Рапсодия Палефата

Редактор Сергей Барханов

Корректор Венера Ахунова

Иллюстратор Ксенон

Дизайнер обложки Клавдия Шильденко

© Sew Basket, 2026

© Ксенон, иллюстрации, 2026

© Клавдия Шильденко, дизайн обложки, 2026

ISBN 978-5-0069-1994-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Новый горизонт

Возле старой гранитной башни, стоявшей у реки и когда-то оберегавшей от напастей, пролетали облака. По воде неторопливо скользили длинные лодки, загруженные товаром, а по прочному каменному мосту прогуливалась нескончаемая толпа. От сильного западного ветра у людей срывало шляпы, повсюду распространялся вкусный запах хлеба, со стороны рынка доносились крики работяг. Шумные стаи птиц перелетали с места на место в поисках поживы.

Тем временем одному из продавцов, курносому Адджо, метису с пылающим лицом, осевшему в И́свэлле, удалось привлечь внимание к своей лавке, правда, не товаром, а своими криками вслед невысокому юноше в рваном шерстяном одеянии чёрного цвета, скрывающем всё его тело. В руках тот держал небольшой кусок ценного мяса, который он стащил у зазевавшегося торговца.

– Вор! Схватить его! – закричал Адджо стражникам в льняной броне, кожаных сапогах и медных пилосах. Размахивая дубинками и расталкивая плетёными щитами народ, они бросились вдогонку за мальчишкой, нарушившим спокойствие деревушки.

– Куда? – кричал один из воинов. – Куда он ушёл?

– Вон там! – указал другой, заметив оборванца. – За ним!

Убегая, юноша толкнул мужчину, нёсшего корзину с фруктами. Яблоки из неё по одному стали падать вниз.

– Эй! – забурчал работяга и следом за стражей повалился на землю.

Улучив момент, воришка слился с толпой, а затем подбежал к мощённой камнем дороге и быстро запрыгнул на проезжающую мимо повозку. Немного покатавшись, он спрыгнул и, забежав в узкий кривой переулок, сбросил рваный хламис и вложил его в заплатанную кожаную сумку. Перекинув её через плечо, он перепрыгнул через позеленевшую и полуразрушенную медную стену первого круга, не представлявшую больше никакой защиты, и медленно зашагал по каменной дороге, как вдруг позади послышался стук копыт.

– Стоять! – крикнул человеку в повозке стражник на мощном жеребце, топчущем фиалки.

Юноша продолжал спокойно идти, пытаясь не обращать на крикнувшего внимания.

Следом за ним в сопровождении трёх других стражников примчалась женщина-воин в бронзовой броне и сияющем шлеме, придерживая ножны на правом боку. Её появление испугало норовистого коня товарища, и тот полетел на землю.

– Ты цел? – спросила воительница.

– Да… – откликнулся стражник, отряхивая поножи. – Чтоб тебя! – пробурчал он в сторону коня и подошёл к повозке, поправляя застёгнутый на правом плече плащ.

Пока её подчинённый проводил обыск, женщина-воин пристально наблюдала за проходящим мимо кудрявым хихикающим мальчишкой, одетым в короткий серый рабочий хитон, войлочный колпак и простые кожаные сандалии. Заметив её взгляд, он перестал улыбаться и отвернулся. Она глубоко вздохнула, слезла с лошади и, подойдя к товарищу, хлопнула того по плечу.

– Его здесь нет… Идём!

– Тия, я точно знаю, что он залез именно в эту! – возмущённо произнёс страж. – Вот поймаем его – увидишь… Несдобровать наглецу!

– Он удрал! – ответила женщина. – И нам здесь ловить некого!

– Но… – открыл было рот воин.

– Никаких «но»! Мы уже и так опоздали с ужином… – повысив тон, перебила его командир, приказав остальным: – Разворачиваем коней обратно! По своим местам!

И они умчались. Поднялся ветер, зашевелились бурые волосы, карие глаза засверкали от лучей вышедшего солнца. Мальчишка выдохнул и прибавил шаг.

Его путь начался с крутой дороги к долинам, где раскинулись блаженные поля Арасе́м, засеянные зерновыми культурами, на которых трудились земледельцы, то срезая серпами созревшую пшеницу, то прорезая оросительные каналы, то вспахивая новые плантации запряжёнными в плуг рогатыми быками.

