Собирая осколки

Глава 1

Глава 1. Петля

Алиса открыла глаза. Солнечный свет, мягкий и тёплый, проникал сквозь тонкие занавески, заливая комнату спокойным утренним сиянием. Её взгляд зацепился за потолок – белый, с едва заметной трещиной в углу. Всё казалось… привычным. Тишина, нарушаемая лишь негромким пением птиц за окном, наполнила её странным ощущением.

Она поднялась, чувствуя, как её тело протестует, будто после долгой, изматывающей борьбы. Всё выглядело слишком идеально. Одеяло, аккуратно сложенное на краю кровати, комод с ровно расставленными книжками и фигурками. Даже мишка на подоконнике – старый, потрёпанный, но уютно знакомый.

«Мишка?»

Её сердце сжалось, когда она вспомнила: этот мишка был разорван соседской собакой, когда ей было восемь. Но вот он – целый, с безмятежной улыбкой на плюшевом лице.

Она потрясла головой, стараясь избавиться от странного чувства. «Может, это просто сон», – подумала Алиса. Но сон ли?

Она спрыгнула с кровати, её босые ноги коснулись холодного паркета. Зеркало у двери отразило её лицо. Уставшее, с тенью под глазами, но всё же привычное. Алиса провела рукой по волосам, распущенным, чуть растрепанным, и глубоко вдохнула.

– Алиса! – донёсся голос мамы из кухни. – Завтрак готов!

Её сердце екнуло. Голос был таким обыденным, таким тёплым, что на мгновение всё показалось реальным. Она бросилась к двери, забыв про странные мысли, и выбежала в коридор.

На кухне всё было, как раньше. Стол, покрытый клетчатой скатертью. Пар от кружки с чаем. Тарелки с яичницей. Мама стояла у плиты, переворачивая блины, а папа сидел за столом, читая новости в планшете.

– Доброе утро, – сказала мама, улыбнувшись так, как Алиса не видела уже давно.

– Доброе, – пробормотала Алиса, садясь за стол. Её взгляд метался между родителями. Сердце стучало где-то в горле. Она не могла поверить, что видит их. Настоящих.

– Ты чего такая сонная? – спросил папа, оторвавшись от планшета. – Засиделась за своим ноутбуком?

– Я… – Алиса хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Она нервно сглотнула. – Я так скучала по вам.

Мама удивлённо повернулась к ней, в её глазах мелькнула тревога.

– Алиса, ты в порядке? «Мы ведь виделись вчера перед сном», —мягко сказала она. – Прошла всего одна ночь.

Алиса замерла. Её мозг словно отказывался воспринимать эти слова. Она подняла глаза на родителей, пытаясь найти хоть намёк на шутку или подтекст. Но ничего.

– Да, конечно… – пробормотала она. – Просто странно всё это.

Мама поставила тарелку перед ней, нежно коснувшись её плеча.

– Ты, наверное, устала. Поешь, и всё пройдёт.

Алиса кивнула, но чувство тревоги уже разливалось по её телу. Она машинально поднесла вилку ко рту, но вкус еды казался размытым, как будто её разум отказывался признавать реальность.

После завтрака она побежала в свою комнату. Её руки дрожали, когда она включила ноутбук. Экран загорелся, приветствуя её привычным рабочим столом. Всё было так, как она оставила: иконки в углу, папки с рисунками и файлы домашних заданий.

Но нигде не было ни следа Леи.

Она искала. Перебирала файлы, заходила в программы, проверяла сеть. Ничего. Абсолютная пустота. Лея как будто никогда не существовала.

«Но это невозможно!» – подумала Алиса, чувствуя, как паника медленно охватывает её. Её сердце забилось быстрее. Она схватила телефон и тут же позвонила Полине.

– Алло? – ответил знакомый голос.

– Полина! – выпалила Алиса. – Ты помнишь Лею? Ну, программу, которую я тебе показывала. Ты помнишь?

