Майор Максимов в поисках древнего артефакта

Давление на подозреваемого

Веселая троица, праздновавшая день рождения, была закрыта в СИЗО. Прокуратура сразу возбудила уголовное дело по факту убийcтва неустановленного лица. Никаких сомнений в насильственной смeрти не было. В морге подтвердили показания врача скорой помощи, первым обнаружившего труп. Тело было подвeшено на ручке двери уже без признаков жизни.

Фотография, на которой имелась надпись - Николай Иванович Дружбин, все же оказалась убитoго. Правда, как подтвердила экспертиза, а позже и фотоателье, в котором фотографировался Дружбин в областном центре, была сделана пять лет назад.

Дружбин, в отличие от собутыльников, был не судим и перед законом не провинился. Прописки в области, где произошло происшествие, не имел. А откуда и когда прибыл предстояло еще устанавливать. Мария Львовна Вахрушева, прописанная в квартире, где все и случилось, проживала у сына. Муж ее умер, а существовать одной стало трудно. Втихаря и сдавала жилье, чтобы получать прибавку к маленькой пенсии.

Бабушка была в силу преклонного возраста глуховата и подслеповата, ничего про жильца сказать не могла, никакой Клавки не знала. Наверняка незаконной сдачей квартиры занимался ее сын. С такой махинацией предстояло еще разбираться. Тем более Клавка попадала в круг подозреваемых.

Максимов на утро, когда трое наконец протрезвели, допросил каждого. Правда Юрок хорошо соображал и накануне. По замыслу майора их поместили в одну камеру, где крестник подработал ситуацию. Подозрений в отношении троицы не появилось, но подержать их в камере имело смысл, могли вспомнить какие-то мелочи и фактики, на первый взгляд вроде и незначительные.

Оснований задерживать Вахрушева, сына подслеповатой хозяйки квартиры, не было. Оставалась лишь надежда на то, что удасться расколоть его в отношении Клавки. Как оказалось, видеть-то ее видели, а кроме имени ничего не знали - ни где живет, ни чем занимается.

Валера Вахрушев оказался парнем далеко не простым, хотя изо всех сил старался изображать чуть ли ни недоумка. Но такие финты Максимов разгадывал сразу и пресекал. Валера работал на центральном почтамте водителем фургона, доставлял с железнодорожного почтамта посылки и письма. Вообще-то водители были и экспедиторами, несли ответственность за перевозимый груз. Так что строить из себя дурака изначально было неправильно.

К тому же решено было давнуть на Вахрушева психологически. Максимов разработал небольшую операцию по его задержанию, согласовав ее с начальником почтамта. Тот не возражал. Если милиция взялась за кого-то, пусть проверяет. Вахрушев получил груз на почтамте, расписался за него, фургон тут же опечатали, и только выехал с внутреннего двора, как путь ему преградила милицейская Волга.

Причем водитель Волги рисковал, перерезал дорогу фургону чуть ли не в плотную. Хорошо, что Валера успел затормозить и уже хотел выскочить из кабины, чтобы ругаться. То, что машина была милицейской, его нисколько не волновало. Но дверь в кабину с его стороны открылась сама, на подножке оказался сотрудник милиции, а на пассажирское сидение заскочил бравый гаишник в сапогах, с портупеей.

- Валерий Вахрушев? - Поинтересовался стоящий на подножке.

- Я, - дрожащим голосом ответил водитель, не зная, что и думать.

- Пройдемте, - прозвучало стандартное в ответ, сотрудник спрыгнул с подножки. - Ключ в замке оставьте.

Эффект был достигнут. Вахрушев как в замедленном кино вылез из кабины, непонимающе оглядываясь по сторонам, и на его запястьях тут же щелкнули наручники. Вообще такое показательное задержание произвело эффект не только на Валеру, но и на сотрудников почтамта. Люди останавливались и с недоумением смотрели на происходящее. А в кабину тут же сел другой водитель.

- У меня газ заедает, - чуть ли не шепотом подсказал Вахрушев.

- Знаю, - подтвердил водитель, - ездил на этой колымаге.

