Чекистские фантазии. В это поверить нельзя, но и не поверить невозможно
- -
- 100%
- +
– Вот и стало нас девять, три по три, – сказал Велимудр. – Сейчас шесть и девять начнут свои волшебные превращения, силу отдавая собравшимся у костра священного. Беда, братие и сестры, приходит на землю нашу. Князь русский решил забыть богов русских и отдаться под религию басилевса византийского. Жену берет иноземку и вместе с ней религию иноземную. Наши религии не мешали жить одна другой, а вот как на царство пришел крест, так этот крест ставится и на князя, и на рождение ребенка, и на могилу мужа старого или воя убиенного. Мужское и женское начало богов наших забыто. Князь вознамерился все капища пожечь, а богов либо в воду скинуть, либо огню предать. Противиться воле княжей, значит, смуту посеять великую, кровью землю напоить, от этого она родить меньше будет, голод и мор пойдет, ослабнет народ наш и станет добычей для любого ворога. Только заботами народа нашего тщася, призвал я вас к себе, чтобы силой общей отвоевать кусок веры нашей, не подвластной никаким богам. Мы давно знаем о том, что на своего бога надейся, а сам не плошай. Так что, создадим остров веры нашей, чтобы помогать людям, которые по рождению своему силой богов наших обладают, пусть они и дальше помогают народу нашему. Наш век долог, но и он срок имеет. Нужно учить тех, кто придет на смену нам, чтобы народ наш не забывал, откуда он пошел, чей дух в нем живет, чтобы никто никакими клятвами-заклятьями его не смог вывести. Давайте сомкнем посохи над огнем священным и силой нашей запрем это капище для всех непосвященных, и каждый из вас будет давать ключи сюда только избранным богами и возвращаться сюда как учителя отроков, ими подобранных.
– Что и меня в наставники прочишь, Велимудр? – удивился Нехор.
– А чем ты хуже нас? Ты такой же, как и мы, и опыт передашь свой тому, кто заменит тебя с посохом твоим, – ответил Велимудр.
– Эх, – Нехор вскочил со своего места и сказал, – я с вами братие и не буду доставлять вам хлопоты с собой.
– Предание свежо, – заухмылялись собравшиеся.
– Хорошо, – остановил всех Велимудр – протянем же посохи наши Хор, Добр, Сил, Здрав, Влас, Нехор, Мир, Любава, и вместе скажем: сомкнитесь силы наши над капищем этим, да превратите его в дом наш, где в семье большой будут воспитываться дети наши и никто не сможет причинить им зла, и сила наша не во зло употреблена будет. Да будет так!
Костерок увидел склоненные к нему шесть толстых веток с фигурками резными и схватил сразу все, заиграв языками своими на посохах, соединяя всех огнем очищения.
– Вот и сила наша огнем проявилась, – сказал Велимудр, – на Купалу и будем собираться здесь. Ключом будет перышко от птицы Феникса. Тот, у кого на шее будет это перышко, найдет дорогу сюда и перо свое никогда не потеряет. Сожгут его – оно снова возникнет. В землю закопают – оно снова в воздухе летает. В темницу запрут – оно вот оно, с темницей рядом. Прощайте братие, не противьтесь воле княжей, сила и веник ломит, постоим за народ наш. Ива гнется и не ломается, и мы тоже ивой будем, и никто нас не сломает.
На востоке начала алеть заря и вместе с зарей запылали и задымились капища. То вои княжьи и люди приказные рушили идолов и сгоняли людей к реке для крещения, где каждому давалось имя по святцам, а имена русские запрету предавались.
По всей земле русской прошла рука с крестом, да только никак не могла дотянуться до места заговоренного, и никак не могла убрать из памяти народа предания истории своей и люди некоторые, креста не чуждающиеся, силами старинными народ лечат да от невзгод-напастей берегут.
На дворе вторая тысяча лет пошла, от капищ одни воспоминания, а в записях инженеров да ученых всяких находим мы записи об аномалии, которая все прямые линии искривляет вопреки законам природы и исходящим от них физики, астрономии, математики, философии и логики.
Не поддается объяснению то, что вели дорогу прямую по приборам и компасам, а получилось, что дорога круг сделала десятикилометровый. Ладно бы один человек ошибся, но ведь на постройке железной дороги трудилось очень много людей разных, кто-то же должен был истину узреть. Да вот не узрел.
