Дело о краже царских бриллиантов

7 глава

У Максимова в театре была своя мастерская, не мастерская, а кандейка, как ее почему-то называли. В свободные минуты Петр любил здесь посидеть и отдохнуть. Лейтенант наверное не раз уже пожалел, что не только согласился выступить в качестве засланного казачка в преступную среду, но и вообще о переезде на службу в областной центр.

Ночами ему снилась тайга, причем зимняя, заснеженная. Вспоминалось одиночество, холод, ночевки на лесных заимках и конечно встречи с простыми людьми, живущими в суровых северных краях. В отличии от городских, не было в них того самого двойного дна, до которого еще надо было докопаться.

Бывший сиделец, он таким и был, подчас грубым, бесхитростным и непритязательным. А вальщик леса в далеком леспромхозе, говорить-то умевший кое-как, простым и добрым, конечно любившим выпить. Только как в тех краях без подогрева. Люди, живущие там, иной жизни не знали, считали ее правильной и хорошей, довольствуясь малым. Были счастливы, конечно по своему.

Только эта оговорка стороннего наблюдателя мало что для них значила, да вообще ничего не значила. Предложи такому человеку переехать в город, дай хорошую работу, он и не согласится никогда. Не захочет вырывать себя с корнем из привычной среды. Попробуй выкопать елку и пересадить ее на новое место, быстро зачахнет. А тут Максимов еще оказался один, без семьи. Конечно Дарья Ивановна с сыном были не так и далеко, жили в этом же районе областного центра. Только теперь увидеться с ними было нельзя. Можно провалить всю хитро задуманную операцию.

Несмотря на невеселые размышления, после утреннего спектакля Максимов сам подошел к Косте по кличке Дурема и напомнил о первом разговоре насчет работы.

- А я и забыл, - ответил Костя, - разговор-то у нас с тобой был по пьянoму делу...

- А тебя кто за язык тянул?! - Максимов уже оставил образ деревенского простачка и стал нагловатым парнем, вроде как обтесался в городе. - Сам обещал помочь деньжат по легкому срубить! У нас за слова дорого платят.

- Это где? - Дурема оказался припертым к стене в узком коридоре с подсобками, где его подкараулил Петр.

- На северах! - Максимов вроде и шутил, но стоял близко к Косте, не давая тому отлипнуть от стены и свободно вздохнуть. - Братва мигом с такими боталами разбирается.

- Ладно, ладно, - Дурема не то что испугался, но вспомнил крепкую руку Петра и как проиграл. - Толко учти, об этом не болтать.

- А я что, тебе повод дал?

- Хорошо, сегодня познакомлю тебя с нужными людьми.

- А что за люди? - Петр вроде как смягчился.

- Там узнаешь.

- Сейчас! - Максимов повысил голос. - Может я еще и откажусь.

- Не откажешься, там бабки хорошие.

- Что ж ты сам их не зарабатываешь.

- Мне кто даст. Мы приехали, уехали. А тебя могут в дело взять.

- Так что за дело?

- Ладно, - сдался Костя. - Маринка, сестра двоюродная , здесь живет. Вот она и хахаль ейный, Вовчик, девочек держат...

- Это как?

- Как, как, - Костя усмехнулся. - Ты че, не знаешь, кто такие девочки?

- Те самые, для услуг?

- Ну!

- Я-то там зачем?

- Деревня, им охрана нужна, а то клиент разный бывает... платить не хотят. Я и сам на такую подработку у Маринки просился, Вовка не согласился.

- Почему?

- По трезвянке работать надо, а мне... ну да сам ведь знаешь... Пойдешь?

- Пойду, - после некоторого раздумья ответил Максимов, хотя такая работа устраивать его конечно не могла. Но надо было. - А в наше общежитие Маринкины девочки ходят?

- Они, других в округе нет.

- Говорят, к этому вашему... как его?