Пройдя мельницы и обойдя сосновый бор, он перешёл через деревянный мост, пересёк заросший маками пустырь и направился к развалинам, попивая из керамической фляжки нектар чёрной шелковицы, приговаривая про себя: «Старушка Итэле рассказывала про эти места и не велела приближаться к ним… Но оттого меня ведь ещё сильнее тянет сюда!»

Заросшие кустами роз заброшенные цветники, засохшие деревья, увитые лозой, и покрывшиеся мхом обугленные крыши уцелевших зданий являли собой особую дикую красоту оставленного поселения.

Подросток убрал фляжку и прислонил пальцы к губам, чтобы свистнуть, правда, получалось у него это не очень хорошо. Старая, еле державшаяся дверь ближайшего дома рухнула на землю, подняв облако пыли. Послышалось отчётливое «гав». Постепенно облако осело, и на дороге показался четвероногий друг, лохматый остроухий серый пёс громадных размеров. Животное радостно высунуло язык и завиляло своим хвостом с чёрным кончиком. Его нос зашевелился, учуяв знакомого оборванца. Пёс выскочил навстречу мальчишке, повалил на землю и стал усердно вылизывать ему лицо.

– Бас! Хватит… Фу… Слезь! – пытался избавиться от излишне бурного проявления любви мальчишка, валяясь в одуванчиках.

Закончив приветственную процедуру, Бас благополучно слез. Юноша мигом задрал свой хитон и вытер обслюнявленную голову.

– Сколько раз я тебе говорил не делать так, это перебор… – произнёс он, подымаясь на ноги, отряхиваясь от семян и пыли, затягивая пояс. Вспомнив что-то, он улыбнулся. – А, кстати… У меня для тебя сюрприз! Посмотри, что я тебе раздобыл!

Он достал из-за пазухи свёрток, отряхнул его от песка и стал разворачивать ткань. Внутри лежал кусочек нежного мяса, заставивший пса вновь пустить слюни.

– Ешь на здоровье! – произнёс подросток, подбрасывая кусок в воздух, который лохматый сразу же проглотил. – Меня чуть не поймали… Эти стражи… Никогда не понимал их, – принялся рассуждать он, задирая руки. – Быть стражником – значит жить скучно! Никакой свободы!

– Гав! – согласился Бас, подошёл к нему и начал ласкаться.

– Ой, да не стоит… – ответил юнец, гладя пса в ответ, и, вздыхая, продолжил: – Эх… Знаешь, как я хочу забрать тебя к нам. Там тепло и еда есть… Правда, дядя… Недолюбливает он вас… четвероногих…

Солнце стало заходить за горизонт, небесная лазурь потемнела и смешалась с тёмно-красными оттенками заката. В траве заскрипели цикады, стали появляться первые звёзды. Мальчик с собакой вошли в дом с выбитой дверью, забрались вверх по лестнице на разрушенную крышу, откуда открывался великолепный вид.

Из-под лежащей в укромном уголке козьей шкуры юноша достал мешок, наполненный дубовыми листьями, покрывшимися твёрдыми зелёными шариками.

– Для чёрных красок этого должно хватить на целый месяц, если, конечно, он не потратит их, как в прошлый раз… – уложив мешок позади себя и присаживаясь рядом с псом, проговорил мальчишка.

– Гав! – подтвердил остроухий, вычёсывая блох.

– А вот что я ещё в дупле нашёл… – радостно продолжил его собеседник, вытаскивая из сумки потёртую серебряную монету. – Драхма! Вот удача!

На аверсе монеты красовалось женское лицо в шлеме, а на оборотной стороне – хищная птица, сова, окружённая веточками оливы с надписью «Róchtis ó Megáli».

Ветер стих, ночь стала покрывать холмы и поля. И вот уже над просторами открылось всё звёздное окно.

– Ух ты! – заметил вспыхивающие в небе белые полоски юноша. – Так много и так красиво!

– Гав! – произнёс Бас утвердительно, выдыхая тёплый пар.

– Ну… ладно… – зевая, произнёс парень. Он лениво поднялся. – Мне пора, а то дядя будет волноваться!

Пёс заскулил.

– Не волнуйся! Обещаю, я обязательно тебя заберу! – говорил мальчишка, обнимая лохматого друга и глядя в пронзающие звёздным сиянием глаза. – Я уговорю Софоса! Ты станешь частью нашей семьи! Ты – мой «бесценный подарок»!

Он снял с себя колпак и надел псу на голову.