Космонавты снимали из космоса и показали искривление дороги. С самолета снимали. Тот же результат. Проверили приборы самолетные. И самолет тоже такой же круг вдоль дороги дал, а летел прямо по приборам, никуда не сворачивая, и приборы показывали туда, куда их направили линии магнитные от поля магнитного земли нашей, а вот смотри же ты, все равно в этом месте все круг дает.
Охотники ходили, проверяли, ничего не нашли. Ученые пошли. Безрезультатно. Так и записали: либо аномалия, либо неисправность приборов от искривления магнитного поля.
Записали и подумали, что магнитное поле само по себе не искривится, кто-то его должен был искривить. А кто? Сие и есть совершенно непонятно. Может, инопланетяне? Может. Давно бы до истины докопались, да вот только никак к этому месту никто подобраться не может.
Так и бросили это дело ввиду его бесперспективности. Только правило есть: как ты тайну не прячь, она все равно где-то вылезет. Не может тайна сидеть с закрытым ртом. Ее так и подмывает выйти на широкую дорогу и закричать:
– Смотрите на меня, я тайна великая, была за семью печатями, а вот освободилась и к вам пришла, открывайте меня, восхищайтесь мною.
Да вот только забывают все о том, что тайна интересна только тогда, когда она под спудом. А как раскрыли ее, так она уже никакая не тайна. И все удивляются – и это тайна? Тьфу. Все тайны неинтересны. Вот атомную бомбу уж как секретили в свое время, а сейчас любой человек может себе схему любой атомной бомбы достать. Никакой не секрет. Американцы вот решили в Англии себе атомную бомбу сделать, чтобы, на всякий случай, если вдруг шандарахнет, так чтобы Америка не пострадала.
Все непонятное становится понятным, как только находится какое-то объяснение. Но непонятного от этого меньше не стает. Раскрывается одно – находится другое. Иногда люди сами делают загадки, чтобы лет через двести-триста кто-то нашел этот тайник и задумался, а к чему бы это?
Помните, в детстве и мы находили осколок стекла, выкапывали ямку, клали туда что-то, сверху покрывали стеклом и забрасывали землей, а потом искали, кто и где что-то спрятал, и как мы радовались, когда находили чужие запрятки и определяли, кому они принадлежат.
Вот это был восторг исследователя и следопыта. Взрослые такие же, как и дети, только знают больше, чем дети и становятся серьезными, забывая о том, что планета наша еще ребенок по сравнению с другими обитаемыми планетами и не нужно терять детское воображение в поисках тайн. Не обязательно искать ключ от тайны именно в том месте, где встречается непонятое и непонятное. Ключ от сундука держат подалее.
Глава 1
– Товарищи, – президент откашлялся и внимательно посмотрел на сидевших возле длинного стола для заседаний маститых ученых. Их было чуть больше сорока человек. Средний возраст семьдесят лет. Цвет науки страны. А где же молодежь, хотя бы лет за сорок? Нет ее. Сбежала за границу. Там лучше кормят. И Александр Второй, император российский тоже говорил, что если лебедей хорошо кормить и создавать им условия, то они никуда улетать не будут. Тогда и молодежь бы более практично относилась ко всем новым идеям руководителя государства, – я собрал вас, чтобы посоветоваться по очень важному вопросу. Поступило предложение от президента академии наук о создании целого института, подчеркиваю – целого института – для изучения дохристианского периода России и особенно всех тайных сторон древних религий. Это, извините, отдает какой-то бесовщиной, домовых исследовать, ведьм, баб с костяными ногами, сказки всякие народу рассказывать, когда придется отчет держать о расходовании денежек народных, то есть денег налогоплательщиков. Вот и наука наша в загоне находится, потому что вы занимаетесь совсем не тем, чем бы нужно было заниматься. Может, нужно внести в науку нашу свежую струю, так сказать, омолодить наши научные кадры, особенно в ранге член-корров. Как вам это? Может и структуру академии наук несколько изменить: Вот, давайте вместе и обсудим эту проблему.
Ученые молчали, уставившись в свои листочки бумаги, лежавшие перед ними, и рисовали на них почему-то чертиков с рожками. Большинство. Другие рисовали ножики, ордена советского и имперского периодов, женские головки или просто штрихами закрашивали левый верхний угол бумажного листа.
