Проклятье для Вампира

Глава 9. Именем Эйсмунда Бертрана (Эйсмунд)

Чужое колдовство попадает со мной в резонанс, когда я проник в мысли и воспоминания Фионы. Ее кровь во мне, хоть и в небольших количествах, усиливает состояние беспомощности.

Гулкий свист почти отключает сознание. Я падаю на колени.

Но собственные ощущения и боль внезапно отходят на второй план, стоит мне увидеть муки Фионы.

Ее боль и страдания режут меня куда сильнее, чем чье-то колдовство.

— Проклятье, Фиона! — рычу я, склоняясь над ней, когда она сгибается пополам. Держу ее за плечо, чтобы она не рухнула навзничь и не расшибла голову.

— Беги, Эйс. Они убьют тебя! — в беспамятстве просит ведьма.

Самоотверженность Фионы окончательно приводит меня в чувство. Девчонка решила пожертвовать собой? Правда переживает за меня? Поразительно.

— Не сегодня, — обещаю своей бедовой ведьме. Нам еще много с чем предстоит разобраться. Я планирую жить долго. Так что никакой смерти я не планирую. Разве что для тех, кто имеет неосторожность причинять боль Фионе Кэвендиш.

Волк внутри меня воет и рвется наружу. Я его не сдерживаю, но ему все равно не удается обрести силу.

Может, это и к лучшему. Я смогу сражаться сам, своими силами, будучи вампиром. То, что гости уже на подходе я даже не сомневаюсь.

Фиона отключается. Из ее носа стекает тонкая струйка крови. От сладкого и манящего запаха зверею еще больше. Волк беснуется.

По-хорошему надо схватить Фиону и бежать. Острый слух распознает шорохи далеко за пределами квартиры. Кто-то движется по лестничной площадке, еще несколько гостей нас ждут у выхода из многоквартирного дома.

Самые отчетливые шаги слышатся на чердаке. Прямо над нами кто-то есть. Волк требует выхода своей агрессии. Хорошо, если бы мы могли существовать отдельно друг от друга. Но приходится нам двоим уживаться в одном мне.

Я пока не привык к данной ситуации. Мои способности усилились в разы, при этом я не могу никак собраться и теряю драгоценное время.

Тот, кто ходит над нами — и есть источник дезориентации, свиста в ушах и потери сознания у Фионы.

На меня чужая магия уже не действует. Куда яростнее рычание зверя в моей голове.

Я беру Фиону на руки, стараясь не вдыхать запах ее манящей крови. Бережно несу в комнату, в которой она проводила ритуал и кладу в центр нарисованного ею же магического круга. Когда я был волком, этот круг казался мне самым безопасным местом. Может, Фиону защитит собственная магия?

И правда, в тот же момент ведьма ненадолго открывает глаза и стонет.

— Держись, беда моя. Твои страдания меня слишком сильно отвлекают.

Она даже находит в себе силы кивнуть.

Уже легче.

Мое внимание привлекают осторожные шаги за дверью. И не одни.

Волк еще сильнее рвется наружу, но что-то его блокирует. Неужели еще одно колдовство? Откуда они могут знать, что шкура волка мальчишки Бэнкса на мне? И вообще на ком-либо? Трупы не рассказывают о себе и своем звере. Только если опять не прибегли к некромантии.

Я очень тихо, почти бесшумно подхожу ближе к двери. Замираю на месте, стараясь не дышать

— Прекрати церемониться, Вэл. Нужно брать ведьму. У Ксан силы не бесконечные. Девчонка Кэвендиш сопротивляется. Вырубить ее полностью не удается.

Их, как минимум трое за дверью.

И, похоже, ведьма на чердаке.

Они не знают, что кроме девушки, их встретит трехсотлетний голодный вампир с агрессивным зверем за душой.

Шаги превращаются в топот... копыт?

Кабан? Принюхиваюсь. Хуже оборотней вонять могут только оборотни-кабаны.

За что мне это все?

Удар с той стороны по двери заставляет меня напрячься перед атакой. Плотная дубовая дверь простояла не один десяток лет. И стоит до сих пор уверенно. Удар за ударом. Замок быстрее поддается, чем дерево, не оставившее на себе даже трещинки от взлома.