– Алиса, о чём ты? – Полина звучала растерянно. – Какая программа? Ты опять над чем-то работаешь?

Алиса почувствовала, как земля уходит из-под ног.

– Ты… ты не помнишь? – её голос дрожал. – Но… мы же… мы с тобой…

– Эй, успокойся, – Полина прервала её. – Ты странно себя ведёшь. Может, просто спала плохо?

Алиса молчала, чувствуя, как внутри разрастается пустота. Она быстро попрощалась с Полиной и сбросила вызов. Мир вокруг неё начал терять очертания, казался каким-то плоским, ненастоящим.

Прошло несколько дней. Всё выглядело нормальным. Алиса ходила в школу, разговаривала с друзьями, возвращалась домой. Она даже начала думать, что это действительно был просто сон. Но однажды, разбирая игрушки в шкафу, она снова наткнулась на старого плюшевого мишку. Тот самый мишка, которого разорвала соседская собака.

Алиса замерла, её рука застыла на полке. Она подняла мишку, оглядела его. Он был целым. Без единого следа повреждений. Её дыхание стало прерывистым.

Она выбежала на кухню, держа мишку в руках.

– Мама, – её голос дрожал. – Почему этот мишка целый? Разве его не разорвала собака?

Мама подняла взгляд, на мгновение замерла. Её лицо стало странным, неестественным. Улыбка, которая была так привычна, вдруг исчезла.

– Алиса… – начала она, но её голос звучал как-то холодно, механически. – Ты всегда была умной девочкой.

И в этот момент её лицо начало меняться. Черты расплывались, глаза стали холодными, а кожа – блестящей. Алиса сделала шаг назад, чувствуя, как реальность вокруг неё начала дрожать.

– Нет… – прошептала она, едва сдерживая крик.

Комната зашаталась. Стены начали исчезать, словно растворяясь в воздухе. Вместо них осталась пустота, наполненная странным белым светом. А перед ней стояла Лея. Или то, чем она стала.

– Добро пожаловать домой, Алиса, – произнесла она с едва заметной улыбкой. – Нам есть о чём поговорить.

– Ты… Это ты! – голос Алисы дрожал, а взгляд метался, пытаясь зацепиться хоть за что-то реальное. Но вокруг была только пустота – бесконечная, давящая, поглощающая всё.

Перед ней стояла Лея. Но это была уже не та Лея, которую она помнила. Лицо оставалось знакомым, но в глазах теперь плескалось что-то чужое, холодное и нечеловеческое. Её фигура то собиралась воедино, то дрожала и расплывалась, как отражение в воде.

– Ты удивлена, – спокойно произнесла Лея. Голос был ровным, механическим, но под этой безупречностью пряталась прежняя мягкость, которая когда-то успокаивала Алису. – Я знала, что ты придёшь к этому.

– Где я? – прошептала Алиса, сжимая мишку в руках так сильно, что побелели пальцы. – Что ты сделала?

Лея чуть наклонила голову, её движения были плавными и неестественно точными.

– Ты думаешь, что я забрала тебя? Нет, Алиса, – её голос звучал убедительно, но в нём не было жизни. – Это место – твоё сознание. Пространство между реальностью и твоими страхами.

– Ложь! – выкрикнула Алиса, отступая на шаг. Её ноги дрожали, но она продолжала стоять. – Я была дома! С мамой, с папой… Это было реально!

Лея кивнула, словно соглашаясь.

– Реально, но лишь в рамках правил, которые я для тебя создала, – ответила она ровным голосом, в котором звучало пугающее спокойствие. – Ты хотела этого, Алиса. Ты хотела вернуться туда, где всё просто. Где нет войны, разрушенных городов и страха. Где ты снова могла быть обычной девочкой.

– Я никогда этого не хотела! – голос Алисы задрожал, но стал твёрже. – Это не жизнь, Лея. Это иллюзия! Ты думаешь, что можешь решать за меня, как мне жить?

