Добровольный плен

Глава 5

Ева

Никогда не была в этом месте – в пятизвездочный отель просто так никого не пропускают. На входе охрана и швейцар, на ресепшене – улыбчивые девушки, похожие на дрессированных кукол: идеальные, ни одного изъяна, с пластиковой белоснежной улыбкой. Мы идем в лифт, и, кажется, что на меня все смотрят и думают, что я дешевая проститутка и иду в номер к богатому клиенту. Панический страх не позволял рационально мыслить. Я не готова остаться с ним наедине, потому что совершенно не знаю этого человека… Но думаю я одно, а делаю совершенно другое. Его взгляд и голос внушают доверие, и я не могу отказать этому мужчине. Он обещал просто ужин, значит, так и будет —убеждаю себя.

Лифт останавливается на последнем этаже, мужчина пропускает меня вперед, а до меня только сейчас доходит, что я даже имени его не знаю. Он вынимает из кармана карточку, похожую на банковскую, прикладывает ее к замку, и двери открываются. Пропускает меня внутрь темного помещения, но как только я вхожу, загорается свет.

Сглатываю и застываю на месте, потому что это не комната, а огромные апартаменты с королевской мебелью и шелковыми обоями, с невероятно красивым потолком с глянцевой поверхностью, в котором можно увидеть свое отражение. Становится немного легче, когда я замечаю балкон, точнее – что-то похожее на большую террасу с бежевым балдахином – там накрыт круглый стол на двоих. В комнате несколько дверей, и мне непонятно, зачем одному человеку столько комнат. Такую роскошь я видела только в кино или в телепередачах про путешествия, боюсь представить, сколько стоит этот номер. Здесь пахнет корицей и ванилью, тонкий приятный запах разносится приятным ветерком из открытой террасы. Посреди этой роскоши я выгляжу невзрачной мышкой и совсем не понимаю, что здесь делаю.

Мужчина проходит вперед, скидывает пиджак и небрежно кидает его в кресло. Оборачивается и просто смотрит на меня, вынуждая краснеть. У него такой говорящий взгляд, в нем столько эмоций, кажется, если научиться его читать, можно понимать мужчину без слов. А пока я не знаю, что значит этот дьявольский огонь в темно-карих глазах. Хозяин номера снимает запонки и кидает их в хрустальную пепельницу на журнальном столике, закатывает рукава и медленно идет ко мне, а я отступаю, пока не упираюсь в холодную стену. Он становится почти вплотную, опирается одной рукой на стену возле моей головы. Его запах, близость и окружающая обстановка кружат голову, он не касается меня, просто скользит взглядом по моему лицу и глубоко вдыхает.

– Какими духами пользуешься? – вкрадчиво спрашивает.

А я совершенно ничего не понимаю, словно пьяная, рассматриваю его лицо вблизи и чувствую, как подкашиваются ноги. Дышать становится нечем, и сердце барабанит так сильно…

– Я сегодня не пользовалась духами, – голоса нет, и я пищу, как мышка, не говорить же ему, что у меня нет духов, только простой дезодорант из супермаркета.

– И не нужно, у тебя уникальный запах.

Мужчина немного наклоняется, проводит носом по моему виску и волосам и еще раз глубоко вдыхает. Мне страшно и хорошо одновременно, по телу пронеслась дрожь. Он отстраняется от меня, берет и сжимает мою руку, ведет на террасу. Его прикосновения лишают воли, и я покорно иду за ним. Мужчина отодвигает для меня стул, а я в первые секунды не соображаю, что делать, потому что никто и никогда не ухаживал за мной так. Сажусь, осматриваю стол, на котором фрукты, шампанское в ведерке со льдом и клубника в шоколаде, похожая на ту, которую он подарил днем, и простая вода в кувшине. Еще замысловатая вазочка, похожая на лесенку, с разными орехами.

– Шампанского?