Я прячусь в тени в углу и жду, когда все непрошенные гости перешагнут через порог квартиры.

— Вэл, ты совсем размяк! — подкалывает парень помоложе в черном капюшоне мужчину, принявшему частичный оборот. Это еще что за новости? Так можно? Тело мужика, а голова и ноги — кабана. Значит, и сила оборотня тоже в нем сейчас.

— Фиона! Выходи! Мы знаем, что ты здесь! — среди троицы есть и женщина. Пальцами играет с огнем. Маг. Стихийница. Прелестно.

Третий в капюшоне тоже маг. Скорее всего оказывает ментальное воздействие на противника.

Что ж. С этим можно работать.

Время абстрактно для меня.

Пока оно спокойно и размеренно бежит вокруг, а окружающие совершают простые действия, мой поток времени ускоряется в сотни раз. Я втягиваю запах навестивших Фиону Одаренных, узнаю их примерный возраст, что они ели на ужин и как добрались до Пекхэма.

На моих пальцах отрастают когти, а из десен вылезают опасные и ядовитые клыки.

Выпрыгиваю из тени и не задумываясь больше ни на мгновение, замахиваюсь на мага.

— Джейден! — кричит заметившая меня в последний момент девчонка.

Менталисту это совершенно не помогает. Он вскидывает руку, чтобы остановить меня с помощью магии, но на меня это не действует.

— Вампир... — последнее, что произносит он перед своей смертью, когда я когтями вырываю кусок плоти из его горла.

Зверь внутри меня ликует. Мы защищаем нашу сладость.

За боль, причиненную ей, слишком мало крови. Слишком.

— Ксан! — взвизгивает играющая огнем. Кабан сильным ударом отбрасывает меня на пол. — Здесь вампир! Сделай что-нибудь! Джейден мертв!

Лучше бы от удара у меня звездочки в глазах мерцали.

Вместо этого мне приходится лицезреть мерзейшее создание.

Противная морда кабана хрипит и брызгает слюнями на меня, пока я удерживаю его над собой.

Когтями впиваюсь в его предплечья. Кровь стекает по моим пальцам и ладоням.

Фу. Гадость какая! Невыносимо вонючий!

Пока кабан борется со мной, девчонка стреляет в меня огненными зарядами.

Проклятье. Огонь для вампира еще хуже, чем кровь кабана.

Мне приходится пройти через себя и разорвать зубами сонную артерию оборотня.

Он взвизгивает, как настоящая свинья и откатывается с меня.

Плюясь кровью и шерстью парнокопытного, испытывая легкое головокружение из-за отвращения, прыгаю на мага-огневика. Девчонка от испуга забывает, как использовать свои способности. Я сдавливаю пальцами ее шею, еще чуть-чуть и переломаю ей кости, глядя прямо в темные и блестящие от страха глаза.

Внезапно потолок проламывается, отвлекая меня от мага.

Летят щепки и бетонная пыль. Осколки камней разбрасываются повсюду, заставляя меня зажмуриться и ослабить хватку.

В центре коридора появляется демон в истинном своем обличье. С кожистыми крыльями, рогами на голове и пламенем в змеиных глазах.

Точнее, демоница. С длинными черными волосами и темной одежде.

Принял ее за ведьму — ведь эти твари прекрасно умеют маскироваться под Одаренных. И только демоны могут подавлять волю и воздействовать через препятствие, например, стены.

Демоны опасны для всех, кроме вампиров. Из-за волка внутри, а не из-за крови Фионы, меня шарахнуло от магии демоницы. Но сущность вампира, естественно, оказалась гораздо сильнее.

Сколько лет я не видел демонов? Много лет назад я лично принимал участие в изгнании этих тварей с земель Шотландии. Черти, уроды. Алчные до власти. Обожают людское подчинение и готовые перекроить весь мир под себя, если только чуть-чуть ослабить контроль за ними.

Я отпускаю девчонку и набрасываюсь на демоницу. Та защищается крыльями, но я рву их когтями, чтобы ослабить ее. Кровь демона обжигает и разъедает меня, как кислота. При этом ее яд действует на меня гораздо медленнее, чем я сам ожидал — во мне сидит оборотень, усиливающий мою природную регенерацию

— Приказываю остановиться! — демоница пытается воздействовать на меня ментально, пока маг шмаляет в меня пламенем.

