Леонард, Бенедикт и мыши

Автор Элеонора Шах

Леонард, Бенедикт и мыши

Ленивый аристократ

Вся относительно недолгая жизнь персидского кота по имени Леонард протекала в пределах огромного старинного трехэтажного особняка, который находился на окраине небольшого города и в мире, очень похожем на наш. Кот никогда в жизни не выходил за его пределы, не считая визитов на выставки и к врачу, и поэтому он лишь изредка помышлял прогуляться по саду.

Пожилая чета Чарльз и Августа, владельцы этого роскошного дома, холили и лeлеяли своего любимца, как никого другого. Специально для него они даже наняли прислугу. В обязанности Вивьен входило чесать кота, убирать его туалет и комочки шерсти, которые он периодически отрыгивал в самом неподходящем месте и в самое неподходящее время. По особым рецептам кухарка готовила для него еду, чтобы Леонард не ожирел. Поэтому его шерсть всегда лоснилась. А вообще, вся физическая нагрузка кота заключалась лишь в маневрах глазами во время слежки за мухами, закапывании своих кошачьих дел и шевелению челюстями во время трапезы. И то, жевать ему было лень, так что няньке приходилось его уговаривать. Знал бы Лео, что его сосед, кот по имени Ромео, безвременно скончался именно из-за лени. Впал в меланхолию, потом в уныние, депрессию – да так и помер от безделья. Хоть в глубине души Лео и хотел с кем-нибудь дружить, но ему даже это было делать лень, поэтому о происшествии с соседом он, конечно же, не знал.

На вид Леонард был очень большим и упитанным, а все из-за его меха. И вдобавок из-за того, что он был первым котенком в помете, еще и мальчиком. Многие хотели приобрести себе такого питомца персикового цвета у заводчиков, однако достался он паре из старинного знатного рода.

Помимо Лео, его владельцев и прислуги в доме также жили мыши, и их было очень много. Так много, что там был целый мышиный город. Но кота мыши не интересовали: ловить их он даже не пытался, лишь за ними наблюдал. Потому что кот, как мы знаем, был очень ленивым, а к тому же несколько брезгливым. А еще его персейшество считал, что он выше того, чтобы гоняться за мышами. Ведь корни его предков уходили в далекую-далекую древность. Родом они были из Персии, то есть Лео был благородных кровей. Чем он очень гордился и, если честно, считал, что не пожилая пара им владеет, а он ими. И поэтому делал, что хотел и когда хотел. Но так как с возрастом ему стало лень вообще что-либо делать, то он вообще ничего и не делал. Так он и жил, подолгу лежа на окне, греясь в лучах солнца. Пока однажды его жизнь не перевернулась с лап на голову.

Потомки домологистов

Дом, в котором ленился Леонард, жил своей привычной жизнью. Чарльз, сидя в кресле, читал утреннюю газету. Августа занималась любимыми цветами. Дворецкий, Вивьен и кухарка по имени Роза хлопотали по дому. Вдруг где-то часов в десять утра дом оглушил вопль. Спящий под лучами солнца на кресле перс поднял одно веко и лениво закрыл его снова.

Сбежавшись на кухню, обитатели дома уставились на корпулентную женщину, на вид лет за пятьдесят, которая стояла на коленях, взобравшись на высокий стульчак. Возле стула валялась печенька. С широко распахнутыми глазами Роза смотрела на пол возле стены. Рядом с ней стоял сервант для посуды. И именно за ним только что скрылся мышиный хвост. Примерно ее же возраста дворецкий Бернт быстро опустился на пол и заглянул под буфет. Там у самого пола зияла небольшая дыра, в которую один за другим заскочили трое молодых мышат. Опережая друг друга, они неслись прочь от большой кухни, в которой они только что украли еще свежее печенье.

Их звали Крут, Тин и Чико и были они братьями из одного города под названием Мышландер. Крут был самым старшим и симпатичным, с красивыми и немного повернутыми вперед усами. Тин, с сережкой в ухе, был средним братом. Чико, младший, из-за увлечения сладким отличался от них некоторой неуклюжестью. Это он уговорил братьев отправиться на большую кухню в светлое время суток, хотя все жители «подполья» старались днем на кухню не соваться. Правда, только тогда можно было заполучить не только вкусную, но еще и теплую выпечку.

