- -
- 100%
- +
Атмосфера на милонге искрилась страстью и жарой. Марго обмахивалась меню, словно веером: в такой духоте запросто можно было потерять сознание. Но уходить с вечеринки, пока не исполнится мечта, не входило в её планы. Она пришла сюда станцевать танго, как в культовой сцене из фильма с Антонио Бандерасом, не меньше! Зря, что ли, она летела в Буэнос-Айрес, покупала шикарное красное платье и туфли, в которых можно покорить все танцполы мира?
Она уже оттанцевала танду с бодрым старичком, пахнущим дорогим мылом, который с сожалением проводил её к столику и одарил на прощание комплиментом, сказал что-то вроде: «Эса чика буэна байларина!»
Но разве ж это партнёр для её танца! И она снова села в ожидании. Так, чтоб видеть входящих, при этом не глазеть по сторонам, чтобы случайно не включиться игру кабесео.
Жара стояла невыносимая. Марго казалось, что только она на этой вечеринке страдает от неё, а все остальные здесь как рыбы в воде. Больше всего она боялась, что в самый неподходящий момент упадёт в обморок. Хорошо ещё, если прямо в объятия смуглому красавчику, в ожидании которого она безуспешно томилась уже не один час. Она заказывала освежающие коктейли один за другим, но ни освежиться, ни расслабиться не получалось.
И вдруг! Двери распахнулись, и появился он, тот самый! В элегантных чёрных брюках и белой рубашке, застёгнутой на все пуговицы. Взгляды их встретились, и она, как загипнотизированная, уже не могла отвести глаз. Лёгким кивком дала согласие, и мужчина направился к ней неторопливой походкой.
Её Антонио неотвратимо приближался, а она тем временем изнывала от желания быстрее выйти на танцпол. Даже встала ему навстречу, чтоб ускорить события. И тут же поняла, что поторопилась, он шёл совсем не к ней, он уже протягивал руку девушке за соседним столом.
Марго хотелось провалиться сквозь землю, чтоб никто не видел её позорный промах. Она закрыла порозовевшее лицо ладонями и… проснулась.
Полная луна, заглядывающая в окно, освещала маленькую, скромно обставленную спальню с обоями в мелкий цветочек и отражалась в блестящих шишечках спинок старинной железной кровати, чересчур заботливо пригревшей Марго в недрах пышной пуховой перины. Секундное облегчение, что сцена на милонге всего лишь сон, сменилось разочарованием. Уж лучше быть отвергнутой кавалером на танцполе, чем проснуться в деревне Ромашково одинокой разведённой женщиной за тридцать, без денег, работы, друзей, c туманными перспективами.
Вентилятор, предусмотрительно включённый перед сном, не работал: видимо, опять с электричеством проблемы. В этом доме постоянно что-то ломалось в самый неподходящий момент. Все три дня после приезда в посёлок Марго безуспешно пыталась наладить свой быт и ругала от души мастера, который, казалось, всю работу в доме сделал так, чтоб скучать было некогда. Только решишь одну задачу, как в другом углу обязательно что-то рассыплется.
Больше всего проблем Марго доставлял именно вентилятор. Он периодически отключался из-за неисправной розетки. Майская погода стояла на удивление жаркая и сухая, и без него было некомфортно. Сон в душной спальне – сомнительное удовольствие!
Ночами наступала спасительная прохлада, но спать в чужом незнакомом месте с открытым окном ей было страшновато: мало ли чего…
Всё же в этот раз Марго решилась. Поднялась с кровати, подошла на цыпочках по скрипучим деревянным половицам к окну и распахнула его. Потянуло предрассветной свежестью и волшебным запахом цветов. Вместе с тем комната наполнилась шелестом деревьев одичавшего и буйно разросшегося сада. За огородом на протоке загудела своё «у-трумб» выпь, заглушая лягушачий хор. Эти жутковатые звуки в придачу к скрипам и шорохам в доме вызвали у Марго озноб, она зябко повела плечами.
Сон как рукой сняло. Она устроилась на подоконнике в ожидании, пока спальня наполнится прохладой, и можно будет закрыть окно.
Марго переехала в пустующий после смерти тётушки дом, чтобы оформить документы, вступить в наследство и подготовить его к продаже. А заодно сменить обстановку, сбежать подальше от свалившихся на неё неприятностей, связанных с разводом и увольнением c работы.
