Тайны тридевятого царства

Глава 3.

Если вам когда-нибудь скажут, что тюрьма исправляет людей — плюньте этому оптимисту в утренний смузи. Тюрьма Белокаменный острог делает из человека две вещи: либо философа-циника, способного убить взглядом за неправильно заваренный чай, либо абсолютно отмороженного фаталиста, которому море по колено, а царский указ — просто бумажка для растопки самокрутки. Константин, внук Кощея Бессмертного, судя по всему, успешно совместил оба этих качества.

Он появился на пороге нашего импровизированного штаба через три минуты после того, как Соловей-разбойник начал превращать входную дверь в древесную труху. До этого момента мы слышали только тяжелые шаги в каменном коридоре, сопровождаемые звоном чего-то металлического, волочащегося по полу. Звук был ритмичным, наглым и совершенно лишенным страха перед лицом двух Хранителей Древности и одного разбуженного Феникса.

Дверь арсенала — тяжелая плита зачарованной стали — отъехала в сторону с оглушительным скрежетом. На фоне полумрака подземелья возник силуэт. Первым делом в зал въехал гроб. Обычный такой, лакированный, черного дерева, с бронзовыми ручками. Он парил в полуметре от пола, ведомый невидимой силой. Следом шел Костя. Внешне он мало изменился с нашей последней встречи у бабушки в саду, но теперь его окружала аура той специфической опасности, которая бывает только у крупных хищников, долго сидевших в тесной клетке. Короткая стрижка открывала уши, которые оказались немного заостренными кверху — наследство деда давало о себе знать. Черная рубашка была небрежно расстегнута на верхние пуговицы, обнажая крепкую шею и край татуировки, спускавшейся под ключицу — кажется, там извивалась какая-то древняя руническая вязь. Джинсы были потертыми, а высокие армейские ботинки оставляли на идеально чистом мраморе Прасковьи грязные следы. Но главным было не это. Главным был его взгляд. Темный, насмешливый, сканирующий помещение так, будто он оценивал не спасательную операцию, а ассортимент винного погреба.

— Опаздываю? — хрипло спросил он, останавливаясь посреди залы. Его голос звучал низко, с легкой трещинкой простуды, которую он явно игнорировал. — Пробки на выезде из преисподней. Демоны бастуют, требуют восьмичасовой рабочий день и бесплатные печеньки.

Он пнул летающий гроб носком ботинка. Крышка со скрипом откинулась. Внутри, на бархатной подкладке, лежал меч. Даже не меч — орудие массового поражения. Двуручник длиной в рост Константина, с лезвием цвета воронова крыла, которое, казалось, поглощало свет магических ламп. Рукоять была обмотана черной кожей, а навершие представляло собой оскалившийся череп без нижней челюсти.

— «Жнец Душ», — констатировал Кощей, глядя на оружие немигающим взглядом. — Я велел его расплавить, а потом чего то передумал. Он проклят. Каждый, кто держит этот клинок больше часа, начинает разговаривать с мертвецами во сне и требовать повышения зарплаты.

— А я люблю трудности, — пожал плечами Костя, вытаскивая меч. Клинок вышел из ножен беззвучно, оставив в воздухе шлейф запаха озона и старого железа. — Привет, дед. Ты выглядишь… мертвым. В хорошем смысле слова.

Кощей медленно повернул голову. Если бы взгляды могли замораживать океаны, замок сейчас стоял бы посреди ледяной пустыни. Температура в зале упала градусов на десять. Марфа, стоявшая позади меня, тихо икнула и попыталась слиться со стеной.

— Ты ослушался прямого приказа, — прошелестел Кощей. Голос бессмертного мага лишился всяких человеческих интонаций, превратившись в звук трескающегося льда. — Я велел тебе взять стандартный палаш и защитный браслет.