– Давай, скорей! – кричал Крут, подгоняя братьев, во рту которых было по печенюшке.

Сначала они пробежали вдоль одной стены, поднялись выше, затем помчались вдоль труб. И так, миновав стены и полы, все трое в конце концов оказались в большом городе, который находился в потайной комнате на чердаке. Это помещение было некогда замуровано, а стена заставлена тяжелым шкафом на небольших широких ножках.

Пробежавшись по городу, в котором на них смотрели, словно на героев, особенно девочки, братья наконец оказались у своего дома.

– Вы опять бегали на большую кухню?! – раздался старческий женский голос из комнаты, когда эти трое зашли внутрь.

Стараясь не попасться на глаза бабушке, которая сидела в кресле перед телевизором и вязала шарф, воришки на цыпочках прошли мимо открытой комнаты.

– Нет, бабуль, мы просто гуляли! – ответил Крут за всех и поторопил братьев, чтобы они скорее спрятали добычу.

Вдруг раздался звук спущенной в туалете воды, и из небольшого помещения вышел пожилой мышь с газетой в лапах.

Увидев внуков, которые застыли на месте, он крикнул в комнату:

– Ты же знаешь, дорогая, днем никто туда не бегает!

Дед посмотрел на внуков, хитро им улыбнулся и подмигнул. И те скривили лица, как бы говоря: «Спасибо, что не выдал», а затем поспешили в свою комнату.

– Милая, я только что видел объявление: в магазине появились подушки «Леонард Первый»… Может, возьмем наконец на старости?.. – решил отвлечь внимание супруги пожилой мышь, заходя в комнату.

– Мне жаль, дорогой, но они слишком дорогие, поспим на ватных. Нужно внукам что-то оставить, ты же знаешь… – ответила пожилая мышь, перебирая спицами и с любовью глядя на супруга.

– Фух, чуть не попались! – произнес Тин, положив печеньку на пол, когда они зашли к себе в комнату.

– Да она сразу учуяла! Бабушку не проведешь. Или все равно узнает от соседей, – ответил ему Чико, откусив кусочек от своей, и тут же поспешил спрятать добро под кровать.

– Думаю, лучше больше так не рисковать. Если мы себя выдадим, за нами начнут охоту, как за нашими родителями… – произнес Тин, отломав два кусочка от своей печеньки, для себя и брата, и засунул оставшуюся часть в сундук у стены.

– На них не охотились, их случайно замуровали, придвинув шкаф к стене, в которой мама с папой прогрызали тоннель. И если бы не они, то наш народ не нашел бы это место, где мы сейчас можем жить в безопасности, – поправил его Крут.

– Да, но я все равно считаю, что это была охота, – произнес средний брат, взглянув на портрет родителей на стене, облизывая пальцы.

На портрете была изображена красивая и счастливая пара на фоне карты дома со всякими пометками, которые они сами и наносили, прогрызая в доме ходы.

Надо сказать, что у всех жителей города была своя работа. У родителей ребят – одна из самых сложных.

Еще рядом с их портретом висела почетная посмертная грамота за отвагу и открытия в Домологии.

Домологией называли науку о прогрызании самых сложных и самых безопасных ходов в доме. Родители мышат были большими местными, и не только, знаменитостями. Даже преподавали в мышином университете. И их вспоминали каждый раз, когда праздновали день основания города. Ну или в местных пабах о них говорили между собой старожилы. А их портреты висели в мэрии города на почетном месте.

– Да, тогда много наших пострадало. Бабушка рассказывала, что даже целые города были разрушены, – сказал Чико и, подойдя к окну, посмотрел на оживленную улицу.

Там, за окном, жители украшали дома и улицы к предстоящему празднику города, который должен был наступить уже завтра.

– С нами этого не случится! – воскликнул Крут, вскочив на кровать и попрыгав.

– Почему ты так уверен? – спросил Тин, который тоже выглянул из окна.

– Ну не будут же люди снова делать ремонт так скоро!.. – ответил Крут.

– Это да, – согласился с братом Чико.

– Ладно, хватит вспоминать грустное, пойдемте, Ния меня уже заждалась! – произнес Крут.

Вскоре трое мышат уже неслись по городу, минуя жителей и чуть ли не врезаясь в них на бегу. Затем они преодолели всякие проходы, лестницы, мосты, коробки, балки, пока не оказались на самом верху.

