Коммунизм не предусмотрен

— Виктор Сергеевич!

Даша махала ему дощечкой и пыталась одновременно удержаться от смеха.

— Идите сюда, у нас чрезвычайная ситуация в системе образования. Элиас утверждает, что вот это пять, а я говорю, что три, и Хольм зачем-то вмешался.

Элиас рядом что-то горячо объяснял, показывая на собственную запись, а Хольм явно наслаждался тем, что спор теперь касается не его восьмёрки.

Виктор Сергеевич подошёл, долго рассматривал кривой знак и наконец вынужден был признать:

— Если совсем честно, это может быть и восемь.

Хольм мгновенно поднял голову.

— Нет.

Тимур перевёл.

На несколько секунд стало тихо, а потом засмеялись сразу все, включая Элиаса, который понятия не имел, почему его цифра внезапно стала частью старого спора.

И только тогда Виктор Сергеевич заметил Марту у входа в навес.

Она тоже улыбалась.

Совсем немного, устало, но улыбалась.

Он посмотрел на неё ещё раз и только тогда почувствовал, как напряжение, державшее его с самого утра, понемногу отпускает. Мальчику было лучше, санитарное место они устроили, вода теперь хотя бы начала подчиняться понятным правилам, а люди у костра уже спорили из-за цифр, а не из-за того, кому сегодня не хватит крыши или еды.