— Палаш — это зубочистка для моего статуса, — ухмыльнулся Константин, крутнув тяжелый двуручник одной рукой с пугающей легкостью. Мышцы на его спине перекатились под рубашкой. — А браслет… ну, ты сам знаешь, почему я его не надел. После истории с княжной-утопленницей у меня на него аллергия. Чешусь потом неделю, как шелудивый пес. Кстати, привет, наставница.

Он наконец перевел взгляд на меня, как будто только сейчас меня заметил. И улыбнулся. Широко, обезоруживающе, демонстрируя ямочки на щеках, которые никак не вязались с окровавленным (пока еще нет, но потенциал чувствовался) оружием в руках. Я стояла, запахнувшись в бордовый халат и скрестив руки на груди. Мой вид должен был выражать холодное презрение педагога к двоечнику, пришедшему на пересдачу в пьяном виде. Но колени предательски дрогнули. Проклятая женская физиология реагировала на тестостерон быстрее, чем разум успевал напомнить о том, что передо мной ходячая катастрофа.

— Здравствуй, Константин, — мой голос прозвучал суше, чем пески Сахары. — Рада видеть, что пенитенциарная система Тридевятого тебя не сломила. Хотя манеры этикета она тебе тоже, видимо, не привила. Стоишь в верхней одежде в помещении дам, держишь габаритное холодное оружие и называешь главу Совета «дедом». Уровень твоего социального интеллекта упал ниже уровня грунтовых вод.

— О, смотрите, заговорила твоя внутреняя зануда! — восхитился Костя, опираясь на рукоять меча, воткнутого острием в пол. Камень под клинком пошел трещинами. — А то я думал, кукла говорящая приехала. Всегда такая правильная, аж зубы сводит. Красный диплом, идеальная осанка, планы уроков сверстаны на год вперед. Ску-у-учно. Жизнь слишком коротка, чтобы быть правильной, цыпленок.

— Во-первых, — я сделала шаг вперед, ткнув его пальцем в широкую грудь. Халат опасно распахнулся, но мне было плевать. — Не смей называть меня цыпленком. Я — Премудрая. Во-вторых, моя жизнь станет гораздо короче, если твой дед решит, что проще превратить тебя в пепельницу, чем терпеть твои выходки. Убери железку, пока не проткнул сквозняк. От тебя пахнет тюремной баландой и дешевой бравадой.

Я замолчала, чувствуя как тяжело дышу и поражаясь своей внутреней занудности. Константин втянул носом воздух, словно принюхиваясь к самому себе, затем наклонился ко мне так близко, что я почувствовала запах мужского пота, оружейной смазки и чего-то пряного, свойственного только ему. Его глаза оказались совсем рядом — темные омуты, в которых плясали золотистые искры магии крови.

— Баланда была отвратительная, согласен, — шепнул он мне на ухо. — Зато компания подобралась душевная. Один фальшивомонетчик научил меня варить чифир из сушеных русалочьих слез. Бодрит лучше кофе. Хочешь попробовать?

От него веяло таким первобытным, диким здоровьем и уверенностью, что у меня перехватило дыхание. Этот парень провел полгода в камере строгого режима за драчливость, где его наверняка пытались зарезать каждую вторую пятницу, и вышел оттуда с желанием шутить про чай. Это было ненормально. Это было притягательно. Это было чертовски раздражающе.

— Я скорее выпью яд гремучей змеи, — отрезала я, отстраняясь и плотнее затягивая пояс халата. — И прекрати дырявить исторический пол. Мы тут пытаемся спасти мир, а не устраиваем сеанс экзорцизма над напольным покрытием. — Мир подождет, — фыркнул он, но меч все же выдернул. — Дед, ты зачем девочку в халат нарядил? Ей идет кожа и сталь. Видел ее фотки в выпускном альбоме школы — там она в мантии выглядит как валькирия после корпоратива. А сейчас похожа на библиотекаршу, которую застали врасплох в подсобке.