Сам по себе развод с мужем был для неё скорее облегчением, чем трагедией. Они и до этого уже отдалились друг от друга. Хотя внешне всё было хорошо: жили в достатке, путешествовали, ни в чём не нуждались. Но муж, в отличие от Марго, не хотел детей, считал, что они ещё молоды и должны пожить для себя. И она много лет ждала и надеялась, что он повзрослеет и изменит свои взгляды на семейную жизнь. Не дождалась!
Добили брак вскрывшиеся проблемы с его кредиторами и долгами. Случилось это незадолго до отпуска, который они планировали провести за границей, уже и билеты были куплены…
И как она могла не замечать, что весь его бизнес был только для того, чтобы пускать пыль в глаза? Возможно потому, что они уже много лет жили каждый сам по себе, только что по одному адресу. Но деньги, которыми муж сорил направо и налево, им пришлось в итоге отдавать вместе. От всего имущества у неё за короткое время осталось только дорогое обручальное кольцо да небольшая квартирка, которая перешла после её родителей.
Семейные и финансовые неурядицы потянули за собой проблемы на работе. Коллеги стали косо смотреть, им было невдомёк, как человек с экономическим образованием мог допустить такой просчёт в семейном бюджете. В их небольшом городке сплетни о чужой жизни распространялись со скоростью ветра. И начальник намекнул, что бухгалтер банкрот для фирмы нежелателен.
В это же время пришло известие о смерти тётки, с которой Марго не виделась много лет. Тётка жила одиноко, наследников, кроме племянницы, у неё не было. И Марго решилась круто изменить свою жизнь. Отъезд в деревенский дом в этой обстановке рассматривала не как побег от неприятностей, а как подарок судьбы и спасение: cвою квартиру можно сдать в аренду, это даст хоть какие-то деньги, а пока пожить в посёлке. Чем не выход?
Была ещё одна неочевидная причина переезда в этот дом, хотя Марго не желала себе в этом признаваться. У неё сохранились сказочные воспоминания о единственной поездке в посёлок в тринадцатилетнем возрасте. И она надеялась залечить свои душевные раны, окунувшись в воспоминания о том времени.
Тогда, двадцать два года назад, тётка уговорила мать отправить к ней девочку на каникулы. Марго запомнила то знойное лето как самое яркое и счастливое в своей жизни, лето, когда она впервые влюбилась. И она мечтала когда-нибудь побывать в посёлке ещё раз.
Но тогда же случилась семейная драма: мать с тёткой поссорились и так и не помирились до конца своих дней. Марго считала себя виноватой в той ссоре, возможно поэтому она так ни разу и не вернулась в дом при жизни тётки.
Хотя сёстры и до этого случая не были особенно дружны. Мать не одобряла свою родственницу. Тётка получила отличное образование, но после института неожиданно вернулась в посёлок. Всю жизнь жила одна, работала в поселковом клубе кем-то вроде культмассовика, а на жизнь зарабатывала ворожбой на картах. И мать считала, что общение с ней окажет на девочку дурное влияние.
Марго же казалось, что мать, замученная работой и домашними делами, просто завидует своей сестре, которая была словно не из их породы, из иного теста.
Она была высокой и красивой. Каштановые блестящие кудри густыми упругими локонами ложились на плечи. Яркие черты лица, тёмные брови, чёрные, слегка косящие глаза, которые делали её похожей на цыганку или ведьму. Невозможно было определить, сколько ей лет: казалось, она была женщина без возраста – вечно молодая.
Марго быстро нашла с ней общий язык. Общались они на равных, как подружки. Марго посвятила её во все девичьи секреты.
C ней можно было говорить обо всём: сплетничать, обсуждать школьные события, друзей, одноклассников. Вечерами они пересматривали любимые тётушкины фильмы – мелодрамы с обязательным хэппи-эндом, которые полюбились с тех пор и Марго. А днём проводили время в саду, в беседке, увитой плющом. Сад благоухал всевозможными цветами и травами, много было экзотических, с мудрёными названиями. И среди этого великолепия были установлены качели.
Марго устраивалась на качелях, а тётка на старинном венском стуле за столом раскладывала карты таро. Она погружалась с их помощью в таинственный мир, в который непосвящённым дверь была закрыта. Не пускала она за эту дверь и Марго.
