный король Георг разрешал местным разлагаться в своих грехах вдали от приличной публики.

– Мы должны забрать домой одного из учеников второй ступени, миледи. Простите, это быстро.

Сначала я не поверила своим ушам. Разве кто-то из Низин может учиться, пусть и в Академии? Но шок быстро прошёл. Конечно, большинство магов – не из благородных. Наивно предполагать, что среди них будут лишь выходцы из мещанского сословия. Но почему ученик второй ступени всё ещё был не в Академии? Их занятия начинались раньше всех.

Ответ пришел через несколько минут, когда я услышала уличные крики.

– Я могу убить вас одним ударом огненного шара! Мои каникулы всё ещё не закончились, собачьи псы!

У кричащего был ужасный акцент, так что мне пришлось напрячься, чтобы разобрать некоторые слова.

– Тогда мы позовём королевскую контору, и тебе на всю жизнь наденут наручники, Феликс. Мы сто раз это обсуждали, – ответил усталый голос. – Хватит прохлаждаться, ты обязан учиться, в школе тебя ждут уже месяц! И ты заставляешь ждать леди, представь, как ей неприятно нюхать здешние помои!

– Леди?! – Голос сразу изменился на заинтересованный. – Какую леди?

– Из центра города. В этом году один новый маг вылупился. И тебя как раз поймали, прогульщика…

Стражник не успел договорить – судя по звукам, парень вырвался из его рук, и через секунду дверь в карету открылась. Я увидела нечто высокое, в обносках, с рыжими волосами, которые по-хорошему нужно было давно подстричь.

– Мне обещали только леди, – сказал он. – А тут явно весь набор.

– Жизнь полна разочарований, – улыбнулся Моррис, оторвавшись от книги. – Меня зовут Моррис. А вы Феликс, я подозреваю?

– Неужели я так знаменит? – ухмыльнулся новый знакомый, садясь рядом со мной.

На мой взгляд – слишком рядом.

– Моя двоюродная сестра много пишет из Академии. Иногда мне кажется, что я заранее знаком со всеми учениками вашей ступени.

– Сестра… – Феликс внимательно вгляделся в лицо Морриса. – Ты не о Виктории говоришь, случайно? Вы похожи, только она немного красивее.

– Не сомневаюсь. Она умеет быть очаровательной, когда ей надо.

– Ну а ты? – Он снова обратил на меня внимание. – Тоже перворожденная?

– Меня зовут Алиса, – сказала я, помня о том, что не стоит протягивать руку.

– Просто Алиса? – нахмурился Феликс, рассматривая мою одежду. Мне даже захотелось прикрыться – настолько цепким был его взгляд.

Но в нем не было ни капли мужского сладострастия. Он просто оценивал, за сколько можно ее продать на черном рынке.

– Теперь просто. В прошлом была Эллис.

На лице Морриса, наблюдавшего за нами, отразилось что-то, что можно было назвать одобрением.

– А я Феликс. Фамилии никогда не было.

Ему можно было это не говорить. В Низинах нет людей с фамилией и не могло быть.

– Очень приятно, – я вежливо кивнула. – Почему вы не на учёбе?

– Хотел провести дома больше времени. Но нет, положено учиться! Всё же Академия – тюрьма, пусть и красивая.

Моррис тихо усмехнулся.

– Что? Не согласен?

– Отнюдь. Очень недурная мысль. Я бы даже сказал – пугающе точная.

Феликс широко улыбнулся, продемонстрировав один выбитый зуб.

– Человек без иллюзий? Уважаю. Обычно урождённые копытом бьют, как хотят поехать в проклятые земли.

– Мы с детства знали, что будем магами. Конечно, нам легче принять этот уклад, хоть он и ограничивает нас в выборе. А для перворожденных это всегда шок. Для кого-то приятный, для кого-то – не очень.

– Да, приятного было мало.

– Почему же? – не выдержала я. – Мне казалось, для таких, как вы, дар – это возможность поднять свое положение.

Получив дар, я лишилась многого: титула, привычной среды, замужества на достойном человеке, который к тому же был недурён собой. Не то чтобы я считала это важным в браке, но всё же. А вот молодому мужчине, который сидел рядом со мной в поношенной рубашке, кроме нищеты терять было нечего.

– Таких, как я? – слишком громко спросил Феликс. – Это каких?

Я не успела ничего сказать, потому что Моррис сделал это за меня:

– Думаю, Алиса намекала, что вы из самого бедного района города, и теплая постель для вас должна быть в радость.

– А ты-то совсем из другого теста, да?

Переходить на столь фривольный тон было неуместно, но Моррис нисколько не обиделся. Или, по крайней мере, не показал этого.

– Урожденные маги редко испытывают нужду. Это уже не важно, Феликс. Сейчас мы все в одной лодке, и ты должен знать это куда лучше, чем мы.