— Константин! — рявкнул Кощей так, что задрожали хрустальные подвески на люстре. — Закрой рот. Сядь. И объясни нам, какого лешего ты притащил сюда эту могильную летающую плиту.. Костя послушно опустился в свободное кресло, закинув ногу на ногу. Меч он прислонил к подлокотнику, словно зонтик-трость. Гроб остался висеть в воздухе за его спиной, периодически издавая тихий жалобный стон. Баба Яга, до этого молча наблюдавшая за сценой с видом энтомолога, изучающего редкого, но крайне ядовитого жука, тяжело вздохнула и достала из воздуха трубку.

— Мальчик мой, — начала она ласково, выпуская кольцо сизого дыма, которое приняло форму черепа. — Мы все понимаем, что шесть месяцев в обществе насильников, карманников и мелких бесов наложили отпечаток на твою нежную психику. Травма детства, отсутствие отца, гиперопека матери-призрака… Но воровать родовой артефакт высшей категории уничтожения прямо из-под носа у главы рода — это уже диагноз. Что скажет твоя красавица Ксения? Она ведь такие надежды на тебя возлагала. Хотела женить на какой-нибудь тихой утопленнице с хорошим приданым, ну или что похуже…

При упоминании сестры Соловья лицо Константина на мгновение дернулось. Желваки заходили на скулах, а пальцы, сжимавшие рукоять меча, побелели.

— Бабушка Ксения, которая кстати чуть старше меня, может свои надежды засунуть туда, куда солнце не заглядывает, — ровно произнес он. — Она хотела сделать из меня комнатную собачку. Поводок из жемчужных нитей, намордник с бриллиантами. Чтобы я сидел у трона Соловья и умильно смотрел, как братец захватывает мир. Фигушки. Я предпочитаю свободу. Пусть и в робе заключенного.

— Свободу он предпочитает, — проворчал Кощей, впервые за вечер моргнув. — А вместо свободы получил высшую меру социальной защиты. Царь Гордей лично подписал указ о твоей казни через растворение в кислоте Единорога. Спасло тебя только мое вмешательство. Я отдал Царской Канцелярии половину своих запасов молодильных яблок и пообещал починить их дурацкий Летописный Самописец, который они залили пивом на прошлогоднем фестивале. Ты мне должен, мальчишка. По самые брови.

— Долг жизни — самая скучная валюта, — отмахнулся Костя. — Вот долг чести — другое дело. Поэтому я здесь. Вы собираетесь встречать дорогого гостя? Так вот, информация к размышлению: Соловей пришел не один. Это заявление заставило всех замереть. Даже Прасковья в зеркале перестала протирать несуществующую пыль со своей рамы кружевным платочком.

— Конкретнее, — потребовал Кощей.

— Там, в лесу, — Костя неопределенно махнул рукой в сторону окна, за которым сгущались сумерки. — Прячется стадо поддержки. Голов пятьдесят. Наемники из Железного Леса, дезертиры из полка големов и пара десятков упырей высшего ранга. Они ждут сигнала. Свистун хочет устроить показательную казнь. Взять крепость штурмом, насадить ваши головы на колья, а девчонку забрать тепленькой, пока она будет рыдать над вашими телами. Классика жанра. Старый пень всегда любил театральщину.

— Откуда сведения? — прищурилась Яга.

— Профессиональная этика преступного мира, — усмехнулся Костя. — Когда сидишь в общей камере, информации течет больше, чем в министерстве разведки. У одного из големов оказался болтливый управляющий кристалл. За пачку сигарет из болотного табака он сдал мне весь план наступления. Кстати, сигареты я зажилил. Надо же с чего-то начинать новую честную жизнь.