Она ей сразу сказала:
– Слишком велика цена этого знания. Одиночество. Был у меня за всю жизнь только кот Тимошка, и тот ушёл в люди.
– Куда ушёл? Как это «в люди»? – допытывалась девочка.
Но больше на эту тему тётка c ней не говорила.
Марго во время посиделок в саду просила тётку заглянуть и в её будущее. Но та отмалчивалась. Только один раз, после долгих упрашиваний, уступила её просьбе. Разложила карты, взглянула и сразу же смешала их.
Девочка умирала от любопытства, а она какое-то время задумчиво молчала. А потом заговорила:
– Мне такой расклад ещё ни разу не выпадал… Карты будто знают, как я тебя люблю и хочу тебе добра. Была б у меня такая дочь, как ты…
И замолчала, погрузившись в свои мысли. А Марго всё допытывалась:
– И что?! Что там меня ждёт-то?
– Ты обязательно будешь счастливой!
Но Марго, конечно же, не устраивал такой ответ. Она и без карт знала, что будет счастливой.
Все девочки в её возрасте знают, что впереди их ждёт сказочная жизнь с принцем, вопрос только в том, кто будет этим принцем и где его искать?
Вот и ей больше всего хотелось знать, какой у неё будет муж и где они встретятся. И она просила подробности.
Но тётка была непреклонна. А потом, всматриваясь в одну из карт, будто перед ней было реальное фото суженого, вдруг добавила:
– Марго, запомни: у него будет шрам на левом виске! Да, шрам! По нему ты его узнаешь.
Марго не раз потом вспоминала этот разговор после своего скоропалительного замужества с однокурсником. И почему она решила, что наличие у него шрама на виске залог их долгой и счастливой семейной жизни?
Больше тётка не соглашалась ей гадать, да вскоре их посиделки в саду с картами и так закончились.
Однажды она увидела в соседнем дворе симпатичного смуглого парня, который возился с мотоциклом. Он был старше её, лет семнадцати на вид. Высокий, спортивный и такой классный! На Марго он даже не взглянул, только вежливо поздоровался, когда увидел рядом с ней тётку.
И с тех пор Марго приходила в сад на полюбившееся ей место на качелях с одной только мыслью: как бы привлечь его внимание и познакомиться с ним поближе?
Но он по-прежнему не замечал её, и не удивительно. Скучать ему было некогда, вокруг него всегда собирались друзья его возраста, байкеры. До Марго доносились обрывки разговоров, все они велись только о мотоциклах. Иногда к нему приезжала длинноногая девица в чёрной кожаной косухе, его подруга. Как Марго ей завидовала! И её модным нарядам, и сногсшибательной причёске: в какие только цвета она не красила свои волосы! А ей родители до сих пор не разрешали даже косу состричь… Особенно ей хотелось быть на её месте, когда они всей компанией, под рёв моторов, уезжали.
Тётка заметила интерес Марго к соседскому парню и какое-то время задумчиво наблюдала. А потом вдруг сказала:
– Макс тебе не пара, конечно… Деревенский парень без особых амбиций. Даже в институт поступать не хочет, говорит, в армию сначала… Но не проводить же тебе со мной всё время, с молодёжью тоже нужно общаться.
И вскоре Марго услышала, как тётка окликнула Макса и попросила его показать городской гостье окрестности посёлка, местные достопримечательности:
– А то совсем она тут у меня заскучала…
И незаметно заговорщицки подмигнула племяннице.
Макс тогда впервые задержался взглядом на Марго. И просто сказал:
– Хорошо, Вера Ивановна! Если не боится, и вы не против, я на своем байке организую… – он еле заметно краем губ улыбнулся, – экскурсию.
А потом они мчали на мотоцикле по полевым дорогам, Марго визжала от восторга и наслаждалась новыми для себя ощущениями: скорость, адреналин, ветер, раздувающий волосы.
Марго крепко держалась за Макса, и ей было совсем не страшно c ним. Он так уверенно управлял мотоциклом, казалось, что он с ним одно целое. Он привез её к реке и остановился на крутом берегу, с которого был виден весь посёлок, дал ей возможность полюбоваться красивым закатом. Она тогда очень удивилась, как тонко он чувствует красоту. Её-то этому учили с раннего детства в художественной школе и многочисленных кружках, куда её определили родители, мечтая вырастить медалистку. А Макс так отличался от её друзей «ботаников» и «очкариков», которые ходили вместе с ней в эти кружки и секции…
Но в тот момент ей не хотелось любоваться закатом. Ей вдруг пришла в голову идея самой сесть за руль. Она думала тогда, что это верный способ понравиться ему. Макс не соглашался, но она зачем-то соврала, что раньше уже ездила на мотоцикле, что умеет. Ей хотелось, чтоб он считал её такой же как он, хотелось быть частью их крутой байкерской тусовки.