Вступление президента не предвещало ничего хорошего. Кто-то должен выступить. А кто? Кто отважится сказать президенту истину, которая валяется под ногами, о которую все спотыкаются не один десяток лет. Все держатся за свои кресла. При нынешних пенсиях выжить человеку невозможно. Академическая пенсия чуть больше и все равно обеспечит не жизнь, а доживание, как говорят молодые менеджеры, которым совершенно все равно, что будет с пожилым населением страны.
Руку поднял старый академик, не отказавшийся от партийного билета и недавно получивший Нобелевскую премию за открытие, сделанное лет тридцать назад. Почет нужен при жизни, а не посмертно.
– Господин президент, – академик нарочито называл всех новых руководителей господами. Как коммунисты, пришедшие к власти в результате вооруженного переворота, стали господами новой жизни, так и люди, пришедшие к власти в результате слабости прежней власти, стали новыми господами жизни. Если уж этот человек начал называть неприкасаемых господами, то добра от его выступления не жди. – Господин президент. Я бы предложил поддержать предложение о создании нового института. Финансирование науки такое, что нам может помочь только волшебство. К нам идут одни бессребреники. Все наши теоретические, на коленке, разработки получают воплощение на западе. Правильно сказал Иисус Христос – нет пророка в своем отечестве. И наше совещание закончится как всегда: мы вот тут посоветовались, и я решил.
Институт нужен не только для воплощения забытых идей, но и для выработки русской идеи. Мы с яслей начинаем готовить кадры для Запада, и он нам в этом помогает очень даже активно. Мы со своим возрастом нужны хотя бы для того, чтобы новые имена пробивать сквозь заслоны в мировой науке. Чтобы за нашими учеными был приоритет, а не за теми, кто уехал и плюнул на свою Россию. Когда у нас будет хорошо, он приедет назад и будет ходить гоголем, требуя создания ему комфортных условий. И вы создадите им эти условия, даже не задумываясь о том, что он уже отработанный материал. Ученого с перспективой просто так не отпустят. Нам много-то и не надо, хоть бы минимум, уже давно определенный в мировой практике.
Совещание закончилось тем же, с чего и началось – ничем.
В институте академика уже ждал ассистент, новоиспеченный кандидат наук Ваня Неучев, магистр логики.
– Иван Павлович, миленький, рассказывайте, как там решился вопрос о создании нового института, – без всяких «здравствуйте» начал он.
– Ваня, сменил бы ты фамилию, – сказал академик Карпов, – сколько препон бы убрал со своего пути. Вспомни свою диссертацию. Прекрасный материал и перспективные разработки для науки, а еле продавили сквозь ученый совет. И все из-за фамилии.
– Что вам всем далась моя фамилия? – взъерошился Иван. – Фамилия как фамилия. Произошла от того, что мой далекий предок, будучи неученым, превзошел всех ученых. Вот и осталось прозвище Неуч.
– Оно понятно, да только предок твой потом учился, а прозвище осталось, – сказал академик. – И все родственники твои, хорошо я их знаю, люди интеллигентные и ученые, страдали из-за своей фамилии. Ты же сам логически понимаешь, что неправильно созданная установка на цель приводит к тому, что все исследования идут не по тому пути, какие продиктованы логикой, а вопреки ей, но считаются логическими. При изменении значения цели меняются и ориентиры, и результаты. Вот. В недавней истории нашей во время большой войны был такой генерал Жидов. Умница большая и храбрости отменной, а вот отношение к нему и со стороны противника, и со стороны своих соратников было не совсем хорошее. Вызвал его Верховный Главнокомандующий и посоветовал в течение пяти минут сменить фамилию. А генерал уперся – мне, мол, своя фамилия ближе. Тогда Верховный вызвал секретаря и приказал, что с его дня генерала Жидова именовать генералом Жадовым. Генерала Жадова знают все, а прежнего не помнят и вовсе. Вот и я приказываю тебе пойти в ЗАГС и подать заявление об изменении фамилии. Будешь Научев. С родителями твоими я все согласовал. А по новому институту пока ничего не ясно. Не ясно, зачем собирали, не ясно, какой будет результат. И в институт я тебя отпущу при условии, что вопросами логики в науке будешь заниматься так же серьезно, как и всегда.