Они вдвоем не могут справиться со мной.

Сквозь разъедающую меня боль от крови демоницы, я ломаю и рву ей крылья. Она издает нечеловеческий вопль, словно только что явилась из преисподней.

— Хватай девчонку! — кричит она своей напарнице.

Я пытаюсь удержать свободной рукой мага, но демоница своими изорванными крыльями прижимает к себе, заливая меня всего кровью-ядом.

Дура. Думает, я сдамся и испугаюсь?

Я отбитый на всю голову.

Слабея с каждой секундой, наплевав на последствия, впиваюсь зубами в горло демоницы и делаю глоток ее кислотной крови, обжигающей все мои внутренности.

На задворках сознания вижу, как Фиона, очнувшись от забвения, защищается всем, что попадается ей под руку. Бросается вазами, книгами. Рассыпает какой-то магический порошок на мага. Огонь опаляет ее одежду, но моя бедовая сладость держится молодцом.

— Не трогайте меня!

— Именем Инквизиции, Фиона Кэвендиш, ты арестована за темное колдовство и призыв вампира на территорию Лондона, подконтрольную лорду Монтгомери, — истерично объявляет маг-огневик. Капюшон сброшен. Я отчетливо вижу лысую голову инквизиторши с татуировкой-гербом, принадлежащему старейшему клану.

Чертовы сектанты.

Именем Эйсмунда Бертрана инквизиция идет нахрен!

Тело демоницы от потери крови обмякает в моих руках и падает на пол.

Я то ли дышу, то ли хриплю обожженной глоткой. Опираюсь спиной на стену. Когти и клыки спрятаны. Моя кожа вся в волдырях и ожогах. Краем глаза в зеркале замечаю свою окровавленную и будто облитую кислотой рожу.

Фиона тоже видит меня. И трупы в коридоре.

Мимолетный ужас мелькает в ее удивительных глазах. Какого они цвета? Зеленые, да?

Ведьма из-за эмоций теряет контроль над ситуацией и невольно позволяет магу поджечь себе ноги.

Крик Фионы от боли выжигает меня куда яростнее, чем кровь демоницы. Но я, испив эту гадость, настолько ослаб, что медленно теряю сознание.— Спаси ее, — приказываю Зверю, для которого теперь больше нет преграды в виде сознания древнего вампира.

Глава 10. Не сегодня (Фиона)

«Очнись!», — слышу я мощный приказ у себя в голове. Мороз по коже от этого голоса. Словно шепот призраков, смешанный с ветром и шумом воды. Но спасибо. Пожалуй, мне достаточно, чтобы открыть глаза и резко подняться.

Очень вовремя, потому что меня атакует огненным шаром Кайра Кеннеди. До вчерашнего дня — моя знакомая по Академии Одаренных. Подруга Сайласа.

Я откатываюсь, толком ничего не соображая. Быстро поднимаюсь на ноги. Пытаюсь защититься всем, что попадает мне под руку, пока она что-то вещает про Инквизицию. Даже нахожу бабушкин порошок слабости и опыляю им Кайру.

Она кашляет, отвлекшись от меня.

Я пользуюсь моментом и выбегаю в коридор.

Ужас охватывает меня, парализуя на месте.

Эйсмунд едва стоит на ногах. Его лицо окровавлено и чем-то обожжено до самой кости на его нижней челюсти. У его ног без сознания лежит женщина с разорванным горлом, на котором я отчетливо вижу следы зубов и клыков.

Приступ тошноты подкатывает к горлу. Голодный желудок бунтует. Отвожу взгляд от этой картины, но тут же вижу перед собой лежащего в собственной крови и хрипящего Вэла, оборотня-кабана, и мертвого Шейна. Всех их связывала дружба с Сайласом. И меня они знали достаточно хорошо.

Может, они пришли защитить меня, а вампир всех убил? И теперь Кайра думает, что я причастна к их гибели?

Снова смотрю на Эйсмунда. Он тяжело дышит. Его красные глаза горят огнем. Но выглядит он очень плохо и едва ли выживет — у него обожжены и грудь, и руки. Да, вампиры восстанавливаются со временем, но в этом случае ему не хватит жизненных сил.