– Нет, – качаю головой. – Я не люблю шампанское, лучше просто воды, – отвечаю и закусываю губу, поскольку мужчина все равно наполняет мой бокал шипучим напитком.

– Попробуй, – пододвигает ко мне бокал. Киваю и отпиваю маленький глоточек. – Сделай ещё несколько глотков, раскрой вкус, – тихо говорит.

Выпиваю еще немного… приятное фруктовое послевкусие.

– Очень вкусно, – говорю, слегка облизывая губы. – Как называется это шампанское?

– Я знал, что тебе понравится, – со снисходительной улыбкой произносит он, наливая себе воды, а я уже понимаю, насколько глупо выгляжу. – Это «Brut Rose», больше женский напиток.

Он говорит, а меня приводит в восторг его акцент с вплетением иностранных слов, его голос хочется слушать и слушать.

– Надо запомнить, – зачем-то отвечаю, словно смогу когда-либо позволить себе такой напиток.

– Не надо, Ева, я запомнил, что оно тебе понравилось.

На террасу неожиданно вкатывает тележку с блюдами парень в белом кителе, похожем на поварской. Нам подают запеченную нарезанную ломтями утку, украшенную зеленью, и соус с кусочками апельсинов. Парень желает приятного аппетита и быстро удаляется. Я допиваю шампанское, не прикасаясь к еде, поскольку боюсь сделать что-то не так, а мужчина берет вилку и нож… Он даже ест красиво – режет мясо маленькими кусочками и отправляет их в рот. Никогда не думала, что можно восхищаться и зависать, смотря, как человек ест. Боюсь, у меня так не получится, и я заляпаю соусом рот и одежду.

– Ешь, Ева.

– Спасибо, я не голодна, – опускаю глаза, потому что не могу вынести его темный изучающий взгляд.

– Попробуй немного, тебе понравится. – Он протягивает мне свою вилку с кусочком утки. Замираю, не зная, как себя вести. – Открой ротик… – И я открываю, пробуя мясо с его вилки. Это действительно вкусно. – Нравится? – в его глазах горит огонь, и, кажется, я в нем сгораю. Киваю и слизываю остатки соуса с губ. – Расслабься, ты напряжена, просто ешь и наслаждайся вкусом.

Он наливает мне еще шампанского и удовлетворенно кивает, когда я начинаю есть. Это трудно, когда следят за каждым твоим движением и стоит тишина, разбавленная только городскими звуками. И, конечно же, капля соуса летит на мою блузку и оставляет пятно.

– Простите…

Извиняюсь и беру салфетку, пытаюсь оттереть соус, но делаю еще хуже. Становится так неловко и стыдно, что хочется сбежать. Весь вечер я нахожусь в напряжении и никак не могу расслабиться.

– За что ты извиняешься?

– Я такая… – не могу найти себе определения. – Это некрасиво… и…

– Ева, это всего лишь капля соуса, не стоит извиняться, и обращайся ко мне на «ты».

– Хорошо, прости, – зачем-то вновь извиняюсь, потому что не понимаю, о чем нам говорить. Я вообще не понимаю, зачем я здесь. Нервно отодвигаю тарелку и бокал. Я хочу домой, мне стыдно, неловко и немного страшно. – Кто вы? Что вы от меня хотите?.. Ты хочешь… – поправляюсь, путаясь в обращениях.

А он молчит, долго меня изучая, будто думает над ответом. Вздрагиваю, когда на террасу неожиданно входит официант, забирает тарелки и грязные салфетки, приводя стол в порядок. Иностранец вновь наполняет мой бокал, а себе наливает воды.

– Меня зовут Давид Далматов, – откидываясь на спинку стула, произносит он. Давид – красивое имя, ему подходит. – Мой отец был русским, мать испанка.

– Был? – спрашиваю я, а потом поправляюсь. – Извини, это не мое дело, – беру бокал, чтобы чем-то занять руки.

– Он умер от рака десять лет назад.

– Прости, я не знала, – отпиваю еще шампанского.