– Это тебе! Теперь ты будешь знать, что я обязательно вернусь за ним, а значит, и за тобой! – сказал юноша на прощание. – Обещай, что не уйдёшь, будешь ждать меня здесь!

– Гав! – виляя хвостом, произнёс зверь. – Гав! Гав!

Последний раз взглянув на своего друга, юноша закинул за спину мешок и, выйдя из дома, быстро зашагал по тропинке обратно к И́свэллу.

Всю дорогу его сопровождала луна, освещавшая погрузившуюся во тьму Землю. В воздухе сновали мотыльки, травяные прыгуны с упоением исполняли свой ежевечерний концерт. Мальчишка вприпрыжку, роняя в воду дубовые листья, перебежал заскрипевший под его ногами мост и направился к поблёскивающим вдали огням.

Достигнув поселения, он вошёл в крайнюю улицу, но, увидев впереди дремавших возле треножной чаши стражей, перешёл на другую сторону, где было меньше света, и медленно прокрался мимо, оставив служивых наедине с мышами, подъедавшими крошки, оставшиеся от их ужина.

Наконец он остановился у стен дома и, подойдя к воротам с предупреждающей табличкой «Anédin», повернул её другой стороной, после чего спокойно вошёл внутрь, заперев за собой. Оказавшись в тёмном дворе, в центре которого росла молодая олива, парнишка подошёл к крыльцу, осторожно, сняв сандалии, поднялся по ступенькам и тихо приоткрыл зелёную дверь.

В камине догорали последние угольки, тускло освещая и согревая комнату, украшенную многочисленными скульптурами и настенной живописью.

«Надеюсь, он уже спит…» – подумал подросток, поставив обувь и мешок рядом со входом, и стал аккуратно подниматься на второй этаж, где располагалось его ложе.

Едва добравшись до своей соломенной постели, он заснул спокойным сном. Улицу окутала полная тишина, которая была нарушена лишь с рассветом.

Глава 2. Мастерская

— Алекс? – позвал голос из темноты. – Алекс!

Раздался крик петуха, подросток, спохватившись, посмотрел в окно. Оно было открыто, из него дул свежий прохладный ветерок раннего утра. Лениво вздохнув, юноша опустил голову на подушку и вновь погрузился в сон, но ненадолго.

Проснувшись второй раз, он ощутил, как в его хитон вцепилось что-то когтистое. Приоткрыв глаза, мальчишка увидел размытый силуэт: нечто серо-рыжее с большими жёлтыми глазами и клювом. Тут же послышалось тихое «уку!». От неожиданности юноша повалился с кровати и, распахнув дверь, как сумасшедший выбежал из комнаты.

Внизу пахло дубовыми листьями, в котле бурлила чёрная масса. На столе лежали серебряные драхмы с изображением колосьев пшеницы, которые, сидя на треножнике и нацепив на глаз линзу, перебирал рыжеволосый мужчина в коричневом хитоне, попивающий из чашки разбавленное вино и делающий записи на папирусе. Этот человек был среднего роста, не худ и не толст. Он казался обычным ремесленником, и лишь покрывающие всё его тело загадочные шрамы говорили об обратном.

Услышав шум, мужчина повернулся в сторону лестницы, с которой слетел энергичный подросток, успев по пути удержать падающую на пол расписную вазу.

– Как вчера прошёл день, Алекс? – поинтересовался он у юноши, обмакивая тростинку в чернильницу и дописывая строчку. – Почему так поздно?

– Дядя Софос… я… – почёсывая маленькую шишку, пытался придумать ответ Алекс, скосив глаз на приближающуюся к нему рыжую сову.

– Балаксия! Хватит, перестань! – потребовал Софос от птицы.

После его слов сова изменила маршрут и уселась на плечо незаконченной статуи.

– Ты как раз вовремя! Садись! Завтрак на столе! – раздражённо произнёс дядя и, уткнув свои карие глаза в свиток, продолжил писанину.

Поправив растрёпанную одежду, парнишка подошёл к столику и поднял деревянную крышку, из-под которой вырвался маленький комочек тёплого дымка. Под ней оказались тарелка каши, кусочек сыра, лук, а рядом стояла чашка подогретого молока с медовой лепёшкой.

– Спасибо! – поблагодарил Алекс.

Мужчина вновь хмуро глянул на подростка, усиленно набивающего свой рот, и повторил вопрос:

– Так где ты вчера был?