– Спасибо вам, Иван Павлович, – сказал молодой человек, – фамилию я сменю. Вот пойду и сменю. Еще капитан Врунгель говорил: как вы яхту назовете, так она и поплывет. Вот сменю фамилию, и в этот же день выйдет указ о создании нового института. А я тут нашел один факт, связанный с аномальной зоной. В этой зоне пропадают люди, но быстро находятся. И пропадают во время проезда около нее на поезде. Вот рапорт начальнику транспортной милиции от старшего оперуполномоченного, сопровождавшего поезд в Москву. Поступил сигнал о пропаже годовалого ребенка через час после выезда с узловой станции. Никого посторонних в вагоне не было, а ребенка нет. Через сорок минут ребенок снова появился в том же месте, куда он был положен в пеленках. При осмотре у ребенка на шее была обнаружена суровая нитка с привязанным к нему перышком птицы. Начальник милиции на рапорте написал, чтобы милиционер бдительнее службу нес, а не занимался дурью. К рапорту было приложено перышко. Я проверил и установил, что это перо не принадлежит ни к одному известному виду птиц. И я сейчас нахожусь в положении плачущего индейца Джо.
– Это что же за положение плачущего индейца Джо? – удивился академик.
– Этот индеец купил себе новый бумеранг и никак не может выбросить старый, – улыбнулся кандидат наук.
– Почему же он не может выкинуть старый бумеранг? – не понял Иван Павлович.
Ситуация получалась немного неловкая. Академик не может понять юмор положения, а разъяснять ему, что к чему, так можно и обидеть старика.
– Да у индейца Джо бумеранг все время возвращался обратно, и у меня точно так же, – сказал молодой человек. – Отрезал я часть перышка для лабораторного исследования и решил его проверить огнем. Сжег, сдул пепел, а оно целехонько. Снова сжег. Сдул пепел, а оно целехонько. Ведь такого же не может быть, а, Иван Павлович? Не может, а раз такое явление присутствует, то нужно принимать за данность существование легендарной птицы Феникс. Эта птица должна иметь внешний вид орла с ярко-красным оперением. Предвидя смерть, сжигает себя в собственном гнезде, а из пепла появляется птенец. В Китае эта птица называется Фэнхуан (птица желтого ветра) «клюв петуха, зоб ласточки, шея змеи, на туловище узоры, как у дракона, хвост рыбы, спереди как лебедь, сзади как единорог-цилинь, спина черепахи». Вряд ли у птицы с панцирем черепахи были перья?
– А вы представляете, молодой человек, – сказал академик, – что значит, во всеуслышание признать существование птицы Феникс? Вы ли, я ли озвучите ваши выкладки, а весь пепел позора антинауки падет на мою голову. Выгонят и не посмотрят на прежние заслуги. А что будет чувствовать Нобелевский комитет? Нет, я даже в мыслях не могу представить свое заявлении на эту тему.
– То есть вы считаете, что я фальсифицирую опыт, – покраснел Иван Неучев, – да я сейчас вам продемонстрирую этот феномен.
– Не надо, Иван, – сказал Карпов, – я тебе верю, и мы потом посмотрим на этот опыт, да только весь мир не верит в этого Феникса, а вот мы вдвоем с тобой верим.
– Не только мы, Иван Павлович, – уточнил ассистент, – есть еще один человек, который повесил это перо на шею младенцу.
Глава 2
Нет, не зря Иван Неучев, а с недавнего времени – Иван Научев – занимался логикой. Аргументы у него сильные. Перо не горело. То есть горело, сгорало и снова возникало из пепла. Значит, птица Феникс существовала.
– Знаешь что, Иван, – предложил академик, – проедься пару раз на поезде вдоль аномальной зоны и повесь перо себе на шею на суровой нитке. Посмотрим, что получится.
– А если ничего не получится? – спросил Научев.
– Отрицательный результат – тоже результат, – обнадежил его Иван Павлович.
Через четыре дня «путешественник» вернулся домой без каких-либо результатов.
– Какие предложения у главного по разработке данной темы? – спросил академик.
– Будем разыскивать исчезавшего младенца, – сказал Иван. – Прошло почти семь лет с того происшествия. Страсти улеглись, можно получить объективную оценку тех событий. Сколько лет назад образовалась аномальная зона, никто не знает. Может тысячу лет назад, может две тысячи лет, может – миллион, и у нас впереди достаточно лет, чтобы проникнуть в ее тайну, если нам повезет. А повезти нам может только в том случае, если мы не будем форсировать события.
