Дело о краже царских бриллиантов

10 глава

- Так письмо что, на немецком? - Максимов повертел в руках оригинал письма и отложил его в сторону.

- Молодец! - Похвалил полковник Еремеев. - А я вот даже и язык не смог определить.

- Так я же не по почерку, - засмеялся лейтенант.

- А как?

- Вот тут, под картинкой женщины отпечатано - Нюрнберг. - Максимов ткнул пальцем в пожелтевший от времени листок. - Название города, в котором судили военных преступников.

- Я и не догадался сразу. - Полковник надел очки и внимательно вгляделся в типографский шрифт.

- Ладно вам, пинкертоны, - засмеялся генерал и протянул Максимову заключение по найденному в тайнике письму. - Читай, тут перевод есть. Пришлось поколдовать экспертам, и переводчика нашли - профессора филологии из университета. Он так этой находкой загорелся, что письмо не хотел отдавать. Пришлось убедить его, что пока не закончено дело об убийствe, не можем письмо в университет для дальнейшего изучения передать.

Максимов пробежал глазами отпечатанный перевод, потом заключение экспертов и замотал отрицательно головой.

- Что, не понял? - Усмехнулся генерал.

- Понял только, что письмо написано в 1918 году каким-то Джонсоном на немецком языке. А ведь речь шла о великом князе?

- Так Джонсон был секретарем князя Михаила Романова. - Пояснил Еремеев. - Он и написал это письмо.

- Но не отправил, - удивился Максимов, - а зачем-то спрятал в тайнике, да еще и на немецком написал. - Лейтенант опять взял со стола оригинал и начал водить глазами по строчкам, написанным каллиграфическим почерком.

- Так ты все-таки понимаешь немецкий? - Удивился генерал.

- В школе учил, так, интересно просто стало. - Максимов отложил письмо, опять взял в руки перевод. - Теперь понятно. Князь этот письма писал, через своих знакомых пытался отправить за границу, надеялся, что выручат его. А что с ним стало?

- Мы навели справки, доподлинно судьба Михаила Романова неизвестна. - Пояснил генерал. - Заграницей он никак не проявился и здесь пропал. Разные версии о его исчезновении до сих пор изучаются.

- А бриллианты как же? Джонсон вот тут пишет, что он и князь спрятали их в тайнике в номере, где и жил Романов, боялись их при себе держать. Выходит, я и нашел этот тайник, но его кто-то уже до меня обыскал.

- Куприянов, кому больше! - Еремеев был уверен в этой версии.

- Не факт, - возразил генерал и спросил у Максимова. - Ты замазку, на которой плитка держалась, куда дел?

- Куда? - Максимов и не сразу вспомнил, куда сунул газету с остатками гипсовой замазки. - На кухне в мусорный бачок бросил...

- Зря! - Заметил генерал.

- А что? - Не понял Максимов.

- Можно было по ней определить, когда дыру в печи заделывали, - объяснил генерал.

- А ключ от номера где? - Вдруг спросил лейтенант.

- Вот, - Еремеев, как по волшебству, достал ключ из кармана пиджака, - не отдал еще следователю.

- Значит номер пока не убирали! - Обрадовался Максимов.

Генерал и полковник молча переглянулись, теперь настала их очередь удивляться.

- Да замазка все равно мимо просыпалась, на полу можно крошки найти! - Объяснил лейтенант.

- Ну это выход, - согласился генерал. - Только еще одну прокурорскую мандрыжку надо на дверь сделать.

- Она еле держится, - пояснил Максимов. - Я ее с одной стороны аккуратно подцеплю, а потом обратно приклею.

- Ну, как знаешь, - генерал в сомнении покачал головой, разрешая такое действие.

- Владимир Константинович, - обратился лейтенант к генералу, - там еще и пакет с гипсом стоит, которым плитку замазывали. Может и его прихватить?

- По хорошему бы в номере надо повторный обыск провести, официально тайник найти, - размышлял генерал. - Организуешь? - Обратился он к Еремееву.

- Организую, - согласился полковник, а Максимов тяжело вздохнул.

- Ты чего? - Обратился к Максимову генерал.

- Нож я свой в тайнике забыл, - повинился Максимов. - Замурованный теперь там лежит.

- Да, дела, - генерал нахмурился.

- И твоих отпечатков пальцев наверное хватает? - Спросил Еремеев.

- Не без этого, - лейтенант вздохнул. - Ночь, работа тонкая... да и перчаток у меня... не было.