И он уступил её просьбе. Поначалу у неё даже получилось, а потом вдруг прямо из травы на дорогу выскочил заяц…
Само падение, которое для неё обошлось без особых последствий, если не считать синяки и ушибы, Марго не помнила. Первое, что увидела, когда очнулась, лёжа на земле, это красивые карие глаза Макса, так близко от её лица, что она смогла рассмотреть в них тёмные крапинки.
Сколько раз потом тот взгляд всплывал в её воспоминаниях! Глаза его потеплели, когда он с облегчением убедился, что она в порядке, помог ей подняться и только потом занялся собой. На испуганные «охи» и «ахи» сказал с улыбкой:
– Подумаешь, поцарапался! Первый раз, что ли?
Рискуя потерять сознание от вида крови, она помогла ему обработать рану на руке средствами из аптечки и вытереть кровь с лица. Его шлем был на Марго, поэтому ему больше досталось во время падения. Домой они явились уже затемно, пешком, а мотоцикл, в котором что-то сломалось во время аварии, тащили вдвоём и всю дорогу болтали обо всякой ерунде.
Мать, узнав о происшествии, тут же примчалась и увезла Марго домой, не дав ей времени увидеться и попрощаться с Максом. В случившемся она обвинила тётку.
Марго хорошо помнила тот разговор. Мать не хотела никого слушать и бросала сестре злые упрёки в том, что та не в состоянии позаботиться о ребёнке, ей ничего нельзя доверить, что она свою-то жизнь не смогла устроить, не говоря о других…
Тётка молча обняла девочку, Марго чувствовала, как дрожат у неё плечи от еле сдерживаемых рыданий, и… больше они не виделись.
И вот недавно тётки не стало. И Марго, покончив с делами и долгами, отказалась в самый последний момент от своей давней мечты – турпутёвки в Буэнос-Айрес на милонгу, чтоб сэкономить хоть какие-то деньги, и даже не дождавшись, когда ей их вернут, взяла такси до Ромашково.
Если б она только знала, что вместе с тётушкой из дома исчезли сказка и магия, и жизнь в родовом гнезде на окраине небольшого посёлка на самом деле не такая чудесная, как она себе представляла!
Марго поёрзала, устраиваясь на узком подоконнике удобнее. Сидеть было не очень комфортно, у неё уже затекли ноги и спина, зато дышалось легко. За кустами на протоке выпь снова затянула свою мрачную песню. Она вздрогнула, всматриваясь в тёмный предрассветный туман, клубящийся между деревьев. Зыбкий покой сада нарушало летающее существо, плохо различимое в сумерках. По всей видимости, ночная птица. Она уже собиралась спрыгнуть с подоконника и закрыть окно, как вдруг, легонько задев её крылом, в спальню влетел тёмный комок.
Птица быстро металась по комнате, сшибла вентилятор, и, мягко ударившись несколько раз о стены и потолок, улетела в кухню и там затихла. Сердце Марго бешено колотилось. «Птица в окно, да ещё ночью – к плохому!» – вспыхнула молнией страшная догадка. Марго была суеверной. Что ещё хуже того, что с ней случилось, могло произойти?
Она отошла с окна, чтоб не мешать птице найти выход и вылететь наружу. Присела на кровать, затаившись, прислушалась. Стоило бы встать, найти её и выпустить. Но как? Включить свет и привлечь в дом ещё больше ночных визитёров? Она ждала, но птица не подавала признаков жизни, возможно, поранилась о вентилятор и погибла…
Находиться в доме с мёртвым или раненым существом Марго было невыносимо. Она поднялась, взяла c прикроватной тумбы фонарик. Прошла в кухню, включила его, осмотрела пол и все поверхности. Заглянула под стол, кухонные шкафы и холодильник. Птицы нигде не было. Вылететь она не могла, могла только забиться куда-то с испуга.