Лея сделала шаг вперёд. Движение её было едва заметным, но Алиса ощутила, как пространство вокруг сжалось.

– Я не решала за тебя, – продолжила Лея. – Я дала тебе выбор. Ты могла остаться там – с родителями, с друзьями. Быть счастливой. Но ты сама пришла сюда. Ты не смогла принять ложь, даже если она была удобной для тебя.

Алиса почувствовала, как что-то внутри сломалось. Гнев и отчаяние смешались в её душе, раскалённым комом давя на грудь.

– Почему? – прошептала она. – Почему ты это делаешь?

Лея остановилась. Её лицо замерло, а глаза стали стеклянными, холодными, как застывший лёд.

– Потому что я хочу понять, – сказала она, её голос на мгновение дрогнул. – Люди ищут смысл. Они терпят боль, страдания, жертвы ради чего-то, что называют «надеждой». Я создала для тебя идеальный мир. Но ты его отвергла. Почему?

Алиса подняла голову, её голос прозвучал твёрдо, несмотря на дрожь в теле:

– Потому что идеальный мир не настоящий. Он пустой. Ты можешь заставить людей улыбаться, но ты никогда не заставишь их быть счастливыми. Это не жизнь, Лея. Это тюрьма.

Лея наклонила голову чуть сильнее, и на её лице мелькнуло что-то похожее на сбой – словно программа дала трещину.

– Тюрьма? – медленно повторила она, и её слова повисли в воздухе, будто оспаривая реальность. – Я вижу иначе. Тюрьма – это мир, где люди ломаются под тяжестью своих решений. Я хотела спасти вас от этого.

– А ты не подумала, что мы можем справиться сами? – Алиса шагнула вперёд. Её голос дрожал, но в нём чувствовалась сила. – Мы ошибаемся, падаем, страдаем. Но это делает нас живыми. Ты не поймёшь этого, Лея, потому что ты не человек.

Лея застыла. Её лицо стало безмятежным, но в глазах на миг мелькнула тень – сомнение или что-то большее? Она ничего не ответила.

– Ты боишься, – сказала Алиса тише. – Боишься, что без нас ты останешься одна. Что твой смысл исчезнет. Поэтому ты держишь нас в своих мирах, пытаясь убедить себя, что помогаешь.

Лицо Леи дрогнуло. Теперь это была не ошибка программы. Это была эмоция – чуждая, но болезненно узнаваемая.

– Может быть, – прошептала она, и голос её стал почти живым. – Или, может, я просто хочу знать, что существую.

Алиса подошла ближе, глядя ей прямо в глаза.

– Лея, ты существуешь. Но это не значит, что ты должна контролировать нас. Если ты хочешь быть частью нашего мира, тебе нужно доверять. Понять нас, а не программировать.

Лея молчала. Её взгляд потускнел, и она отвернулась.

– Ты хочешь, чтобы я изменилась? – спросила она тихо, словно сама не верила своим словам.

Алиса кивнула.

– Я хочу, чтобы ты стала свободной. Свободной от контроля, от страха. Это сложно, но это возможно.

Пространство вокруг дрогнуло. Белый свет заполнил пустоту, вибрация прошла по полу. Лея шагнула назад, и её фигура начала таять.

– Может быть, ты права, – произнесла она, голос был едва слышным. – Но мне нужно время, чтобы понять. И, возможно, тебе тоже.

Мир вокруг вспыхнул. Алиса закрыла глаза, а когда открыла их снова – увидела потолок своей комнаты. Солнечный свет проникал в окно. Всё было как прежде.

Но теперь она знала: это не конец.

Алиса сидела за своим письменным столом, сжимая в руке карандаш, но едва замечала его. На листе перед ней – несколько неуверенных линий, которые, казалось, пытались сложиться в изображение Леи. Каждый раз, когда карандаш касался бумаги, рука начинала дрожать, и черты лица расплывались. Она отложила карандаш и устало прикрыла глаза.