– Как же вы найдете этого ребенка? В документах нет ни единого упоминания о том, кто он и откуда, кто его родители, куда ехали, – усомнился Карпов.
– Будем искать милиционера, который был свидетелем всего произошедшего, если он жив, то он нам поможет, – сказал уверенно Иван.
В кадровом аппарате УВД с неохотой дали сведения на оперуполномоченного. И то только после представления бумаги от института с уверениями в том, что мы лишь изучаем обстоятельства и физические аспекты происшествия, имевшего быть…
Нам дали его адрес и предупредили, что оперуполномоченный несколько не в себе, крыша после того случая поехала.
Милиционер в запасе Зотов оказался руководителем городского кружка уфологов, изучавшего следы присутствия среди нас пришельцев и источников отрицательной энергии, заброшенной к нам из космоса. Прежде чем ответить на наше приветствие, он рамкой проверил наше энергетическое поле, а только после этого ответил на вопросы.
– Как же, как же, досконально помню этот случай. Инопланетяне похитили ребенка прямо из идущего поезда и вернули обратно, замаскировав все это под Божье провидение, повесив ребенку птичье перо на нитке. А ребенок как ребенок и есть, живет и развивается, как и все его ребята в его возрасте, – рассказал Зотов.
– Вы знаете, где он живет? – спросили мы.
– Конечно, в одном со мной городе, где мы сейчас и находимся. Зовут его Вася, фамилия Силаев. Живут на Заводской улице, так что, если есть желание посмотреть на него, то могу и проводить, меня они хорошо знают, – предложил милиционер в запасе.
– Спасибо-спасибо, – поблагодарили мы его, – мы уж сами, не хотим из всего этого делать мероприятие.
К Силаевым мы пришли вечером. Мы – это я, Иван Научев и младший научный сотрудник Варенька Николаева. Представились хозяевам честь по чести. Приняли нас приветливо.
Силаевы жили в двухкомнатной «хрущёвке» на первом этаже. Двухкомнатная квартира – это громко сказано. Обыкновенная однокомнатная квартира с перегородкой. Простая рабочая семья с очень средним достатком. Двое детей. Вася и его старший брат. Братья живут не особенно дружно, хотя размещаются в одной комнатушке и спят в одной кровати.
– Хочу вот сделать двухъярусную кровать, да руки не доходят, – посетовал глава семьи.
– А как Вася после того случая? – поинтересовались мы.
– С Васей все нормально, – сказала его мама, – ребенок как ребенок. Смышленый, добрый, скромный, никого не обидит, а вот обижают его все, а сдачи он то ли боится дать, то ли еще что. И не боится никого, не понимает, от чего может исходить опасность. Ездили тут недавно в заезжий зоопарк в областном центре. Я немного отвернулась, а он уже у клетки с волком. Здоровый такой волчара, серый, злой, клыки огромные, стоит рядом, язык высунул, а Вася его по голове гладит и что-то ему говорит. И вокруг тишина стоит, люди от страха онемели. Я потихоньку его за рубашонку потянула и на руки взяла, а волк посмотрел на меня и как будто улыбнулся.
– Ну, сейчас уж напридумываешь, мать, – рассмеялся отец Васи, – собак Васька совершенно не боится. Любых. И они к нему так же относятся, не лают, хвостом виляют, а он их по голове гладит. Звери ласку чувствуют, да и видят, что это детеныш, а к детенышам все звери ласково относятся. Как выйдем мы во двор, так и подбежит какая-нибудь шавка и смотрит на меня, как бы разрешения спрашивает, а можно с Васей пообщаться? Кивнешь ей, а она ему уже руки лижет и старается лицо облизать.
– Ты-то, отец, сам байки рассказывать горазд, а меня попрекаешь, – хозяйка явно была в хорошем настроении. – А ведь мы вас, товарищи ученые, уже давненько ждем.
Вот тут пришла очередь удивиться нам.
– Откуда же вы знали, что мы к вам придем. Вас милиционер Зотов предупредил? – спросили мы.