Я смотрела на него и пыталась сложить два плюс два. Получалось плохо. Передо мной сидел самовлюбленный эгоист, вор и потенциальный убийца, который рассуждает о планах мирового господства своего родственника с ленцой кота, развалившегося на печи. Но при этом он знал расположение вражеских сил, понимал тактику боя и единственный из всей нашей компании выглядел готовым к драке прямо сейчас. Моя интуиция учителя кричала об опасности. Интуиция женщины… молчала, завороженно разглядывая линию его подбородка.

— То есть, — подытожил Кощей, — у нас осадное положение, неполный состав Совета, недоученная ведьма-неофит в центре силовых линий и внук-рецидивист с краденым проклятым мечом. Прекрасный расклад. Шансы на выживание — пятнадцать процентов.

— Пятнадцать с половиной, — поправил Костя. — Полпроцента добавляю за то, что у вас отличный коньяк в баре. Я видел бутылку, когда лез через окно. Армянский? Семнадцатилетней выдержки?

— Ты лез через окно?! — взвилась Марфа. — Там же сигнализация! Медузы-горгоны на карнизе!

— Спят они, — буркнул Костя. — Я им колыбельную спел. Про налоги. Любая медуза засыпает на втором куплете.

Внезапно снаружи раздался звук. Высокий, пронзительный, похожий на свист ветра в печной трубе, но усиленный тысячекратно. Соловей подавал сигнал. Земля вздрогнула. Бокалы на столе сами собой подпрыгнули и зазвенели. Со стеллажей посыпались банки с ингредиентами. Одна разбилась, выпустив облачко фиолетового газа, которое тут же сконденсировалось в маленькую плачущую дворнягу. Дворняга чихнула и исчезла.

— Началось, — выдохнула Яга. — Всем занять позиции. Константин, щит на восточное крыло. Там старая кладка, она проседает. Василиса, в центр. Прасковья, активируй «Горгонье зеркало» на входе. Будем встречать гостей красиво.

— Наконец-то веселье, — осклабился Костя. Он встал, одним плавным движением поднял «Жнеца Душ» и крутанул его над головой. Воздух вокруг лезвия пошел волнами жара. — Дед, подержи гроб. Мне неудобно прыгать с ним.

Кощей щелкнул пальцами. Черный ящик метнулся к руке бессмертного и завис у его локтя, продолжая тихо поскуливать.

— Я смотрю на него, — тихо сказала я Бабушке Яге, когда Костя широким шагом направился к выходу в холл, — и не могу понять. Он идиот или гений?

— Он Кощей, — ответила Яга, доставая из складок халата короткий посох, увитый живыми шипами терновника. — А мы, Кощеи, существуем вне категорий добра и зла. Мы существуем в категории «эффективность». Сейчас он эффективен. А завтра посмотрим, пустим ли мы его на ингредиенты для мази от радикулита. Иди в круг, девочка. И ради всего святого, застегни халат. Негоже вводить парня в искушение перед смертью. У него и так нервная система расшатана тюрьмой.

Битва началась внезапно и громко. Восточное крыло замка содрогнулось от удара такой силы, что картины в тяжелых рамах сорвались со стен. Это наемники из Железного Леса решили проверить прочность ворот тараном из зачарованного дуба. Ворота ответили звуком гонга и выпустили облако спор сонного папоротника. Судя по последующему отборному мату на трех языках, споры сработали эффективно. Мы стояли в главном зале, образуя неправильную звезду. В вершинах находились: Кощей (центр управления), Яга (ударная сила), Прасковья (защита периметра), Марфа (резерв и грубая физическая сила) и я. А между нами, в самом геометрическом центре начерченной на полу серебряной пентаграммы, стояла задача. Вернее, источник проблемы. Моя кровь. Я вытянула руки ладонями вниз. Вспомнила уроки академической магии. Представила потоки энергии земли, поднимающиеся сквозь фундамент замка. Нужно было сплести каркас Купола Абсолютного Отрицания. Сложнейшая структура пятого порядка. Обычно ее плетут трое архимагов в течение получаса. У меня было секунд тридцать, прежде чем внешняя защита падет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.