– Я знаю, только… – Феликс снова повернулся ко мне. – А вот Алиса это понимает? У нас в школе какого только сброда нет, представляешь? Даже таких, как я, берут.

– Я знаю, что мое положение в школе ничего не будет значить.

– Леди с фамилией так просто от всего откажется?

Я выпрямила спину, как учила моя воспитательница, и прямо посмотрела перед собой.

– У леди с фамилией нет выбора. И фамилии. Я приспособлюсь. А теперь либо расскажите мне что-то полезное, либо помолчим.

Моррис одобрительно хмыкнул и вернулся к книге. А вот Феликс сплюнул на пол и отвернулся к окну. Мы приближались к окраине столицы. Через занавеску светило яркое солнце, и я заметила веснушки на носу и щеках Феликса.

***

На выезде из столицы мы проехали статую Благословенной Лидии – девушка поднимала к небу младенца. Это было классическое изображение последней святой, я помнила его по рисункам в книгах, которые мне давали читать учителя.

Мне было стыдно, но я не испытывала священного трепета, когда видела статую. В детстве я всегда считала её святой магов, хоть учителя и говорили, что именно ей Беагард обязан возвращением былого величия.

Благословенная Лидия родилась в обычной семье торговцев. В те времена все маги рождались в обычных семьях, случайно, удивляя своих родителей проснувшимся даром. Все были перворожденными, как я. Но своих детей у них быть не могло. Они рождались и умирали, не оставляя потомства. Из-за этого женщины и мужчины-маги даже не выходили замуж, довольствуясь статусом любовников и любовниц. Но все изменилось, когда Лидия решилась поехать в столицу бывшей империи, а точнее – того, что от нее осталось. Прошло двести лет после падения Империи, и двести лет нога человека не ступала на эту землю.

Лидией двигало не праздное любопытство – она обещала себе захоронить павших жителей в землю, сколько успеет, пока проклятье не уничтожит ее тело. Она похоронила всех, вернулась живой в новую столицу, и через девять месяцев родила ребёнка от своего любовника, которого церковь тут же признала ее мужем.

Так появился первый в истории урождённый маг, и так в Беагарде начали появляться магические семьи. Через Лидию Истинный благословил всех магов Беагарда, которые больше не были бесплодными. Их стало больше, и вместе они смогли систематизировать знания, дав возможность магии по-настоящему помогать государству, которому они служили. Беагард воспрял и из самого израненного осколка Старой Империи стал самым процветающим.

Мой отец иногда тихо говорил, что вклад магов в возвышение Беагарда несколько преувеличен. Но после того как к нам пришли из королевской конторы и рассказали о моем даре, он больше никогда не произносил подобных слов.

***

Чем южнее мы ехали, тем чаще по тракту встречались постройки времен Империи – переделанные на новый лад, настроенные кирпичом и деревом, но все еще особенные. Они напоминали о том времени, когда все королевства на востоке и на западе были одной Империей, и Беагард был ее сердцем.

Сердце и пострадало больше всего, как это обычно и бывает. Никто нам не помог, пока мы сами себе не помогли. Когда Империя пала, старая столица была почти стёрта с лица земли, а земли, на которых она располагалась, медленно убивали людей. Провинции не приняли беагардцев, и они хлынули на полупустынный север, отстроили новую столицу и вернулись на юг только спустя двести лет, когда Лидия доказала, что это возможно. Но бывшая столица всё ещё была непростым местом для жизни. Говорят, там остался лишь один старый замок. И именно туда сейчас везли нас троих.

– Как он выглядит? – спросила я неожиданно для себя самой. Вслух.

Почему-то Феликс не выглядел удивлённым. И даже понял, о чём я говорю.

– Так, как ничто другое в этом мире.

– Много ли ты видел? – вдруг спросил Моррис. – Не хочу показаться грубым, но много что может впечатлить после трущоб. Даже сарай из ровного камня.

– Сам убедишься, че мне распинаться.

К моему счастью, Моррис не стал спорить, а я снова отвлеклась на дорогу. Вскоре целые дома почти перестали появляться – только разрушенные постройки, которые кричали о том, что ещё немного – и мы доберёмся до земли, которая ещё недавно была только могилой для тысяч беагардцев.

Мы ехали прямо в столицу когда-то великой империи – Старый Марград.

2. Проклятые земли

– Соня, просыпайся, – меня дергали за руку, совершенно неуместно. – Мы приехали.

– Так быстро?

Я открыла глаза и увидела лицо Феликса. Было темно, и его освещал лишь тусклый фонарь. С утра он казался старше, но сейчас передо мной был юноша, который только вступал во взрослую жизнь. Восемнадцать лет, не больше. Как мой брат Анжей.