– У Зотова свои заботы, – сказала Васина мама. – Он перышко Васино взял и потерял где-то. Скажи ему что, снова везде про Васю трёкать будет, пришельцев искать. Я вам по секрету скажу, ты вот, отец тоже послушай, боялась, что смеяться будешь. Останавливает тут недавно меня на улице старичок один. Годов ему ну не меньше восьмидесяти будет. В руках палка простая, без палки-то, видать, трудновато ходить. Говорит мне старичок:
– Сынку-то твоему, Васе, скоро семь годков стукнет. Перед днем рождения придут к вам люди и принесут ему перышко, которое мы ему дали. Пусть все время носит на шее.
– Да как же он перышко на шее носить будет, там ведь крестик висит, крещеный он, а что-то другое рядом с крестом носить не положено, батюшка так говорил, – сказала я ему.
– Не помешает ему перышко, а поможет, – говорит старик. – Как это говорят, на Бога надейся, а от помощи никогда не отказывайся. Ты не бойся нас, девушка, мы люди русские и Васе зла не причиним, хотим, чтобы он знал правду о земле нашей, чтобы русское в нашей земле никогда не меркло, а светилось звездой яркой, и чтобы Россия была той страной, какую судьбу ей боги приготовили. Пусть Вася живет так же, как и все дети, ходит в школу, а когда ему исполнится 63 месяца, на каникулах, в Иванов день садись в поезд вместе с ним, как бы поедешь его провожать к бабушке, а в первый день Осени он вернется к тебе снова в поезд. Не бойся за него, еще гордиться будешь таким сыном.
Сказал и ушел, а я вообще ничего из этого не поняла. Первый день весны это первое марта, а первый день осени это первое сентября. Это что, на полгода Вася будет исчезать? Нет, я так не хочу. Вот вы, товарищи ученые, отправили бы свое дите в неизвестно куда?
– Я бы сам туда пошел, – откликнулся я, – русский русскому вреда не сделает, если он действительно русский. А то, что он действительно русский, я вам сейчас докажу.
С этими словами я достал перышко и отдал матери Васи.
– Давайте наденем на него, как он придет, – предложил я. – А старик, когда говорил с вами, использовал старославянский календарь. В том календаре век или, как его называли, круг жизни содержит 144 Лета. В каждом Лете было девять месяцев и три сезона – Оусень, Весна, Зима. Отсюда и слова пошли – летопись, летоисчисление, сколько вам лет. Ведь никто не спрашивает, сколько вам годов? Все говорят, а сколько вам лет? Лето – 9 месяцев. Месяц – 41 или 40 дней (в зависимости от того нечетный или четный). День – 16 часов. Час – 144 части. Часть – 1296 долей. Доля – 72 мгновения. Мгновение – 760 мигов. Миг – 160 сигов (слово «сигануть» мы применяем часто, а вот откуда оно пошло, мало кто и задумывался). Сиг – 14000 сантигов. Новые сутки начинались с заходом Солнца. Только у российских пограничников новые пограничные сутки начинаются с заходом солнца, то есть в двадцать часов, как и у прародителей наших. Да и слово сутки есть только в русском языке и в славянских языках. Сутки – это соединение, стык дня и ночи.
Неделя состояла из девяти дней: понедельник, вторник, тритейник, четверг, пятница, шестица, седьмица, осьмица и неделя. Все месяцы начинались в строго определенные дни недели. Например, если первый месяц года начинается во вторник, то и все остальные нечетные месяцы будут начинаться во вторник, а четные – в седмицу.
Кое-что осталось от календаря и сегодня. Поминовение умершего родственника совершается через неделю (9 дней) и через месяц (40 дней), то есть на девятый и сороковой день.
Семь месяцев вынашивает мать ребенка в чреве своем и сорок сороков (сорок месяцев) кормит его грудным молоком.
А через сорок сороков (или четыре лета и четыре месяца) после рождения первого ребенка у женщин наступает период жизненного совершенствования, в результате чего она становится Ведающей Матерью или ВедьМой.
Через 369 недель после рождения человека начинается период его Духовного Обучения, ибо в девять лет происходит первое Великое приобщение к Древней Мудрости Богов и Предков.
Когда же детям из Славянских Родов исполнялось 12 лет (108 месяцев) и они достигали роста 7 пядей во лбу (124 см), для детей начинался новый этап в жизни. В 108 месяцев (или в 12 лет) наступает совершеннолетие человека, и он проходит обряды Совершеннолетия и Имянаречения, после чего мальчиков начинают обучать родовым ремеслам и воинскому искусству.