Не могу совладать с собой. Мне дико страшно из-за совершенных убийств этим монстром. Но от его ран и боли я испытываю муки на физическом уровне. Делаю шаг вперед, вопреки всякому разуму и страху, чтобы помочь Эйсмунду.

Что-то опаляет мои ноги. Кайра! Я забыла о ней!

От острой и нестерпимой боли я падаю на пол, окунувшись лицом в чью-то кровь.

Я кричу, не в силах терпеть. Меня накрывает безумие. Хочется спрятаться от огня, провалиться, а пламя поднимается выше по бедрам, расползается по спине.

— Прости, — шевелю одними губами и в последний раз смотрю на Эйсмунда, трехсотлетнего вампира, который еще мог долго прожить, если бы не столкнулся с проклятой недоведьмой из рода Кэвендиш.

«Не сегодня», — как будто слышу его мысли.

Жар огня прерывается.

— Вот дерьмо, — ругается за моей спиной Кайра.

Я сворачиваюсь в позу эмбриона, подтягивая колени к груди. Мелкая дрожь от боли сотрясает меня.

Я слышу дикое и агрессивное звериное рычание. Еще минуту назад здесь был Эйсмунд, но вместо него сейчас стоит огромный волк и с острым оскалом готовится к прыжку.

Может, он перегрызет мне горло и боль, наконец, утихнет?

Я никогда в жизни не сталкивалась ни с чем подобным. Все это похоже на страшный кошмарный сон, начиная с гибели Сайласа.

Но волк с глазами, похожими на рубины, перепрыгивает через меня и, похоже, набрасывается на Кайру.

Воздух вокруг наполняется запахом жженой шерсти, но волку, кажется, плевать на огонь.

Крики Кайры смешиваются со звериным рычанием. Отвлекаюсь от собственной боли. Серые лучи рассвета пробиваются в окно, создавая причудливые тени вокруг противников. Волку, наконец, удается повалить Кайру в центр круга, который я не успела убрать после колдовства.

Маг пытается сопротивляться и напоследок бросает в волка огненный шар. Но тот, превозмогая пламя на собственной шкуре и морде, смыкает мощные челюсти на шее Кайры.

Зубы прогрызают артерию и алая кровь фонтаном окрашивает морду зверя, делая его глаза еще более устрашающими.

Все. Кайра навсегда обезврежена.

Теперь моя очередь.

Волк подходит ко мне, царапая когтями деревянный пол. Он огромный. У Кайры не было ни единого шанса против него. Я себя ощущаю маленькой и хрупкой рядом с ним.

Он опускает морду и нюхает мои ноги.

— Убей меня быстро, пожалуйста, — прошу его.

Но волк решает иначе.

Окончательно повергнув меня в шок, он... лижет мои ступни.

— Что т-ты д-делаешь? — сквозь дрожь спрашиваю у зверя.

Глупо как! Будто он мне ответит!

Удивительно, но мокрый и шершавый язык снимает мою боль, заживляя ожоги слюной. Разве такое возможно? Или это какая-то особенная способность у оборотней? Я столько времени живу среди Одаренных и совсем ничего не знаю о них.

— Эйсу это не понравится, малыш, — криво усмехаюсь.

Я в патовой ситуации. Рядом со мной четыре трупа, купающихся в собственной крови. И волк-оборотень, зализывающий мои раны.

Дернувшись уже не от боли, а от щекотки, я привстаю и касаюсь ступнями пола.

Больно, но не сильно.

Волк обнюхивает меня, поскуливая. Я обхватываю его за шею и с трудом поднимаюсь на ноги.

— Так. Вроде терпимо, — убеждаю себя и осторожно глажу волка по забрызганной кровью голове.

Он поворачивается в сторону выхода.

— Ты прав, нам нельзя здесь оставаться.

Как только Монтгомери узнают, что убили Одаренных, живо отправят за нами команду посильнее и многочисленнее.

Что там кричала Кайра? Они из Инквизиции? Столько лет была знакома с ними и даже не подозревала об этом. Может, они следили за мной, чтобы я не пошла по темной дорожке рода Кэвендиш?

Кажется, я зашла куда дальше, чем мои предки. И Инквизиция направит на мои поиски все свои силы.