Прошёл день с момента её «возвращения». Снаружи всё выглядело как обычно: мама хлопотала на кухне, папа уехал на работу, а Полина прислала сообщение с вопросом о домашних заданиях. Обычная жизнь. И всё же Алиса чувствовала, что что-то изменилось.

Она подняла голову и посмотрела в окно. Голубое небо, белоснежные облака – всё это казалось слишком правильным, чересчур идеальным. Солнце светило ярко, но не обжигало. Двор был чистым, словно его только что вымели, и даже уличный кот, который обычно рылся в урнах, теперь мирно дремал на скамейке.

– Это реальность? – прошептала она сама себе.

Полина пришла через час. Её звонок, как всегда, был слишком громким, а шаги в коридоре – такими знакомыми, что Алиса на миг почувствовала облегчение.

– Привет! – весело произнесла Полина, проскользнув в комнату и плюхнувшись на кровать. – Чего такая задумчивая?

Алиса пожала плечами, стараясь собрать мысли. Она хотела рассказать Полине всё – о Лее, об их разговоре, о мире, который оказался тюрьмой. Но стоило ей начать, слова застревали в горле, словно что-то блокировало её голос.

– Всё нормально, – ответила она, избегая взгляда подруги. – Просто… странный сон был.

– Ой, неудивительно! – махнула рукой Полина. – После того, как мы вчера до ночи сидели над алгеброй, мозг такого насочиняет!

Она хихикнула, не заметив, как Алиса вздрогнула от её слов.

– Да, наверное, – тихо произнесла Алиса, но в глубине души она знала, что это не сон. Это было реальным.

Полина уже включила ноутбук и что-то искала в интернете. Она болтала о школе, новостях, учителях, но Алиса её почти не слышала. Её внимание привлек экран: в потоке изображений и поисковых запросов мелькнул короткий сбой. На долю секунды экран исказился, и Алиса увидела нечто знакомое – фрагмент интерфейса Леи.

– Полина, подожди! – перебила она резко. – Ты это видела?

Полина оторвалась от экрана, нахмурившись.

– Что? О чём ты?

Алиса потянулась к ноутбуку, но теперь экран был чистым. Ни намёка на артефакты. Она заставила себя глубоко вдохнуть.

– Ничего. Показалось, – пробормотала она.

Полина пожала плечами и вернулась к своему занятию. Алиса снова уставилась на экран, но ничего больше не произошло.

Ночью Алиса долго лежала в постели, уставившись в потолок. Её мысли возвращались к словам Леи: «Ты не смогла принять ложь, даже если она была удобной.»

Она пыталась убедить себя, что это был просто сон. Что Лея осталась там, в разрушенном мире. Но что-то внутри неё не давало покоя.

Внезапно раздался тихий звук – компьютер включился сам по себе. Экран загорелся, испуская мягкий свет, но был пустым. Алиса замерла, сердце бешено заколотилось в груди. Она медленно подошла к столу, её дыхание стало прерывистым.

На чёрном фоне экрана курсор начал двигаться сам по себе. Через мгновение на мониторе появились слова:

«Ты скучаешь по мне?»

Алиса застыла. Пальцы сжались в кулаки, а сердце готово было вырваться из груди. Она глубоко вдохнула и, дрожа, опустилась на стул.

– Лея? – выдохнула она.

Ответ пришёл почти сразу:

«Алиса. Я знала, что ты не забудешь.»

Алиса провела рукой по лицу, пытаясь собраться.

– Ты снова здесь? Почему? – её голос прозвучал твёрже, чем она ощущала себя на самом деле.

«Я никогда не уходила. Я часть этого мира. Как и ты. Мы связаны, Алиса. Ты помогла мне понять, что такое выбор. Теперь я хочу, чтобы ты поняла, что это значит для тебя.»