- С прокуратурой только свяжись, - согласился полковник.

- Если это Куприянов, то как он про бриллианты в тайнике узнал? - Максимова интересовало другое.

- Как узнал, - генерал начал размышлять вслух. - Князь Романов в своих письмах о бриллиантах мог написать?

- Мог, - согласился Максимов. - Как версия годится. И о тайнике мог написать.

- О тайнике вряд ли, - усомнился полковник. - А вот о бриллиантах... почему нет. Должен же он был кого-то заинтересовать в своем спасении. А одно из писем только сейчас попало человеку, поверившему в сокровища.

- Может за границей, - предположил Максимов.

- Все может быть. А при чем тогда здесь Куприянов?

- От темы уходим, - приземлил коллег генерал. - Нам надо прежде всего убийcтво раскрыть, а во вторых - драгоценности найти.

- Правильно, - согласился Еремеев. - Мотив убийствa пока не ясен. Может бриллианты здесь и ни к чему. Две девицы в номере были. Куприянова вся страна знает, человек состоятельный. Вот и решили обобрать.

- Деньги искали, а тут шкатулка попалась, - подхватил Максимов. - Они же его не хотели убивaть, думали только усыпить.

- Нет, ребята, - возразил генерал. - Не стали бы девки так рисковать. Зачем им столичную знаменитость грабить. Тут другое. А эти твои... буратины, не они ли? Может Куприянов сам по пьянoму делу друзьям артистам проболтался. Кто же устоит от такого куша.

- А может все вообще наоборот! - Еремееву вдруг пришла совсем другая идея. - Вдруг бриллианты Куприянов и Мирохин вместе доставали, а потом не поделили...

- И так может быть, - согласился генерал и спросил у Максимова. - Не узнал еще про девочек?

- Вокруг Виктора у них все крутится, - ответил Максимов, - и закусочная, и девочки, все через него. Пока в доверие втираюсь. Девочки не простые, не уличные, обслуживают не шаромыжников, по дачам и баням разъезжают. Мне пока не доверяют. Удалось этого Виктора установить?

- Виктор Семенович Лисицын, - доложил Еремеев, - прибыл к нам с год назад из столицы...

- Так ты что молчишь? - Перебил его генерал.

- Напоследок приберег. - Полковник улыбнулся. - МУР запросили, пока ответа нет. Работает по линии общепита, заместитель заведующего столовой на Ленина 74. Закусочная - его изобретение. Все законно, документы в порядке, не подкопаешься.

- А деньги наверное через ту закусочную проходят немалые, - предположил генерал.

- Еще бы, - усмехнулся Максимов. - Оборот что надо, сам видел. ОБХСС надо подключать.

- Само собой, - согласился генерал. - Только не сейчас... А ведь получается так, что все у нас на столицу замыкается. Позвоню-ка я начальнику МУРа сам, в академии вместе учились, да порасспрошу про этого Лисицина. - Генерал потер рука об руку и добавил, - Интересная картинка у нас получается.

- А мне-то что дальше? - Спросил Максимов, вертя ключ от номера люкс.

- Сходишь в люкс еще раз, - решил генерал. - Все, что надо, сделай, про гипс не забудь. И отдадим ключ и номер администрации для наведения порядка.

- А с повторным обыском как? - Уточнил Еремеев.

- Не будет никакого второго обыска, - решил генерал. - Пусть думают, что у них все в порядке, а у нас результатов нет. Так?

- Так, - враз ответили Еремеев и Максимов.

- Когда с номером закончишь? - Генерал спросил лейтенанта.

- Тут не все от меня зависит, - ответил Максимов. - Мои буратинки мешают. Им ведь без разницы день ли, ночь. Сутками могут куролесить... Закрыть бы их по пьяному делу хотя бы до утра. Сегодня они как раз в ресторан намылились.

- В какой? - Переспросил Еремеев.

- В Неву идут, у примы день рождения.

- Организуем, - пообещал Еремеев. - Устроим у входа инцидентик, так, для вида. Задержим твоих соседей для установления личности. Действуй.

_______________

- Ну что, не похоже на твои деревенские истории? - Спросил Еремеев, когда они с Максимовым уже ехали в город.

Нет, - ответил лейтенант, стараясь чтобы его голос прозвучал искренне, а сам вспомнил про пещеру с золотом, банду, охотившуюся за сокровищами, и еще о много о чем.