- Да не колымага она... - начал говорить Вахрушев, но его подхвати под руки и затолкали в Волгу.

- За что его? - Спросила вахтерша, проходившую через КПП сотрудницу почтамта.

- Проворовался! - Не задумываясь ответила та. - Ревизия теперь будет.

- Вот те раз, - удивилась вахтерша. - Парень-то нормальный, хотя что-то в нем конечно и есть...

Вахрушева привезли в линейный отдел милиции на транспорте, ближе других был, располагался за вокзалом через железнодорожные пути. Здесь уже ждал Максимов, в выделенном ему кабинете.

- Валерий Петрович Вахрушев?! - Спросил Максимов грозным голосом, насупив брови.

- Я, - если Валера первый раз ответил дрожащим голосом, то перед грозным майором чуть ли не проблеял ягненком. - Не, не я это...

- Вы не Вахрушев?! - Максимов решил окончательно запутать водителя.

- Вахрушев... - ответил тот и вдруг выпалил, - Клавка это все, она... - Парень еще и не знал, о чем его будут спрашивать, но решил рассказать сам, о своих тревогах.

- Кто такая? - Грозно спросил Максимов, не показывая, что именно Клавка его и интересует.

- Сеструха двоюродная...

- А что она натворила?

- Год как у меня жила... ну в маминой квартире...

- Как не свалить на родственницу, - усмехнулся Максимов. - А жила за так?

- Не за так конечно, - повинился Валера, - Только не платила ничего! Пожалел, что пустил...

- Так, - обрадовался Максимов, - значит срок уже имеешь. Ну, говори, говори, а то как бы ты с ней под вышку не попал!

- Какую вышку? - Удивление Вахрушева было неподдельным.

- Ту самую. - Максимов показал задержанному фотографии Дружбина, сначала при жизни, а потом вчерашнюю.

- Это кто? - Вахрушев похоже опять не притворялся.

- В квартире твоей матери жил. Что скажешь?

- Да не бывал я там, - ответил задержанный, потом поправился, - бывал конечно... редко... Но мужика этого не видел.

- Так стало быть сестра твоя, Клавка, его привела и жить пустила?

- Она, говорю же, она это все...

- И мужика зaдушила?

- Она может...

- И ты тут не при чем.

- Клавка - кличка ее, - потупился Вахрушев. - С год как откинулась...

- А блатняку она тебя научила?

- Да что тут учить... разные словечки в народе ходят... но и от нее конечно наслышался.

- Фамилия сестры, имя, отчество, по какой статье сидела?

- Киселева Вера Александровна, за кражу... точно не знаю, только не одна она была.

- Фамилия Киселева по рождению?

- Да, Киселевы мы, она дочь дяди Саши, старшего брата матери...

- Жив?

- Не знаю, мать с братом не переписывалась никогда.

- Он где жил?

- В столице, где еще... Это мать за военного замуж вышла, вот и осели тут.

- А отец где служил?

- У вас и служил - Вахрушев Петр Николаевич... заключенных охранял... намотались по стране.

- Хорошо, проверим... О сестре что можешь сказать?

- Говорю же, сто раз пожалел, что пустил жить... Объявилась, бедная, ободранная, жить негде... говорила, работу найдет...

- Специальность у ней есть?

- Как нет, институт в столице закончила... по художественной части что-то... картинами занималась...

- Так и не устроилась? Жила на что?

- Я не знаю, разговоров больше было... Но обещала уехать... вроде обратно в столицу ее звали.

- Ладно, будем проверять.

- А фотографию мужика можно посмотреть?

- Что, узнал?

- Ну... вот этого, с закрытыми глазами, нет конечно. А эту карточку у Клавки видел, выпала как-то... Спрятала ее тут же...

- У Клавки?

- Ну да, у Верки... Меня... отпустите? - Задержанный вроде как опять дурака включил. - На работу надо...

- На работу? - Усмехнулся Максимов. - Нет, паря, с работой пока повременим, у нас посидишь...

- Так я ж... - Вахрушев запнулся, - вроде все вам рассказал...

- Вот за вроде и посидишь пока, вдруг еще, что вспомнишь.