– Вон они! – указал Тин наверх, где расположилось окно с небольшим подoконником: там грелась компания молодых мышат-девушек, в числе которых была та самая Ния – первая красавица.

Пляж

– Крут! – в один голос выдохнув, воскликнули все девушки со своих лежаков на своеобразном пляже на подоконнике.

Их там собралось около двадцати. Остальные принимали солнечные ванны на коробке, которая стояла недалеко от окна – именно по ней они забирались наверх. Некоторые лежали еще и на горизонтальных стенных балках, куда попадало солнце.

Кинув всем «Привет!», Крут под многочисленные взгляды и эмоции побежал по подоконнику, пока не перебрался на балку, где находилась Ния и ее подруги, Дора и Лин. Нужно сказать, что Крут, как и Ния, тоже пользовался большой популярностью у противоположного пола. Однако никого, кроме своей любимой, он даже не замечал. Подойдя к ней, он взял кончик хвоста подруги и, поздоровавшись, плюхнулся на соседний свободный лежак.

– Привет! – ответила Ния и, закрыв книжку, улыбнулась Круту.

– Привет, девочки! – помахал Чико лапой, пробегая вместе с братом мимо лежаков.

Но представительницы прекрасного пола не сводили глаз со своего кумира.

Наконец Чико и Тин оказались на балке и присоединились к друзьям.

Была среди них еще одна пара, Тин и Лин. Правда, они все никак не могли перевести их отношения с дружеских на романтичные. Ее смущал рост мыши. Стоя на задних лапах, он был на полголовы ниже, хотя все равно сильно нравился девушке.

– Как дела? – спросил средний брат, усаживаясь на лежак рядом с лапами подруги.

– Привет! Нормально, – смущаясь, ответила она.

– Погода сегодня великолепная с самого утра! – воскликнула Дора.

– А вы где были? Все солнце чуть не пропустили, – спросила Лин у ребят.

– Мы бегали на кухню, – ответил за всех Чико, комфортно усевшись на подушку возле стены.

– На большую?! – удивилась Дора.

– Да, смогли вынести две печеньки, еще теплые были, – с гордостью добавил он.

– А вы не боитесь ходить туда днем? – испуганно поинтересовалась Лин, взглянув на Тина.

– Это нас боятся! Видела бы ты, как быстро Роза запрыгнула на стул, – засмеялся Чико.

– Может, все же не стоит ходить туда днем? – Ния взволнованно глянула на Крута. – Вдруг с вами что-нибудь случится…

– Не случится, не переживай. Леонард не обращает на нас никакого внимания, – с улыбкой ответил ей мышь, пытаясь тем самым развеять ее страхи. Он все так же наматывал кончик ее хвоста себе на руку и разматывал обратно.

– Завтра ночью мы снова пойдем! Хотели сегодня, но, кажется, нас бабушка засекла… А завтра, пока все будут праздновать, мы опять сможем улизнуть, – воодушевленно сообщил им Чико.

– Завтра ночью?! – воскликнула Дора.

– Да, – ответил ей Тин.

– Ой, а можно и мы с вами? – Глаза девушки засияли в предвкушении.

– Можно, почему нет. Мы хотим проверить, не останется ли еще, то печенье… – ответил Чико за всех. – В этот раз Роза добавила в него ваниль.

– Надеюсь, еще останется, – сказала Дора, мечтательно закатив глаза.

Порядочный кот

Было раннее утро следующего дня. Возвращаясь с ночных гулянок в окрестностях города, где они безуспешно пытались познакомиться с порядочными, то есть не беспризорными кошками из благополучных домов, два орущих песни кота проходили мимо фонарного столба.

Вдруг один из них, белый когда-то по цвету кот с нелепым темным пятном на морде и без половины правого уха, замолк и встал, как вкопанный. Это был Локо.

– Ты чего? – спросил его Ват, полный, серый в полоску кот, заметив, что его товарищ уставился на что-то на столбе.

Там, на высоте полутора метров, висело объявление с изображением мыши, перечеркнутой крестом. Наверху номер телефона, а ниже текст: «В бо-ль-шой о-со-б-няк на вре-мен-ну-ю ра-бо-ту тре-бу-ет-ся по-ря-доч-ный кот-мы-ше-лов. Про-жи-ва-ние и про-пи-та-ние га-ран-ти-ро-ва-но». Прочитал Локо по слогам подойдя ближе. Затем уставился на товарища и тот кинув взгляд на объявление скептически произнес:

– Там сказано «порядочный»…

– И что? – невозмутимо спросил Локо, почесавшись.

