Аннунаки идут...

Выстрела Алексей не услышал. Был только тихий хлопок, похожий на удар ладонью по плотной подушке, и яркая фиолетовая вспышка на груди главаря. Обрез выпал из рук мародера. Сам он не упал сразу. Сначала его тело потеряло структурную целостность ниже грудной клетки. Ноги подогнулись, превратившись в мешок с костями. Верхняя половина туловища осталась стоять вертикально еще секунду, прежде чем рухнуть в лужу собственной крови, которая почему-то имела неестественно густой, темно-бордовый, почти черный оттенок.

Трое в черном пришли в движение. Это нельзя было назвать перестрелкой. Перестрелка подразумевает обмен огнем. Здесь обмена не было. Была утилизация. Второй налетчик, стоявший справа, успел вскинуть свою «Сайгу». Он нажал на спуск. Громыхнул выстрел, заряд картечи ушел в молоко, ушед высоко вверх — руки стрелка тряслись от первобытного ужаса, вызванного мгновенной смертью вожака.

Черный оператор сместился вбок текучим, невозможным для человека движением. Он прошел сквозь траекторию ствола, оказываясь вплотную к мародеру. Блок левой рукой, отводящий оружие в сторону. Удар правой. Удар не был боксерским. Кулак черного врезался бандиту в солнечное сплетение. Раздался звук лопнувшего арбуза. Налетчика отбросило на три метра назад, он впечатался в кирпичную стену и сполз по ней, харкая черной желчью. Его бронежилет прогнулся внутрь, сплющив грудную клетку в плоский блин.

Оставшиеся пятеро бросились бежать. Дикие инстинкты самосохранения взяли верх над жадностью. Они рассыпались в разные стороны, петляя среди разбитых машин.

— Стоять, — произнес тот же спокойный голос в динамиках.

Один из операторов вскинул руку с каким-то компактным устройством, напоминающим гибрид джойстика и лазерной указки. Он провел красной точкой по убегающим спинам. Устройство издало тонкий свист. Воздух впереди бегущих мародеров пошел рябью, искажаясь, как над раскаленным асфальтом. Пространство свернулось в тугой узел. Первый бегущий налетчик влетел в эту зону искажения. Его буквально завязало в узел. Кости захрустели, плоть рвалась с влажным звуком, и человек превратился в алый фаршевый ком размером с футбольный мяч, который беззвучно упал на асфальт.

Остальные замерли. Инстинкт подсказал им, что физическая скорость больше не имеет значения. Правила физики изменились.

За следующие сорок секунд черные ликвидаторы методично собрали остатки банды. Никакой стрельбы очередями. Только одиночные хлопки фиолетовых вспышек, глухие удары тел о бетон и нарастающий запах озона. Через минуту улица была чиста. Семь живых существ превратились в семь биологических отходов.

Базальт стоял неподвижно, прижимаясь к трансформаторной будке. Сердце пыталось пробить ребра. Адреналин выжигал мышцы. Он только что избежал смерти дважды за десять минут. Сначала от рук безумцев, затем от рук тех, кто этими безумцами позавтракал.

Трое в черном синхронно опустили оружие. Тот, кто говорил, подошел к Алексею. Остальные встали по бокам, контролируя крыши и окна. Их движения были идеально скоординированы. Ни одного лишнего жеста. Биологические роботы высшей пробы.

Остановившись в двух метрах от лейтенанта, оператор снял шлем. Лицо оказалось обычным. Мужское, славянского типа, лет тридцати пяти. Высокие скулы, короткий ежик седых волос, вертикальный шрам над левой бровью. Единственное, что выбивалось из образа обычного спецназовца — глаза. Радужка была неестественного, стального серого цвета, без зрачков. Или зрачки сливались с белком, создавая эффект пустой глазницы. И самое главное — полное отсутствие усталости. После бойни дыхание оператора оставалось ровным, на лице не проступило ни капли пота.

— Лейтенант Базальт Алексей Иванович, — произнес мужчина. Это был не вопрос. Утверждение. — Идентификатор ВСН-404. Приказ о переводе в пункт постоянной дислокации «Алтай» аннулирован распоряжением Ставки Верховного Командования от сегодняшнего утра. Время: четырнадцать часов по Москве.

Алексей сглотнул. Ком встал в горле. Откуда эти терминаторы знают его личное дело? Приказ о переводе был секретным, проходил по закрытым каналам связи округа. — Кто вы? — прохрипел он. — Спецуправление ФСБ? ГРУ?

Мужчина позволил себе едва заметную кривую усмешку одним уголком губ. — Мы те, кого ваш генерал Хоу пытался застрелить в Женеве. Поздравляю, лейтенант. Ультиматум Творцов вступил в силу. Правительства капитулировали. Армии распущены. Человечество переведено в статус биологического шлака. Кроме нас.