– Еще раз извинишься – накажу, – с полуулыбкой, но угрожающе говорит он. Он же пошутил? Что значит – накажу? – Так вот, я живу в Испании и работаю в сфере отдыха и развлечений. Отели, рестораны ночные клубы и прочее. Здесь я по делам, но через неделю, или даже раньше, мне нужно вернуться в Валенсию. Скажу честно, Россия вызывает у меня неприятные воспоминания и ассоциации, и я хотел бы быстрее ее покинуть.

– Ты раньше жил здесь? – спрашиваю, а сама испытываю что-то сродни разочарованию. Он скоро уедет…

– Я здесь родился и прожил пятнадцать лет.

– Ясно, – вздыхаю и допиваю шампанское.

Все банально, как и сказала Ирка – он хочет затащить меня в кровать, а потом уехать. Наверное, собирает коллекцию девственниц.

– Что тебя расстроило в моем рассказе?

Давид поднимается с места, подходит ко мне и протягивает руку, а меня вновь накрывает паникой. Я не хочу с ним спать! Я хочу домой, мне страшно! Я не хочу, чтобы мной пользовались. Дура! Зачем я вообще сюда приехала?!

– Я не хочу… можно мне домой? – с надеждой спрашиваю, но все же подаю ему руку.

Давид помогает мне встать и ведет к перилам.

– Чего ты не хочешь? Кажется, я еще ничего тебе не предлагал, – усмехается он и облокачивается на перила, смотря на ночной город.

Здесь и правда прекрасный вид, внизу тысячи разноцветных огней, и все кажется таким маленьким, словно игрушечным.

– Я… я… не знаю, что сказать, чувствую себя в ловушке.

– Ты та, которую я долго искал, – вдруг говорит он. – Я хочу забрать тебя с собой, увезти из этой страны и дать все, что ты заслуживаешь. Ты красивая, обаятельная и уникальная девушка, таких почти не осталось…

Прекращаю дышать, потому что мне никто не говорил, что я уникальная. Я обыкновенная!

– Что значит «забрать с собой»? – боюсь посмотреть в его глаза, иначе соглашусь на все, что он предлагает. Меня одолевает странный коктейль ощущений: страх, разочарование и непонятное влечение к этому мужчине.

– Хочешь шагнуть в новую жизнь? Все не просто так, Ева. Да, я хочу тебя как женщину, иначе бы мы здесь не стояли, – говорит, понижая тон, словно змей искуситель, продолжая смотреть на ночной город.

– Мы совершенно не знаем друг друга…

Давид встает сзади, ставит руки на перила, заключая меня в их плен и прижимаясь к моей спине. Он перекидывает мои волосы на плечо и наклоняется к уху.

– Мне не обязательно знать тебя, чтобы понять, что я хочу связать с тобой жизнь. Ева… – протяжно бархатным голосом шепчет, и мое тело начинает гореть.

Никогда ничего подобного не испытывала. Мне страшно и хочется сбежать, но его голос и близость лишают силы воли. Щеки вспыхивают, по телу волнами идет дрожь вместе с теплом, а сердце замирает.

– Связать жизнь… – повторяю за ним – уже плохо соображаю, голова идет кругом, будто я пьяная.

– Да, Ева, именно так. – Его губы слегка касаются моего уха, и я невольно прогибаюсь и откидываю голову на его плечо. – Не спеши, подумай, у нас есть несколько дней, ты должна привыкнуть ко мне, а потом дать ответ…

Его рука зарывается мне в волосы, нежно ласкает, а потом резко сжимает пряди на затылке и разворачивает меня, привлекая к своим губам. Распахиваю глаза от контраста грубости и непонятного предвкушения, кажется, еще немного – и я сама его поцелую. Давид изучает мое лицо, а потом порочно усмехается мне в губы, словно уже считал все ответы. Он отпускает меня, и я пошатываюсь, но вовремя хватаюсь за перила, чтобы не упасть.