– Да ничего, посмотри на себя! У тебя на морде написано, что ты непорядочный, даже половина уха оторвана.

Локо скривил физиономию.

– Может, босс сойдет за порядочного? Он, правда, давно уже мышей не ловит. Но кому не захочется пожить в большом особняке?.. Вдруг он и нас потом пристроит?.. – задумчиво произнес одноухий кот.

– А это идея! Надо ему сообщить. Надеюсь, таких объявлений по городу немного развешано, – произнес Ват, озираясь по сторонам.

– Тогда давай скорей его сорвем и покажем боссу, – сказал Локо, задрав голову.

И вот два кота попытались взобраться на фонарный столб и сорвать объявление. Ват поднял лапы, а Локо по нему взбирался наверх. Немного промучившись, им все же удалось содрать кусок бумаги. Однако в процессе они разорвали объявление пополам, и верхняя часть с номером телефона осталась на столбе. Впрочем, и этого было достаточно. В следующую минуту они уже неслись в дом, где было их пристанище: там они жили вместе с еще несколькими котами. Во главе их всех был более-менее сносный на вид темно-серый кот с черным пятном вокруг глаза. На всех его лапах были белые носки. Что придавало ему как аристократичности, так и бандитизма одновременно. Его звали Брайс.

Тут жил когда-то человек,

Теперь его давно уж с нами нет,

Оставил он нам все как есть,

Диван, кровать, матрас, и здесь,

Теперь живем мы все одни,

Поем, орем и спим мы где хотим!

Я…

Когда два кота уже подбегали к дому, издалека послышались голоса.

– Босс! Босс! – заорал Ват на весь двор, вбегая через разбитое подвальное окно внутрь.

– Что?! – проревел главарь, недовольный тем, что его прервали в тот момент, когда он, стоя на задних лапах на тумбе, только-только собирался спеть о себе. Все уставились на котов, влетевших в гостиную.

– Смотри! – Локо отдал объявление Брайсу.

Тот уставился на кусок бумаги и, бубня себе под нос, начал медленно читать, сильно напрягая лоб. Ват попытался ему помочь, но босс на него рявкнул.

– Где вы это нашли? – Он наконец перевел взгляд на двух товарищей.

– На столбе висело, – ответил Локо.

– Да, мы подумали, может, ты захочешь на время стать порядочным и устроиться на работу? – объяснил Ват, скривив неуверенную морду.

Услышав слова «порядочный» и «работа», все, включая самого Брайса, в секунду взорвались от смеха. Но затем главный вдруг резко замолчал, остальные, словно по команде, тоже, и он серьезно и задумчиво произнес:

– А это мысль! – Спустя секунду он, перемещаясь с тумбы на другие возвышенности, заорал песнь на весь дом.

Никогда не думал я,

Что придется мне работать!

Но, как видите, судьба

Ко мне благосклонна.

И мы можем скорее жить

В новом чистом доме.

Раньше я ловил мышей,

Был простым котом-воришкой!

Ни кола и ни двора,

Начинал я все с нуля,

А сейчас, смотрите все!

Сколько я добился!

Брайс спрыгнул с мебели на пол и направился к выходу. Толпа котов, подпевая, отправилась за ним следом.

Надоел нам старый дом,

Слишком долго в нем живем мы!

Слишком много стало нас,

Растрепался весь матрас.

Скоро будет у нас дом,

Новый и красивый,

Будет в нем большой матрас,

Словно бы перина.

Будет новый дом у нас,

С недырявой крышей,

Скоро все мы заживем

Жизнью, как малина.

Вот так, разоравшись ранним утром, дворовые коты облазили все столбы и уничтожили объявления, чтобы никто, кроме них, не узнал о вакансии мышелова.

Затем усатые и полосатые всей толпой влезли в телефонную будку и взгромоздились друг на друга.

– Думаешь, получится? – спросил Ват, кряхтя и сгибаясь от тяжести.

– Звонок за счет абонента, слышал про такое? – произнес Брайс, взобравшись наверх и скинув с крючка трубку, из-за чего эта «куча мала» тут же рассыпалась. Никто не хотел получить тяжелой трубкой по голове.