Он сделал паузу, давая информации провалиться в контуженый мозг лейтенанта. — Проект «Эхо». Специальный резерв Генерального Штаба РФ. Глубокое внедрение. Автономные ячейки последнего рубежа. Наш код доступа зашифрован в самой структуре ДНК людей, чьи показатели стрессоустойчивости превышают девяносто восьмой перцентиль. Аннунаки сканируют планету на предмет агрессии и оружия массового поражения. Но они плохо понимают концепцию индивидуального неповиновения системным протоколам. Для них твой дедовский ТТ и твоя жажда добраться до своих — это статистическая погрешность. Мусор. Этим мы и пользуемся.

Второй оператор, доселе молчавший, шагнул вперед и протянул Алексею руку. На ладони лежал небольшой полимерный прямоугольник. Карта памяти. — Маршрут эвакуации базы 45872 перекрыт Титанами. Там мясорубка. Броня плавится за секунды. Добраться туда пешком невозможно. Тебе нечего там делать, лейтенант. Твоя война закончилась.

— Мой долг… — начал Алексей, чувствуя, как внутри закипает знакомая злость.

— Твой долг теперь здесь, — отрезал первый оператор. Он указал пальцем на труп главаря мародеров. — Видишь этого парня? Он — будущее человечества, если мы проиграем. Стадо. Паникующие приматы с острыми палками. Аннунаки будут пасти их щелчком пальцев. Затем он указал на самого Алексея. — А ты — аномалия. Степановна успела передать данные, прежде чем ее стерли. Она назвала тебя «Летёха с гнильцой в системе». То есть, ты непредсказуем. Ты убил Искаря старой железкой. Этого не должно было случиться. Матрица дала сбой. Нам нужны сбои. Нам нужен вирус в их идеальном плане дезинфекции.

Оператор наклонился ближе. Зеркальное забрало его собственного шлема отразило лицо Базальта. — Мы выводим из-под удара ученых, детей с генетическими мутациями и инженеров старых убежищ. Тихо. Под носом у Бога. Нам нужны проводники. Те, кто умеет ходить по мертвым зонам и оставаться невидимым для их сенсоров совести. Ты переходишь под мое командование. Облачение роты ВДВ отменяется. Теперь ты работаешь на Эхо.

Алексей посмотрел на карту в руке незнакомца. Затем перевел взгляд на дымящиеся руины Екатеринбурга. Где-то там, в другом конце города, жила его сестра с пятилетней дочерью. Если верить этим людям, шансов найти их живыми нет. Город стал крематорием. Но если остаться одному, он станет просто еще одной единицей в статистике потерь. Случайным везунчиком, который рано или поздно нарвется на патруль Творцов и будет разобран на атомы. Здесь же предлагали структуру. Информацию. И возможность больно ударить в ответ.

— Как мне вас называть? — спросил Базальт, пряча карту во внутренний карман, поближе к сердцу.

Оператор надел шлем обратно. Лицо исчезло, сменившись зеркальной пустотой. — У нас нет имен. Есть номера. Меня зовут Дельта. Он развернулся к своим. — Выдвигаемся. До точки сбора шесть километров. Нужно пройти сектор до включения Второго Резонанса. Небо скоро начнет резать металл.

Дельта пошел первым, ныряя в узкую щель между стеной жилого дома и завалом из строительного мусора. Двое его спутников двинулись следом, растворяясь в тенях.

Алексей постоял еще мгновение, сжимая рукоять автомата. Он посмотрел на тела мародеров. Жалости не было. Профессиональная деформация давно вытравила сочувствие к тем, кто выбирает путь шакала. Затем он посмотрел вслед Дельте. «Проект Эхо». Призраки внутри апокалипсиса.

Лейтенант поправил рюкзак, удобнее перехватил АКМ и быстрым шагом направился за своими новыми командирами. Впервые за последние сутки он почувствовал не холодный ужас перед неизбежным концом, а азарт охотника. Если правила игры написаны психами из космоса, значит, нужно перестать играть по правилам. Нужно начать ломать саму доску.

Резонанс ударил внезапно. Багровая молния перечеркнула небо прямо над их головами. Асфальт под ногами пошел трещинами. Но группа черных фигур даже не замедлила шага, уходя вглубь мертвых кварталов, прочь от великой бойни, навстречу войне, которой еще никто не объявил.

Глава 5. Спецотряд «Звезда»

Путь сквозь мертвый город напоминал движение по дну пересохшего океана, где вместо коралловых рифов возвышались остовы небоскребов, а роль хищных рыб выполняли электромагнитные аномалии и стаи обезумевших людей. Группа Дельты двигалась с пугающей эффективностью. Для Алексея Базальта, привыкшего к ритму десантного подразделения — короткая перебежка, падение на колено, прикрытие товарища — их манера передвижения казалась чем-то из области научной фантастики.