Дальше Максимов занялся найденными в тайнике старыми рукописями. Сам прочитать их не смог, понял только - Это и есть первичный текст легенды, отпечатанный в местной епархии, правда приглаженный, причем очень хорошо. Так, чтобы написанное укладывалось в христианские каноны.

Для того, чтобы разобраться с первоисточником пришлось поехать в университет на истфак, где у Максимова были связи. Не даром он учился заочно на юрфаке девять лет с академ отпусками. Отучиться как положено не позволяла работа в уголовном розыске.

Командировка майора Максимова в тайгу на розыски украденного артефакта

Папка с документами по розыскному делу, заведенному по факту убийcтва Николая Ивановича Дружбина, лежала на столе у майора Максимова, заместителя начальника областного уголовного розыска. Принес ее начальник отдела. Труп был обнаружен несколько дней назад, а документов в папке, правда еще не подшитых, уже хватало.

Максимов отодвинул папку в сторону. Все события последних дней были тщательно зафиксированы в форме протоколов, рапортов, заключений экспертов и так далее. Майор закурил и придвинул к себе новые материалы, пока не зная, как к ним относится. Несколько страниц машинописного текста, полученных из епархии в связи с кражей иконы из церкви в Колучино, Максимов уже изучил и свое мнение составил. Информации, которая могла бы пролить свет на кражу иконы, в этом документе практически не имелось. Так, получилось описание в рамках религиозной догмы.

А вот материалы, полученные из исторического факультета университета, представляли действительно ценность и могли быть использованы по уголовному делу об убийстве Дружбина. Специалисты университета, причем для изучения найденной рукописи были привлечены и филологи, составили очень подробный документ, переложив текст с дореформенного русского языка на современный. Он был конечно очень интересен с исторической точки зрения, но Максимов понял, что раскрыть убийство без глубокого понимания сути изложенного просто невозможно.

Получалось так, что некий монах Паисий в начале двадцатого века собрал из устных источников информацию об очень странной картине, нарисованной чуть ли не шестьсот лет назад! Правда время можно было определить очень условно. И это была именно картина, а никакая не икона Николая Чудотворца. Православная вера в те времена только еще заходила на Русь. Сама картина вызывала много вопросов. Картиной этот предмет, если так можно было его назвать, являлся очень условно.

Максимов никак не мог понять, как Паисий узнал имя древнего мастера, которого звали Райда, жившего много веков назад. И это было не одно действующее лицо, сведения о котором дошли через столетия. В рукописи упоминались - Миролюба, его жена, дочь Люба. Спустя несколько веков появились Христо и Назия, тоже связанные с картиной.

А был еще один персонаж, так и оставшийся неизвестным, уже в те времена пытавшийся похитить артефакт. Майор плохо понимал, что значит слово артефакт, но оно было услышано от ученых исторического факультета и очень подходило к определению сути в конце - концов украденной картины.

В рукописи упоминались и дикие животные, некий Страж, то ли волк, то ли собака. Причем Страж возникал вновь спустя несколько веков, уже во времена Паисия. Упоминалась и волчица, чересчур умная для дикого животного с выводком щенков, спасенных Христо.

Интерес представляло и само место в отрогах Уральских гор, Урал камня, как называл его в рукописи монах. Существовала некая скала, обладающая непонятными свойствами, пещера, где жили участники тех далеких событий, каменный колодец с особой ледяной водой, почему-то обжигающей. А был еще и скит староверов, погибших от мора, занесенного неизвестным, так и не добравшегося до артефакта.

- Что же это за картина такая, пусть артефакт, - рассуждал Максимов, - который пытались украсть еще века назад, а похитили только сейчас? Какую ценность он имел? В чем была ценность? Точно не в материальном выражении. Тогда для чего был создан артефакт? Пока одни вопросы. - Майор думал об артефакте, а в его памяти, уже всплывали не такие далекие события, связанные с золотой пещерой, Дайкой и дедом Матвеем, вечным дедом.