– Нет, – ответил Ват, следя глазами за качающейся на шнуре трубкой.

– Давай, – сказал Брайс и начал набирать номер с уцелевшего объявления под диктовку Локо.

После утомительного ожидания наконец трубку подняли.

– Особняк Гвендолин, чем могу быть полезен? – послышался на другом конце сонный голос пожилого мужчины.

Ват, Локо и еще двое тянулись кверху ушами изо всех сил.

– Ну? – нетерпеливо спросил Брайс, сидя на аппарате.

– Особняк Гвендолин, знаешь такой?.. – спросил черно-белый Пит, который оказался выше всех.

– Нет, – скривился Брайс.

– Алло! – снова послышался голос дворецкого на том конце.

– Гвендолин? – удивился рыжий с белыми пятнами кот по имени Оскар. Его так назвали в честь деда, который когда-то жил в доме. – Я бывал у них на клумбе. Там аристократ живет, Леонардом звать. Потомок каких-то там персов.

Услышав кошачий язык, немного изумленный дворецкий повесил трубку.

– А чего он мышей не ловит? – Спросил у товарища Ват.

– Ну, видимо, ему по статусу не положено, – задумчиво ответил Оскар, а затем добавил: – Думаю, он нам не помешает. Насколько помню, он очень ленивый и ко всему безразличный.

– Еще бы! От такой жизни и я бы стал ленивым! – воскликнул Локо.

– Ладно, надо скорее туда добраться, вдруг банда Клинта тоже объявление видела, – сказал Брайс и спрыгнул вниз.

«Плохой сон»

Все тем же утром, но чуть позже, сквозь сон Леонард услышал звонок в дверь и в ужасе проснулся. Он и раньше не раз его слышал, только никогда не обращал на это внимание. На телефонный звонок он тоже не реагировал. Но сейчас перс увидел плохой сон, который закончился тревожным звонком. Успокаиваясь, Леонард посмотрел в сторону выхода и, спрыгнув со своего пуфика, настороженно направился из своей комнаты в холл, где сел в проеме мордой к двери. Однако дверь никто не спешил открывать. Наверное, потому что было пять утра. Его персейшество с достоинством терпеливо ждал, пока не начал снова засыпать. Внезапно снова прозвучал звонок, от которого Лео тут же с ужасом опять проснулся. Наконец послышались торопливые шаги дворецкого.

Мужчина в халате и чепчике, недовольно бубня себе что-то под нос, подошел к двери и посмотрел сквозь стекло. Он уже было хотел открыть, как вдруг издал короткий вопль, схватился за сердце и отскочил как ошпаренный. В панике он побежал будить хозяев особняка.

Проследив за Бернтом, Леонард повернулся к двери и сглотнул. На его морде застыла гримаса страха. Перебрав в голове все возможные варианты того, что так могло испугать дворецкого, и не найдя ни одного подходящего объяснения, он начал медленно красться к двери. Наконец он буквально к ней подполз и осторожно выглянул наружу. Дверь была застеклена почти до низа.

И без того огромные зеленые глаза кота начали медленно округляться и стали раза в два больше прежних. Перед домом сидело штук пятнадцать всяких «серо-буро-малиновых» котов. Мало того, что их было так много и они были такие разные по цветам, так еще и вид их оставлял желать лучшего. У кого не было уха, у кого усов. У других полморды расцарапано… Такого Леонард за свою жизнь еще не видел. На него была устремлена куча глаз, но самый пристальный взгляд исходил от кота впереди всех. По сравнению с остальными он выглядел почти домашним и царапин на его морде не было. Просто перед тем, как позвонить в дверь, Локо и Ват, как могли, для приличия прилизали лапами своего босса, даже сделали пробор на голове.

Лео очнулся от ступора, когда услышал шаги позади. Хозяева в халатах и в сопровождении взволнованного Бернта торопливо шли к входной двери.

– Леонардик, отойди, не надо тебе тут стоять, – произнесла хозяйка и, подняв кота, передала его в руки дворецкого. Затем Чарльз приоткрыл дверь и в изумлении уставился на гостей. Следом на улицу выглянула его супруга и тоже застыла на месте.

Брайс держал под лапой одно из объявлений, которые дворецкий развесил вечером по всему небольшому городку.

– Кажется, они по объявлению, – проговорил мужчина удивленно.

– Но, дорогой, куда нам столько! Нам нужен всего один.