- Куприянов. Они были. Двоих ему сразу захотелось...

- Кишка тонка оказалась?

- Кишка, не кишка, а силенок у этого обормота не хватило.

- Что так?

- Так мы сначала с Олежкой у него хорошо посидели, сам понимаешь, не чай пили, а потом вот и не выдержало сердечко у заезды нашей. Тут или одно, или другое можно.

"Врешь ты все, - подумал Максимов, но вслух говорить ничего не стал, - Олег один с Куприяновым сидел и полковнику сказал, что Альберт в норме был, когда он от него уходил. Как раз здоровье на девочек берег. Кто же ему клoфелин подсыпал?" - Бывает, - вслух согласился лейтенант и невесело усмехнулся. - Когда с Вовчиком и Мариной познакомишь?

- Сегодня после спектакля сходим. Только сам понимаешь, не с пустыми руками идти надо.

Переулок Узкий на самом деле был узким и заросшим травой. Машины сюда не заезжали, разве что бочка, откачивающая раз в неделю выгребные ямы. Двухэтажные деревянные бараки не были подключены к городским сетям, кроме электричества, - отапливались печами, воду жители брали из колонок на улице.

К баракам вели тропинки, обрывавшиеся у низеньких крылечек. Два крайних барака стояли у обрыва, поросшего деревьями и заваленного бытовым мусором. Внизу протекала маленькая речушка, от которой исходил дурной запах. Выше по течению реки в черте города дымил завод, сбрасывающий в нее жидкие отходы производства.

Максимов шел по тропинке за Костей и подумал, что в деревнях пожалуй живут даже лучше, чем в этом месте. Кстати переулок находился почти в центре города. Лампочки на столбах не горели, или их вообще не было. Приходилось ориентироваться по окнам, которые отбрасывали тусклый свет в переулок.

- Куда мы идем? - Недоумевал Максимов.

- Надежное место! - Успокоил Костя. - Мусора сколько раз здесь облавы устраивали, да бестолку. Залетная публика мигом в лог скатывается, только ее и видели. В бараках одни бабки остаются. А что с них возьмешь.... Вот и сестрин барак, крайний справа.

- Тихо тут, - заметил Максимов.

- А зачем гусей дразнить, - рассудил Костя, подходя к первой двери в барак. Имелась еще и вторая, ближе к логу. Окна второго этажа были освещены, форточки открыты. Слышался тихий разговор.

- Ты пока здесь постой, - предложил Костя. - А я пойду посмотрю как там. Позову, если что.

Максимов ходил у барака минут пять и уже начал терять терпение, когда в форточке окна второго этажа показался Костя и помахал рукой, приглашая зайти.

Лейтенант поднялся по скрипучей лестнице наверх и увидел Костю, выглядывающего из комнаты. Разговор там затих, ждали человека, которого привел Дурема. А Максимов опустил руку в пустой карманам и в который раз пожалел о забытом и замурованном в печи ноже.

8 глава

Костя не стал сразу заходить к Маринке, сестре, а сначала послушал из-за двери, о чем говорят. Маринки вообще не было слышно, видимо не встревала. Гундосили два мужских голоса - один был точно Вовчика, хахaля сестры, второй незнакомый, низкий и уверенный. Говорил больше Вовчик, как оправдывался, второй только поддакивал, если соглашался, или бросал резкое "нет".

"Не вовремя я похоже, - подумал Костя, - ну да ладно, раз уж пришли," - и робко постучал в дверь.

- Кто?! - Раздался голос Маринки, а мужики тут же притихли, послышался шум отодвигаемых стульев.

- Это я, Костя!

- Сейчас открою, - отозвалась сестра, но прошло около минуты, прежде чем дверь открылась. - Тебе чего? Выпивки нет. - За дверью стояла крашеная перекисью толстоватая блондинка в цветастом подпоясанном халате.

- Я не за этим. Ты говорила, человек вам нужен.