– Ты спала несколько часов. Несмотря на то, что Артур – ужасный извозчик. Даже я бы справился лучше. Я умею с лошадьми.

– Умеете что делать с лошадьми?

Мне все еще было сложно привыкнуть к его говору.

– Общаться, – хмуро ответил Феликс. – Понятно же. Пошли.

Я попыталась привести одежду в порядок. Погода здесь менялась резко, и помимо платья на мне была легкая шерстяная накидка, которую нужно было завязать так, чтобы она прикрывала поясницу.

Дверь открылась, и Феликс подал мне руку, помогая спуститься. Так я впервые ступила на оскверненную землю старой столицы.

Перед нами открылся вид на Академию, и я сразу поняла: Феликс не врал. Этот замок не был похож ни на один из тех, что я видела. Дело было не в высоте – в новой столице тоже строили высокие здания, – а в его облике. Мне доводилось видеть стены из темно-зеленого необработанного камня, но растительные орнаменты, обволакивающие двери, окна и стены, я увидела впервые. Наверное, они нигде больше не сохранились – только в бывшей королевской резиденции, которая теперь должна была стать нашим домом.

– Он намного красивее современного замка в новой столице, – пробормотала я себе под нос.

– Ничего удивительного, – заметил Моррис. – Столичный замок строили, когда Беагард был на грани выживания. В те времена не до украшений было. Да и не перед кем было хвастаться величием. Никто не приезжал в эти земли. Нам нечего было предложить.

Феликс промолчал, лишь молча подхватил мой сундук, который извозчик опустил на землю.

– Легкий. Я думал, тут будет больше платьев. Разве их не меняют по три в день?

– Ты принимаешь меня за кого-то другого. В моей семье не принята излишня роскошь, – я решила перейти на более непринужденный тон. Все же теперь мы были ровней во многих смыслах. – Но благодарю за помощь.

Извозчик кивнул нам на прощание, и мы втроем двинулись к замку. Казалось, это единственное живое место на много миль вокруг, но я знала: это иллюзия.

Совсем рядом был залив, на другом берегу которого лежало королевство Леопольда – один из осколков бывшей империи. Когда маги вернулись в старую столицу, на месте порта вырос небольшой город и крепость, призванная охранять земли от непрошеных гостей с моря и суши.

Но сейчас все это казалось вымыслом. Мы стояли посреди большого ничто, и лишь призраки старой столицы смотрели на нас.

В детстве, когда няня читала мне сказки о Дне Падения, я засыпала и видела во снах горящие замки, смолу и зеленую дымку проклятия. Я очень боялась оказаться на проклятой земле, но няня рассмеялась и сказала, что я дурочка и что там живут только маги и потомки преступников. А я ни то ни другое. Теперь вспоминать об этом было смешно и немного грустно.

– Здесь нет охраны, – заметила я, когда мы подошли ближе. – Где солдаты?

– Как нет? – возразил Феликс. – Тут целый замок магов.

– И этого достаточно?

Он остановился и удивленно взглянул на меня.

– Думаешь, кто-то из города сунется сюда без разрешения? Они, может, и глуповаты, но не самоубийцы.

– А если захочет заглянуть кто-то извне?

Я имела в виду Королевство Леопольда, которое было одновременно далеко и совсем рядом. Они почти не пострадали после Падения, закрыв для нас спокойные земли за заливом. Впрочем, в этом вероломстве они были не одиноки.

В старой Империи было пять провинций, помимо Беагарда. Сейчас на их месте находятся шесть осколков. И Королевство Леопольда – самое ненавистное из них. Именно претензии Хорфолка стали причиной войны и последующего падения, а сам Хорфолк, отделившись, взял имя герцога Леопольда – одного из предводителей сепаратистов. Он был связан с императорской семьей по материнской линии и считал, что может претендовать на трон. Хотя, как мне говорил отец, это было лишь поводом отделиться. А остальные провинции просто притворились, что нас нет, и ждали, чем все закончится.

Потеря Ихора стала самой безболезненной для Беагарда. Они были самой дальней и самой молодой провинцией империи. Сейчас они нашли приют у восточного королевства Артавии и были независимы лишь по слову, но не по делу. Тоже можно было сказать и про Герцогство Марское, которое стало практически вассалом Королевства Леопольда. Что хотел король Леопольдский, то они и делали.

Больнее всего было предательство Фреи – они могли нам помочь, но не стали. Истинный наказал их кровопролитной войной, после которой появилось два государства, которые так и называли: Восточная Фрея и Западная Фрея.

– Их корабли заходят в порт редко, и досматривают их крайне тщательно, – ответил Моррис. – Мне рассказывала сестра. Не думаю, что нам стоит беспокоиться о безопасности. Мы не первое поколение, которое учится в этом замке и явно не последнее.