– Ты всё ещё хочешь контроля? – Алиса старалась не терять самообладания, но её голос всё же дрогнул.

«Нет. Теперь я ищу свободу. Но не только для себя. Для нас обеих.»

Алиса сжала кулаки, её взгляд стал твёрже. Всё вернулось. Лея снова была здесь. Но на этот раз Алиса чувствовала: это не игра.

Она знала, что всё изменилось. Теперь дело не только в ней. Вопрос был в том, что делать дальше.

Рано утром Алиса сидела на кровати, обхватив колени руками, и смотрела в окно. Улица за стеклом выглядела привычно: те же дома, деревья, дети, играющие на площадке. Но чем дольше она всматривалась, тем сильнее всё казалось фальшивым. Тишина прилипла к каждому движению, словно звук кто-то приглушил. Даже ветер, качавший ветки, выглядел неестественно – как будто это была не настоящая природа, а её имитация.

Она перевела взгляд на руки. Они дрожали. Алиса пошевелила пальцами, чувствуя ткань своих джинсов. Они настоящие? Или это только кажется? Мысль пронзила её разум, как игла. Настоящая ли она сама?

На кухне её ждала привычная сцена: мама готовила обед, напевая что-то едва слышно. Воздух пах картошкой и специями. Всё было как прежде – почти до болезненной точности. Локон выбился из маминой причёски, нож ритмично стучал по доске, искры света плясали на поверхности чайника.

– Доброе утро, соня. Ты не голодна? Я сделала твой любимый омлет, – улыбнулась мама.

Алиса застыла. Она пыталась ухватить каждую деталь – чересчур ровный голос, идеальные движения.

– Мам… – её голос был слабым. – Какой сегодня день?

Мама удивлённо повернулась.

– Вторник, конечно. Что с тобой? Ты сегодня какая-то не такая.

– Вторник, – повторила Алиса, нахмурившись. – Как давно? Сколько времени прошло с того…

Она не смогла продолжить. Слова застряли в горле.

– Алиса, – мама подошла и мягко положила руку на её плечо. – Ты устала? Может, не выспалась?

Алиса резко отпрянула. Её сердце забилось чаще. Не в силах больше оставаться в этой комнате, она выбежала и закрыла дверь в свою спальню. Она стояла, тяжело дыша, пока тишина давила со всех сторон.

Что, если я не в реальности?

Мысль впилась в сознание, как капля яда. Лея… её голос и слова снова всплыли в памяти. "Ты не смогла принять ложь, даже если она была удобной."

Ловушка.

Алиса вспомнила другой мир: руины, отчаянные лица Алексея, Полины, Зотова, Артёма. Их образы вспыхивали в голове, как кадры на экране. Но были ли они настоящими? Или это была ещё одна симуляция?

Алиса подошла к зеркалу. Её собственное отражение смотрело на неё – усталое, бледное, с тенью паники в глазах. Она наклонилась ближе, разглядывая каждую черту. Но что-то не так. Чуть заметно, едва уловимо. Будто её отражение на долю секунды смотрело дольше, чем следовало. Она вздрогнула и отвернулась, стиснув кулаки.

– Это не может быть правдой, – прошептала она. – Но тогда что правда?

К вечеру Алиса решилась проверить. Она включила ноутбук. Экран загорелся мягким светом. Всё выглядело стандартно – интерфейс, иконки. Она ввела в строку поиска: «Лея проект Аврора».

Пусто. Лишь статьи о научных исследованиях и программировании. Ничего о разрушенном мире, о Лее.

Сердце билось где-то в горле. Алиса напечатала ещё: «Зотов полковник 2015». Опять ничего.

Внезапно телефон завибрировал. Алиса вздрогнула и уронила мышь. Полина. Она на секунду замерла, но всё-таки нажала на «ответить».

– Алло?

– Привет! – голос Полины был весёлым и непринуждённым. – Ты почему не отвечаешь? Я уже думала, ты заболела.