– В амбаре, складывал зерно… – пробормотал парнишка.

– Алекс! Не ври, я спрашивал – тебя там не было! – не поверил Софос.

– На пустыре… – ответил Алекс, выпивая молоко.

– На пустыре? – удивился мужчина.

– В деревне… – сказал Алекс.

– В деревне? – повторил дядя.

– В заброшенной… – проговорился наконец юнец.

– Зачем? Что ты там делал?! – рассерженно спросил Софос, снимая линзу.

– Я… – попытался придумать мальчишка.

– Ты же знаешь правила! Нельзя уходить за пределы первого круга без сопровождения проводника. А вдруг ты заблудишься? Что тогда? – Мужчина с возмущением смотрел на юношу.

– Не стоит так волноваться! – попытался успокоить его Алекс. – Я знаю дорогу!

«А я запрещаю…» – хотел сказать Софос, но тут уличные ворота пошатнулись, стена затряслась, из-за двери донёсся скрежет. Кто-то явно ломился внутрь. Дядя тихо спустился с треножника, взял стоявшее у камина сухое полено и вышел к воротам, рассматривая в щель незваного гостя. Серый лохматый зверь скулил снаружи, держа в зубах войлочный колпак.

– Собака? – удивился дядя. – Что она тут делает?

– Бас… – пробормотал стоящий рядом Алекс, и тут же послышался ответ четвероногого друга: «Гав!»

Задвижка переломилась пополам, и ворота с силой распахнулись, повалив бедного Софоса. Пёс, ничуть не смутившись, тут же радостно напрыгнул на него, высунув язык.

– Бас, живо слезай! – скомандовал Алекс, пытаясь отогнать пса.

– Алекс! – кричал обслюнявленный дядя, упираясь в собачью морду руками. – Убери его!

Бас внезапно остановился, поводил носом и рванул внутрь дома.

– Лови его! – крикнул мужчина, подымаясь с земли и видя, как собака гоняется за птицей. – Балаксия, держись!

Спустя час облизанный Софос чинил сломанную задвижку, в то время как Алекс пытался вытащить из вазы забившуюся туда со страха сову.

– Я и представить себе не мог, что он настолько огромен! – удивлённо говорил дядя, с недоумением посматривая на гигантского пса. – Неужели такие ещё бывают в природе?

– Но мы же его оставим? – неловко произнёс мальчишка, поглаживая Баса.

– Алекс, он выше тебя ростом! – возмутился Софос, указывая на пса. – Он опасен!

– Гав! – вставил своё слово Бас и высунул язык.

– Он безобидный! – заступился подросток за друга. – Он ещё никому не причинил вреда! Ну, почти…

– Почти… Так, ладно, а что он ест? – поинтересовался Софос, упирая руки в бока.

– Да он вроде всеядный, – ответил Алекс, умоляюще глядя в задумчивое лицо мужчины. – Ну пожалуйста, он не выживет один!

– Алекс… – сказал мужчина.

– Гав! – добавил Бас, виляя хвостом.

Софос взялся за голову и с неохотой произнёс:

– Хорошо-хорошо! Но только под твою ответственность! Если это чудовище что-нибудь натворит…

Их разговор прервался – в раскрытые ворота дома вошёл всадник-казначей Нотис, привлекая внимание хозяев:

– Кх… Доброе утро, господин Софос. Ваша подать, пожалуйста!

Мужчина сбегал на кухню, собрал со стола монеты и вложил в ладонь казначея.

– Мы платили неделю назад! – попытался возразить мальчишка, но был остановлен Софосом.

– Прошу вас впредь не попадать в подобные ситуации! – откланявшись, сказал на прощание страж, опасливо поглядывая на обнюхивающую его собаку.

– Восемь драхм? Это же больше обычного! – бурчал подросток. – Так мы скоро станем совсем нищими, имея только лепту на руках!

– Алекс… – вздохнул дядя, закрывая ворота. – Я всё знаю…

– Но… Но Адджо назначил цену как за козу… И я… – стал спорить юноша.

– Алекс! – крикнул Софос. – Успокойся!

– Ладно, ладно… Прости… – вздохнул тот, отворачиваясь.

– Постарайся больше не делать этого… – прикрывая усталое лицо руками, произнёс мужчина. – Если тебе что-нибудь нужно, просто скажи.

Он уже собрался идти в дом, но, вдруг вспомнив, обернулся:

– И не забудь взять еды перед уходом.