11 глава

Максимов приехал с дачи генерала в общежитие артистов и попал в предпраздничную кутерьму. Чуть ли не вся столичная труппа готовилась к походу в ресторан отмечать не просто день рождения театральной примы, а даже юбилей. В связи с этим, даже сегодняшний вечерний спектакль отменили.

Женщины бегали по этажам из номера в номер с утюгами, плойками, платьями и косметикой, которой у артисток хватало с избытком. Соседи Петра тоже готовились по своему - Олег и Костя по такому случаю погладили брюки, одели чистые рубашки и даже раздобыли галстуки. Костя пошел дальше - начистил ботинки до зеркального блеска.

- Может и ты с нами? - Предложил Максимову Олег. - Проведем тебя, посадим с краешку за стол, никто и не заметит. Чего тебе тут одному скучать?

- Точно! - Поддержал идею Костя.

- Спасибо конечно, ребята. - Отозвался Максимов. - Да неудобно как-то. Кто я для вашей примы?

- Нашел чего стесняться! - Усмехнулся Костя. - А мы для нее кто? Да никто.

- Собирайся, нечего валяться. - Начал настаивать Олег.

- А я вот и хочу один пораньше спать завалиться. - Максимов начал отбиваться от заманчивого приглашения. - Сколько я сегодня вашей бутафории отремонтировал?! Ты Костя, как плюхнешься на стул, так ножки нет.

- Точно! - Засмеялся Олег. - Наш Дурыма мебель не бережет. Кстати, хорошо получилось, хохота в зале было...

- Вам только посмеяться, - добродушно ответил Костя. - А я еле поднялся, так с размаху об пол трахнулся. Шишка вот теперь на затылке. - Дурыма осторожно потрогал больное место.

- Ну ладно, не хочешь, как хочешь. - Олег наконец отвязался от Петра.

Скоро общежитие опустело, конечно не полностью. И Максимов не стал рисковать, все равно решил дождаться ночи, когда артисты вернутся из ресторана и угомоняться. "А почему бы пока на самом деле и не поспать?" - Озадачился Петр, повернулся на бок и быстро уснул. Правда отдохнут по настоящему не дали. Только Максимову привиделся интересный сон - Даша смотрела на него широко открытыми карими глазами - Как в дверь постучали.

Лейтенант встал с койки, открыл дверь и удивился. В коридоре стоял капитан Унжаков, причем в форме. Из-за его спины выглядывала администратор общежития. С Робертом Максимов встречался тайком по утрам в укромном месте и рассказывал, что произошло за предыдущий день. Унжаков подмигнул Максимову, козырнул и официально представился:

- Капитан Унжаков! - И тут же перешел к делу. - Артисты из столицы, Мирохин и Костарев, здесь проживают?

- Здесь, - удивленно ответил Максимов и пожал плечами. - А что случилось?

- Здесь, здесь! - Первой отозвалась администраторша. - Догулялись твои дружки!

- На день рождения в ресторан они пошли, со всем коллективом. - Спокойно ответил Максимов.

- Вот их личности и надо установить.

- А что все-таки случилось? - Еще раз переспросил Петр.

- Драку затеяли, - ответил Капитан. - А документов при себе нет. Юбилей вашей артистки мы портить не стали. А двух этих дебоширов пока поместили в приемник для административно задержанных. Они утверждают, что проживают в этом номере. Подтверждаете?

- Подтверждаю, - Максимов пожал плечами.

- Подтверждаю, подтверждаю! - Из-за спины поддакивала администраторша. - Вы и этого проверьте, из одной компании. По ночам по общежитию шарахаются, спать людЯм не дают.

- Вы можете их паспорта мне передать? - Попросил капитан и подмигнул Максимову. Просьба была, мягко говоря, не очень.

- Могу, - согласился Петр. - Достал из тумбочек соседей документы и передал Унжакову.

- Расписку вам оставлю. - Капитан взял паспорта, переписал их данные и расписался, не забыв указать лиц, в присутствии которых были изъяты документы. Максимов расписался как Ворончихин, теперь у него был паспорт на эту фамилию.

- Когда хоть их теперь отпустят? - Возмущенно спросил Максимов и решил заступиться за соседей. - Не думаю, что ребята так уж виноваты.

- Виноваты, виноваты! - Опять встряла администраторша. - Вы, товарищ капитан, их на пятнадцать суток за безобразия посадите. Нечего дурака на сцене валять! Сразу пусть к себе в столицу отправляются.