Расследование того дела растянулось на несколько лет, теперь оно уже и забылось. Правда остались так и не раскрытые до конца тайны. Да тайны эти и не могли быть раскрыты полностью. Одни источники с живой и мертвой водой чего стоили. А ворон, охраняющий подступы к золотой пещере. В текучке повседневных дел таинственное уходило на задний план, но оказывается не забывалось.

Вот и сейчас замаячило новое дело, не менее необычное, даже странное, а прошлое расследование оказывается не забылось. Правда место действия было совсем другим. Золотая пещера находилась севернее, а Колучино восточнее. Но так или иначе оба события были связаны с Урал камнем, так Уральские горы теперь называл и Максимов.

- А генерал, - задумался майор, - неужели он сразу связал кражу иконы с невероятным, необъяснимым? Спросить у него, что ли? - И только Максимов так подумал, как на столе загудел прямой вызов от начальника управления.

- Слушаю, Максимов! - Майор снял трубку и бодро отрапортовал.

- Есть что доложить, Петр Сергеевич? - Генерал спрашивал подчиненного уважительно, понимал, нельзя Максимова дергать.

- Есть соображения.

- Заходи.

В приемной генерала толпился народ, но майора помощник пропустил без очереди. Никакого ропота не последовало, понимали, Максимов просто так к начальнику не ходит.

- Ты надолго? - Спросил кто-то из полковников. - Я к тому, ждать нам или нет?

Максимов только молча пожал плечами.

Доклад, а потом и разговор получился долгим. Генерал даже предупредил помощника, чтобы н с кем не соединял. Народ в приемной сам - собой разошелся. Предупредили, чтобы вызвали, как начальник освободится.

Максимов начал сначала не про убийcтво Дружбина, а с документа, полученного из университета и вообще про рукописный первоисточник. И только рассказав историю артефакта, связал украденную икону с устранением Дружбина. Главной подозреваемой в двух преступлениях на тот момент являлась Вера Киселева по кличке Клавка, отбывшая срок наказания за кражу. Установить ее пока не смогли, направили запросы в МУР, но ответов пока не было.

- Поторопить бы их, - попросил Максимов.

- Сделаю, - пообещал генерал и улыбнулся. Вроде как они с Максимовым местами поменялись. - Я так вижу, розыск на два направления разделился.

- Даже больше, - возразил Максимов. В Колучино надо ехать, артефакт искать, розыском Киселевой заниматься, Дружбина установить, соседей по дому доработать... А по артефакту таможню бы предупредить.

- Ну да, - согласился генерал. - Я по крупному разделил. Колучино, пещера, скала, артефакт - одно. Все остальное - другое. Так?

- Правильно, - улыбнулся Максимов.

- И ты себя конечно видишь в первом направлении, и никакие помощники тебе не нужны. Так?

- Так, - согласился майор.

- Тут и гадать нечего... - Генерал задумался. - Багин давно в отпуске?

- Только ушел.

- Ты значит за начальника?

- Ну да. - Максимов нахмурился. - Но в тайге кроме меня никто не справится.

- Вместо себя кого оставишь?

- Гурина, - не задумываясь ответил Максимов.

- У тебя же с ним не очень...

- Утряслось, - заверил майор. - Парень грамотный, можно на него положиться.

- Ладно, до утра подумаем... и я, и ты... А завтра с Гуриным ко мне!

- Есть! - Максимов радостно вскочил, уже предвидя результат завтрашней встречи. - Разрешите идти?

- Иди!

- Можно вопрос?

- Давай.

- Товарищ генерал. Вы сразу поняли, что кража иконы не простое дело?

- Ишь ты! - Усмехнулся генерал. - Могут у меня быть свои секреты? Могут. Так что до завтра.

На следующий день ничего неожиданного не случилось, и Максимов выехал в Колучино. Оделся конечно по простому, в гражданское и поехал обычным рейсовым автобусом. Незачем было привлекать к себе внимание.

Девушка в обличье старухи

Майор Максимов за свою службу в милиции не бывал в Колучино. Севера изъездил вдоль и поперек, а восточнее быть не довелось. Север края был освоен лучше, населенные пункты там все же встречались, а на востоке в отрогах Уральского хребта людей практически не было. Колучино наверное было последней деревней, причем обитаемой.