– Ну что, идём? Пора за работу! – погладив пса, с улыбкой на лице сказал парнишка, забегая следом за дядей, чтобы взять свои вещи.

Солнце поднялось уже высоко. Над травой летали стрекозы, дети что-то рисовали на каменной дороге кусочками угля, пинали набитый соломой кожаный мяч.

Алекс высыпал мешки в зернохранилище амбара, отогнав хитрых кур, подбиравших просыпавшиеся зёрна, затем взял полное разведённого помёта ведро и стал опрыскивать им стены и пол.

Он подрабатывал у местной вдовы – старушки Итэле, бывшей поэтессы первого круга, распоряжавшейся теперь здешними полями и садом, находившимся неподалёку, у деревни Тре́йс, славившейся разнообразными плодами – от яблок до редких и дорогих фиников.

Закончив своё занятие, мальчишка начал медленно и неохотно спускаться с лохматым другом по ступенькам, чтобы помочь собирать колосья для обмолота, наблюдая, как пара охотников на лошадях с собаками скачут через заросли кустарника в сторону леса Ильра́кс.

– Опять крупнее зайца ничего не добудут, лучше бы помогали! – фыркнул в их сторону один из стариков, сделав удар цепом, будто выплёскивая свой старческий гнев.

– Не отставайте! – раздался голос позади.

Мимо прошагали юноши с кифарой и флейтами, спеша за зовущим их учителем в длинном белом гиматии.

– Скорее, скорее, пока солнце не сильно жарит… Великие игры пройдут уже совсем скоро! Постарайтесь! Полученную сумму мы разделим пополам!

Услышав это, обтряхивающий свой пилос Алекс сразу же развернулся. Ему стало интересно, и, дав указания Басу, он один потихоньку последовал за ними до небольшой возвышенности, где, сидя в высокой траве, тайком проследил за их обучением до конца занятия и сумел выкрасть у одного из мальчишек дудочку.

– Ну давайте последний раз! – сказал учитель. – Теперь без меня!

– Моя флейта! – не нащупав у себя музыкального инструмента, взволновался подросток.

– Что, опять потерял? – усмехнулся другой.

– Нет! – начал отрицать тот. – Её украли!

– Кто? Ветер? – продолжал смеяться юноша.

– А может, ты? – разозлился юный музыкант, толкая товарища, навязывая драку.

Шурша травой, Алекс начал медленно уходить.

– Хватит! – прервал обоих учитель. – Ещё раз – и в столицу вы не поедете!

– Хорошо! – Они успокоились и уселись вместе с остальными.

У берега Сито́на плавало маленькое парусное судно. На поле под одиноким мощным тутовником, корни которого омывала река, прятался от палящего солнца Бас, сторожа скот, который был доверен парнишке. А тот тем временем, спустившись вниз, заметил маленького вредителя – зайца и, достав пращу, принялся в него стрелять. Но зверёк ловко уворачивался от посылаемых в его сторону снарядов, петляя вдоль границы соснового бора, и наконец нырнул в норку у дерева, над которым жужжали дикие пчёлы.

Посмотрев наверх, Алекс увидел дупло и сочившийся из него на землю сладкий мёд.

– Какая сладкая находка! – обрадовался подросток, вынул из сумки маленький кувшин, подставил снизу и принялся ждать, но мёд стекал так медленно, что у него не хватило терпения.

Тогда, поднявшись чуть выше, юноша ткнул палкой в нижнюю часть дупла. Внезапно веточка под ним хрустнула, мальчишка пошатнулся, соскочил и упал на землю. Палка осталась внутри, мёд струёй потёк по ней вниз, наполняя кувшин до краёв. А вместе с мёдом наружу повылезали злые пчёлы, преследуя убегающего Алекса.

– Бас! – крикнул юноша, несясь как ветер к реке.

Он запрыгнул на пса верхом и, скомандовав: «Давай к воде!» – указал рукой в нужном направлении. Бас мигом примчался к берегу, распугав женщин, стирающих одежду.

– Прыгаем! – скомандовал Алекс, видя позади нагоняющий рой, и покрепче ухватился за ныряющего в воду лохматого друга.

Спрятавшись в камышах, они оба стали ждать, пока пчёлы не успокоятся и не вернутся в свой дом.

– Бас… – шептал юноша. – Перестань слизывать мёд! Меня и так ужалили прямо в это место, скоро щека распухнет.