Услышав это, Брайс поднял зад, сделал шаг вперед и промяукал.

Женщина нерешительно наклонилась и присмотрелась. На груди кота сиял медальон в виде косточки. Еще недавно он принадлежал одному мопсу, которого хозяева выпустили с утра во внутренний двор, а коты, зажав того в угол, отобрали у него ошейник. Он, конечно, оказался великоват, но придавал Брайсу больше порядочности.

– Его зовут Бенедикт, – проговорила женщина, выпрямившись.

– Неплохое имя, – отметил мужчина.

– Надеюсь, он не причинит вреда нашему Леонардику, – встревоженно произнесла хозяйка дома.

Услышав свое имя, кот в тревоге перевел взгляд на женщину. Ведь его никто даже не предупредил о том, что в дом будут брать еще одного кота. И этот поступок он расценил как вопиющее предательство и подлость. У него просто не было слов!

А гостей тем временем развеселило то, как Августа зовет своего любимца. Один кот позади даже сплюнул на землю. Но Брайс незаметно для людей цыкнул, и все сразу замолчали.

– Ну что, проходи, Бенедикт! – Владелец дома распахнул дверь пошире, и кот подошел ближе. Перед входом он почистил лапы о коврик и осторожно нырнул внутрь.

– Смотри, какой культурный! Удивительно! – воскликнула восторженная Августа, сложив ладошки на груди.

Леонард, свисая с рук, не мигая смотрел на нового обитателя дома, прошедшего мимо ног хозяйки. Как только захлопнулась дверь, перс снова сглотнул. А затем жалобно и с ужасом в глазах посмотрел на хозяев-предателей.

Бенедикт

Бенедикт шагал по дому вслед за хозяевами и озирался по сторонам. Он еще никогда не был в таких домах, и у него даже мысли не возникало, что он может оказаться в подобном месте.

– Ну, проходи! – сказала Августа, приглашая кота на большую кухню.

Дворецкий поставил Леонарда на специальный стол, где стояли его миски, а на стене в ажурной рамочке висело имя «Леонард».

Пушистый хозяин дома сразу подошел к краю стола и взволнованно, но с достоинством начал следить за новеньким.

– Бенедикт, наверное, еще не завтракал, – заметил Чарльз, и появившаяся уже к этому моменту на кухне Роза, сразу открыв дверцу широченного стола вдоль всей стены, достала оттуда две старые миски Леонарда.

Увидев их, тот сильно возмутился и прокричал на своем кошачьем языке:

– Только не мои миски!

Бенедикт сверкнул на него глазом, и Августа, взяв своего любимца на руки, произнесла:

– Не ревнуй, Леонардик, это ведь твои старые миски.

На лице пушистого появилась ухмылка, и он самодовольно прищурился на гостя.

Кухарка посмотрела на стол перса и уж хотела поставить миски туда же, как хозяйка ее остановила.

– Нет, к Леонардику не надо, поставь их на пол.

Женщина, чуть растерявшись, посмотрела по сторонам и наконец нашла подходящее место. Она поставила миски у стены подальше от стола пушистого хозяина дома. Что тоже немало порадовало перса, но не Бенедикта, который снова сверкнул на Лео глазами, и тому стало не по себе. Однако никто, кроме него, этого не заметил.

После этого кухарка открыла другой шкаф и, достав оттуда консервы, которыми Бернт запасся для нового «работника», несимпатично вывалила содержимое в миску. Следом она долила воды в соседнюю посудину.

– Ну вот, теперь у тебя есть еда. Осталось только приготовить туалет, – добавил Чарльз.

Вскоре рядом с ажурно декорированным туалетом Леонарда поставили обычную коробку с кошачьим песком. Что очень не понравилось хозяину такого чуть ли не королевского сортира (французское название туалета). Впрочем, на все его возражения хозяева не реагировали.

И, обсуждая будущую работу Бенедикта, своего Леонардика они словно не замечали.

– Как ты думаешь дорогой, за сколько он справится?

– Пожалуй, за неделю.

– Надеюсь, за это время он ничего в доме не испортит, – произнесла Августа, взглянув на любимца в своих руках.

– Мы за ним понаблюдаем: если он сделает что-то плохое, тогда выберем другого из тех, что были снаружи.

– Дорогой, я не думаю, что это хорошая идея. Ты же их видел…