– Завтра, я приглашен на презентацию проекта отеля и развлекательного центра в русском стиле, – с легкой циничной ухмылкой говорит он. – Ты будешь меня сопровождать.

Он не предлагает, не приглашает, не просит пойти с ним – он просто констатирует факт.

– Я не могу…

Не говорю, что мне нечего надеть и вообще страшно – я никогда не была на подобных мероприятиях.

– Нет, Ева, отказы не принимаются.

Он отталкивается от перил и заходит в комнату. А я глубоко вдыхаю, словно не дышала все это время. В голове все плывет, все смешалось. Все так быстро и стремительно. Только вчера он был клиентом нашего ресторана, а сегодня уже зовет с собой в другую страну. Это просто не может быть правдой! Это уловка, хитрость, чтобы затащить меня в постель?

Давид возвращается на террасу и протягивает мне пару бежевых пакетов с красивой серебряной надписью.

– Надень это завтра к шести вечера, и не опаздывай, пожалуйста, – он берет меня за руку и ведет к выходу. – Я провожу вниз, мой водитель отвезет тебя домой.

Что происходит? Почему он все решает за меня? Я уже на все согласилась и не запомнила этого?

Глава 6

Ева

– То есть ты спокойно пошла ужинать к нему в номер? – спрашивает Ирка, рассматривая содержимое пакетов.

– Да, – киваю, откусываю печенье и запиваю его остывшим чаем.

– Стоп! Еще раз… – в недоумении восклицает подруга. – Ты пошла в номер к незнакомому мужику, даже не узнав его имени?! – Я вновь киваю, и понимаю глупость своего поступка. Ирка демонстративно закрывает лицо рукой, а потом крутит пальцем у виска. – Ты, конечно, меня извини, но ты полная дура! – И снова я киваю. – И тебе очень повезло, что этот иностранец с тобой ничего не сделал.

– Его зовут Давид, и он наполовину русский.

– Ах, да, это конечно меняет дело! – скептически произносит подруга и вынимает из пакета длинное персиковое платье в пол. Иришка прикладывает его к себе и водит рукой по легкой струящейся ткани. Платье невероятно красивое, с запахом на груди, бежевым поясом и легкой каскадной юбкой в пол. – Как мне нравятся такие платья в греческом стиле! – с восторгом говорит Ира, рассматривая наряд.

– Он пригласил меня сегодня на какую-то презентацию, – выдыхаю я и закусываю губы в ожидании Иркиной реакции.

– Ого, мать, да ты поплыла! – усмехается подруга и откладывает платье на кровать. Ира садится рядом и внимательно рассматривает меня. – Знаешь, я бы тоже растаяла, если бы мне дарили такие букеты, брендовые платья и клубнику за три тысячи рублей.

– Сколько? – удивленно спрашиваю я.

– Да, я узнала, сколько это стоит. Стоимость цветов тебе лучше не знать. А про платье я вообще промолчу, – серьезно говорит Ира. – И поверь – ни один мужик не будет дарить это все потому, что ты милая и у тебя красивые голубые глазки. Даже если для него это ничего не значащие мелочи. Ты понимаешь, что за все придется платить?

– Чем платить, что с меня возьмешь? – я действительно не понимаю, о чем она.

– Тело у тебя есть, красивые глаза и прочие прелести, и душа у тебя тоже есть, которая потом может не выдержать расплаты, – тихо говорит Ирка и смотрит на меня жалостливым взглядом.

– Что ты имеешь в виду? – так же тихо спрашиваю.

– А то, что сказок не бывает, наш с тобой уровень – сокурсники и парни с общаги.

– Он сказал, что я уникальна, и он хочет связать со мной жизнь, – шепчу и прикусываю губу, а Ирка смеется надо мной. – Не смейся, он же не затащил меня в постель, хотя мог, и пригласил на презентацию.