Когда рассерженные насекомые наконец улетели, друзья смогли выйти на берег. Подросток выжал воду из своих вещей и, разложив их под солнцем, присел у тутового дерева, наигрывая на украденной тростниковой флейте услышанную им мелодию.

– Алекс! – послышались чьи-то крики. – Алекс!

Кричала пожилая женщина, подходя всё ближе со стороны полей. Мальчишка испугался, подобрал свою недосохшую одежду и подбежал к ней.

– Вот ты где! – рассерженно сказала старушка Итэле, но, посмотрев в его лицо, запаниковала: – Что у тебя со щекой? Почему ты мокрый?

– Пчёлы ужалили… – ответил Алекс.

– Пошли со мной! – заговорила тогда Итэле. – Приложим холодную воду, а потом поможешь мне собирать фрукты!

– Хорошо, госпожа! – уныло произнёс подросток и пошагал за ней, корча за её спиной рожи, хотя и знал, что за это мог получить пару ударов ниже пояса лавровым прутком.

Под конец дня уставший юноша поставил полный кувшин с мёдом на стол, сгрузил со спины лохматого пса хворост, кинув к дровам, и достал из мешка оранжевые сливы, отданные даром пожилой дамой вместе с заработанными тремя оболами.

Балаксия всё ещё дремала в висящей на потолке открытой клетке. Софос поливал фикус, росший в большой керамической посудине, но заметив подростка, позвал его за собой:

– Алекс, пошли!

– Куда опять?

– Ко мне в комнату.

Яркий свет пробивался сквозь щели в двери, когда же Софос открыл её, мальчишка на мгновение ослеп. В комнате царил творческий хаос. Шкафчики были забиты запылившимися рукописями, инструменты разбросаны по столу, к которому была прикреплена большая линза, распространяющая свет, а рядом лежал шипастый кожаный ошейник.

– Ты смастерил его для Баса? – приоткрыв глаза, спросил обрадованный Алекс.

– Конечно! – подтвердил мужчина. – Но это ещё не всё! – Софос протянул в сторону юноши открытую ладонь. На руке у него словно сверкала яркая звезда.

– Что это такое? – удивился мальчишка, рассматривая необычный предмет.

Это был кожаный браслет с круглым приплюснутым камнем стального оттенка, в середине которого под изящной маленькой решёткой виднелась линза, а внутри неё – две палочки и непонятные чёрточки.

– Этот браслет подарил мне мой давний знакомый… Он сломался, но я смог его починить. И даже усовершенствовать! – восторженно рассказывал мужчина. – Забирай… Теперь он твой!

– Мой? – переспросил озадаченный парнишка.

– Да, твой… А давай их проверим! – произнёс Софос, взял со стола маленький железный ключ и, подав его Алексу, объяснил: – Переверни их, а теперь нажми сюда… Открывай решётку… Не бойся, вытаскивай камень! Видишь это отверстие в центре закорючек? Вставляй ключ внутрь и проверни его несколько раз!

Как только юноша это сделал, камень начал скрипеть. Алекс развернул его. Внутри линзы, словно под действием магических чар, зашевелились палочки, кружась вокруг оси и облетая чёрточки.

– Вставляй камень обратно, закрывай решётку! – сказал остолбеневшему юнцу дядя, взявшись за его правую руку. – Нужно надеть браслет на запястье… Вот так, правильно, и закрепи… Вот здесь… Зажми!

– Спасибо, конечно, но… Что мне с ним делать? – спросил юноша, ворочая ладонью туда-сюда. – Что это за магический предмет?

В ответ мужчина улыбнулся и потрепал волосы паренька.

– Такого механизма нет больше ни у кого на этой земле! Это чудо, которое поможет тебе в будущем! Я уверен, ты сможешь разобраться сам… в дальнейшем… Напоследок дам тебе лишь несколько советов. Во-первых, заводи их два раза в день, во-вторых, оберегай от воды и грязи, в-третьих, прячь от лишних глаз. И да, попытайся…

Неожиданно в доме вновь стало шумно. Через приоткрытую дверь была видна валяющаяся на полу клетка и доносились истошные крики птицы.

– Опять… – с досадой пробормотал мальчишка и, выйдя на кухню, крикнул: – Бас!

– Стой… Алекс! – закричал Софос вслед подростку, пытавшемуся остановить погоню до наступления полной темноты.

Глава 3. Охота