- Нашел что ли? - Спросил Вовчик, сидевший за столом один. На столе стоял отбитый эмалированный трехлитровый бидон, два недoпитых стакана с пивом и шелуха с костями от вяленой воблы. - Кто такой?

- Из деревни в город приехал на заработки, простачок. В театр устроился плотником.

- Он здесь? - Из смежной с кухней комнаты вышел незнакомый человек, коренастый, плотный. Его голос и слышал Костя из коридора. - Зови, потолкуем.

- Думаешь стоит? - Засомневался Вовчик.

- Что-то твои надежные ухари кинули нас! - Тут же возразил коренастый. - Может этот недотепа из деревни лучше будет. Сам с ним субботу, воскресенье посидишь, а дальше видно будет. - И не дожидаясь ответа Вовчика обратился к Косте. - Зови, потолкуем.

Костя подошел к окну и махнул Максимову рукой.

Максимов зашел в комнату уверенно, огляделся, подметив про себя убогость кухни, и тут же поставил на стол бутылку, - за знакомство! Меня Петром зовут.

- Вова, - протянул руку хозяин.

Максимов пожал ее и посмотрел на коренастого, стоящего в стороне.

- Виктор, - отозвался тот, но руки не протянул.

- Рыбкой угостите? - Спросил Максимов.

- Сейчас принесу, - Маринка вышла в другую комнату.

- А я вот еще колбасы прихватил. - Петр достал полкило любительской.

Костя стоял в стороне, ждал, позовут ли его. Видимо положение у столичного артиста в этой компании было не очень. А Виктор бросил взгляд на Маринку, та поняла и выпроводила лишнего. Невоздержанный Костя мог испортить предстоящий разговор. Костя же посмотрел на стол, жадно проглотил слюну и вынужден был уйти. Понял, здесь не до него.

А трое мужиков сели за стол. Маринка занималась по хозяйству. Максимов нарезал колбасы. Хлеб нашелся, Маринка принесла и несколько рыбешек. Выпили сразу по полстакашка вoдки, закусили. Хозяин тут же хотел налить Петру пивкa, но тот благоразумно отказался, - не хочу мешать. Следует отметить, что у Виктора и Вовчика все шло правильно, по возрастающему градусу, а Максимов не хотел лишнего шума в голове.

- Ты вообще как к этому делу? - Спросил тут же Виктор.

- Можно в хорошей компании посидеть, - ответил Петр, отломив голову у воблы, со смаком обсасывая пёрышки.

- А в город из деревни зачем приехал? - Продолжил расспрашивать Виктор.

- Зачем, зачем! - Возмутился Петр. - Надоели уже этими вопросами. Вы бы сами попробовали в деревне пожить!

- Ты там где работал?

- В Юзвенском леспромхозе сучкорубом.

- Это что такое?

- Не дорос до вальщика, сучки обрубал, ногу повредил, - Петр рассказывал свою настоящую историю. Вот только ногу он повредил и сломал совсем при других обстоятельствах, провалившись на специально подпиленном мосту (эти события изложены в первой части). - Вам-то что до этого? Костя мне сказал, что у тебя Вова работа есть. Есть - хорошо, работать не отказываюсь. А нет, до свидания. У меня и в театре дел хватает.

- Не кипятись, не кипятись, - вмешался Вовчик. - Ты в театре сколько получаешь?

- Сколько получаю, все мои, - не унимался Максимов.

- У меня работа в субботу, воскресенье, вечером, - пояснил Виктор. - Увольняться тебе не придется...

- Я и не собираюсь, - хмыкнул Петр.

- На подработку могу взять.

- Что за работа? Сколько дашь?

- У меня при столовой по выходным закусочная работает. Марина в рабочие дни в столовой, в выходные в закусочной. Народ там разный бывает, мы тебя по совместительству на полставки грузчиком оформим, ну и за порядком по вечерам будешь следить. Справишься?