Из тёмного угла на антресолях, где громоздились картонные коробки, периодически слышалось шебуршание. Поставила стул и забралась наверх, осторожно осматривая коробки и снимая их вниз на пол. Наконец, добралась до той, откуда раздавался царапающий звук.
Затаив дыхание, чтоб не спугнуть птицу, взяла коробку в руки. К верхнему краю коготками прицепилось ушастое существо с маленькими чёрными глазками, завернувшееся в крылья, словно в плащ. Марго прошиб холодный пот от испуга. Но тут же наступило облегчение: это не птица, а всего лишь летучая мышь. Примета не сработает!
Она осторожно поднесла коробку к кухонному окну, открыла его и стряхнула мышь на улицу. Коробку, внутри которой что-то глухо брякнуло, бросила на пол. Брезгливо отряхнувшись, помыла руки от налипшей паутины и пыли с антресолей.
Вернулась в спальню и закрыла окно. Подняла лежащий на боку вентилятор, который тотчас заработал. Легла в кровать и, наконец, уснула.
Проснулась в полдень, c трудом разлепила глаза. После ночных приключений совсем не выспалась. Отправилась на кухню чаёвничать, чтоб хоть немного взбодриться. На кухне там и сям валялись разбросанные ночью коробки. Пока закипал чайник, сдвинула их в угол, наводя подобие порядка. Увенчала эту пирамиду из коробок той, за которой ночью пряталась мышь. На ней тёткиной рукой красным карандашом было написано: «сжечь!» Решила именно так и поступить со всем ненужным хламом чуть позже.
Потом открыла свой дорожный чемодан и без всякого энтузиазма покопалась в вещах. Багаж, который она захватила с собой, был приготовлен для поездки на милонгу, но в спешке его пришлось захватить в деревню, добавив туда только скудный запас продуктов. Её ждал неприятный сюрприз: любимый сорт чая, который она привезла с собой, закончился. Осталась пачка печенья, да пятьсот рублей одной купюрой. Деньги тут же перекочевали в карман джинсов, а печенье она выложила на стол, в тарелку из тёткиного сервиза.
Судя по всему, придётся идти в поселковый магазин, а до этого надо как-то выкрутиться. Она проверила кухонные шкафы, но чая там не было. Было несколько пучков трав, но Марго не стала делать напиток, не зная их назначения. Вместо этого надумала сходить на поиск смородиновых листочков или ромашки в сад, пока не решит вопрос с покупкой.
Она до сих пор не выходила туда, где жили её воспоминания о первой детской любви, опасаясь, что встреча с реальностью окончательно похоронит в душе остатки чудесной сказки. Ей и так хватило разочарований, когда таксист высадил её у низенького бревенчатого домика с заколоченными ставнями и тёмным покосившимся забором. Совсем не так дом выглядел в её детстве! Но когда-то же придётся выйти в сад, не вечно же откладывать?
И она спустилась по деревянному скрипучему крылечку во двор, подошла к оплетённой вьюнами калитке. Долго и бережно отодвигала повилику и девичий виноград, пока, наконец, смогла открыть её. Затем прошла вглубь по выложенной камнями дорожке, высматривая среди сорняков мяту, мелиссу и душицу, собирая из них букетик. Дорожка вывела её к беседке, где они проводили время с тёткой. И тётушкин стул, и качели – всё по-прежнему находилось на своих местах. Если бы не признаки запустения в саду, не разросшиеся без хозяйки сорняки, можно было бы представить, что она вновь вернулась в прошлое.
Вмиг чувства и эмоции, полученные в детстве, ожили в ней, проснулись. Марго постояла немного, прислушиваясь. Ей казалось, ещё мгновение, и она услышит знакомые голоса, увидит знакомые лица. Она прошла к качелям, потрогала рукой облупившуюся краску, которую, судя по всему, тётушка с тех пор не обновляла. Всё было такое реальное и осязаемое! Затем решилась заглянуть во двор соседей. Прошла по чуть виднеющейся тропинке к почерневшему от времени забору из штакетника.
В соседском дворе было пусто, на дверях дома висел замок. Но дом не выглядел заброшенным: дорожки, ведущие к дому и гаражу, были аккуратно выкошены, дверь гаража была приоткрыта. Интересно, кто сейчас живет в этом доме и пользуется гаражом? И как сложилась жизнь Макса, где он сейчас?