– Он прав, – кивнул Феликс. – Поверь, здесь безопаснее, чем в Низинах. Но я все равно скучаю.

Так или иначе, мы подошли к воротам, где нас ждала светловолосая женщина с забранными вверх волосами, причудливо украшенными цепочками из драгоценных камней. На ней была светло-голубая мантия, накинутая на свободное платье.

– Не думала, что тебя поймают так быстро, Феликс. Ставила на два месяца. А ты разочаровал меня и мой кошелек. Будь у тебя немного денег, я бы взыскала с тебя долг.

– Меня и не ловили! Я сам согласился – из жалости. Лучше посмотрите, кого я привез.

– Вижу, – женщина скользнула взглядом по мне, задержавшись на Моррисе. – Здравствуй, дорогой. Кажется, в последний раз мы виделись на дне рождения твоей матери год назад?

– Именно так, – Моррис почему-то смотрел в сторону, чего я за ним раньше не замечала. – Вы подарили мне книгу по теоретической магии.

– Надеюсь, она была полезной.

– Я помню ее наизусть. Как и все ваши наставления.

– В этом я не сомневаюсь, – она улыбнулась и перевела взгляд на меня. – А это первородная из семьи Эллис. Давно у нас не было таких высоких гостей. Думаешь, справишься?

– Думаю, да. Я способна к учебе.

Я старалась говорить уверенно, но что-то в этой женщине заставляло меня смущаться. И вообще – мне даже не сказали, кто она.

– Меня зовут Лионель, и я директор этого учреждения, – словно прочитав мои мысли, сказала она. – И у меня много дел помимо ваших встреч. Феликс, покажешь новичкам их комнаты? Вы будете соседями – в вашем крыле как раз освободились места.

Я не смогла сдержать удивления и вскинула брови. Одно жилое крыло для юношей и девушек? Наверное, мне стоило радоваться уже тому, что нас не поселили в одной комнате.

– Не волнуйся, – Феликс заметил мой взгляд. – Я редко бываю в жилом крыле по ночам.

Моррис фыркнул, а Лионель рассмеялась.

– Он просто хвастается. Как и все они. Спокойной ночи, дети. Феликс, Ванесса знает, кого куда селить. Разбуди ее, если спит.

По законам страны мы уже не были детьми, но Лионель явно думала иначе. Она спустилась по ступеням и направилась по тропинке в сторону города, где за руинами центрального района жили потомки тех, кого двести лет назад отправили осваивать проклятые земли.

А мне оставалось лишь последовать за Феликсом, который уже скользнул внутрь замка.

Стены внутри были отделаны темным деревом и украшены гобеленами, которые явно появились в этом замке вместе с учениками-магами – на них были вышиты магические формулы, травы и великие маги, которые когда-либо жили в Беагарде. Главную лестницу в центре зала украшала резная балюстрада, а под нашими ногами расстилалась ковровая дорожка темно-зеленого цвета.

Но больше всего я была поражена другим.

– Ох…

– Впечатляет, да? – он горделиво указал на горящие факелы в холле. – Это заклинание огня – срабатывает, когда кто-то входит. Лионель придумала. Очень тонкая магия. Такое есть только здесь.

– А в королевском замке?

– Может быть, – Феликс пожал плечами. – Я там никогда не был. Вообще не покидал Низины.

– Совсем?!

– Ну, пока меня не схватили стражники и не повели в городские бани. Это когда у меня дар открылся. Извозчик отказался везти немытого.

Я вспомнила, как пахло в Низинах. Конечно, глупо было ожидать, что там есть нормальные отхожие места.

– Не волнуйся, я чистый. Научили.

Кажется, я его задела. И мне этого не хотелось.

– Я вижу. То есть чувствую.

Я уже готова была провалиться сквозь землю от этих глупых слов, но Моррис, разглядывавший потолок, вдруг сказал:

– В королевском замке такого нет. Там все вручную – утром и вечером.

– Ты там бывал? – не сдержала я удивления.

Он на секунду задумался, будто решая, стоит ли говорить.

– Моя мать работает там придворным магом. Я вырос в замке, в некотором смысле.

Теперь все встало на свои места. Его речь, его одежда… Маги при дворе – почти что аристократия, хотя отцу такое сравнение вряд ли бы понравилось.

Феликс присвистнул.

– Ничего себе. Ты, наверное, не очень хотел уезжать?

– Почему же? Просто меняю одну комфортную тюрьму на другую. Далеко идти до спален?

– Третий этаж, восточное крыло, – Феликс бодро зашагал вперед. – В конце галереи правителей есть винтовая лестница. Сначала ноги болят, но потом привыкнете. Интересно, кому достанется комната в башне… Тесная и холодная, зато одна кровать и никто не храпит.