- Работа не хитрая, но...

- Не бойся, не обидим. Больше чем в своем театре будешь получать. С документами у тебя все в порядке?

- В порядке. - Максимов пожал плечами. - Трудовая книжка только в театре.

- Она и не нужна, паспорта достаточно. Завтра у нас как раз суббота, к шести и приходи. Марина тебе объяснит, что делать... Слышишь, Марина?

- Слышу, слышу, работник у меня значит новый.

- Вова тоже там появляется, если что поможет.

- Приходить-то куда?

- Ленина, 136. Знаешь где?

- Найду.

- Да, завтра к пяти подойди... Марина, отведешь Петра к бухгалтеру, пусть сразу заявление напишет.

- Отведу, - согласилась Марина.

На том и распрощались. Максимов ушел из барака в некотором недоумении. Ничего нового не узнал, почувствовал недосказанность. Работа, о которой рассказал Виктор, скорее всего была лишь прикрытием. Да и сам Виктор не тянул на заведующего столовой в центре города. "Хотят присмотреться, - понял Максимов. - Ладно, пусть присматриваются, потаскаю ящики. А там посмотрим. И Вова этот там зачем-то появляется. Что ему в закусочной делать.? Костя про девочек говорил, о них вообще разговора не было. Уж очень все путано как-то, и ведет ли к убийcтву Куприянова?"

- Ну как? - Спросил Костя Максимова, когда тот вернулся в общежитие.

- Взяли, - Максимов пожал плечами. - В закусочной буду по выходным подрабатывать.

- Денег-то обещали?

- Обещали, - уклончиво ответил Максимов и предвидя следующий вопрос ответил. - А проставлюсь, когда зарплату получу. Понял?

Костя в ответ только недовольно хмыкнул.

На следующий день Максимов с Унжаковым не увиделся, не договаривались. Зато лейтенант позвонил полковнику Еремееву домой и рассказал о вчерашней встрече, назвав адрес столовой и закусочной, описал Виктора, Вовчика и Марину. Предположил, что Виктор мог быть криминальным авторитетом средней руки. На это полковник ничего сказать не смог - ни адрес, ни эти фигуранты не светились, в поле зрения органов не попадали.

В пять часов вечера Максимов пришел в столовую, нашел Марину и написал заявление о приеме на работу. Бухгалтер полистала потрепанный паспорт, сверила с заявлением и спросила, - Ворончихин Петр Семенович... Не военнообязанный что ли?

- Снят с учета, - пояснил Максимов, - травма, не годен... Да я у вас на подработке, основное место у меня драмтеатр.

В первый день Максимов проработал, как и договорились, до закрытия в одиннадцать вечера. Место было злачное, Марина продавала вoдку на разлив. От посетителей отбоя не было. Кто-то забегал, замахивал свои сто пятьдесят, запивал томатным соком или закусывал бутербродом и тут же уходил. Кто-то встречал знакомого, тогда шли повторы и люди надолго задерживались у стоячих прилавков вдоль стен. Петр только успевал приносить новые ящики с бутылками и убирать порожняк.

Рабочий вечер прошел спокойно, в закусочную пару раз заглянула и милиция - проверили, как тут, все ли в порядке. Вовчик в этот день не появился. Получалось, что у Максимова теперь и выходных не осталось.

9 глава

Сколько Максимов перетаскал ящиков со cпиртным со склада в закусочную за субботу и воскресенье посчитать было трудно. Хотя Марина, продавщица в закусочной, конечно вела свой учет. Сам Максимов со счета сбился, сначала ему было интересно, а потом он просто перестал прикидывать количество выпитого посетителями.

Закусочная размещалась в проходном месте областного центра на одной из центральных улиц города, отбоя от посетителей не было. К прилавку стояла очередь, любителей живительной влаги, источник которой не иссякал благодаря стараниям Петра. Запас в кладовой, расположенной в подвальном помещении, имелся значительный. Организаторы закусочной были опытными торгашами, как их называли, хорошо освоившими пищевку.