Они не бежали. Они текли. Дельта шел первым, его фигура в черном комбинезоне сливалась с тенями так плотно, что иногда казалось, будто у отряда просто исчез командир, чтобы появиться через сто метров впереди. Двое бойцов замыкали колонну, постоянно оглядываясь назад, но делали это без поворота головы — обзор обеспечивали панорамные камеры шлемов, проецирующие картинку прямо на внутреннюю поверхность визора.

Воздух становился плотнее. Тот самый инфразвуковой гул, о котором предупреждала умирающая Степановна, нарастал с каждой минутой. Он вибрировал в зубах, заставлял мочевой пузырь сжиматься от первобытного страха и превращал мысли в густой кисель. Алексей боролся с желанием бросить автомат, упасть лицом в грязный снег, которого почти не осталось на выжженных улицах, и закрыть уши руками. Но он смотрел на спины своих новых спутников. Их осанка оставалась безупречной. Никакой дрожи. Никакого пота на висках под тактическими очками.

— Частота растет, — раздался в гарнитуре голос идущего перед Алексеем бойца. Позывной — Моряк. Голос был лишен интонаций, словно говорил синтезатор речи. — До болевого порога мягких тканей десять минут. Начинаю подачу нейростабилизатора.

Шлем на голове Моряка едва слышно щелкнул. Тонкая игла автоматического инъектора коснулась яремной вены. Алексей почувствовал укол за секунду до того, как увидел механическое движение манипулятора. Химия ударила в кровь мгновенно. Гул никуда не делся, но перестал быть физическим мучением. Он превратился в фоновый шум, белый треск старой радиолы. Мысли снова стали четкими и холодными.

— Не дергайся, лейтенант, — бросил Моряк, не оборачиваясь. В руках он держал странное оружие: нечто среднее между укороченным пулеметом и медицинским сканером, покрытую множеством датчиков и ребер охлаждения. — Твоя эндокринная система сейчас пытается залить тебя кортизолом. Препарат блокирует рецепторы страха. Ты останешься трусом, но перестанешь гадить в штаны при виде Титанов. Удобно для статистики выживаемости.

Алексей ничего не ответил. Спорить с человеком, который только что в одиночку уничтожил банду мародеров тремя выстрелами из оружия, не оставляющего входных отверстий, было контрпродуктивно. Лейтенант лишь крепче сжал цевье своего АКМ. Старый Калашников казался детской игрушкой на фоне арсенала группы «Эхо», но пока это была единственная вещь, которая ощущалась абсолютно реальной и понятной.

Точка сбора находилась там, где логика градостроительства встречалась с паранойей холодной войны. Бывший городской крематорий, перестроенный в девяностые годы в торгово-логистический комплекс категории «А», а затем заброшенный из-за проблем с фундаментом. На самом деле проблемы с фундаментом были легендой прикрытия. Под бетонными плитами парковки располагалось четыре уровня подземных холодильных камер, которые идеально подходили для размещения серверных станций, лабораторий биозащиты и личного состава численностью до роты.

Вход выглядел как обычный дебаркадер для разгрузки фур. Разбитые роллеты, рассыпанные коробки с давно сгнившим товаром. Никаких часовых. Никаких прожекторов. Моряк поднял сжатый кулак. Группа замерла, распластавшись за укрытиями. Наступила фаза абсолютного молчания. Даже сервоприводы экзоскелетов (Алексей только сейчас заметил тонкие титановые стержни, бегущие вдоль позвоночника и конечностей некоторых бойцов) перешли в беззвучный режим.

Дельта извлек из набедренной панели тонкий планшет. Экран оставался темным. Командир провел пальцем по воздуху над матовым стеклом. Планшет считывал микромоторику движений, переводя ее в сложный шифрованный код. Спустя пять секунд кусок бетона в стене склада весом около тонны ушел внутрь, открывая узкий вертикальный лаз.

— Чисто, — прошелестело сразу несколько голосов в эфире. Тепловизоры и датчики движения подтвердили отсутствие биологических объектов внутри периметра.

Один за другим бойцы «Эха» исчезали в темноте. Алексей спускался последним, если не считать замыкающего. Лестница была стальной, ледяной. Она уходила вниз на глубину двадцати метров. Запахи менялись: гарь города осталась наверху, здесь пахло озоном, сухим воздухом кондиционеров и канифолью.

Бункер встретил их стерильной белизной. Это не был сырое бомбоубежище с двухъярусными кроватями. Коридоры были облицованы белым пластиком медицинского типа. Светодиодные ленты горели ровным, спокойным светом. По левую руку тянулись герметичные двери с электронными замками. За одной из них глухо гудел мощный вычислительный кластер, охлаждаемый жидким азотом.

Их ждали. В центральном оперативном зале, куда вывел широкий коридор, находилось около тридцати человек. Но военных среди них было немного. Большинство сидело за терминалами, сгорбившись над графиками волновых функций и трехмерными моделями кристаллических решеток. Воздух был густым от запаха крепкого кофе, перегретых плат и валерьянки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.