- Протокол составим, до утра точно просидят, а дальше видно будет, - пообещал капитан и еще раз подмигнул Максимову.

- А этого что, не забираете? - Услышал Петр уже из-за двери.

"Молодцы ребята, - усмехнулся про себя Максимов, - а мне может и ночи дожидаться не надо, засветло все сделать можно." Лейтенант подождал минут пятнадцать и решил сходить на разведку. Но только вышел в коридор, где предательски скрипнули старые доски, как снизу тут же прибежала бдительная администраторша и подозрительно уставилась на жильца.

- Чего тебе? - Раздраженно спросил Максимов.

- Ничего, - ответила тетя Вера, бдительно несущая свою службу. Конечно у ней вертелось на языке, - Куда пошел? - Но все же понимала, что это уже слишком. А вообще-то в отношении Ворончихина, нового жильца, были у ней серьезные подозрения.

Максимов конечно не пошел на третий этаж, администраторша тут же примчалась бы следом, а сходил в туалет, поставил чайник на кухне и понял, - надо подождать. Тетя Вера, не смотря на всю свою бдительность, любила прикорнуть в своей будочке у входа с вязанием в руках. Петр пока поужинал, заварил свежего чайку, но обнаружил, что закончился сахар, и решил сам сходить к администраторше.

- Что? - Тут же встрепенулась тетя Вера, подозрительно посмотрев на Максимова поверх очков.

- Теть Вер, - заискивающе обратился Максимов. - Песочку не отсыпешь чуток?

- Куда бы все без меня! - уже миролюбиво отозвалась тетя Вера, выпустив пар, свернула из угла газеты маленький кулечек, отсыпала сахара и вдруг посоветовала Петру. - А ты не очень с этими, столичными, облапошат тебя, дурачка деревенского.

- Да я уже и сам понял, теть Вер. - Согласился Максимов и поблагодарил, - А за совет спасибо, учту.

Тем не менее, идти в люкс на третий этаж все равно не решился. Администраторша в любой момент могла прибежать уже не для замечаний, а с еще одним ценным советом. Пришлось все равно дождаться возвращения артистов, потолкаться с ними на кухне и услышать пересказ инцидента у ресторана Нева в разных вариациях.

Ясно было одно, первым завелся Костя, толкнув у входа в ресторан другого посетителя. Они с Олегом по пути в ресторан успели забежать в рюмочную и хлопнуть по сто пятьдесят для разминки. Не хотели чинно сидеть за столом, пока длилась официальная часть, много говорили, а тостов традиционно было мало. Милиции даже не пришлось ничего подстраивать, а просто броситься, чтобы разнять дерущихся по настоящему. Олег конечно вступился за друга, не отстал.

В люкс Максимов попал уже ночью, когда общежитие затихло. Первым делом собрал в бумажный кулечек с пола у печки просыпавшуюся замазку, ее набралось достаточно для экспертизы. Решил взять из буфета весь пакет с оставшейся гипсовой замазкой, которую использовал злоумышленник, вскрывавший тайник. Носовым платком на всякий случай протер места, которых касался руками. Все же не хотел оставлять свои отпечатки пальцев.

Еще раз постоял у печки, глядя на замурованный тайник, думая об оставленном там ноже. Уж очень долгим и кропотливым делом было его повторное вскрытие, а потом восстановление. И главное, какое-то шестое чувство, о котором Максимов начал уже забывать, живя в городе, подсказывало - не трогай! А если такая подсказка приходила, лучше ей было не противоречить и лишних вопросов не задавать и не размышлять.

Официальный осмотр места происшествия проводился в номере сумбурно. Присутствовали два ведомства, и несколько разных подразделений милиции. Людей было много, толкались, мешали друг другу и конечно не замечали вещдоков, просто предметов, как казалось не имеющих никакого отношения к убийcтву. Наверное и портили их.

Максимов только в свое второе негласное посещение места происшествия обратил внимание на то, что на полу в гостиной валяются листки бумаги, уже затоптанные. Никому и в голову не пришло их осмотреть - бумага и бумага. Откуда она взялась, какая разница. Соседа по номеру Олега Мирохина тоже об этом не спрашивали. Лейтенант, подсвечивая фонариком, начал осматривать эти листочки. Сначала хотел собрать их все, но потом ему в глаза бросился только один.