Как не был Максимов физически подготовленным, утром в понедельник руки у него болели, пришлось сделать зарядку и хорошенько размяться. Ради такого случая, услышав пыхтение Петра, Олег и Костя проснулись раньше обычного и посмеиваясь смотрели за упражнениями соседа по номеру. Когда очередь дошла до боксерских ударов, а лейтенант серьезно занимался этим видом спорта, то насмешки прекратились.

- Опасно с тобой встретиться в темном переулке, - промолвил Костя, выглядевший мощнее Максимова, но только выглядевший. Вода, так бы сказали о нем.

- А ты не встречайся, - порекомендовал Петр, и перешел к отжиманию от пола на кулаках. На этом шуточки соседей закончились.

- Как новая работа? - Уже серьезно спросил Костя.

- Нормально, - неопределенно ответил Максимов и добавил, - бабки карман оттягивают.

- Ого! - Позавидовал Олег, но больше ничего не добавил.

Костя тоже промолчал, хотя была у него мыслишка намекнуть соседу о том, что проставиться бы надо. Он ведь сам порекомендовал Максимова на такое прибыльное место. Только решил, что лучше с селянином не связываться, особенно после того, как тот припер его к стенке в темном коридоре театра.

Максимов закончил зарядку, быстро собрался и ушел в театр.

- Вот тебе и Петя - селянин! - Хмыкнул Костя.

- Ушлым оказался, - поддакнул Олег. - А с начала вроде таким простачком казался.

- Во! - Согласился Костя и сел на кровати. - Селяне они такие, как оказалось.

- Хитрость у них своя, особая, с вывертом. Ее сразу и не поймешь. - Олег задумался, завернувшись в одеяло так, что торчал только нос. - Поосторожнее с ним надо.

- А нам-то что? - Костя натянул треники, взял мыло, полотенце и пошел умываться. - Тем более мы через две недели все равно уезжаем.

- Так-то оно так. - Олег вроде согласился и закрылся одеялом с головой. - Я еще посплю.

"Че-то кореш заментусил, - подумал Костя, шумно умываясь. - Кстати, так и не рассказал, что в тот вечер у Куприянова в номере случилось. Девочки еще были. А ведь я их тогда от Вовки до общежития провожал. Хорошо еще, что тетя Лиза, вахтерша, в тот вечер дежурила, кремень тетка."

Между тем перед работой Максимов встретился с Унжаковым, опером уголовки, вкратце рассказал о своей еще одной подработке в закусочной.

- Удалось что-то узнать? - Спросил Максимов. Ранее, после разговора в бараке, он звонил полковнику Еремееву.

- Пока нет, - ответил Унжаков. - Тебя сегодня Еремеев после работы будет ждать.

- Где? - Удивился Максимов.

- Конспирация полная, - усмехнулся Унжаков. - Как выйдешь из театра, пойдешь вверх по Восточной до парка Горького, свернешь на первую аллею. Дальше ничего не знаю. - Опер был явно недоволен тем, что полковник по каким-то вопросам работал с Максимовым напрямую. - Дело в конверте, который ты в номере Куприянова нашел. Еремеев конверт забрал, больше я его не видел.

- Понял. - Максимов кивнул головой, хотя на самом деле ничего не понял.

Первая аллея парка отличалась от других тем, что была узкой и заросшей одуванчиками. по аллее пролегала лишь тропинка, по которой бегали любители сбросить лишние килограммы. Максимов и сам бы с удовольствием пробежался здесь, начал терять форму. "С утренней зарядкой я сегодня наверное переборщил, - подумал Петр, идя по аллее и сшибая ботинками одуванчики. - Сорвался, взъерошились мои соседи. Хотя как сказать, силенкой я не обижен, должен же как-то ее поддерживать."