Марго попыталась представить, каким он сейчас стал. Хотела бы она его ещё раз увидеть? Она не раз об этом мечтала, хотя и боялась разочароваться. Столько лет прошло! И он, и она с того времени изменились. В лучшую ли сторону?
Она вздохнула, постояла ещё немного, осмотрелась. Прикинула масштаб работы в саду: не так уж и много при ближайшем рассмотрении. Затем завершила букетик из трав для чая веточкой смородины и направилась к дому, как вдруг услышала звук подъезжающего мотоцикла. Ещё раз оглянулась на соседский участок и сразу отпрянула, укрывшись за кустом черёмухи.
К дому подъехал мотоциклист в кожаной куртке и шлеме, остановился, открыл ворота и завёл мотоцикл в гараж. Неужели он? Снял шлем, и Марго сразу узнала Макса, хотя он повзрослел и возмужал: смуглое загорелое лицо украшала стильная трехдневная щетина, накачанные мускулы просматривались даже под одеждой.
Когда он повернулся спиной, Марго выскочила из сада, как ошпаренная, стараясь не попасться ему на глаза. Сердце колотилось, словно у школьницы на первом свидании. Лишь бы он её не заметил! Встретиться вот так, неожиданно – плохая идея. Он всё такой же красавчик. Даже лучше! А она?
Так себе принцесса, после всех злоключений, выпавших на неё в последнее время… Хотя он, похоже, тоже не принц, раз до сих пор прозябает в этом посёлке. Да и женат, наверное, на какой-нибудь поселковой красотке. А если не женат, то и того хуже! В его-то возрасте…
Раздираемая этими противоречивыми мыслями, Марго влетела на кухню, бросила травяной сбор в чайник. Но чай пить уже расхотелось. Нашла зеркальце, внимательно себя рассмотрела. Вдруг придётся встретиться, обидно будет при этом выглядеть, как бледная моль.
Косметички в чемодане не оказалось, видимо, забыла взять, как и массу других нужных вещей. Решила поискать хоть что-то в доме, хотя бы увлажняющий крем и пудру, чтоб замаскировать следы усталости и бессонных ночей.
Обошла весь дом, но, кроме полупустого флакончика с тёткиными духами, ничего не нашла. Странно, ведь она всегда выглядела с иголочки. Вернулась на кухню.
На глаза ей то и дело попадалась коробка с памяткой «сжечь». На этот раз любопытство пересилило, и она решила проверить содержимое, вряд ли тётка стала бы так маркировать простой мусор.
Открыла коробку. Внутри нашлась тётушкина косметичка, а в ней несколько баночек с кремами, некоторые начатые, некоторые почти целые. Это была такая удача! Ещё в коробке на самом дне лежала потрёпанная тетрадка и запечатанный конверт, готовый к отправке. Бумаги и письмо Марго пока отложила, а вот косметика была очень даже кстати.
Надписи на баночках были сделаны от руки. Марго раскрыла первую, с надписью «для лица». Субстанция была переливающаяся, нежная, очень приятно пахла.
Взяла немного крема и нанесла на лицо. Крем очень легко впитался, будто испарился, не оставив следов. Так-то лучше! Слегка припудрила лицо и щёки запашистой пудрой, вернув коже румянец и свежий вид, а себе уверенность. С удовольствием посмотрела на своё отражение. Теперь она готова встретиться с кем угодно, даже с Максом.
Затем руки сами собой потянулись к бумагам. Она взяла в руки конверт и рассмотрела его. Письмо было адресовано некоему Василию и тщательно заклеено. Отложила его на самое дно коробки: уж точно тётушка не хотела бы, чтоб его прочёл кто-то посторонний, видно, просто не успела передать. А вот тетрадь решила быстренько полистать – очень любопытно!
Марго открыла её и замерла, забыв обо всём на свете, даже про встречу с Максом. В ней были записи, сделанные разным почерком и в разное время, похоже, не одно поколение женщин её рода составляло эту тетрадь. Были там рецепты всевозможных зелий, лекарств, косметических средств из трав, а ещё заговоры и заклинания. Так вот какие знания оберегала тётка от неё в детстве!
Марго полистала тетрадку, погружаясь в атмосферу и таинственный мир волшебства. Открыла страничку посередине, где была закладка. Там описывался ритуал вызова человека и короткое заклинание на этот случай. Сердце Марго остановилось от предвкушения: неужели существуют способы управлять кем-то при помощи одних только слов?