"Такой же я видел сегодня на даче у генерала! - Была первая мысль. Максимов пристроил фонарик и поднялся листок с пола. - Правда на этом чернила выцвели сильнее, видимо листок больше времени находился на свету. Но вот он, тот же немецкий язык, только почерк другой, не такой четкий. Оттиск такой же модной барышни и самое главное - Нюрнберг! Это письмо не из тайника, его привезли с собой либо Куприянов, либо Мирохин, если здесь не побывал кто-то еще. Девочки конечно не в счет.»

12 глава

Вернувшись к себе в комнату Максимов первым делом принялся за изучение письма на немецком, которое он подобрал на полу в номере, где произошло убийствo. Письмо было достаточно коротким и написано, как и первое, на листе с изображением привлекательной женщины. Когда-то продавалась такая бумага для почтовых корреспонденций с разными рисунками. На этом же листке имелась и отметка города Нюрнберга, где эта бумага была сделана.

Лейтенант конечно не знал немецкого, хотя и учил его когда-то в средней школе, а потом и в школе милиции. Пробежав по строчкам глазами Максимов уловил главное - в письме шла речь о бриллиантах (слово диамант Петр запомнил из предыдущего письма, найденного в тайнике), и написал его собственноручно князь Михаил Романов (имелась подпись) некому Вальдемару. Дата этого письма оказалась более ранней, чем дата на письме Джонсона, секретаря великого князя.

"Это письмо явно дошло до адресата Вольдемара, - понял Максимов, а потом предположил, - у кого-то хранилось и теперь оказалось у Куприянова или Мирохина. Никакого третьего лица пока не возникло. Есть конечно еще Костарев. Толко никак не подходит он на серьезное место в этой истории. Дурыма, он и есть Дурыма. Интересно, есть что-нибудь во втором письме о тайнике? Этого я перевести не могу. Завтра надо отдать его ребятам. Пусть поколдуют."

Максимову было самое время нормально выспаться, пока соседи по комнате отдыхали в милиции, но не спалось, все думалось об этом непонятном убийствe. Мотив конечно прояснился - завладеть бриллиантами. Дело теперь оставалось за главным - найти причастных. Почему-то лейтенанту казалось, что их несколько, и обязательно должен существовать организатор. Куприянов, опять все сходилось на нем, выполнил только часть задуманного плана, а потом вдруг стал не нужен.

"Олег и Костя ничего не скажут, не проболтаются, как их не пои. - Рассуждал усмехаясь Максимов. - Да и здоровья никакого не хватит. Надо девочек, которые сюда приходили, искать. Правильно генерал сказал. Только как? Меня пока до закусочной допустили. Ускорить бы все?!"

Утром соседи Максимова не появились, все еще сидели в милиции. Лейтенант попил чая и пошел на встречу с Унжаковым. Капитан ждал Петра, улыбался, был доволен вчерашним задержанием дебоширов у ресторана. Соседям Максимова по комнате светило по пятнадцать суток. Драку затеяли они, да еще были в подпитии, то есть усугубили.

- Ну как? - Спросил Унжаков, имея ввиду повторный обыск в номере Куприянова.

- Нормально прошло. Держи, - Максимов передал капитану пакет. - В бумажке завернуты осколки гипса от печки, те, которые я в прошлый раз расковырял. И порошок гипса здесь.

- Теперь можно будет сравнить, эксперты поколдуют.

- Да, узнаем, когда тайник вскрыли. И вот еще что, держи. - Максимов достал из кармана найденное в номере листок. - Как я понял, это письмо князя о бриллиантах. Пусть побыстрее переведут.

- Откуда оно? - Удивился капитан.

- В номере на полу нашел. Отпечаток ноги на нем имеется. Там еще разной бумаги хватает.

- Осмотрел?

- Ничего по делу... так... роли их театральные отпечатаны.

- С девочками торопят...

- Сам знаю. Вот, что подумал... Как с соседями моим, так и Вовчика, сожителя Маринки, закрыть бы. Он там главный.

- Уж очень явно все получится, - возразил Унжаков. - Предложу конечно Еремееву.

- Ладно, не надо, - согласился Максимов. - Подумаю еще.

Вообще-то идея лейтенанту уже пришла, только не захотел он ее сразу рассказывать. Как всегда начнется обсуждение, умные советы, а там и от идеи ничего не останется: "Сам все сделаю," - подумал Максимов, загоревшись неожиданным решением сложной задачи. Идея или решение, назвать можно было как угодно, пришла до удивительного простая.