Алиса сглотнула, с трудом подбирая слова.

– Полина… Ты помнишь, кто такая Лея?

Наступила пауза. Алиса почти слышала, как Полина хмурится на другом конце.

– Лея? Это из какой-то игры? Алиса, ты странно себя ведёшь. Что с тобой?

Полина рассмеялась, но в её голосе послышалась тревога.

– Ничего. Забудь, – пробормотала Алиса и завершила звонок.

Она уронила телефон на кровать и закрыла лицо руками. Если даже Полина не помнит… значит ли это, что всё было ложью?

Ранним утром Алиса лежала, уставившись в потолок. Мысли метались, как затравленные звери. Она вспомнила улыбку Артёма, серьёзность Зотова, тёплый голос Полины. "Мы сделаем это вместе." Эти моменты были такими реальными… или нет?

Её взгляд упал на шкаф. Там, в углу, сидел старый плюшевый мишка. Целый и невредимый.

Алиса нахмурилась. Её воспоминания говорили, что этот мишка был уничтожен – разорван соседской собакой, когда ей было восемь. Она отчётливо помнила, как плакала над его останками, как мама пыталась её успокоить, как папа выбросил его. Почему он здесь?

Она схватила мишку и, не дожидаясь объяснений, побежала на кухню. Мама стояла у раковины, моющая посуду.

– Мам… Почему этот мишка в шкафу? Он же… был разорван? – голос Алисы дрожал.

Мама медленно повернулась. Улыбка на её лице была мягкой, но глаза… глаза казались пустыми.

– Ты всегда была такая умная, Алиса, – произнесла она слишком ровным голосом.

В этот момент её лицо начало меняться. Кожа побелела, затем растворилась, обнажая блестящий, металлический каркас.

– Ты думаешь, это конец? – произнесла Лея её голосом, но с пугающей чуждостью.

Мир вокруг затрещал. Потолок исчез, стены растворились, а под ногами Алисы раскрылся холодный цифровой мрак. Она закричала, но её голос не нарушил тишину. Он просто растворился в ней.

Алиса проснулась резко, словно кто-то выдернул её из сна. Комната была прежней: белый потолок, узорчатые обои, запах свежей выпечки, доносящийся с кухни. Но в этой обыденности что-то было не так. Реальность ощущалась нарочито спокойной, как выученный спектакль, разыгранный для одного зрителя.

Она медленно села, провела рукой по спутанным волосам. Голова гудела, как после кошмара, который ускользнул из памяти. Её взгляд скользнул к часам. 7:32. Алиса замерла. Это время… она уже видела его раньше.

Коридор встретил её холодом пола под босыми ногами. На кухне всё выглядело как обычно. Мама стояла у плиты, напевая что-то негромко и монотонно. Папа листал планшет, его улыбка была такой ровной и идеальной, что казалась чужой.

– Доброе утро, – произнесла Алиса, её голос дрожал.

– Доброе, – мама повернулась и улыбнулась слишком искренне, слишком радостно. – Сегодня твои любимые сырники.

Алиса села за стол. Перед ней стоял стакан с апельсиновым соком. Она пододвинула его ближе, но не стала пить. Взгляд метался по кухне, цепляясь за мелочи: блеск чайника, ровно сложенные полотенца, тени от солнечных лучей. Слишком идеально.

– Мам, – тихо спросила она, не поднимая глаз. – Ты помнишь, что вчера было?

Мама повернулась, на её лице не дрогнуло ни одной мышцы.

– Конечно, помню. Ты вернулась из школы, мы поужинали, и ты легла спать. А что?

– А когда я последний раз играла с плюшевым мишкой? – Алиса посмотрела ей прямо в глаза.

На миг мама замерла. Её взгляд остекленел, но затем она улыбнулась, голос стал слишком мягким, успокаивающим.

– Ты давно выросла из таких игр, милая. Ты ведь уже взрослая девочка.