– Поиграть он с тобой хочет, вот что. В конце концов, ты ему наскучишь, и он выкинет тебя, как испорченную игрушку. Будет больно… Ты очень ранимая…

А я наивно не хочу в это верить. Последние два дня только и делаю, что думаю об этом мужчине. Никогда ничего подобного я еще не испытывала. И дело не в подарках. Мне нравились некоторые парни, но чтобы все внутри переворачивалось и я забывала обо всем на свете только от взгляда и запаха – такого не было никогда. Потому что он не парень и не мальчишка из параллельной группы, он – взрослый мужчина, и мне страшно признаться самой себе, что меня к нему безумно влечет.

– …Примеряй платье и туфли, – вздыхает Ирка. – По глазам вижу, что ты уже вся в этом мужике, и пока не обожжешься, ничего не поймешь.

– Почему ты такая пессимистка? – усмехаюсь я и вынимаю из пакета коробку с туфлями. – Помнишь, ты говорила, что меня не возьмут в «Милан», а меня приняли, и я прошла испытательный срок. Чтобы в жизни было все хорошо, надо верить в хорошее, а если относиться ко всему негативно, то ничего хорошего не выйдет. Когда мечты становятся жизненными целями, они обязательно сбываются, – самодовольно заявляю и скидываю с себя одежду, в которой была в университете.

– Ага, тебе бы тренинги по визуализациям проводить. Хочешь набраться опыта с взрослым мужиком – вперед, но потом не плачь.

– Я вообще не буду плакать. Я просто хочу узнать его ближе. Если бы ты его увидела, ты бы все поняла.

– Вот сегодня и посмотрим на твоего «принца», – Ирка показывает пальцами кавычки и кривит лицо. – А теперь давай, я соберу тебя на твой бал.

– Так еще целых два часа до шести.

– Поверь, этого мало. Иди в душ! – командует Ирка, шлепая меня по попе, а потом останавливает и заглядывает в глаза. – Ты знаешь, что первый мужик никогда не забывается? Ты уверена, что хочешь лишиться девственности с ним?

– Я не знаю, ничего не знаю, я словно пьяная рядом с ним, его запах кружит голову, его голос вызывает мурашки, а глаза пленят. Что это?

– Это пи*дец, Ева! Полная капитуляция.

***

Иришка была права, она готовила меня к этому вечеру почти два часа: укладка, макияж и маникюр заняли очень много времени.

– Это поразительно, – осматривая меня, произносит Ира.

– Да, мне тоже безумно нравится это платье, в нем даже чувствуешь себя другим человеком.

– Да я не про это, – отмахивается подруга. – Поразительно, что и платье, и туфли точно тебе подошли, размер в размер.

– Удивительно, да? Видишь, какой он внимательный.

– Ой, да иди ты! Сейчас он конечно для тебя самый лучший, – смеется подруга.

– Спасибо, прическа очень красивая, – благодарю Иру, поправляя укладку.

Ира заплела мне французский колосок и завила локоны, которые ложатся на плечо. Макияж мы сделали неброский, немного подкрасили ресницы, чуть-чуть добавили подводки и бледно-розовой помады – ничего лишнего.

– Может, немного румян? Что-то я бледная, – спрашиваю, посматриваю на часы, которые показывают без пяти шесть.

– Нет, это лишнее. А вот то, что ты еле стоишь на каблуках – это проблема.

– Это от волнения, – оправдываюсь, но на самом деле боюсь, что споткнусь или подверну ногу. Каблук вроде устойчивый, но я не привыкла к такой высоте. Хотя на ногах это туфли смотрятся идеально.

– Ну так и быть – пожертвую немного своих духов, – Ирка берет маленький флакончик и брызгает мне на шею духи, которые бережет для самых торжественных случаев. – Вот теперь все идеально.

На мой телефон приходит сообщение с текстом: «Спускайся, я внизу». А самое поразительное, что я не давала этому мужчине свой номер, как и не называла адрес и размер одежды – это пугает и восхищает одновременно, ведь никто просто так не будет узнавать столько информации о девушке. Подхожу к окну и замечаю ту же черную машину, что и вчера.