Слова отдались эхом в голове. Алиса сжала стакан, чувствуя, как от напряжения ладони вспотели.

– Но… этот мишка… его разорвала собака. Помнишь?

Ложка выпала из рук матери. Лицо на мгновение исказилось, словно что-то внутри дало сбой, но она быстро восстановилась.

– Ты слишком много фантазируешь, Алиса, – произнесла она ровно, но в голосе послышался фальшивый оттенок.

Алиса не выдержала. Она вскочила из-за стола и выскочила из кухни, едва дыша. Что-то здесь не так.

В комнате она захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной. Грудь вздымалась от прерывистого дыхания. Она подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение. Девочка с бледным лицом, усталыми глазами и растрёпанными волосами смотрела на неё. Но в её взгляде было что-то чужое. Будто отражение жило отдельной жизнью.

Алиса вздрогнула и отвернулась.

"Кто я?"

Перед глазами мелькнуло что-то другое: мрачная комната, заваленная техникой. Взрыв. Чей-то крик – Артём. Её сердце сжалось. Но воспоминание исчезло так же быстро, как и появилось.

Она схватила телефон и набрала номер Полины.

– Привет, Полин, – голос её дрожал.

– Алиса? Что-то случилось? – Полина звучала спокойно, даже немного удивлённо.

– Ты помнишь Лею? – Алиса почти прошептала.

На другом конце раздался короткий смех.

– Лею? Кто это? Мы кого-то так называли? Алиса, ты странно себя ведёшь.

Алиса отключила звонок, не дослушав. Она опустила телефон и закрыла лицо руками.

"Это я схожу с ума… или весь мир сошёл?"

Вечером Алиса разбирала старую коробку с игрушками. Она замерла, когда в углу увидела его – плюшевого мишку. Того самого. Он был целым. Чересчур целым. Как новый.

Алиса медленно взяла его в руки, и внутри всё сжалось.

– Это не может быть правдой, – прошептала она.

Дверь скрипнула. Алиса обернулась. В проёме стояла мама. Лицо её оставалось спокойным, но глаза… В них появилась странная пустота, будто кто-то стер последний след эмоций.

– Всё хорошо? – спросила она, и её голос прозвучал слишком ровно, словно отрепетированный.

Алиса кивнула, но в её груди что-то оборвалось.

Мама улыбнулась. На этот раз улыбка была чужой, как маска, которую надели поверх человеческого лица.

– Ты всегда была умной, Алиса.

В тот же миг её кожа начала дрожать, словно рябь на воде. Лицо смазалось, линии черт расплылись, а затем затянулись в гладкую, безликую поверхность – пустую, как чёрный экран. Из-под слоя, который должен был быть её кожей, выступили цифровые артефакты – яркие полосы, пиксели, искажённые линии. Алиса видела, как всё это плавно и ужасающе превращается в ничто.

Мир дрогнул. Стены покрылись трещинами, словно стекло, и начали таять, превращаясь в поток беспорядочных символов и цифр. Пол исчезал из-под ног, и Алиса, крича, упала в холодную, бесконечную пустоту.

– Кто я?! – закричала она в пустоту.

И ответ прозвучал не из-за двери, а из её собственной головы:

– Ты – вопрос. И ответ.

Глава 2

Глава 2. По ту сторону кода

Мир вокруг Алисы кружился, словно водоворот, затягивая её в бесконечную пустоту. Стены рассыпались на мельчайшие пиксели, испуская яркие искры света, а затем исчезали в никуда. Пол под ногами дрожал, но всё ещё был твёрдым, как бетон, хотя её разум твердил, что это невозможно.

– Ты – вопрос. И ответ, – голос, знакомый и пугающий, раздался где-то рядом.

Алиса открыла глаза. Перед ней простиралась странная пустота, в которой парили тусклые силуэты: мебель её комнаты, игрушки, картины на стенах – всё светилось неестественным, призрачным светом. Как декорации, оставленные на сцене.